Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 17(187)

Рубрика журнала: Искусствоведение

Секция: Музыка

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4, скачать журнал часть 5, скачать журнал часть 6, скачать журнал часть 7, скачать журнал часть 8, скачать журнал часть 9

Библиографическое описание:
Жумакан Д.Е. ТИМУР МЫНБАЕВ И ЕГО ДИРИЖЕРСКАЯ ТРАКТОВКА СИМФОНИИ «ЖИГЕР» ГАЗИЗЫ ЖУБАНОВОЙ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2022. № 17(187). URL: https://sibac.info/journal/student/187/251950 (дата обращения: 11.08.2022).

ТИМУР МЫНБАЕВ И ЕГО ДИРИЖЕРСКАЯ ТРАКТОВКА СИМФОНИИ «ЖИГЕР» ГАЗИЗЫ ЖУБАНОВОЙ

Жумакан Даурен Ерикович

магистрант 2 года обучения, кафедры дирижирования, Казахская национальная консерватория им. Курмангазы,

Казахстан, г. Алматы

Кожабеков Ильяс Кененбаевич

научный руководитель,

канд. искусствоведения, доц., Казахская национальная консерватория им. Курмангазы,

Казахстан, г. Алматы

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается дирижерская трактовка Тимуром Мынбаевым симфонии №1 «Жигер» Г.А. Жубановой.

Раскрываются основные исполнительские средства воплощения художественного содержания произведения. Специальное внимание уделено вопросам создания драматургического единства циклической композиции и выстраиванию образных контрастов, динамического рельефа, соотношению темпов, штриховой и ритмической нюансировки, подчеркиванию тембровой дифференциации и сбалансированности звучания оркестра, распределению оркестровых средств достижении кульминаций.

 

Ключевые слова: Г.А. Жубанова, симфония «Жигер», Тимур Мынбаев, дирижерская интерпретация, музыкальная драматургия, оркестровые исполнительские средства.

 

Владея, присущим для своего стиля арсеналом средств, композитор, сочиняя отбирает те их них, которые соответствуют воплощению художественного замысла произведения. В свою очередь перед дирижером стоит задача проникнуть в идейном замысле композитора, создание убедительного исполнительского образа сочинения и наконец точного определения средств необходимых для решения художественно-технических задач.

Прекрасным примером такого исполнительского воплощения музыкального воплощения стала трактовка симфонии Г. Жубановой «Жигер» дирижером Тимуром Мынбаевым. Убедительность раскрытия композиторского замысла, воплощение всей глубины его концепции, вот, пожалуй, главные критерии, которыми можно оценить исполнение данного сочинения классика казахской музыки Г. Жубановой. В интерпретации симфонии дирижер смог донести главную идею произведения и найти точное соотношение всех исполнительских музыкальных средств в ее воплощении.

Симфония «Жигер» – одно из самых исполняемых крупных произведений для оркестра казахских композиторов. Ее премьера состоялась 11 июня 1971 ГСО КазССР под управлением Самуила Фридмана. В последующие годы она была исполнена такими крупными дирижерами того поколения как Т. Абдрашев, Фуат Мансуров на Казахском радио (1974) и Тимуром Мынбаевым (записана Всесоюзной фирмой «Мелодия» в 1976 году). Партитура издана в 1976 году в издательстве «Советский композитор». Позже Симфония «Жигер» не раз исполнялась оркестрами Республики и за рубежом. В настоящее время, она прочно утвердилась в репертуарах многих оркестров.

Особое место среди многих исполнений симфонии «Жигер» занимает ее исполнение Тимуром Мынбаевым. Можно сказать, что его трактовка стало эталоном прочтения этого сложного как с содержательной, так и с технической стороны произведения.

Тимур Каримович Мынбаев (4 октября 1943-2011) — дирижер, композитор, музыковед, заслуженный деятель искусств Казахстана, профессор. Выпускник Ленинградской консерватории по специальности «хоровое дирижирование» у профессора Кудрявцевой Е.П. и композиции у профессора Пустыльника И. Я. В 1976 окончил там же аспирантуру по специальности «музыковедение» (рук. И. Я. Пустыльник). [4]

После окончания обучения достаточно долгое время Т. Мынбаев работал дирижером в оркестрах Казахстана и внес неоценимый вклад в развитие руководимых им коллективов и дирижерского искусства в целом. Наверное, нет такого симфонического оркестра, работая с которым он работал и не оставил свой яркий след. Каждое его выступление в различных городах в качестве дирижера становилось событием. Т. Мынбаев дирижировал оперными спектаклями в Большом и Мариинском театрах, регулярно выступал с обновленными программами с Государственным симфоническим оркестром КАЗ ССР, Большим симфоническим оркестром, оркестрами Петербургской, Екатеринбургской, Саратовской, Самарской, Ярославской филармоний; выезжал на гастроли в города Украи­ны, Молдовы, Латвии, Литвы, Эстонии, Польши, Болгарии, Австрии, Югославии, Швейцарии, Германии, Швеции, Финляндии и Кореи. Дирижер довольно долгое время управлял государственным симфоническим оркестром Казахской ССР и до конца своих дней был художественным руководителем и дирижером Симфонического и Камерного ор­кестрами РАМ им. Гнесиных. [4]

В творческом активе Т. Мынбаева более двадцати записанных грампластинок и компакт-дисков, выступления на самых престижных музыкальных фестивалях — «Московская осень», «Белые ночи», «Весна в Лугано», «Хельсинкское лето», «Варшавская осень», работа с фирмами ВВС (Великобритания), «Дойче граммофон» (Германия), «Арт Электроник» (Россия—США), «Аврора» (Норвегия) и др.

Особое место в репертуаре Т.К. Мынбаева занимали произведения казахстанских композиторов. Под его управлением звучали симфонии Г. Жубановой, «Концертштюк» Т. Кажгалиева, «Құдаша думан» Е. Рахмадиева, ряд сочинений Б. Джуманиязова, Ж. Дастенова, М. Сагатова и Б. Баяхунова, а также собственные сочинения.

Тимур Каримович совмещал с дирижерской деятельностью композиторское и музыковедческое творчество. Его перу принадлежат опера «Веселый городок» (либретто собств., 1974), балет «Фрески», симфония для струнного оркестра (1975), симфонический кюй «Туремурат(1974)», Кюй «Кара кожа» для камерного оркестра (1973), цикл на слова немецких поэтов для хора, поэма «Бесы» на стихи А. Пушкина для хора и литавр (1972), романсы для голоса и фортепиано на слова А. Пушкина (1973), Г. Аполлинера (1973), соната для скрипки и фортепиано (1970), струнный квартет, оратория для хора и симфонического оркестра на слова А. Пушкина (1972), а так же другие сочинения. В своих сочинениях Т. Мынбаев следует композиторским традициям прошлого и при этом ему не чужды новаторские достижения современных композиторов.

Премьера симфонии «Жигер» Г.Жубановой явилась событием в казахской музыкальной культуре. Она свидетельствовала о том, что музыкальное искусство Казахстана достигла того "уровня, когда можно говорить о подлинном симфонизме в освоении народного музыкального творчества. В этом произведении композитором решена сложная проблема синтеза национального и европейского музыкального искусства». Национальное, истинно народное в данном произведении у Жубановой, по словам А. Ибрашевой: «коренится не во внешних признаках, где использован тематизм шести кюев Даулеткерея, а в том, что ею найдена и творчески претворена на новом уровне сама суть национального мышления». [1, с. 63] «Жигер» явила собой симфонию нового типа в казахской музыке. Передача остро драматического содержания этого сочинения требует от дирижера и оркестрантов большой самоотдачи, полнейшего погружения в образно-философскую сферу. [3]

Трактовка симфонии «Жигер» Т.Мынбаевым – стало своего рода образцом для последующих ее исполнений другими дирижерами. Дирижерскому искусству Тимура Мынбаева вообще присуще глубокое проникновение в композиторский замысел, тонкое стилистическое чутье исполняемых произведений. Он достигает стройности формы, безупречного ритма и исключительной убедительности раскрытии художественного содержания произведения. То, как Т. Мынбаев работал с оркестром над  раскрытием партитуры, осуществлялось с такой степенью определенности, исполнительской однозначности, что звуковой облик сочинения приобретал законченность и совершенство. В своей интерпретации симфонии Т. Мынбаеву так же удалось выстроить единую драматургическую линию, который пронизывает все ее пять частей. В результате создается ощущение цельности, «монолитности» всей конструкции формы. [5]

Остановимся подробнее на вопросах конкретных дирижерских решений исполнения произведения. В проведении основанной на кюе «Жигер» главной темы, сохранен тот же характер движения и приемы исполнения как и во вступлении. Остро колющие тридцать вторые ноты, мелодические подъемы-спады не сказываются на динамических изгибах, которые можно было бы предположить, а выдерживаются на одном уровне. Каждые залигованные группы нот приобретают сдержанное звучание за счет цельности фразировки. В интерпретации дирижера все ритмические фигуры объединены одним эмоциональным состоянием и только к окончанию темы происходит динамический сдвиг. При этом в сплетении голосов устанавливаются равноценность всех линии, образующих общую внутренне подвижную массу без выделения какого-либо определенного голоса как ведущего. Музыкальный материал в руках дирижера разворачивается неспешно, но с постоянной тенденцией движения вперед.

Примером этому может послужить мотивы Вступления, звучащие crescendo в динамическом диапозоне piano в партиях низких струнных, что создает устремление к первой доле следущего такта. Повествовательный характер изложения достигается за счет округлой фразировки и общей ровности звучания.

В самой теме дирижер избегает явной фразировки согласно мотивному строению, придавая ей связанную непрерывность движения. Широкие восходящие ходы в 7 такте, могли бы спровоцировать динамические подъемы, но дирижер опять же их избегает. Заданный в начале динамический уровень остается строго  выдержанным. На стремлении выстраивать непрервыные мелодические линии указывает и отсутствие diminuendo на долних нотах. При этом даже piano нижних струнных имеют весомость, плотность звучания. Дирижер добивается абсолютного legato, связанности всех звуков, что создает еще большую непрерывность течения мелодии.

Заметим, что при повторном проведении темы Вступления (в цифре 3) дирижер не  придерживается авторских обозначений (crescendo, diminuendo). Это обусловлено тем, что Т.Мынбаев везде сглаживает контрасты до минимиума. Видимо поэтому в 3 цифре дирижер погружает главную тему в состояние абсолютно идентичное началу Вступления. Сама же она теперь получает лишь небольшие интонационные изменения.

Принципиально иначе трактуется начало II части симфонии. Стремительная, динамичная ее главная тема изложена в форме четырехголосного фугато. В своей трактовке завершение всех ее проведений Т. Мынбаев приводит к forte, подчеркивая тем самым начало развивающего раздела.

Стоит отметить расхождение композитора и дирижера в целостном видении этой части симфонии. Дирижер перестраивает ее динамический план и смело изменяет смысловые акценты в композиционном соотношении ее разделов. Ярким примером могут послужить внесенные дирижером изменения в громкостный рельеф, который значительно обогатился постепенным, но значительными crescendo и diminuendo в дополнение к уже указанным композитором в партитуре нюансам.

В III части Мынбаев стремится прежде всего подчеркнуть лирико-драматический характер музыки, что проявляется в усилении контраста между лирическим, светлым и трагическим образными сферами. Примером этому могут послужить уже контрастное сопоставление звучания трубы и проведение лирической темы у флейт.

В 5 цифре партии деревянных духовых должны быть выделены как тематический значимый, но они поглощены звучанием струнных. В итоге затушевывается композиционно значимая роль данного проведения темы. В чем проблема?

Ведь можно было бы ослабить звучание скрипок, чтобы ясно прозвучала тематическая линия у духовых. Но маэстро выбирает иной подход. Он создает тембровую дифференциацию струнной и деревянной групп, но выдвигая на передний план скрипичную группу, усиливает тем самым эмоциональную экспрессию этого эпизода.

Требует отдельного внимания большая темповая свобода, с которой Т. Мынбаев прочитывает партитуру. Однако все агогические rubato, которые он допускает в трактовке симфонии оправданы и естественны. Ниже приведем несколько его примеров таких темповых решений.

В 1 части симфонии темповое ускорение медной группы приостанавливается только в шестом такте цифры 10. Здесь tutti медных как будто бы замирает на третьей доле, благодаря сильному агогическому ее расширению. Т. Мынбаев, по сути, прибавляет к половинной ноте четвертую и удлиняя его, таким образом показывая весомость повторного проведения мотивов Вступления.

В среднем разделе 3 части вместо Moderato Т.Мынбаев дает более спокойный темп и приближает его к Largo.  Данное решение обусловлено, скорее всего, имитацией звучания некоторых домбровых кюев-размышлений. Звучание оркестра, при этом, начинает напоминать удары по струнам инструмента, а расширение начальных фигурации походит на характерные агогические приемы игры на народном инструменте.

Следующим показательным примером является 4 часть симфонии. Дирижер отклоняется от указанного темпа в партитуре Allegro mesto. Начало части исполняется заметно более медленно, дирижер изначально предлагает спокойно размеренный характер движения. В результате создается единая нарастающая устремление к цели. Причем, долгое время оркестр не выходит за рамки p, делая лишь локальные crescendo и diminuendo. При этом придерживая crescendo, дирижер, постепенно, как бы исподволь готовит грандиозную по масштабу кульминацию.

Соответственно этому замыслу фразировка у струнных выстраивается следующим образом: реплики не переходят плавно одна в другую, а играются отрывисто – такой характер достигается за счет штриха staccato volando и укорочивания последних восьмых в staccato, в результате чего образуются небольшие люфты, препятствующие соединению мелодических линий. Вышеописанный принцип фразировки дирижера можно охарактеризовать, как уделение внимания длительному горизонтальному развертыванию линии  динамического развития.

Как видим, одними из главных элементов выразительности в трактовке Тимура Мынбаева симфонии «Жигер» является динамика, которая наглядно прорисовывает грани формы. Динамическая линия выстроена волнообразно, а темпы трактованы свободно, при том, что дирижер в целом придерживается указаний композитора.

Наивысшая точка динамической шкалы (fortissimo у всего оркестра) в 4 части симфонии приходится на 1-6 такты цифры 11. Это – вершина генеральной кульминации всей пятичастной симфонии. Вся кульминационная форма выстраивается путем поэтапного нагнетания уровня звучания и состоит их 3 волн нарастания, уплотнения фактуры, устремления мелодической линии ко все более высокому регистру.

Эти три кульминационные волны построены различным образом: первая кульминация – оркестровое тутти в нюансе форте (цифра 5); вторая кульминация (Цифра 7) – это «динамическая» кульминация, самый громкий фрагмент произведения. Однако пик максимального напряжения приходится на цифру 10. Именно здесь подводится эмоциональный и психологический взрыв – итог всего предыдущего развития. Благодаря такому выверенному, продуманному динамическому плану Т. Мынбаеву удалось в полной мере выразить замысел композитора.

Трактовка Т. Мынбаева проявляется не только в напряженном подъеме, который проходит указанные три этапа развития, но также во все более активном характере движения. Мотивы темы «Жигер» подчеркнуто акцентируются, что придает им некоторую грозность, а форму – более выпуклой и рельефной. Каждое вступление партий ярко очерчено, что и позволяет создать единое напряжение звучания. При этом общий ход динамического нарастания и усиление напряженности развития, происходит при темповом ускорении, создающем устремленность движения, исполненную взлетом энергии.

Таким образом, дирижер создает кульминацию с особым драматическим и эмоциональным накалом. Отметим, что на ее вершине он придерживается неизменного темпа, и поэтому движение приобретает энергичную пульсацию, а аккорды звучат утяжелено и основательно. Таким образом происходит резкая трансформация образа, которая звучит очень убедительно. Этому способствует партия медных духовых, построенная на мотиве основной темы «Жигер», который приобретают характер порывистых реплик и энергичных призывов.

Вышеописанный образ «страшного предчувствия» достигается так же приемом ритмического «перетягивания» с использованием группировки половинных и шестандцатых. Позже они преобразуются в триольные ритмические группы в высокой тесситуре и тутти всего оркестра. Данный прием изображает сугубо личностное высказывание автора. Т. Мынбаеву удалось раскрыть содержание этого эпизода и, добившись выверенного воплощения всех ремарок композитора, в конечном счете создать драматургический центр всей симфонии.

В заключении отметим, что Мынбаев в своей трактовке симфонии «Жигер» выбирает ясную фразировку, и при этом, не теряя эмоциональной выразительности, стремится к построению более крупного дыхания мелодических линий. Данный дирижерский метод послужил “кардинальному изменению фокусного расстояния”, который привел к динамичному сквозному развитию, который мы наблюдаем всех частях симфонии. В результате предстают перед слушателем как цельная и драматургически завершенная форма произведения.

Следующей, не менее важной задачей дирижер видит в усилении драматических контрастов и острое противопоставлении лирической и трагической образных сфер. Мынбаев владеет особой гибкостью, непринужденностью в использовании средств оркестрового колорита. Особо отметим также приверженность дирижера принципам вокального интонирования в дыхании и фразировке мелодических голосов фактуры, принципу мелодической завершенности, когда каждая нота наполнена устремленностью к развитию, а мотив и фраза имеет начало логичное развитие и завершение, сравниваемые с дыханием вокалиста. В свою очередь, тонкое применение rubato и агогики придает лирическим страницам симфонии черты искренности и естественности. Кроме того, отчетливая артикуляция, продуманная тембровая, контрастность и внезапность темпо-ритмических изменений заметно увеличивают драматичность симфонии.

Проведенный в данной статье анализ интерпретации симфонии «Жигер» позволяет определить следующие черты, характеризующие дирижерский стиль Т. Мынбаева:

1) Выразительное звучание оркестра и певучесть звуковедения.

2) Выявление в палитре оркестровых средств множества оттенков, а также контрастное тембровое и динамическое разграничение оркестровых голосов.

3) Глубокие и острые чувства напряженности и волнения, которые наблюдаются, как слушателем, так и исполнителями в процессе представления.

4) Четкость, лаконичность в построении драматургии всего цикла, ясность воплощении целостности и «монолитности» формообразования.

5) Видение неумолимого и динамичного движение вперед, объединяющего все части симфонии.

6) Создание остро драматического сопоставления двух основных сфер образного содержания симфонии – лирической и трагической.

 

Список литературы:

  1. Ибрашева А. О формообразующей роли имитационной полифонии в симфонии Г. Жубановой «Жигер». В сб. Вопросы современного теоретического музыкознания в Казахстане. Изд. Наука, Алма-Ата, 1983, с. 63.
  2. Жубанова Г.А. Мир мой – музыка. Статьи, очерки, воспоминания. Т.II. Кетегенова Н. С. О жизни и творческой деятельности Г. А. Жубановой// Жизнь в искусстве: Композитор Газиза Жубанова. – Алматы: «Өнер», 2003. – С10-70.
  3. Мынбаев Т.К. [Электронный ресурс]//URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1%8B%D0%BD%D0%B1%D0%B0%D0%B5%D0%B2,_%D0%A2%D0%B8%D0%BC%D1%83%D1%80_%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87 (Дата обращения: 01.05.2022)
  4. Соболев А.Ю. Дирижерское искусство Михаила Плетнева в контексте его интерпретации русской симфонической музыки: дис. канд. искуств.:17.00.02 – М., 2014 – 254 c.
  5. Федоров М.В. Дирижерская интерпретация музыкального произведения (генезис и эволюция): дис. канд. искуств.:17.00.02 – Р., 2011 – 221 с.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом