ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ПОПУЛЯРИЗАЦИИ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ И ИХ ПЕРЕВОД (НА МАТЕРИАЛЕ КНИГИ Э. ЮДКОВСКОГО И Н. СОАРЕСА «IF ANYONE BUILDS IT, EVERYONE DIES»)

LINGUISTIC AND STYLISTIC MEANS OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE’S POPULARIZATION AND ITS TRANSLATION (BASED ON ELIEZER YUDKOWSKY AND NATE SOARES’ BOOK “IF ANYONE BUILDS IT, EVERYONE DIES”)

Smirnova Ariana Sergeevna

Student, Department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University

Russia, Orenburg

Andreeva Elena Damirovna

Scientific supervisor, Candidate of Philological Sciences, docent, head of the department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University,

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

В данной работе рассматриваются лингвостилистические средства популяризации научных знаний и особенности их перевода на материале книги Э. Юдковского и Н. Соареса «If anyone builds it, everyone dies». Анализируется специфика научно-популярного дискурса, сочетающего информативную и воздействующую функции, а также выявляются основные образные и нарративные приемы, используемые для объяснения сложных научных концепций массовому читателю. Особое внимание уделяется переводческим трудностям, связанным с передачей эпитетов, метафор, олицетворений, аналогий, мысленных экспериментов, говорящих имен условно введенных персонажей, а также синтаксических средств экспрессии. На конкретных примерах предлагаются переводческие решения и стратегии, направленные на сохранение научной точности, образности изложении и прагматического эффекта. Исследование носит прикладной характер и может быть использовано в практике перевода научно-популярной литературы.

ABSTRACT

The study examines the linguistic and stylistic means of scientific knowledge’s popularization and the features of their translation based on the book by E. Yudkovsky and N. Soares “If anyone builds it, everyone dies”. The article analyzes the specifics of popular science discourse, which combines informative and influencing functions, and identifies the main figurative and narrative techniques used to explain complex scientific concepts to the general reader. Special attention is paid to the translation difficulties associated with the transmission of epithets, metaphors, personifications, analogies, thought experiments, speaking names of conventionally introduced characters, as well as syntactic means of expression. Using specific examples, we propose translation solutions and strategies aimed at preserving scientific accuracy, imagery, and pragmatic effect. The research is of an applied nature and can be used in the practice of translating popular science literature.

Ключевые слова: научно-популярный стиль, популяризация научных знаний, средства выразительности, перевод, лингвостилистические средства, популяризация науки.

Keywords: popular science style, popularization of scientific knowledge, means of expression, translation, linguistic and stylistic means, science popularization.

В условиях стремительного развития технологий возрастает потребность в текстах, способных доступно и наглядно объяснить сложные и абстрактные научные концепции, не искажая их сущности. Научно-популярная литература в данном случае выступает медиатором между экспертным сообществом и массовым читателем, помогая в «распространении специальных научных знаний в непрофессиональной среде» [3, с. 39].

С целью упростить восприятие информации, увлечь читателя, создать запоминающиеся образы, а также помочь неспециалистам составить целостную картину происходящего, авторам научно-популярных текстов приходиться прибегать к богатому арсеналу средств популяризации научных знаний, зачастую заимствованных из художественной литературы. Это создает ряд трудностей для переводчика, так как данные средства обладают высокой степенью контекстуальной и культурной обусловленности (опираясь на опыт и реалии носителей исходного языка, которые могут быть малопонятны для читателей других культур), а также выраженной прагматической направленностью. Необходимо интерпретировать замысел автора и подобрать такие переводческие стратегии, которые помогут сохранить научную точность и образность оригинала, при этом вызовут у читателя перевода соотносимую по уровню эмоциональную реакцию, как у читателя оригинала.

Актуальность исследования обусловлена возрастающей ролью научно-популярных текстов в формировании научной картины мира читателя. Все больше людей стремятся расширить свой кругозор (в личных и профессиональных целях), найти достоверную информацию, что критически важно в эпоху дезинформации, и познать суть вещей и проблем, о которых они слышат в СМИ и популярной культуре. Поэтому возникает необходимость изучения лингвостилистических средств популяризации научных знаний и стратегий их перевода, так как они оказывают значительное влияние на восприятие сложных концепцией и моделей массовым читателем. Несмотря на очевидную важность, данная проблема в существующих переводческих исследованиях раскрыта недостаточно системно. Как правило, в научных трудах описываются общие характеристики научно-популярного стиля (М.Н. Кожина. И.С. Алексеева, Г.Я. Солганик, Т.С. Дроняева, В.В. Виноградов) или уделяется детальное внимание лишь одному из средств популяризации, например, метафоре (Н.Д. Арутюнова, Дж. Лакофф, М. Джонсон) или аналогии (А.И. Уемова, Э. О. Уилсон). Таким образом, в существующих исследования отсутствует системный подход к анализу совокупности лингвостилистических средств популяризации научных знаний и особенностей их перевода. Именно поэтому данное исследование направленно на комплексное рассмотрение образных и экспрессивных средств в научно-популярных текстах, а также на выявление переводческих стратегий на конкретных примерах. Исследование носит прикладной характер и будет полезным для авторов научно-популярных текстов, помогая им усовершенствовать собственный инструментарий, и переводчиков, предоставляя им четкий алгоритм по принятию решений.

Материалом для исследования послужила книга Э. Юдковского и Н. Соареса «If anyone builds it, everyone dies», посвященная проблемам создания искусственного интеллекта и потенциальным рискам, связанным с появлением суперинтеллекта. Книга представляет собой яркий пример современного научно-популярного текста, ориентированного на массового читателя и затрагивающего актуальную проблематику на стыке компьютерных наук, философии и этики. Сложность и новизна рассматриваемых в них концепций требует от автора использования различных образных средств, что делает текст крайне репрезентативным и позволяет выявить типичные переводческие трудности и пути их решения.

Целью данного исследование является выявление средств популяризации научных знаний в книге Э. Юдковского и Н. Соареса «If anyone builds it, everyone dies» и систематизация стратегий их перевода.

Задачи исследования:

1. Выделить основные лингвостилистические средства популяризации научных знаний, использованных в исходном тексте.
2. Проанализировать специфические переводческие проблемы, порождаемые каждым типом выявленных средств.
3. На конкретных примерах предложить и обосновать потенциальные переводческие решения.

Для реализации поставленных задач необходимо обратиться к исследованиям в области теории перевода и функциональной стилистики, рассматривающим научно-популярный текст как особый тип дискурса, ориентированный на популяризацию научных знаний. Данный подход позволит рассмотреть языковые средства не изолировано, а в их функциональной взаимосвязи с коммуникативной задачей текста и адресатом, и на основе этого предложить адекватные стратегии перевода.

Так, согласно Н.Н. Маевскому, «научно-популярный стиль в противоположность научному стилю реализует не одну языковую функцию сообщения (коммуникативно-информативную), а две языковые функции: функцию сообщения и функцию воздействия, что определяется особой сферой общения, деятельности, в которой этот стиль используется, – сферой научной популяризации, а в связи с этим и особой по сравнению с научным стилем экстралингвистической основой» [5. с. 11]. Для того, чтобы воздействовать на читателя используются особенные элементы, присущие художественному тексту «экспрессивно-эмоциональные элементы пронизывают лексический и синтаксический строй популярного изложения» [4, с. 318]. Из этого можно сделать вывод, что средства образной выразительности, использованные в научно-популярном дискурсе, подчиняются одной цели – обучить, убедить и увлечь неспециалиста. Они служат не для того, чтобы обогатить текст, придать ему глубину и выразительность, а чтобы с помощью ассоциации облегчить восприятие сложных для читателя концепций. Это создает трудность для переводчика, так как неверная интерпретация образа ведет к искажению и дезинформации читателя, а степень творческой свободы меньше, чем при переводе художественных текстов.

И.С. Алексеева к основным языковым средствам, используемым для создания «популярной» формы изложения, причисляет такие, как «ввод условных выдуманных персонажей, использование эпитетов, сравнений и, в особенности, метафор» [1, с. 82]. А в статье Ю.В. Шевченко список пополняется аналогией, бытовыми примерами, парцелляцией и расширенным повтором [6]. Действительно, анализ текста показал наличие всех указанных средств, однако особенностью стало то, что зачастую они не используются в «чистом виде». Авторы комбинируют их, в следствие чего переводчик сталкивается не с набором отдельных тропов, а со взаимосвязанной системой образов, где неудача в передаче одного элемента может ослабить или разрушить всю систему. Далее детально рассмотрим вышеупомянутые, а также найденные нами, и еще неозвученные, средства.

1. Эпитет. В научно-популярном тексте эпитет связан с определенной когнитивной установкой и позволяет авторам выразить отношение к описываемому явлению и сформировать нужное представление у читателя. При переводе эпитетов трудности связаны с различиями в оценочных коннотациях. Эквивалент может обладать иной степенью экспрессивности, быть слишком эмоциональным или, наоборот, нейтральным.

«There are humans out there who will give AIs power at the first opportunity, and who are already doing so, and who are unlikely to stop as AIs get smarter. Some of them will get even more enthusiastic as the AIs get power, and egg them on twice as hard if they act weird and ominous and mysterious. We doubt it will be hard for AIs in real life to find enthusiastic assistance» [8].

В данном случае перевод «enthusiastic», как «восторженный, увлеченный» не передаст мрачной картины, рисуемой авторами, так как имеет положительную коннотацию. Эпитет в оригинале окрашен пессимизмом и опасениями по поводу людей, движимых слепым энтузиазмом, корыстью или страхом. Переводчику необходимо подобрать вариант с отрицательной коннотацией, чтобы передать это настроение.

Мы считаем, что для ИИ не составит труда найти рьяных последователей.

Иногда проблема может заключается в сочетаемости слов.

«Would it all at least be a meaningful death, for humanity to die and be replaced by something smarter?» [8].

В английском языке слово «meaningful» без проблем сочетается с абстрактными существительными (как «смерть»), и имеет более широкую семантику. Оно может указывать на наличие смысла вообще, на значимость, глубину или результативность. Мы не можем использовать варианты «многозначительная», «выразительная», «осмысленная» со словом «смерть», так как это исказит смысл и приведет к утрате философского подтекста. Рекомендуется использовать модуляцию и перифразу.

Допустимо ли рассматривать гибель человечества и замещение его чем-то более разумным как закономерный и оправданный виток эволюции?

2. Метафора. «Метафоричность является одной из отличительных черт научно-популярного подстиля. При этом функции метафор не ограничиваются созданием увлекательного художественного повествования, а преимущественно подчиняются необходимости проиллюстрировать описываемое явление, что перекликается с основной функцией метафоры вообще – когнитивной функцией» [7, с. 43]. Для переводчика метафора представляет значительную трудность, поскольку требует сохранения баланса между образностью и научной точностью. Допустимы калькирование, использование традиционных соответствий, перевод с сохранением и заменой оригинального образа, лексическая замена, описательное пояснение, перевод с использованием трансформаций.

«“Some of us have been playing this game for billions of years,” a bacteria-god said with a sideways look at the hominid-god» [8].

«It takes a giant bag of tricks to make an architecture actually work» [8].

В данном случае у метафор есть прямые эквивалентные метафорические соответствия, закрепленные в словаре, поэтому в переводе мы используем их.

– Некоторые из нас играют в эту игру миллиарды лет, – сказал бог-бактерия, искоса взглянув на бога-гоминида.

Чтобы архитектура действительно заработала, нужен целый арсенал приемов.

3. Олицетворение. Это наделение неодушевленных предметов или явлений свойствами живых существ. Э. Юдковский и Н. Соарес повсеместно используют этот прием в своем тексте, чтобы поиграть с сознанием читателя и заставить верить, что у алгоритма есть сознание, эмоции или моральные убеждения. Это увеличивает эмоциональное воздействие, а также создает нарратив и драматургию. ИИ становится «персонажем» и текст ощущается не как набор сухих фактов, а как история. Это помогает читателю лучше запомнить информацию.

«If an AI can find a way to get humans to do the task it desires, its physical capabilities are as good as a human’s» [8].

Образ понятен, общеупотребителен, не вводит в заблуждение, поэтому рекомендуется сохранить олицетворение с помощью прямого переноса.

Если ИИ сможет найти способ заставить людей выполнять желаемую задачу, его физические возможности будут такими же, как и у человека.

Если же оригинал слишком антропоморфичен для русской научной традиции и есть риск недопонимая, то в переводе олицетворение можно ослабить, например, частично персонифицировать, или вовсе убрать и заменить на описание.

«AI thinks about the problem» [8].

ИИ обрабатывает проблему.

4. Ввод условных выдуманных персонажей. Авторы используют это средство, чтобы визуализировать неочевидные процессы, которые не объяснить через бытовой опыт. Для этого создаются персонажи, они помещаются в придуманную ситуацию, которая отражает тот или иной концепт. Например, вторая глава книги начинается с небольшого спора между Профессором и Студентом, о том, есть ли у шахматной машины собственное желание обыграть игрока. Без этого спора, авторам пришлось бы строить сухое рассуждение о природе желаний и интенций, однако введение этой коммуникативной ситуации делает эту абстракцию более «осязаемой» и позволяет читателю примерить на себя разные мнения на одну проблему.

Проблемой для переводчика может стать использование автором говорящих имен для своих персонажей.

«Термином «говорящие имена» можно обозначить все имена собственные с более или менее уловимой внутренней формой. Мы различаем такие, которые 1) обычно не подлежат переводу, так как их назывная функция все же преобладает над коммуникативной (план выражения заслоняет план содержания), 2) подлежат переводу в зависимости от контекста, который может «высветлить» их содержание, и 3) требуют такого перевода или такой постановки, при которых можно было бы воспринять как назывное, так и семантическое значение (каламбуры)» [2, с. 216].

Так, в 6 главе книги, авторы описывают телевикторину, в которой участвуют два персонажа: Mr. Soberskeptic и Mr. Oldhand. Mr. Soberskeptic («трезвый/умеренный»+«скептик») олицетворяет рассудительного, приземленного скептика, который отвергает разные идеи. Mr. Oldhand («бывалый, опытный специалист, стреляный воробей») олицетворяет опытного, знающего профессионала, который в курсе неочевидных уязвимостей. В данном случае важно перевести имена этих персонажей, так как они несут в себе смысловую функцию. Они дают нам ответ на то, почему тот или иной их ответ является правильным или неправильным в викторине. Mr. Soberskeptic ошибается не потому, что глуп, а потому, что его «трезвый» скептицизм опирается на устаревшую или неполную модель реальности. Mr. Oldhand прав не потому, что гений, а потому, что его «наметанный глаз» видел подобные неочевидные уязвимости. Следовательно, транскрипцию и транслитерацию мы отметаем, калькирование тоже, так как Mr. Oldhand имеет в фамилии идиому и перевод «старая рука» не соответствует коммуникативной задаче. Стоит обратиться к стратегии одомашнивания и адаптировать говорящие имена под русскоязычного читателя. Например, г-н Скептик и г-н Практик.

5.  Термин+расшифровка. Авторы помогают неподготовленному читателю и сразу же дают пояснение к введенному термину. Сложный термин нужно не просто один раз услышать, а интегрировать в активный словарь понимания. Такой подход позволяет сделать научные знания понятными для широкой аудитории.

«Then, they determine the architecture: the rules for how to combine their input with the weights in the parameters» [8].

«If you play chess against Stockfish – the best chess AI at time of writing – it won’t squander its queen» [8].

В переводе крайне важно сохранить неразрывную связь между термином и пояснением к нему, не выносить их в сноску или отдельное предложение. Иногда прямое калькирование объяснения может быть неясным. Нужно перевести и термин, и его расшифровку так, чтобы связь между ними в русском языке была столь же прозрачной.

Затем они определяют архитектуру: правила того, как объединить их входные данные с весами в параметрах.

Если вы сыграете в шахматы против Stockfish, лучшего шахматного ИИ на момент написания этой книги, то заметите, что он не будет расточителен в отношение своего ферзя.

6. Парцелляция и расширенный повтор. Членение предложения на несколько фрагментов помогает авторам сохранить динамику и ритм при объяснении процессов, имитировать устную речь, чтобы сделать текст более доступным. Повторение же способствует усилению воздействия на читателя, выделяя для него главные мысли и акцентируя на них внимание.

«Now drop it in a third city. A fourth. A hundredth» [8].

«Faced with an apparently impossible task, o1 didn’t give up. It kept trying. It tried weird, unusual things» [8].

При переводе необходимо задаться вопросом какой именно эффект создает прием и какими средствами этого эффекта можно добиться в русском языке. При совпадении синтактических и стилистических норм допустимо калькирование. В ином случае следует сохранить семантическое ядро, допуская лексическую вариативность, опущение или добавление.

А теперь поместите его в третий город. Затем в четвертый. Сотый.

Столкнувшись с явно невыполнимой задачей, o1 не сдавался. Он продолжал попытки. Он пробовал странные, необычные вещи.

7. Аналогия. Объяснение сложного через знакомое. Авторы сопоставляют абстрактные и сложные концепции с объектами и процессами, знакомыми читателю из повседневного опыта. Опираясь на принцип сходства, аналогия снижает когнитивную нагрузку и делает информацию наглядной и доступной для неспециалиста.

«But wouldn’t the AI keep us around as pets? Humans keep dogs as pets… but not wolves. Wolves aren’t the most pleasant animals to own, so with the slow technology of animal breeding, we made a new kind of wolf that we liked better than the original wolves. Similarly, human beings are not likely to be the best version of whatever the AI wants – if those preferences even involve keeping something vaguely human-shaped around, if it even has any preferences like that at all» [8].

В данном примере, размышляя о сценариях взаимодействия сверхразумного ИИ и человека, авторы проводят аналогию с людьми и домашними питомцами, делая акцент на том, что нас не устроили волки, поэтому мы вывели из них собак, а, следовательно, мы также можем не устроить ИИ. Прием не только наглядно раскрывает потенциальную опасность данного сценария, но и создает мощный эффект воздействия, заставляя читателя взглянуть на проблему под новым углом, не с точки зрения «селекционера» и «создателя», а «объекта селекции». В переводе необходимо сохранить образ, так как замена может привести к искажению восприятия.

Но разве ИИ не держал бы нас при себе в качестве домашних питомцев? Люди держат собак… но не волков. Волки не самые приятные животные в хозяйстве, поэтому, пользуясь методами селекции, мы вывели новый вид волков, который устраивал нас больше. Точно так же люди вряд ли будут соответствовать предпочтениям ИИ, если эти предпочтения предполагают наличие чего-то отдаленно напоминающего человека и если какие-либо предпочтение у него имеются в принципе.

8. Пример из реальной жизни. Авторы используют данной прием для снижения абстрактности изложения и для установления доверительного контакта с читателем, так как объективные, существующие ситуации подкрепляют аргументацию. Сложность здесь возникает с плотностью когнитивной информации, для достоверности используются имена собственные, термины, даты, факты и события.

«In 2023, Microsoft’s Bing AI chatbot, a derivative of ChatGPT that called itself “Sydney,” threatened philosophy professor Seth Lazar with blackmail and death» [8].

Переводчику необходимо обеспечить эквивалентность в использовании терминов и при описании тех или иных событий. При переводе имен собственных сначала необходимо ознакомиться с информацией об устоявшихся вариантах, прежде чем прибегать к транслитерации или транскрибированию. Также для облегчения восприятия рекомендуется развернуть атрибутивную конструкцию и вынести ее в причастный оборот.

В 2023 году чат-бот Сидни, разработанный компанией Microsoft на базе ChatGPT для поисковой системы Bing, угрожал профессору философии Сету Лазару шантажом и смертью.

9. Мысленный эксперимент. Данный прием позволяет смоделировать гипотетическую ситуацию и вовлечь читателя в процесс рассуждения. Это активизирует воображение читателя и побуждает его «прожить» научную проблему изнутри. Авторы используют этот прием, чтобы подтвердить выдвинутую ими теорию или гипотезу, которые на данный момент невозможно проверить в реальных условиях.

«Imagine being an Aztec warrior visiting the coast with your fellows, watching the first Spanish boats approach your shore. The Spanish boat, even before it lands, is visibly bigger than any canoe you’ve ever seen used for trade and warfare. <…> Imagine that, upon hearing your comrades confidently proclaim how easily they’ll beat all the warriors that could fit on the ship, you asked: “What if they’re a greater threat than just the number of warriors who could fit on a boat that size?”   What if they’ve gone beyond bows and arrows, to weapons we can’t dodge no matter how fast we jump? Maybe they simply point a long stick at us, and we fall over dead.” <…> If you have never seen a gun, if you have not grown up thinking that guns are real, the idea of one would be a lot to swallow. <…> And so our skeptic waits by the shore, readying his obsidian-bladed sword for combat» [8].

Так, данный мысленный эксперимент, позволяет сделать вывод, что наш скептицизм по поводу потенциальных угроз, связанных с ИИ, ровно та же самая ошибка, что и уверенность воина-ацтека в том, что он может противостоять чужеземной армии с мечом в руках. Можно заметить, что эксперимент оформлен в виде повествования с уловными конструкциями, обращенными к читателю. Ошибки в передаче условных конструкций могут привести к нарушению причинно-следственной связи, поэтому переводчику необходимо уделить им особое внимание. При необходимости адаптировать формулировки, уточняя логические переходы для адекватной передачи. Так, авторами используется конструкция «Imagine being...», которая повторяется несколько раз. В русском переводе это может смотреть громоздко, поэтому предлагается один раз ввести «Представьте себя в качестве…», а во всех остальных случаях использовать местоимение «вы» или деепричастные конструкции.

Представьте себя на месте ацтекского воина, который рядом с товарищами наблюдает, как к берегу приближаются первые испанские корабли. Испанское судно еще не причалило, но уже издалека выглядит больше любого каноэ, что вы когда-либо видели. <…> И вот, услышав, как ваши товарищи самоуверенно рассуждают о том, как легко они одолеют всех воинов, что могут поместиться на этом корабле, вы спрашиваете: “А что, если угроза не в количестве воинов на борту? Вдруг у них есть оружие, которое превосходит луки и стрелы, от которого не увернуться, как бы быстро мы ни прыгали? Может, они просто направят на нас длинную палку, и мы замертво упадем”. <…> Если вы никогда не видели ружья и не росли с мыслью, что такое возможно, в эту идею было бы очень трудно поверить. <…> И вот наш скептик так и ждет на берегу, готовя к бою свой меч с обсидиановым лезвием.

Таким образом, в ходе данного исследования были проанализированы лингвостилистические средства популяризации научных знаний, используемые в научно-популярном тексте, а также выявлены и систематизированы основные переводческие трудности, возникающие при их передаче на русский язык. На материале книги Э. Юдковского и Н. Соареса «If anyone builds it, everyone dies» было показано, что научно-популярный дискурс характеризуется активным использованием образных, экспрессивных и нарративных средств, заимствованных из художественной литературы и разговорной речи, однако подчиненных одной задачи: облегчения когнитивного восприятия сложных научных концепций неспециалистом.

Анализ позволил установить, что такие средства, как эпитет, метафора, олицетворение, аналогия, пример из жизни, мысленный эксперимент, ввод условных персонажей, парцелляция и расширенный повтор, а также ввод терминов с последующим пояснением, формируют целостную систему популяризации научных знаний. Эти средства редко функционируют изолированно и часто образуют взаимосвязанные комплексы, поэтому неверная передача одного их компонентов может привести к нарушению общей образной системы.

Исследование показало, что перевод научно-популярных текстов требует от переводчика не только владения терминологией и нормами научного стиля, но и способностью анализировать когнитивную и прагматическую функцию образных средств, а также гибко применять переводческие трансформации. Переводчик должен уметь балансировать между сохранением научной точности и передачей образности, эмоционального воздействия и нарративной динамики оригинала, учитывая при этом стилистические и культурные нормы языка перевода.

Результаты исследования могут быть полезны переводчикам научно-популярной литературы, студентам переводческих и лингвистических направлений, а также авторам и редакторам научно-популярных текстов, заинтересованным в эффективной коммуникации с массовым читателем.

Список литературы:

1. Алексеева И.С. Текст и перевод. Вопросы теории / И.С. Алексеева. – М.: Междунар. отношения, 2008. – 184 с.
2. Влахов С. Непереводимое в переводе / С. Влахов, С. Флорин. – М.: Междунар. отношения, 1980. – 344 с.
3. Воронцова Т.А. Научно-популярный дискурс в современных российских СМИ (проблемы жанра и стиля) // Вестник ЧелГУ. – 2014. – №6 (335). – С. 38-42. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nauchno-populyarnyy-diskurs-v-sovremennyh-rossiyskih-smi-problemy-zhanra-i-stilya (дата обращения: 06.01.2026).
4. Лазаревич Э.А. С веком наравне. Популяризация науки в России. / Э.А. Лазаревич. – М.: Книга, 1984. – 384 с.
5. Маевский Н.Н. Особенности научно-популярного стиля: Автореф. дисс. канд. филол. наук. – Ростов-на-Дону, 1979. – 21 с.
6. Шевченко Ю. В. Авторские стратегии популяризации в разножанровых научно-популярных текстах // Филологические науки. Вопросы теории и практики.– 2022. – №3. – С. 947-953. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/avtorskie-strategii-populyarizatsii-v-raznozhanrovyh-nauchno-populyarnyh-tekstah (дата обращения: 05.01.2026)
7. Яковлева И. Н., Колесникова В. С. Сохранение экспрессивности при переводе метафоры в научно-популярном тексте // Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2020. – №1. – С. 41-50 URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sohranenie-ekspressivnosti-pri-perevode-metafory-v-nauchno-populyarnom-tekste (дата обращения: 03.01.2026).
8. Yudkowsky E. If anyone builds it, everyone dies / E. Yudkowsky, N. Soares. – New-York: Hachette Book Group, Inc., 2025. – 226 с.