Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: LXXX Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ» (Россия, г. Новосибирск, 01 ноября 2019 г.)

Наука: Филология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Каракеян Э.С. ЗАГЛАВИЕ-ВОПРОС В РАССКАЗЕ Ю.КУЗНЕЦОВОЙ «ГДЕ ПАПА?» // Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: сб. ст. по мат. LXXX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 21(80). URL: https://sibac.info/archive/meghdis/21(80).pdf (дата обращения: 21.02.2024)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ЗАГЛАВИЕ-ВОПРОС В РАССКАЗЕ Ю.КУЗНЕЦОВОЙ «ГДЕ ПАПА?»

Каракеян Эльмира Смбатовна

студент факультета филологии и истории Елабужского института КФУ,

РФ, г. Елабуга

Божкова Галина Николаевна

научный руководитель,

канд. филол. наук, доц. Елабужского института КФУ,

РФ, г. Елабуга

АННОТАЦИЯ

В статье мы проанализировали произведение Ю. Кузнецовой «Где папа?». Идейно-тематическую основу раскрывает заглавие-вопрос, с помощью анализа которого читателю удается понять мотивы поведения и внутренний мир главной героини-подростка с хрестоматийно-литературным именем Лиза (божья помощь) Макарова (счастливая). Удалось сделать интересные наблюдения: заглавие не просто важная внесюжетная часть повести, но и основа формы произведения, выполняющая сюжетообразующую, суггестивную, мнемоническую и психологическую функции.

 

Ключевые слова: повесть Ю.Кузнецовой «Где папа?»; заглавие-вопрос, психологизм, функции заглавия.

 

Рассказ «Где папа?» - это не просто история жизни двенадцатилетней девочки Лизы Макаровой, а поток мыслей и излияние чувств взрослеющего подростка на протяжении двух лет (хронотоп конкретный, имеется указание времени происходящих событий «Весна 2011 — зима 2013» [1, с. 196]) ей приходилось сталкиваться с разными положительным и негативными жизненными ситуациями, одна из которых была вынесена и в заглавие произведения – разлука с отцом. Об этом сразу сообщается и в предисловии, и в завязке рассказа, поэтому знакомство с Лизой и с ее окружением происходит в момент тюремного заключения отца.

Несмотря на множество персонажей, представляющих близкое окружение Лизы Макаровой, которые в той или иной степени влияют на поступки, настроение, мироощущение подростка, то есть на становление личности, выделяется особая связь в отношениях отца и дочери. Образ заботливого папы фигурирует в каждой главе в сюжетном и ретроспективном планах изображения, поэтому следует отметить, что главными героями являются Лизы и её отец. Бесспорно, произведение относится к жанру young adultliterature: всё повествование – дневник девочки, скучающей по отцу. Читатель знакомится с хрупким, неокрепшим миром героини, состоящим из многочисленных раздумий о себе, о своем месте в группе сверстников; из субъективной оценки своих действий и поступков окружающих. Лиза – рефлексирующая личность: пытается разобраться в своих чувствах, даже дневниковая форма повести свидетельствует о диалоге героини с читателем. Откровенно и честно подросток рассказывает о своей внешности и замечает многочисленные недостатки. Портрет девочки фрагментарен, поскольку все произведение – это поток сознания Лизы, не принимающей жизнь и не понимающей смысла существования. Натуралистический портрет девочки сводится к описанию веса, объема тела, здесь нет цветовой гаммы, детальных черт. Если глаза, то «бесцветные», если руки, то «толстые, белые», ноги – это «две толстые сардельки» [1, с. 23]; у Лизы «плоское лицо с острым носом» и «тонкими губами», «плоский затылок», подбородок, выдвинутый вперед, а волосы, «при любом освещении уродские», будто в клее – всё это всего лишь субъективный взгляд на себя взрослеющего подростка, «раздираемого» всеми комплексами, свойственными пубертатному периоду. Тело Лизы – «круглое, а голова состоит из геометрически ровных линий» [1, с. 24]. Портрет-сравнение в очередной раз выделяет незаурядность героини, ведь особенно трудно принять себя «когда вокруг все - девчонки, как девчонки: хрупкие, высокие, как ее сестра. У них разговоры – чистый “девичий треп”, к которому она не имеет отношения. Она признается в своей зависти к ним, часто рисует модельных девушек «с большими глазами» [1, с. 24].

По-настоящему помогает понять Лизу карпалистика (жесты и мимика) – «молчалива», «стеснительна», «боязлива в общении», «часто скрещивает руки на груди», закрываясь от других, ей приятно сидеть в темноте и тишине, сжимается «в комок», поэтому получает прозвище у сверстников - Немая. Но остальные прозвища придумывает она себе сама: лошадь («огромная, несуразная, как лошадь»), Груффало, дылда («я вон какая выросла дылда»), глыба и урод, дура, идиотка [1, с. 23-31]. Зоологические портреты-сравнения, помогают лучше понять характер и комплексы юной героини. Так бабушка из-за того, что стала маленькой и сухонькой, сравнивается с «мотыльком»; учительница – «Улиткой» («у нее волосы закатаны в пучок»); врач – «барсуком» (вытянутое «лицо, как у барсука» [1, с. 160]).

За этой «толстой и безобразной» оболочкой (исходя из самоанализа героини) скрывается добрый человек и живое сердце, об этом свидетельствуют такие психологические характеристики, как «дрожит сердце», «сжалось», ее мироощущения представленны через симптоматические, ольфакторные, соундальные коды и через суммарно-обозначающий вид психологизма. В начале повествования героини коммуникативных жестов почти нет, что обусловлено застенчивым и кротким нравом главной героини, но ближе к концу повествования, благодаря изменениям, происходившим в ее характере и доверию читателям – они единственные, с кем по-настоящему искренно может побеседовать героиня – психологические приёмы расширяются: Лиза признаётся: «… болтаю, не затыкаясь» [1, с. 137].

Симптоматические жесты многочисленны: это вздохи («выдохнула», «набрала в грудь воздуха»), изменения лица («краска заливает мое лицо»), изображение напряжения («сжала зубы», «до крови прикусила палец», «с напряжением вглядывалась»), волнения («жутко волнительно», «вспотели ладони»). Наблюдаются перепады настроения и скачки температур в организме, во время тревоги внутри то все обжигает, превращаясь в «кастрюлю с кипятком» [1, с. 22], то холодеет «и в груди, в животе, и в пальцах ног и рук – везде у меня был тот же холод, что и снаружи…» [1, с. 86]. Показателем острых переживаний выступают слезы: «слезы бегут», «заревела», «заплакала от ужаса», «лицо все залито слезами»). Когда Лиза находится в состоянии стресса, она обращается к резке овощей или фруктов, словно обрубает свою боль. Игра девочки с собой, с предметами – попытка по-своему понять и принять сложившуюся ситуацию.

Сильнейший стресс Лиза переживает после ужасного известия о том, что папа в тюрьме. Эмоциональное переживание: потерянность, страх, непонимание - очевидны уже в заглавии-вопросе («Где папа?»). Примечательно то, что в сцене ожидания папы Лиза режет апельсин, который выступает важной идеологической деталью, поскольку символизирует любовь в семье и ассоциируется с папой, так пахнет он (запах апельсина – психологический и филинистический ольфакторный код). В дальнейшем, девочка будет часто резать апельсин, желая, чтобы пахло счастьем семейного очага, а иногда находит лишь петрушку, которая передает печаль и скуку главной героини по отцу, девочка сравнивает её с луковой слизью – горькие слезы, оплакивание прошлого счастья. Другой фрукт появляется, когда семья узнает, что папе всё-таки придётся отбывать тюремный срок -  лимон, он горький, «кислота опалила горло» – эти флористические образы передают переживания героини.

Соундальные (звуковые) коды представлены через звукоподражание, что способствует точной передаче того, что происходит с девочкой:  “бац!” - это щелчок в голове и на душу, “вжих” - это передвижение мурашек по телу, “кап-кап-кап” - стекание и падение горьких слез на пол, “с-с-с-с-с” - проливание “внутреннего кипятка” по всему телу, “пш-шик!” - растворение в папиной любви, “бум-бум-бум-бум-бум” - биение сердца при объятиях соседской девочки Кьяры, “уф-ф” - усталость, “трых” - лопнула внутренняя защита, “фух” – успокоение [1, с. 10, 62, 83, 144].

Основной приём детского произведения – ирония и самоирония: героиня активно разговаривает со своим телом, наблюдая незначительные изменения организма. Когда Лизе было радостно, то там, где «желудок, что-то кувыркалось от счастья» «внутри все прыгало» [1, с. 98] при мысли о папе или незначительном воспоминании, или «кто-то запел внутри, загорланил дурным голосом веселую песню…»; «Я вдруг ощутила боль. Жуткую боль в груди. Как будто там пробили дырку. И в ней дует ветер. Ветер-волк, который съест барашка. У-у-у!». Несмотря на то, что Лиза уже не ребёнок, она ещё не повзрослела, всё в её мироустройстве едино: и внутренние органы, и дело, и мысли, и поступки.

Очевидно, что уже с заглавия начинается изображение внутреннего мира героини, раскрыть его кроме суммарно-обозначающего прямого психологизма, позволяет – косвенный, который проявляется в импровизированных предметно-вещных деталях: «целлофановый колпак», которым девочка-подросток хочет закрыть свою голову и душу, стекло - «все остекленело от ужаса» [1, с. 53]. Лиза часто плачет, но иногда ей удается сдерживать себя, боль поднимается будто снизу к голове, и девочка сглатывает комок «серой гадкой ваты» или «металлического ежа» [1, с. 29]. Свои ощущения героиня описывает так же через привкусы во рту («с каким-то привкусом железа во рту», «во рту становилось все кислее и кислее» [1, с. 118]).

Это общие сведения, рассмотренные вне взаимоотношений Лизы Макаровой с семьей, с одноклассниками, соседями, однако воссоздать целостный образ позволяет общение с окружающими.

У подростка напряжённые отношения с матерью, ей трудно просто подойти и обнять ее, хотя Лиза желает этого («мама бы меня обнимала» [1, с. 51]). Ее матери не свойственно проявлять чувства, она молчалива, ведь это человек рациональный во всем и любит счет, но это не значит, что она не любит свою дочь, просто по сравнению с отцом мама более серьезная, и поэтому воспринимается холодной. Всё произведение - это путь взросления юной Лизы, постижение ей жестокой реальности, сближение с матерью. Сначала девочка считала маму виноватой в тюремном заключении отца: «Во всем виновата мама. Потому что больше некому» [1, с. 52]. Уже в финале повести Лиза понимает, что любовь матери деятельная: она мало говорит, но доказывает искренность чувств поступками. Как и многие дети, воспитывающимся с сёстрами или братьями, Лиза ревнует свою сестру к родителям, ей кажется, что в жизни сестры всё идеально: и фигура модельная, и родители ее «больше» любят, и жених есть. Но больше всего выводит из себя подростка внимание отца, которое адресовано не ей: «Она у папы одеяло перетянет. Все папино внимание с тоже...» [1, с. 76]. Злость горечи выражается не только в ощущениях («Я обижаюсь насмерть, просто на всю жизнь» [1, с. 33]), но и в жесте, произведенном после того, как Ирку впустили повидать отца, а ее нет. Лиза «… пнула со всей силой стену» [1, с. 82]. По мере развития сюжета подросток меняет свое отношение к сестре: превращается в понимающую помощницу, способную во всё подержать близкого человека.

Благодаря вопиющей несправедливости, которая произошла с отцом Лиза превращается в удивительно чуткого человека, способного сострадать и прийти на помощь в трудную минуту. В таких ситуациях она по-прежнему общается со своей совестью («“Пойдёшь?”— спросила меня совесть. “А что мне остаётся?”— буркнула я в ответ. “Правильно” — согласиласьсовесть» [1, с.106]). Так Лиза спасает одноклассника Андрюшу, поговорив с учительницей по поводу кражи дневника и убедив её, что мальчик не мог этого сделать; сумела выслушать и понять одноклассников, решить проблемы незнакомых людей (эпизод установления диагноза Кьяры в больнице).

Особую роль в становлении личности Лизы сыграла дружба с соседской девочкой Кьярой. Главная героиня почувствовала свою значимость в чей-то судьбе, сумела взять ответственность за судьбу другого человека – Лизе этого и не хватало: «…с ней я чувствовала себя взрослой» [1, с. 164]. Впервые героиня поняла, что может быть интересной, общительной, веселой, красивой, то есть «сама собой, естественной» [1, с. 142], и есть люди, которые обязательно это оценят. В окружении Кьяры Лиза чувствовала себя еще и ребенком, ведь этого часто не хватает детям, жизнь диктует свои правила, и приходится рано взрослеть. Это же чувство беззаботного детства Лиза Макарова ощущала в окружении отца – «главный человек на земле». Папа для нее лучший друг, защитник, спаситель и психолог. Даже ее имя означает «почитание» (переводное имя), в данном случае отца, ведь он для нее целая вселенная. Отец отвечает взаимностью, шаловливой дочери: «Как хорошо, что ты у меня есть» [1, с. 184]. Часто упоминаются различные ситуации, описывающие совместное времяпрепровождения дочери и отца, фраза «мы с папой» [1, с. 8, 14, 149] осталось в воспоминании, она указывает на их схожесть во многих аспектах. Герои будто близнецы: веселые, озорные: дочь и отец любят одинаковые книги, «сыпать разные цитаты из них и напоминать друг другу» [1, с. 8], не любят дачу и посадку цветов, еще ненавидят еду из тыквы. Даже чихают одинаково: «… я в папу такая. Он как начнет чихать – может раз сорок — это сделать» [1, с. 116]. В глазах матери они «не слишком приспособлены к жизни», «птенцы с вечно открытыми ртами» [1, с. 118].

Отец Лизы добрейший, творческий, «порядочный человек» с тонкой психикой, «всегда со всеми ладит» [1, с. 11]. Макаров способен очаровывать людей. Он на столько понимает дочь, что всегда просит ее рассказать о душевных переживаниях, когда ей это необходимо: «Сыпь свой крыжовник» [1, с. 54]. Сравнение с крыжовником не случайно: он колюч, эта ассоциация способна передать ощущения Лизы. Дочь признается: «Он словно прохаживался по моим мыслям с тряпкой и веником, выкидывал ненужное, протирал от пыли необходимое, сортировал, укладывал, прочищал» [1, с. 138]; ласково называет его «маленький великанчик» [1, с. 15] - таков его портрет-сравнение, не случайно он - великан, вместилище мудрости, безграничного тепла, добра, юмора. Макаров – детский писатель, он считает, что книги должны всегда заканчиваться хорошо, добро побеждает зло, ведь каждому в детстве сделали «прививки доброты» [1, с. 121]. Еще папа для Лизы - это «ручеек», который «все камни обежит, и если надо в землю уйдет» [1, с. 11] - источник силы и защиты, душевного спокойствия девочки. Это ее «Хлеб-с-Вареньем» [1, с. 15], а она - «Муськин-Пуськин» [1, с. 15]. Их домашние прозвища характеризуют вкусовые ощущения: хлеб с вареньем – любимое лакомство отца, единственное что может дочь сама приготовить для отца, а Муськин образовано от «Муська» (котенок), притяжательность указывает на то, что этот котенок его.

Лиза остро переживает обстоятельство, приключившееся с ее отцом: «Внутри все, просто ныло», «Плохо без папы. Горько за него. Страшно» или «…тут как будто на меня потолок обрушился» [1, с.82]. Когда героиня услышала, что отца посадят в тюрьму, она так болезненно восприняла эту информацию, что не заметила, что ошпарила руки: «Они стали ярко-розовыми, огромными! Будто надувными!» [1, с. 35]. Передать психологическое состояние помогают листочки, которые Лиза расклеивает в доме: «Вот розовый листочек: “Когда папы нет рядом (…) Это как идёшь по улице в метель, а у тебя нет шапки, шарфа, варежек и даже карманов, чтобы спрятать руки, а снег больно, до слёз, бьёт тебя в лицо”». «Вот жёлтый. Когда папы нет рядом (…) То идёшь по дороге вдоль шоссе, и каждую секунду хочется шагнуть туда, прямо в гущу машин, пролетающих со свистом» [1, с. 47]. «Вот оранжевый: когда папы нет рядом (…) Во всём виновата мама. Потому что больше некому» [1, с. 47]. Цветовая расцветка листков не случайна, они являются «кричащими», «яростными», передают гнев, боль, душевное неравновесие. Девочка даже не хотела отмечать свой день рождения («Без папы ни за что») и свадьбу сестры, ведь она «не предатель какой-нибудь, который может смеяться, пока где-то заперт дорогой человек» [1, с. 69].

Лиза ищет отца в окружающих предметах, восполняет нехватку воспоминаниями и рассказами из детства, а еще слушает папину любимую песню «Seventears». А на даче нашлась давилка картофеля, купленная отцом. Любовь папы – это «водопад нежности» [1, с. 51], в ней можно растворяться, «как аспирин в стакане» [1, с. 52]. Такое описание чувств встречаем в эпизоде получения первой весточки-письма от папы («Глаза щипало, в груди жгло, странное чувство» [1, с. 52]), Лиза готова была поцеловать каждую букву, а бусы, сделанные его руками, напомнили ей тепло отца, будто он рядом, будто его «ладонь на щеках» [1, с. 52]. Однако ей нужно не письмо, хотя оно, безусловно, дорого, не листок бумаги, а именно живое общение, «… видеть при этом его глаза, что может быть лучше?» [1, с. 50]. Не хватало и его голоса «родного, спокойного, словно (…) ждет меня» [1, с. 111].

Пейзаж как вид косвенного психологизма способен многое передать, например, без отца даже окружающий мир кажется злым, непривлекательным, серым: «Дома, лысые деревья, заляпанные грязью машины – все навалились на меня» [1, с. 32] или «Недавно прошел ледяной дождь, заморозил ветки и пригнул их к земле. Ничего красивого не было в этих деревьях. Они были жуткими. Просто отвратительными» [1, с. 77] – в произведении преимущественно представлен пейзаж в движении. Там среди этих ужасных ветвей виднелась луна, одинокая, как Лиза среди людей «Меня никто не понимает. Только папа» [1, с. 87]. А после встречи с ним пейзаж меняется, это уже «облака, похожие на белых китов с плоскими животами. Они плыли по ярко-голубому, как утреннее море, небу» [1, с. 139]. Кит выступает символом внутренний гармонии - девочка счастлива.

В воображении Лизы значимы не только фрукты, но и овощи, они значимы - помидоры – это привязанность, сильная связь и любовь. Отцу в камеру приносят именно их. «Папа обрадовался и стал их есть, Лизе стало приятно, потому что эти помидоры ему выбирала она» [1, с. 136].

В конце произведения Лиза повзрослела, стала чувствовать себя увереннее. Теперь она благодарна судьбе за все: «Спасибо за то, что у Ирки в животе появился ребёнок. Спасибо за то, что я могу снова обнимать мою Кьярку. Спасибо за то, что утром мама сказала: летом папу переведут на поселение. Он будет жить в общежитии, ходить на работу, покупать еду в магазине. И ещё мы к нему сможем ездить с ночёвками хоть каждые выходные». На обретение счастья указывает даже фамилия, в финале она появляется чаще: Макаровы от греч. «makarios» - «счастливый», а главное, она увидела отца улыбающимся, «почти свободным», «можно вцепиться в него, уткнуться в плечо, сомкнуть руки у шеи и не отпускать, чтобы их никто никогда не мог разнять», и сказать: «Вот ты где!» [1, с. 196].

Последняя реплика является ответом на вопрос, представленный в заголовке «Где папа?», который задает сама главная героиня в самый трудный психологический момент.

Так как произведение было членено на главы и на части кроме основного заглавия имеется названия этих частей, которые представляют собой «персонажные» названия: «Папа», «Мама», «Алаша», «Кьяра», «Мама и Ирка», «Ирка и я»; заглавия-детали: «Апельсин», «Розовая рубашка»; заголовки-предложения: «Когда родители вернутся…», «Человек, который распрямляет стальные клетки»; сюжетообразующие: «Письмо», «Бусы», «Звонок»; эмоциональные: «Горе», «Устала»; временные - «Ночью» и пространственные: «В прихожей», «В машине»; заглавия-вопросы («Что случилось?», «Приехали?»; характерологические: «Странный врач», «Уродливый нос», «Бедный Фокс»; диалогические: «Забери меня отсюда», «Лети, облако!». Но мы обратили внимание на основное название, включающее и заглавия глав, поскольку в нём есть и указание на персонажей, эмоциональный фон произведения, а главное, ответ на вопрос: где бы ни был папа он всегда в душах и сердцах своих дочерей. Заголовок, таким образом, несет в себе большую смысловую нагрузку и выполняет несколько функций (сюжетообразующая [2, 63-72], эмоциональная, суггестивная, мнемоническая [3, с. 152]).

 

Список литературы:

  1. Кузнецова Ю. «Где папа?» - М. :КомпасГид – 2016 – 208с.
  2. Ламзина А.В. Заглавие /Литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины. – М.: «Высшая школа» - 1999 – 368с.
  3. Суворов С.П. Особенности стиля газетных заголовков (По материалу «DailyWorker»). - М.: «Язык и стиль» - 1965 – 193с.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.