Статья опубликована в рамках: IV Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 25 января 2011 г.)

Наука: Педагогика

Секция: Общая педагогика, история педагогики и образования

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции часть I, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Мукан Н.В., Фучила Е.Н. «ШКОЛЬНЫЕ ВОЙНЫ» КАК ПРЕДПОСЫЛКА ВОЗНИКНОВЕНИЯ НЕГРАМОТНОСТИ ВЗРОСЛЫХ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛЬГИИ // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. IV междунар. науч.-практ. конф. № 4. Часть I. – Новосибирск: СибАК, 2011.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

«ШКОЛЬНЫЕ  ВОЙНЫ»  КАК  ПРЕДПОСЫЛКА  ВОЗНИКНОВЕНИЯ  НЕГРАМОТНОСТИ  ВЗРОСЛЫХ  В  СОВРЕМЕННОЙ  БЕЛЬГИИ

Мукан  Наталия  Васильевна

канд.пед.наук,  доцент  Национального  университета  «Львовская  политехника»,  г.Львов,  Украина

E-mail:  nmukan@polynet.lviv.ua

Фучила  Елена  Николаевна

преподаватель  Национального  университета  «Львовская  политехника»,  г.Львов,  Украина

E-mailhfuchila@gmail.com

 

В  развитых  странах  современной  Европы  существует  явление,  с  которым,  казалось,  уже  давно  покончено  в  цивилизованном  мире,  а  именно,  неграмотность  взрослых.  Причины  этого  явления  в  каждой  стране  иные  и,  вероятно,  связаны  с  историческими  особенностями  ее  развития.  Однако,  в  связи  с  процессами  евроинтеграции  грамотность  и  ее  отсутствие  становятся  предметом  изучения  в  странах  постсоветсткого  пространства,  ранее  не  сталкивавшихся  с  проблемами  западных  систем  образования.  Правительства  этих  стран  зачастую  перенимают  опыт  построения  систем  образования  у  стран  Европейского  Союза.  При  этом  копирование  таких  систем  не  всегда  подразумевает  изучение  последствий  их  деятельности  и  истории  их  возникновения,  хотя  очевидно,  что  изучив  ошибки  других,  можно  успешно  избежать  собственных. 

Изучение  истории  возникновения  грамотности  и  существования  неграмотности  в  двуязычной  и  мультинациональной  Бельгии  особенно  важно  для  стран,  в  которых  грамотность  населения  и  система  образования  также  развивались  на  фоне  сосуществования  различных  религий  и  языковых  регионов.  Формирование  системы  образования  Бельгии,  особенно  в  период  так  называемых  “школьных  войн”,  имело  огромное  влияние  на  наличие  или  отсутствие  стремления  к  образованию  у  населения  этой  страны. 

До  1830  г.,  который  ознаменовался  провозглашением  независимости  Бельгии,  на  территории  современной  Валлонии  и  Фландрии  власть  менялась  каждые  15  –  20  лет,  а  с  ней  и  язык  обязательного  школьного  образования.  Представители  династии  Габсбургов  вводили  в  школьное  образование  немецкий,  вожди  Французской  революции  –  французский.  После  падения  империи  Наполеона  Бонапарта  эти  территории  отошли  к  Объединенным  Нидерландам,  что  привело  к  замене  французского  языка  и  системы  образования  фламандским  языком,  а  католической  религии  –  протестантсткой.  Католическое  сообщество  бурно  протестовало  против  преуменьшения  роли  религиозного  (католического)  образования,  и  конфликты  с  протестантами  –  фламандцами  привели  к  Бельгийской  революции.  В  результате  принятия  Конституции  Бельгии  в  1831  г.  страна  стала  католической  конституционной  монархией  под  властью  франкоязычной  буржуазии.

Грамотность  населения,  как  правило,  повышается  благодаря  официальному  образованию,  и  именно  через  обучение  в  начальной  школе.  Но  конфликты,  пронизывающие  публичное  образование  Бельгии  ХІХ  –ХХ  в.в.,  оказывали  скорее  противоположное  влияние  на  этот  процесс.

В  XIX  в.  в  сфере  образования  победили  католики.  Первый  бельгийский  законопроект  касательно  образования  и  религии  (Loi  Nothomb,  1842  г.)  содержал  параграф  о  “радикальных  правах”  (“sweeping  rights”)  католической  церкви  в  начальном  (primary)  и  публичном  (public)  образовании  [1,  с.56].  Римско-католическая  идеология  устанавливала  жесткую  социальную  иерархию,  согласно  которой  каждый  гражданин  был  обязан  исполнять  свой  долг  и  смиренно  принимать  условия  существования.  Образование  предусматривало  лишь  изучение  письма,  чтения  и  арифметики  в  весьма  скромном  объеме.  Основное  внимание  уделялось  дисциплине  и  моральному  воспитанию.

Однако  в  середине  XIX  в.  возникает  новая  идеология  образования,  основанная  на  принципе  передачи  знаний  и  развития  культуры  общества.  Ее  задачу  определяют  как  компенсацию  дефицита  образования,  вызванного  социальными  условиями.  Такое  образование  должно  быть  обязательным  и  бесплатным  и  находиться  под  государственным  (а  не  церковным)  контролем.  Это  движение  стало  официальной  государственной  политикой  в  Бельгии  с  1878  г.  после  победы  на  выборах  Либеральной  партии.  В  1884  г.  был  принят  закон  Ван  Гумбека  (Van  Humbeek)  в  защиту  светских  школ  (écoles  laiques).  Этот  закон  определял  образцы  официальных  дипломов  об  окончании  школы  и  государственный  контроль  учебных  программ,  а  также  отменял  религиозную  основу  образования.

Религиозное  образование  было  вынесено  за  рамки  основных  учебных  программ  и  государством  не  финансировалось.  Отпор  католической  церкви  был  немедленным:  священники  отказывали  в  причастии  членам  семей,  отдавших  детей  в  государственные  школы,  и  отлучали  их  от  церковной  общины.  Такой  метод  давления  оказался  весьма  действенным:  церковь  имела  огромное  влияние  в  сферах  культуры  и  жизнедеятельности  общества  [2,  с.3]. 

Противостояние  между  церковью  и  государством  в  сфере  образования  назвали  “Школьными  войнами”  (“Guerres  de  Scolarités”,  “Schoolstrijd”).  Они  длились  с  1879  по  1886  г.,  внося  смуту  в  умы  граждан  и  тормозя  процесс  формирования  грамотности,  и  закончились  после  победы  на  выборах  Католической  партии.  С  другой  стороны  политические  и  школьные  “войны”  в  Бельгии  усилили  анти-клерикальные  настроения  среди  нерелигиозного  населения  страны.

Другим  существенным  элементом,  повлиявшим  на  дестабилизацию  процесса  образования,  стало  расширение  сферы  применения  фламандского  языка.  Долгое  время  употребление  фламандского  языка  в  правительственных  учреждениях,  судах  и  школах  было  запрещено  [3,  с.30].  Но  постепенно,  благодаря  усилиям  фламаноязычных  политических  сил,  законность  требований  фламандцев  касательно  равенства  культур  и  языков  в  государстве  стали  признавать.  Так,  в  1908  г.  открылся  фламандский  суд  в  Брюсселе,  с  1914  г.  было  разрешено  вводить  фламандский  язык  в  школах  Фландрии.  Изучение  фламандского  языка  параллельно  с  французским  становилось  необходимостью. 

Дальнейшие  проблемы  роста  грамотности  населения  Бельгии  возникали  из-за  обострения  языкового  конфликта.  В  1920  г.  58,7%  населения  считали  себя  франкоязычными  или  двуязычными.  Это  количество  возросло  до  70,6%  в  1947  г.  (после  II  мировой  войны).  В  то  же  время  развитие  фламандской  культуры  активно  пропагандировала  фламаноязычная  элита.  Однако,  движению  за  развитие  фламандского  языка  и  культуры  препятствовала  вражда,  возникшая  между  франкоязычными  Брюсселем  и  Валлонией  и  фламаноязычной  Фландрией  после  І  мировой  войны.  Среди  ряда  причин  можно  выделить  то,  что  в  этой  войне  фламандцы  поддерживали  Германию  в  надежде  получить  независимость,  а  в  франкоязычной  части  Бельгии  зародилось  движение  сопротивления.  И  хотя  после  окончания  войны  обе  провинции  объединились  под  бельгийским  флагом,  чувство  неприязни  не  исчезло  из-за  того,  что  валлонцы  называли  изменой,  а  фламандцы  –  отстаиванием  национальных  интересов,  а  именно,  сотрудничество  с  Германией.  Ситуация  не  изменилась  и  после  II  мировой  войны.

В  50-х  годах  ХХ  в.  Бельгию  вновь  разделили  споры  по  поводу  статуса  школ.  Поскольку  Католическая  партия  находилась  у  власти  с  1884  г.  по  1950  г.,  в  Бельгии  было  крайне  мало  общеобразовательных  школ  (public  schools).  В  то  же  время  в  связи  с  демографическим  взрывом  после  окончания  войны  необходимо  было  обеспечить  население  возможностью  получить  образование  и,  соответственно,  открыть  государственные  светские  школы. 

Этот  аргумент  был  использован  в  споре  с  католическим  правительством.  Закон  1952  г.  предоставлял  родителям  полную  свободу  выбора  между  частным  (католическим)  и  государственным  (светским)  образованием.  В  1954  г.  Католическая  партия  Бельгии  потеряла  большинство  в  парламенте  в  пользу  Социалистической  и  Либеральной  партий,  которые  приняли  закон,  устанавливавший  зависимость  финансирования  школ  от  контроля  за  учебными  планами  и  квалификации  учителей.  Этот  шаг  вызвал  противостояние  населения  действиям  правительства,  известное  под  названием  “Школьные  войны  ІІ”.  Закон  сочли  направленным  против  католических  священников,  поскольку  лишь  у  6%  из  них  были  квалификации,  достаточные  для  обучения  детей,  и  закон  фактически  лишал  их  права  на  преподавание.  Реакция  общественности  вылилась  в  две  демонстрации  1955  г.  и  1958  г.,  в  каждой  из  которых  приняли  участие  около  200  000  человек.  Компромисс  в  “Школьных  войнах”,  длившихся  10  лет,  был  достигнут  лишь  в  1958  г.  принятием  договора  под  названием  “Школьный  пакт”  (“Pacte  Scolaire”).  В  нем  признавалась  правомерность  сосуществования  различных  форм  образования  и  их  субсидирования  на  равных  правах.  При  этом  нужно  признать,  что  католики  снова  стали  победителями  в  “Школьных  войнах”.  В  1972  г.  количество  учеников  католических  школ  во  Фландрии  составляло  66,7%,  а  в  Валлонии  –  42,4%  [2,  с.15]. 

Калейдоскоп  политических  событий,  смена  власти  и  вместе  с  ней  системы  образования  Бельгии  не  способствовали  распространению  грамотности  среди  населения.  Представители  языковых  и  религиозных  общин  стремились  не  к  массовому  образованию,  а  к  доминированию  присущих  им  культурных  ценностей.  Негативное  отношение  к  школе  укоренилось  в  сознании  нескольких  поколений  бельгийцев  и  проявилось  на  переломе  ХХ  и  ХХІ  столетий  в  виде  явления,  на  борьбу  с  которым  направлено  внимание  и  действия  Европейского  Союза  –  неграмотности  взрослых. 

 

Список  литературы:

1.Amoretti  U.  M.,  Federalism  and  territorial  cleavages  /  U.M.  Amoretti,  N.G.  Bermeo.  –  JHU  Press,  2004.  –  498  p.

2.Juchtmans  G.  Working  Paper.  Country  Report:  Belgium  /  G.  Juchtmans,  I.  Nicaise.  –  HIVA,  Catholic  University  of  Leuven,  2008.  –  37  p.

3.Fitzmaurice  J.  The  Politics  of  Belgium:  A  Unique  Federalism  /  J.  Fitzmaurice.  –  Westview  Press,  Boulder,  CO,  1996.  –  284  p.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий