Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: IX Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 24 октября 2011 г.)

Наука: Педагогика

Секция: Общая педагогика, история педагогики и образования

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II, Сборник статей конференции часть III

Библиографическое описание:
Кочурина С.А. ОМСКИЙ ИНСТИТУТ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ: ЧАСТНАЯ ИСТОРИЯ ОДНОЙ РЕФОРМЫ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ (1920–1921 ГГ.) // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. IX междунар. науч.-практ. конф. Часть I. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

ОМСКИЙ  ИНСТИТУТ  НАРОДНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ:  ЧАСТНАЯ  ИСТОРИЯ  ОДНОЙ  РЕФОРМЫ  ПЕДАГОГИЧЕСКОГО  ОБРАЗОВАНИЯ  (1920–1921  ГГ.)

Кочурина  Светлана  Анатольевна

канд.  ист.  наук.,  доцент  ТГПУ,  г.  Томск

E-mailsvpart@gmail.com

 

Работа  выполнена  при  поддержке  гранта  Президента  Российской  Федерации  для  государственной  поддержки  молодых  российских  ученых.  Свидетельство  МК-3486.2011.6.

 

С  вступлением  Красной  армии  на  территорию  Сибири  повсеместно  началась  подготовка  к  реорганизации  системы  образования  по  образцу  центральной  части  России.  К  началу  1920/1921  учебного  года  местные  учебные  заведения  должны  были  начать  работу  по  новым  правилам.  Коллективы  и  слушатели  педагогических  учебных  заведений  региона,  традиционно  ратовавшие  за  реформы,  направленные  на  совершенствование  содержания  и  качества  образования,  были  готовы  к  грядущим  изменениям  форм  обучения  и  структурным  преобразованиям.  Летом  1920  г.  в  местных  учительских  институтах  и  семинариях  состоялся  последний  выпуск  слушателей.  Одновременно  начались  подготовительные  работы  по  организации  на  базе  них  нового  типа  учебного  заведений  —  Института  народного  образования  (ИНО).  Среди  них  история  Омского  ИНО  —  яркие  пример  тех  противоречивых  процессов,  которые  были  характерны  для  сферы  педагогического  образования  в  Сибири  переходного  периода.

Формально  Омский  институт  народного  образования  был  открыт  21  июля  1920  г.  Он  был  создан  на  объединенной  базе  бывшего  Омского  учительского  института  и  Омской  учительской  семинарии.  Предполагалось,  что  создаваемый  вуз  должен  объединить  в  себе  все  лучшие  педагогические  традиции  предшествующих  десятилетий  и  новые  принципы  советской  школы  на  благо  подготовки  учительских  кадров  для  сибирской  школы.  До  официального  открытия  ИНО,  на  основании  изданного  СибОНО  положения,  в  институте  была  создана  специальная  Комиссия  [7],  в  состав  которой  вошли  представители  педагогических  коллективов  учительского  института,  семинарии,  а  также  представители  от  отделов  народного  образования.  Комиссия  принимала  на  себя  все  административные  функции  и  задачи  по  реорганизации  учебного  заведения.  По  мере  решения  организационных  вопросов,  функции  Комиссии  должны  были  перейти  педагогическому  совету  ИНО  [4,  л.  13,  13  об.].

Для  Омского  ИНО  были  разработаны  «Положения»,  в  которых  оговаривались  права  и  обязанности  учащихся  и  преподавателей,  трудовая  дисциплина,  управление  институтом  и  др  [8].  В  целом  деятельность  учебного  заведения  строилась  на  демократических  принципах.  Вопросы  управления  ИНО  решались  на  общем  собрании  Совета  института,  из  числа  преподавателей  и  слушателей.  Совет  также  избирал  председателя,  который  являлся  руководителем  учебного  заведения.  Однако  в  июле  1920  г.,  на  время,  пока  в  институте  еще  не  сформировался  коллектив,  временно  исполняющим  обязанности  председателя  был  назначен  директор  бывшего  Омского  учительского  института  Н.О.  Рыжков. 

Целью  работы  создаваемого  Омского  ИНО  была  провозглашена  подготовка  работников  в  области  дошкольного  воспитания,  школьного  и  внешкольного  образования  «на  основе  социалистического  строительства».  Занятия  планировалось  начать  только  в  декабре  1920  г.,  но  сразу  на  трех  факультетах  —  по  подготовке  работников  дошкольного  воспитания,  I  ступени  Единой  трудовой  школы  (ЕТШ)  и  внешкольного  образования.  Позднее  предполагалось  открыть  и  факультет  по  подготовке  работников  II  ступени  ЕТШ  [6,  л.  160].

На  первый  курс  Омского  ИНО  принимали  лиц  обоего  пола,  начиная  с  16  лет.  По  плану  первый  набор  должен  был  составить  200  человек.  Несмотря  на  то,  что  ИНО  официально  являлись  высшими  учебными  заведениями,  образовательный  ценз  для  приема  в  них  был  значительно  ниже,  чем  в  учительские  институты.  Уровень  подготовки  поступающих  не  был  четко  определен.  Принимали  лиц  с  общим  развитием  «не  ниже  примерно  того,  какое  приобреталось  окончанием  средней  школы  и  школы  II  ступени»,  в  целом  образовательный  цен  обозначался  как  «способность  получать  знания,  даваемые  ИНО»  [6,  л.  161]. 

Лица,  не  имевшие  необходимого  образования,  могли  поступать  на  подготовительные  курсы  при  ИНО.  Для  этого  требовались  знания  за  курс  высшего  начального  училища.  Подготовительный  курс  включал  два  года  обучения,  при  этом  для  желающих  была  организована  дополнительная  педагогическая  студия.  Окончившие  студию  также  получали  право  поступать  на  работу  в  школы  [6,  л.  161  об.].

Следует  отметить,  что  уровень  образования  для  поступающих  теперь  не  являлся  главным  условием.  Если  в  дореволюционных  учительских  институтах  и  семинариях  обучались  в  основном  лица  из  крестьянского  и  мещанского  сословий,  но  при  этом  доступ  представителей  других  социальных  слоев  был  неограничен,  то  в  ИНО  происхождение  будущих  студентов  стало  играть  первостепенную  роль.  Постановление  Сибревкома  от  13  ноября  1920  г.  определяло,  что  в  Омский  ИНО  должны  приниматься,  в  первую  очередь:  1)  лица  от  16  до  25  лет,  откомандированные  с  мест  и  принадлежащие  к  трудовому  классу  населения;  2)  лица  мобилизационного  возраста  и  служащие  в  Красной  армии  откомандировывались  на  обучение  с  согласия  губернского  или  окружного  военного  комитета;  3)  состоящие  на  работе  в  промышленных  комитетах  допускались  к  обучению  при  условии,  что  им  не  исполнилось  20  лет. 

Для  поступления  в  ИНО  необходимо  было  подать  документы  в  местные  отделы  народного  образования,  где  специальная  комиссия  из  представителей  отнаробраза,  РКП  и  профсоюза  решала  вопрос  об  откомандировании  просителя  на  обучение  в  ИНО.  Документы  кандидата  содержали  заявление,  в  котором  обязательно  указывалось  социальное  происхождение  и  выбранный  факультет.  При  этом  комиссия  оставляла  за  собой  право  самостоятельно  определять  «пути  и  способы  для  составления  суждения…  о  классовой  принадлежности  данного  кандидата»  [6,  л.  163  об.]. 

В  распоряжение  Омского  ИНО  были  переданы  здания  и  имущество  учительского  института,  семинарии  и  епархиального  училища,  а  также  все  учебно-вспомогательные  учреждения  —  колонии  несовершеннолетних,  мастерские  и  гимнастические  залы  [10].  Несмотря  на  то,  что  институту  были  переданы  в  собственность  несколько  корпусов  и  учебные  пособия,  в  реальности  ситуация  с  материальным  обеспечением  была  очень  сложной. 

Во-первых,  учебному  заведению  не  хватало  помещений.  К  1920  г.  большинство  бывших  учительских  институтов  и  семинарий  в  Сибири  не  располагали  своими  корпусами.  В  период  Гражданской  войны  все  здания  были  взяты  на  воинский  постой  или  заняты  госпиталями.  Здания,  которые  временно  передавались  в  распоряжении  ИНО,  были,  как  правило,  не  приспособлены  для  занятий  и  требовали  капитального  ремонта.  Находящиеся  в  ведение  ИНО  имущество  и  библиотеки  также  требовали  отдельных  площадей  для  размещения.  Не  имея  надлежащего  хранения,  уменьшившееся  за  период  Гражданской  войны  имущество  институтов  по  случаю  растаскивалось.

В  докладной  записке  исполняющего  обязанности  председателя  педагогического  совета  Омского  ИНО  Н.О.  Рыжкова  приводились  красноречивые  факты  истинного  положения  дел:  «…в  распоряжении  ИНО  имеется  всего  лишь  одно  полуразвалившееся  здание  б[ывшего].  учительского  института.  Между  тем,  ИНО  соответствующими  отделами  не  только  заменяет  б[ывшие].  учительский  институт  и  семинарию,  но  должен  иметь,  по  меньшей  мере,  вдвое  больше,  чем  учительская  семинария  и  институт,  если  даже  в  ИНО  вести  работу  качественно  равную  работе  времен  самодержавия  и  Колчака»  [4,  л.  18  об.].  Помещения  института  не  были  оборудованы  даже  самой  необходимой  мебелью:  «на  300  человек,  4  аудитории  и  8  кабинетов  имелось  всего  12  столов,  из  которых  2  Сибнаробраз  забрал  себе»  [3,  л.  124].

В  ноябре  1920  г.  руководителем  Омского  ИНО  была  избран  т.  В.  Васильев.  Но  и  новый  председатель  совета  очень  скоро  убедился  в  отсутствии  сочувствия  к  проблемам  вуза  со  стороны  сибирского,  губернского  и  городского  отделов  народного  образования:  «Сибнаробраз  не  только  не  содействует,  но  самым  решительным  образом  противодействует  не  только  наилучшей,  но  даже  сколько-нибудь  возможно  нормальной  деятельности  ИНО»  [3,  л.  123].  По  решению  СибОНО  институт  лишился  гимнастических  снарядов,  коллекции  ученических  работ  для  педагогического  кабинета  и  других  учебных  пособий.  Отсутствовали  необходимые  мастерские,  которые  позволяли  бы  отрабатывать  навыки  будущим  учителям  Единой  трудовой  школы.  Более  того,  это  никак  не  вписывалось  в  планы  открытия  в  ИНО  отдела  подготовки  инструкторов  трудовых  процессов.  В  распоряжении  института  находись  лишь  «остатки  от  столярной  мастерской  б[ывшей].  учительской  семинарии,  где  даже  не  было  полноценного  комплекта  инструментов.  Между  тем,  всю  «обмеблировку»,  а  это,  по  подсчетам  В.  Васильева,  300  топчанов,  100  столов,  100  скамей  и  прочее,  СибОНО  предложило  «произвести  силами  студентов  в  своей  мастерской»  [3,  л.  124  об.]. 

Особой  проблемой  был  подбор  и  укомплектование  ИНО  педагогическими  кадрами.  В  процессе  реорганизации  преподавательский  состав  учительских  семинарий  и  институтов  был  расформирован:  преподаватели  бывших  учительских  семинарий  переходили  в  ведение  губернских  отделов  народного  образования,  а  учительских  институтов  —  в  ведение  СибОНО.  Руководящие  органы  народным  образование  ведали  дальнейшим  назначением  имевшихся  кандидатов  на  вакантные  должности.  Квалифицированных  педагогов  не  хватало  не  только  в  Сибири,  но  и  по  всей  России.  Значительная  часть  учительства  за  годы  Гражданской  войны  рассеялась,  многие,  в  силу  тяжелого  материального  положения  сменили  род  деятельности  и  не  спешили  возвращаться  к  педагогической  деятельности.  Кроме  того,  особое  внимание  со  стороны  органов  власти  теперь  стало  уделяться  политическим  взглядам  преподавательского  персонала,  претенденты  на  должности  преподавателей  ИНО  «из  бывших»  отстранялись. 

Полноценный  штат  преподавателей  ИНО,  по  оценке  Н.О.  Рыжкова  должен  был  составлять  не  менее  32  человек  [5,  л.  76  об.].  В  Омске  набрать  необходимое  число  преподавателей  оказалось  очень  сложно.  В  ноябре  1920  г.  в  докладной  записке  председателя  совета  Омского  ИНО  т.  Васильева  на  адрес  СибОНО  были  высказаны  претензии  относительно  политики  руководства:  «…вместо  необходимых  25  преподавателей  мне  удалось  привлечь  в  ИНО  пока  лишь  5  человек  <…>  СибОНО  должно  было  озаботиться  и  дать  с  некоторым  ущербом  для  себя  институту  часть  своих  работников»  [2].  Подобные  просьбы  и  требования  поступали  от  председателя  Совета  неоднократно,  но  кадровая  политика  руководства  народным  образованием  не  отличалась  последовательностью.  Лучшие  преподаватели  института  были  направлены  на  работу  в  деревенские  школы,  переведены  на  работу  в  отделы  образования  или  другие  ведомства  [3,  л.  123,  123  об.].  Между  тем,  к  началу  занятий  преподавательский  коллектив  все-таки  был  укомплектован,  но  значительная  часть  вакансий  ИНО  была  занята  специалистами,  эвакуированными  из  европейской  России.  Практически  сразу  после  стабилизации  власти  в  регионе,  несмотря  на  препятствия  со  стороны  СибОНО  и  местных  ГубОНО,  преподаватели  начали  возвращаться  обратно  на  родину,  а  занимаемые  ими  должности  вновь  оказывались  вакантными.

Противоречивость  политики  руководящих  отделов  народного  образования  самым  негативным  образом  сказывалось  на  настроениях  педагогического  коллектива  института.  Многочисленные  факты  несправедливого  отношения  к  учебному  заведению,  по  словам  В.  Васильева,  производили  «угнетающее  впечатление,  впечатление,  что  Сибнаробраз  вольно  или  невольно  не  только  не  содействует  успеху  ИНО,  а  наоборот  противодействует  и  разрушает  то,  что  создается  для  института.  При  таких  условиях  было  бы  правильнее  издать  распоряжении  —  остановить  работу  по  организации  ИНО  и  Институт  не  открывать»  [3,  л.  125].

Между  тем,  институт  продолжал  свою  работу.  Занятия  в  ИНО  начались  лишь  в  конце  1920  г.  [9].  К  этому  времени  в  Омском  ИНО  числилось  60  человек  и  100  —  в  двух  подготовительных  группах.  К  середине  1921  г.  число  студентов  увеличилось  до  317  человек.  Слушатели  занимались  на  трех  основных  учебных  факультетах  и  осваивали  специальные  учебные  курсы  по  отделениям. 

Принцип  составления  учебного  плана  отделений  института  сохранил  принятое  в  учительских  институтах  разделение  на  общие  и  специализированные  предметы.  Однако  список  предметов  отличался  от  принятого  в  учительских  институтах  —  появились  специфические,  характерные  для  того  времени  дисциплины.  Так,  общеобразовательный  цикл  предметов,  наравне  с  общей  психологией,  историей  культуры,  педагогикой  и  историей  педагогики,  включал  изучение  таких  дисциплин  как  история  научного  мировоззрения,  общая  теория  эволюции,  политическая  экономика,  история  и  теория  научного  социализма  и  Советская  Конституция  в  связи  с  основами  государственного  права.  Традиционный  в  курсе  учительских  институтов  цикл  дисциплин  училищеведения  был  представлен  несколькими  предметами,  с  аналогичным  содержанием  —  учение  о  трудовой  школе,  анатомия,  школьная  гигиена.  Также  в  общеобразовательный  курс  были  включены  один  из  новых  языков,  основы  эстетического  и  физического  воспитания,  основы  практической  агрономии,  общие  основы  естествознания  и  математики  [6,  л.  160].

Специализированными  предметами  факультета  дошкольного  воспитания  являлись  гигиена,  психология  и  психопатология  дошкольного  возраста,  введение  детей  в  мир  природы,  история  педагогических  идей  дошкольного  воспитания,  организация  и  ведение  детских  учреждений,  рисование,  лепка,  трудовые  процессы,  музыка,  пение,  сказывание  [так  в  источнике]  и  книга,  развитие  речи,  обучение  грамоте  и  счету,  игры  и  игрушки  [6,  л.  160  об.].

Учебный  план  факультета  по  подготовке  работников  I  ступени  школы  предусматривал  два  цикла  предметов:  1)  предметы  общенаучного  цикла  —  математика,  физика,  химия,  биология,  география,  история,  родной  язык  и  литература  и  2)  предметы  педагогического  цикла  —  психология  и  психопатология  детского  школьного  возраста,  физическое  и  эстетическое  воспитание,  основы  социального  воспитания,  школьное  самоуправление  и  хозяйство,  трудовые  процессы,  педагогическое  рисование  и  лепка,  пение,  детская  литература,  методы  работы  в  школе  I  ступени  по  основным  предметам  общенаучного  цикла,  физическое  и  эстетическое  воспитание  к  трудовым  процессам.  Предполагалось,  что  студенты  должны  дополнительно  вести  «специальные  работы»  по  одному  из  общеобразовательных  предметов  [6,  л.  0160  об.].

Подготовка  работников  по  внешкольному  образованию  ограничивалась  изучением  истории  народного  образования,  энциклопедии  внешкольного  образования,  статистики,  методов  внешкольной  и  элементов  техники  культурно-просветительской  работы.  Кроме  того,  студенты  этого  отделения  занимались  на  оном  из  специальных  курсов  —  педагогического,  эстетического,  книжно-библиотечного  или  музейно-технического  образования  [6,  л.  160  об.].

Необходимо  отметить  эклектичность  разработанных  для  ИНО  программ  обучения.  Предметы  общего  и  специализированного  курсов  отчасти  копировали  друг  друга,  и,  как  можно  предположить,  содержание  ряда  предметов  не  могло  исключить  повторений.  Для  учебного  плана  была  характерна  многопредметность.  Судя  по  всему,  учебный  материал  между  предметами  был  распределен  непропорционально,  а  выделение  некоторых  из  них  в  специальные  дисциплины  не  оправдано.  Безусловно,  в  сложившихся  на  тот  момент  условиях,  обучение  в  ИНО  значительно  уступало  по  качеству  подготовки  прежним  педагогическим  учебным  заведениям.  Пожалуй,  единственной  успешной  частью  этого  проекта  стало  развитие  идеологического  воспитания  и  образования,  которому  уделялось  особое  внимание.  Внешне  казалось,  учебный  процесс  постепенно  налаживается.  Однако  деятельность  институтов  держалась  на  самоотдаче  и  энтузиазме  преподавателей  и  студентов,  и  вопреки  всем  сложившимся  обстоятельствам.  Руководство  даже  строило  планы  организации  «мастерских,  показательных  хозяйств,  ферм  и  т.  п.,  необходимых  для  преподавания  трудовых  процессов»,  открытия  новых  отделений  подготовки  учителей,  а  также  обустройства  научных  лабораторий  и  кафедр  [5,  л.  76].  Все  это  требовало  значительных  финансовых  затрат. 

Эксперимент  по  созданию  учебного  заведения  для  подготовки  учителя  новой  формации  еще  только  начинался,  когда  над  Омским  ИНО  нависла  угроза  закрытия.  В  1921  г.  перед  Наркомпросом  остро  встал  вопрос  о  сокращении  расходов  на  народное  образование,  в  связи  с  чем  региональным  руководством  было  принято  решение  о  прекращении  деятельности  педагогических  вузов.  Первым  в  Сибири  был  вынужден  закрыться  Омский  СибОНО.  На  заседании  совета  института  24  марта  1921  г.  обсуждалось  предложение  СибОНО  о  новой  реорганизации  института.  На  месте  вуза  планировалось  открыть  краткосрочные  курсы  подготовки  учителей  по  наиболее  востребованным  специальностям.  Совет  не  без  сожаления  констатировал,  что  «едва  наладилась  работа,  рабочее  настроение  студентов  и  преподавателей  расстроилось».  Фактически  коллектив  института  обвинил  СибОНО  в  отсутствии  содействия,  и  даже  противодействии  работе  Омского  ИНО,  а  посему  «настоящее  положение  ИНО  как  ВУЗа  было  признано  ненормальным  и  существование  его  в  таком  виде  не  достигающим  цели».  На  фоне  планов  реорганизации  вуза  в  краткосрочные  курсы,  Совет  рекомендовал  слушателям  ИНО  «по  возможности  переходить  в  другие  вузы  и  рабочие  факультеты  при  них»  [1].  В  скором  времени  деятельность  Омского  института  народного  образования  была  прекращена.

Дореволюционные  учительские  институты  и  семинарии  в  Сибири  за  время  своего  существования  продемонстрировали  успешный  опыт  подготовки  преподавательских  кадров.  В  регионе  сложились  уникальные  педагогические  традиции,  основанные  на  высоких  требованиях  к  качеству  подготовки  специалистов,  на  принципах  сотрудничества  преподавателей  и  слушателей.  Суровые  климатические  условия,  отдаленность  от  центра,  имидж  региона  как  места  проживания  «политически  неблагонадежных»  привлекала  в  период  становления  педагогических  учебных  заведений  лишь  людей  действительно  преданных  идеям  распространения  просвещения.  Именно  они  сформировали  костяк  педагогических  коллективов  и  задали  высокую  планку  требований  к  педагогу.  Несмотря  на  кризисную  ситуацию  в  сфере  подготовки  педагогических  кадров,  тяжелое  экономическое  положение,  нестабильную  политическую  ситуацию  и  гражданскую  войны,  деятельность  педагогических  учебных  заведений  не  только  не  прекращалась,  но  по  мере  возможностей  развивалась.  Учебные  заведения,  в  том  числе  и  Омский  учительский  институт,  последовательно  проводили  реформы,  углубляли  специализацию  подготовки  и  совершенствовали  содержание  обучения  и  программ.  Учительские  институты  и  семинарии  должны  были  стать  опорой  при  проведении  советских  преобразований  в  сфере  подготовки  учителей. 

Однако  в  условиях  военного  и  кризисного  времени,  власть  приобретала  особые  полномочия  и  диктовала  свои  условия  работы.  Несколько  лет,  отведенные  на  подготовку  учителя,  Сибирский  отдел  народного  образования  считал  необоснованной  тратой  времени,  и  на  этом  основании  видел  в  ИНО  «почти  бесполезные  учебные  заведения».  Проблема  с  нехваткой  преподавательских  кадров  была  настолько  серьезной,  что  это  подтолкнуло  сибирское  руководство  в  условиях  отсутствия  нормального  финансирования  пойти  по  пути  сокращения  сроков  обучения  и  себестоимости  подготовки  учителей.  На  окраинных  территориях  советского  государства  институты  народного  образования  как  тип  учебных  заведений  оказались  нежизнеспособными.  На  месте  прежних  ИНО  образовывались  самые  разнообразные  формы  организации  ускоренной  подготовки  учителей  —  школы,  курсы  и  др.  В  результате  отсутствия  последовательной  и  планомерной  политики  был  подорван  потенциал  высших  педагогических  учебных  заведений,  что  самым  негативным  образом  отразилось  на  качестве  подготовки  учителей  и  развитии  школьного  образования  в  последующие  десятилетия. 

 

Список  литературы:

1.Выписка  из  протокола  заседания  совета  Омского  ИНО  от  24  марта  1921  г.  //  Государственный  архив  Новосибирской  области  (ГАНО).  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  411.  Л.  19,  19  об. 

2.Докладная  записка  директора  Омского  ИНО  заведующему  СибОНО  //  ГАНО.  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  115.  Л.  48.

3.Докладная  записка  заведующему  Сибирским  отделом  народного  образования  //  Государственный  архив  Омской  области  (ГАОО).  Ф.  331.  Оп.  1.  Д.  14.  Л.  123–125.

4.Докладная  записка  исполняющего  обязанности  председателя  педагогического  совета  Омского  ИНО  заведующему  ГубОНО  //  ГАНО.  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  30.  Л.  13–19.

5.Объяснительная  записка  к  финансовой  смете  Омского  института  народного  образования  //  ГАОО.  Ф.  2069.  Оп.  1.  Д.  7.  Л.  76–77  об.

6.Отчет  о  ходе  организации  Омского  ИНО  //  ГАОО.  Ф.  Р-318.  Оп.  1.  Д.  1.  Л.  160–162  об.

7.[Повестка  заседания  Комиссии  ]  //  ГАОО.  Ф.  311.  Оп.  1.  Д.  14.  Л.  66.

8.Положение  об  Омском  Институте  народного  образования  //  ГАНО.  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  52.  Л.  74–77об. 

9.Предварительная  краткая  смета  расходов  на  организацию  Омского  ИНО  (на  период  с  21  июля  по  31  декабря  1920  г.)  //  ГАНО.  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  233.  Л.  109.

10.Приказ  №  52  СибОНО  от  9  сентября  1920  г.  о  передаче  здания  бывшего  епархиального  училища  Омскому  ИНО  //  ГАНО.  Ф.  1053.  Оп.  1.  Д.  52.  Л.  100  об.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Уважаемые коллеги, издательство СибАК с 30 марта по 5 апреля работает в обычном режиме