Статья опубликована в рамках: XXXVIII Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 19 января 2016 г.)

Наука: Филология

Секция: Литературоведение

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Сафонова Л.В. ТЕОРИИ АБСУРДА: ОТ КАФКИ ДО КАМЮ И САРТРА // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XXXVIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 1(38). URL: http://sibac.info/archive/guman/1(38).pdf (дата обращения: 19.09.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ТЕОРИИ АБСУРДА: ОТ КАФКИ ДО КАМЮ И САРТРА

Сафонова Любовь Владимировна

cтудент 2 курса кафедра социально-культурный технологий

АФ НОУ ВПО «СПбГУП», Республика Казахстан, г. Алматы

e-mail: loveSV<

Лулудова Елена Михайловна

научный руководитель, канд. филолог.наук, профессор

АФ НОУ ВПО «СПбГУП», Республика Казахстан, г. Алматы

 

В период между 1945-м и 1950 годами много говорили об абсурде. В Париже в начале 1950-х годов было создано несколько постановок с таким названием. Предтечей абсурда признается Шекспир, один из героев которого, в частности, сказал: «Мир – это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, лишенная всякого смысла и значения» [4]. Для этого есть достаточное основание, так как назвать что бы то ни было абсурдным можно только в том случае, если есть четкое представление, что же не абсурдно, если знаешь смысл того, что абсурдом не является.

Обычно персонажи театра абсурда характеризуются как «не имеющие норм, законов, правил», но современные исследователи данного понятия начинают менять свою точку зрения и отмечают, что персонажи «их ищут, ищут в себе и ищут так, что этот поиск (и даже процесс поиска) приводит и их, и зрителей к осознанию абсурдности мира» [2]. Однако, с нашей точки зрения, надо подчеркнуть двойной комизм сложившейся ситуации. Ругают за созерцательность, но люди, лишенные этого, – это духовные калеки. Ругают за порывы, но тех, у кого этого нет, можно только пожалеть. В этом заключается актуальность теории абсурда как в середине ХХ века, так и сейчас.

Понятие «абсурд» использовалось экзистенцианалистами как выражение бессмысленных, а иногда и враждебных контактов человека с миром. Так, А. Камю считал, что «понимание непринятия внешнего окружения и самого себя формирует «абсурдное сознание» [1, с. 6-22]. Следовательно, с нашей точки зрения, ощущение абсурдности бытия имеет вневременной характер.

Достаточно широкое определение понятия «абсурд» мы находим в энциклопедии «Постмодернизм»: «Абсурд (лат. absurdus – нелепый, от ad absurdum – исходящий от глухого) – термин интеллектуальной традиции, обозначающий нелепость, бессмысленность феномена или явления» [3, с. 10]. Наше исследование позволяет утверждать, что определение понятия «абсурда» не может быть однозначно.

Во-первых, театр абсурда основан на идее всеобщего непринятия мира. Его корни были найдены в произведениях Ф.М. Достоевского и С. Кьеркегора, в эпическом бурлеске А. Жарри и Г. Аполлинера, где соединились фарс и водевиль, в иррационализме пьес Ф. Ведекинда и мюзик-холловской клоунады Ч. Чаплина.

Во-вторых, абсурдом назвали чувство отчужденности и безотчетного ощущения опасности, сопутствующие на протяжении всей жизни персонажам различных авторов, однако оценивались эти самые авторы по тому, как убедительно они передавали это ощущение надвигающегося ужаса.

В-третьих, бессмысленное, логически не объяснимое нагромождение фактов, слов, поступков, судеб тоже называли абсурдом. В 1962 году Мартин Эсслин в своей книге «Театр абсурда» проиллюстрировал увиденное на сцене ссылками на книгу А. Камю «Миф о Сизифе». М. Эсслин так или иначе выделил Э. Ионеско, С. Беккета, Ж. Жане, А. Адамова, Т. Стоппарда, Ф. Дюрренматта, Ф. Аррабаля, Г. Пинтера, Э. Олби, Ж. Тардьё [5]. Этих авторов больше интересовало материальное соприсутствие абсурда в мире. Однако следует учесть, что, отталкиваясь от философии дадаизма, поэзии из несуществующих слов и авангардистского искусства 1910-20-х годов, размещаясь на подмостках маленьких театров Латинского квартала и подобных ему, они, возможно, не зарождали новый авангардистский феномен, а подстраивались под имеющееся положение вещей.

В-четвертых, создание картин речью, детальное проговаривание своих действий, повтор одного и того же действия разными персонажами, неопределенность места и времени, бесцельная болтовня, повторы диалогов, изменчивость точек зрения – всё это не было предназначено для интеллектуальной элиты, а значит, самим своим фактом существования удовлетворяло зрителя, который пришел в театр отрешиться от социальных конфликтов и неурядиц, пришел просто посмотреть то, что ему покажут.

В-пятых, понятия нормы и нормальности относительны. Например, типичные и повторяющиеся реплики не всегда ненормальны. Бессмысленность нормального порядка жизни проявляется в разговорах, а диалоги в драмах абсурда подчеркнуто бессвязны, но явная «безумность» речи героев не мешает нормальному протеканию жизни. Следовательно, безумие можно проигнорировать и даже признать нормальным, одним из составляющих частей жизни. Отсутствие причинно-следственных отношений приводит к тому, что каждое событие становится случайным, но, с одной стороны, судьбой человека в этом мире руководит случайность (так было всегда), с другой – все события становятся равновероятными.

Считаем возможным выделить такие разновидности абсурда, как:

  1. нигилистический абсурд, потому что нельзя определить никаких сведений о мировоззрении и философской направленности текста или сценические игры (ярче всего такой абсурд представлен, например, у Ионеско);
  2. абсурд как структурный принцип отражения вселенского хаоса (Беккет, например, добивается этого, передавая распад языка);
  3. сатирический абсурд (среди мастеров абсурдных формулировок и интриг особо выделяется Дюрренматт).

Кроме того, абсурдистская драма прокламирует принципиальную невозможность какого бы то ни было проникновения в действительность, демонстрирует бессилие языка как средства коммуникации. Тем самым это не только единство (вариативное по выражению и однотипное по сути), но и некая персональная точка зрения, выходящая за пределы всеобщего представления о мире (за отсутствием содержания указывающая на где-то прячущееся сверхсодержание).

Философия экзистенциализма (основными представителями которой являются Кафка, Сартр, Камю) сделала абсурд не только модным и популярным, но и философско-трансцендентальным понятием, обосновав это тем, что половина уже созданных театральных произведений комичны, а значит, абсурдны.

Художественный мир Кафки – трагедия, многозначность и символика; его манера письма – кошмарно-сновиденческая, обезличенная и лирическая одновременно, что открывает широкий простор субъективизму оценок (роман «Замок»). У него есть изолированность, странность, склонность к абсурду (часто, и обращение всего в абсурд), особый подход к изображению реальности (и вместе с тем беззастенчивое превращение её в фантастику), стремительные полёты фантазии в сочетании с необыкновенной лаконичностью и рафинированной простотой. Чтобы выразить абсурд, Ф. Кафка пользуется логической взаимосвязью (роман «Процесс»). У него нет переноса проблемы в действие, совпадений общего и единичного, эмоциональных описаний, объемных внутренних монологов (как в романтических произведениях). Зато важны действия и реплики персонажа, ситуация и детали повседневной жизни, а также странствия души в поисках спасения.

В мифологизирующем утопическое мышлении Ж.-П. Сартра важнее всего критическая оценка социума и культуры, так как признание их заставляет отказаться от себя, стать безвольным и равнодушным (роман «Тошнота», новелла «Герострат»). Его человек рождается, в процессе жизни создает себя, проектируя и собирая по крупицам, а значит, он не может до конца быть бессильным существом и не отвечать ни за что. Человек Сартра готов к преобразованиям не протестами, а самим своим «недовольством сознания».

Согласно А. Камю, абсурд – это результат разлада между целенаправленным волеизъявлением человека и осознанием ничтожности его результата (смерть конкретного человека или даже всеобщая гибель мира). Вот почему его «Эссе об абсурде» начинается словами о самоубийстве [1, с. 18]. Он размышляет о смерти, отказе от себя, о невозможности проникнуть в суть вещей, об абсурде как результате свободы, об искусстве как части абсурдного мира и об акте творчества, не дающем в него погрузиться, приводя в доказательство историю Сизифа («Миф о Сизифе»).

Таким образом, обобщая все вышесказанное, мы можем сделать следующие выводы:

  1. Теории абсурда достаточно оптимистичны. Они учат тому, что человек формируется не тогда, когда уходит в себя, отказываясь от мира, а когда он открывается ему.
  2. У Кафки важны действия и реплики персонажа, важна ситуация. Ситуация абсурда позволяет «обрушить» на человека обстоятельства, в которых сможет приоткрыться его сущность.
  3. Сартр увидел в феномене абсурда способ преодолеть разрыв между материальным и идеальным, расстаться с субъективизмом, превращающими вещи в предмет рассуждений и умозаключений.
  4. Согласно Камю, человек о себе и о мире узнает не путем философствований, а через чувства, пусть постепенно, но раскрывающие его существование, его «бытие-в-мире».
  5. В произведениях театра абсурда объединились такие на первый взгляд разные сферы искусства, как пантомима, хор, цирк, мюзик-холл, кино, а также драматические жанры (комедии, трагедии), парадоксы кошмаров и сновидений. Через абсурд просвечивал смысл бытия (сохранить в себе человека, не предать человечности и собственной индивидуальности); способность противостоять злу; причины посрамления людей (по собственному убеждению, «заразился», втянули силой); человеческая склонность прятаться от неприятных очевидностей; проявление мирового зла как «пандемия массового безумия».

Во всем этом было и нечто отталкивающее, и нечто притягательное. Более того, полемика об абсурде, развернувшаяся в ХХ веке, позволила посмотреть поверх реальности, перейти ее границу, достичь абсурда и выйти за его пределы, то есть теория стала практика, а практика – новую теорию.

 

Список литературы:

  1. Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде. //Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. – М.: Политиздат, 1990. – 415 с.
  2. Пинаев С.М. Искусство ускользающей мечты: Американская драматургия на современном этапе. – М.: Наследие, 1995. – 364 с.
  3. Постмодернизм. Энцуиклопедия. – Мн.: Книжный Дом, 2001. – 1040 с.
  4. Шекспир В. Много шума из ничего. – М.: Азбука-Классика, 2015. – 224 с.
  5. Эсслин Мартин. Театр абсурда. – СПб.: Балтийские сезоны, 2010. – 528 с.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Комментарии (1)

# Lyn.Evans 09.02.2016 00:00
Какое это великое счастье - ЖИТЬ, <br />Существовать в Мире, дышать, видеть небо, воду, солнце! (И. Бунин) <br /><br />Вот проблема: "Некому будет судить". ВАШЕ мнение и как быть? <br /><br />Риск собою - дело личное. Риск термоядерного ИСПЕПЕЛЕНИЯ Землян - ПРЕСТУПЛЕНИЕ. <br />"Некому будет судить", - это чудовищный ЦИНИЗМ отца атомной бомбы Оппенгеймера; <br />надменное признание им гибели ЧЕЛОВЕЧЕСТВА от его атомного маразма, ПАЛАЧЕСКАЯ <br />спесь ума:"Я - СМЕРТЬ, великий разрушитель МИРОВ, несущий ГИБЕЛЬ всему ЖИВОМУ". <br />Вот и фатально-безответственные "отцы" БОЛЬШОГО ВЗРЫВА рискуют КРЕМАЦИЕЙ Земли, <br />Любой взрыв - СТИХИЯ. Цена СТИХИИ Большого Взрыва - термоядерный ХОЛОКОСТ МИРА. <br />Похоже, КОЛЛАЙДЕРНО-термоядерные игры ВЫЖГЛИ иные МИРЫ. Ау! Вселенная! Мы ОДНИ. <br />Мрак НЕБЫТИЯ от провокаций Большого Взрыва РЕАЛЬНЕЙ искорки ЖИЗНИ во вселенной. <br />ФАНАТИКИ Большого Взрыва РИСКУЮТ самым главным ПРАВОМ Землян - ПРАВОМ на ЖИЗНЬ. <br />Игнорируя оппонентов, УГРОЗЫ >95% ТЁМНОЙ энергии и материи от всего МИРОЗДАНИЯ <br />(

Оставить комментарий