Статья опубликована в рамках: XXXVIII Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 16 июля 2014 г.)

Наука: Филология

Секция: Литература народов стран зарубежья

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Бескровная Е.Н. ЕВРЕЙСКАЯ ТЕМА В ТВОРЧЕСТВЕ САМУИЛА ЯКОВЛЕВИЧА МАРШАКА // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XXXVIII междунар. науч.-практ. конф. № 7(38). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ЕВРЕЙСКАЯ  ТЕМА  В  ТВОРЧЕСТВЕ  САМУИЛА  ЯКОВЛЕВИЧА  МАРШАКА

Бескровная  Елена  Наумовна

канд.  филолог.  наук,  преподаватель  ВУЗа  «Международный  гуманитарно-педагогический  институт  «Бейт-Хана»,  Украина,  г.  Днепропетровск

E-mail: 

 

JEWISH  THEME  IN  WORKS  OF  SAMUIL  YAKOVLEVICH  MARSHAK

Elena  Beskrovnaya

candidate  of  Philological  Sciences,  lecturer  of  International  Institute  of  Humanities  and  Education  “Beit  Hana”,  Ukraine,  Dnepropetrovsk

 

АННОТАЦИЯ

Традиции  трансформации  Торы  являются  одним  из  ведущих  направлений  в  формировании  литературных  течений  в  мировой  еврейской  литературе.  Это  же  касается  и  творчества  Маршака,  который  интересен  как  раз  именно  тем,  что  в  своем  творчестве  соединяет  в  себе  трансформацию  иудаизма  и  проблемы  социальной  жизни  еврейского  народа.  Этой  проблеме  и  посвящена  данная  статья.

ABSTRACT

Traditions  of  Torah  transformation  are  one  of  the  leading  directions  in  the  formation  of  literature  trends  in  the  world  Jewish  literature.  It  concerns  works  of  Marshak  as  well,  who  is  interesting  exactly  by  his  creativity  connecting  Judaism  transformation  and  social  life  problems  of  the  Jewish  people.  That  is  the  problem  which  the  given  article  is  devoted  to. 

 

Ключевые  слова:  еврейские  фамилии;  литературный  процесс;  традиции  иудаизма.

Keywords:  Jewish  surnames;  literature  process;  traditions  of  Judaism.

 

 

Традиционно  в  советском  литературоведении  творчество  Маршака  рассматривалось  только  с  точки  зрения  его  как  писателя,  пишущего  на  детскую  тематику  и  совершенно  упускался  такой  важный  факт  в  его  жизненной  и  творческой  деятельности  как  еврейская  тема.

Нам  удалось  познакомится  с  этим  направлением  в  творчестве  писателя  только  благодаря  книге  Когана  «Русско-еврейская  литература»,  вышедшей  в  Иерусалиме,  в  2000  году.

Самуил  Маршак  родился  в  1887  году  в  семье  заводского  техника,  в  провинциальной  глуши,  под  Воронежем.  Вместе  с  тем  род  Маршаков  восходил  к  известному  в  ХVII  веке  талмудисту  Аарону  Шмуэлю  Бен  Исраэлю  Кайдоверу.  В  фамилии  Маршак  заключён  большой  этимологический  смысл,  так  как  великий  талмудист  ещё  в  древности  прибавлял  к  своему  имени  слово  «мар»  (господин  —  ивр.).  отсюда  происходит  и  фамилия  Маршаков.

Маршак  родился  в  еврейской  семье,  поэтому  с  детства  он  изучал  Танах  и  Талмуд.  О  своём  детстве  будущий  великий  писатель  оставил  следующие  воспоминания:  «Годы,  когда  отец  служил  на  заводе  под  Воронежем,  были  самым  ясным  и  спокойным  временем  в  жизни  нашей  семьи.  Отец,  по  специальности  химик-практик,  не  получил  ни  среднего,  ни  высшего  образования,  но  читал  Гумбольта  и  Гёте  в  подлиннике  и  знал  чуть  ли  не  наизусть  Гоголя  и  Салтыкова-Щедрина…

Детство  и  юность  провёл  он  над  страницами  древнееврейских  духовных  книг.  Учителя  предсказывали  ему  блестящую  будущность.  И  вдруг  он  —  к  великому  их  разочарованию  —  прервал  эти  занятия  и  на  девятнадцатом  году  жизни  пошёл  работать  на  маленький  заводишко  —  где-то  в  Золотоноше  или  в  Пирятине  —  сначала  в  качестве  ученика,  а  потом  и  мастера.  Решиться  на  такой  шаг  было  нелегко:  книжная  мудрость  считалась  в  его  среде  почётным  делом  …Да  и  не  так-то  просто  было  перейти  от  старинных  пожелтевших  фолиантов  к  заводскому  котлу…»  [3,  т.  4,  с.  352—35].

С  детских  лет  как  еврей  Самуил  Маршак  хлебнул  много  горя.  Его  отца  постоянно  преследовали  за  то,  что  у  него  не  было  «права  жительства»:

«…это  пожаловал  ни  кто  иной,  как  сам  полицейский  пристав…Приехал  он  якобы  для  того,  чтобы  проверить,  в  порядке  ли  у  отца  документы  и  есть  ли  у  него  «право  жительства»  вне  «черты  оседлости»,  где  евреям  разрешалось  тогда  селиться…

Не  дождавшись  полусотенной,  на  которую  он  рассчитывал,  величавый  пристав  потерял  терпение  и  позволил  себе  какую-то  грубость.  Отец  вспылил,  а  так  как  силы  он  был  в  то  время  незаурядной,  незваный  гость  и  оглянуться  не  успел,  как  очутился  на  лестничной  площадке  и  от  одного  толчка  полетел  вниз  по  крутым  деревянным  ступенькам…

Впрочем,  и  этот  полёт  пристава  со  второго  этажа  мог  бы  дорого  обойтись  отцу.  Не  знаю,  какие  громы  небесные  обрушились  бы  на  его  буйную  голову,  если  бы  хозяин  завода  не  съездил  к  губернатору…и  не  убедил  его  замять  это  щекотливое  дело…»  [3,  т.  4,  с.  354—356]

Тем  не  менее,  традиционное  еврейское  образование  получил  и  Самуил  Маршак.  В  частности,  он  вспоминает  об  этом,  как  о  воспитании,  которое  он  получил  от  дедушки  с  бабушкой:

«Когда  наши  занятия  понемножку  наладились,  дедушка  осторожно  предложил  добавить  к  ним  ещё  один  предмет  —  древнееврейский  язык.  Мама  опасалась,  что  нам  это  будет  не  по  силам,  но  дедушка  упокоил  её,  пообещав  найти  такого  учителя,  который  будет  с  нами  терпелив,  ласков  и  не  станет  задавать  на  урок  слишком  много»  [3,  т.  4,  с.  383].

В  гимназии  Самуил  Маршак  также  испытывал  на  себе  проблемы  антисемитизма.  Так,  описывая  одного  из  егерей,  Маршак  подчёркивает:  «Особенно  придирался  он  к  ученикам  евреям.  Однако  это  ничуть  не  мешало  ему  напрашиваться  к  ним  на  праздничные  дни  в  гости.

Переваливаясь  с  ноги  на  ногу,  подходил  он  во  время  большой  перемены  к  тем,  кто  побогаче  и  шутливо,  будто  между  прочим  спрашивал:

—  А  правду  ли  говорят,  будто  твой  отец  получил  к  праздникам  хорошую  «пейсаховку»  (пасхальную  водку)?

Ссориться  с  надзирателем  было  невыгодно,  и  добрый  стакан  «пейсаховки»  всегда  ожидал  его  прихода»  [3,  т.  4,  с.  530]

Семья  Маршаков  была  хорошо  знакома  с  бароном  Д.  Гинцбургом,  который  способствовал  тому,  что  Маршак  познакомился  с  известным  русским  писателем  В.  Стасовым,  который  ещё  в  15  лет  одобрил  его  стихи.  О  своих  впечатлениях  от  встреч  со  Стасовым  Самуил  впоследствии  вспоминал:  «Со  мною  Стасов  обращался  без  всякой  снисходительности,  как  со  взрослым,  хотя  и  говорил  мне  «ты»  и  называл  меня  «Маршачком».  Впоследствии  при  каждой  встрече  он  прибавлял  мне  какое-нибудь  новое  шутливое  прозвище:  «Маршачок-Судачок-Чудачок-Усачок».

Впрочем,  чаще  всего  он  называл  меня  короче  —  «Сам»  (уменьшительное  от  Самуил)  и  на  книге,  которую  он  мне  подарил,  написал:  «Сам,  пожалуйста,  будь  всегда  сам  и  меня  никогда  не  забывай.  Желаю  поскорей  большой  рост  —  в  сажень!»  [3,  т.  4,  с.  612].

Впоследствии,  в  одном  из  своих  стихотворений  Самуил  Яковлевич  Маршак  напишет:

Мой  друг,  зачем  о  молодости  лет

Ты  объявляешь  публике  читающей?

Тот,  кто  ещё  не  начал,  —  не  поэт.

А  кто  уж  начал,  —  тот  не  начинающий!  [2,  т.  1,  с.  11—12].

Вместе  с  тем  Самуил  Маршак  как  и  вся  еврейская  молодёжь  дореволюционного  периода  находился  под  влиянием  сионизма.  В  1902  году  поэт  откликнулся  на  смерть  Теодора  Герцеля,  написав  стихотворение  «Над  открытой  могилой»,  которое  было  напечатано  в  сионистском  журнале  «Еврейская  жизнь»  (№  6—8,  1904)

С  1904  по  1906  год  Самуил  Маршак  живёт  в  Ялте  у  Горького.  Здесь  он  сближается  с  сионистской  настроенной  молодёжью  и  печатается  в  местных  изданиях  «Молодая  Иудея»,  «Песни  молодой  Иудеи».  Здесь  он  публикует  такие  свои  сионистские  произведения  как  «Две  зари»,  «Молодому  еврейству»,  «Нашей  молодёжи»,  «Сходка»,  а  также  переводы  из  «Песни  Песней»  и  поэмы  Х.Н.  Бялика  «דאס  לעצטע  ווערט»  (Последнее  слово)

В  1906  году  Самуил  Маршак  примыкает  к  сионистской  организации  «Паолей  Цион».

С.  Маршак  постоянно  печатался  в  газете  «Еврейская  рабочая  хроника».  Он  автор  перевода  на  русский  язык  гимна  еврейских  рабочих,  который  был  написан  С.  Ан-ским  «Ди  швуэ»  (Клятва).  Его  статьи  и  стихи  появляются  также  в  таких  изданиях  как  «Еврейская  жизнь»  и  «Еврейский  мир».  Из  его  стихотворений  на  еврейскую  тематику  наиболее  известными  были  «Из  Пророков»,  «Песни  скорбей»,  «Шир  Цион»,  «О,  рыдай»,  «Из  Мидраша»,  «Инквизиция»,  «Из  еврейских  легенд»,  «Книга  Руфь».

В  1911  году  вместе  со  своим  другом  Я.  Годиным  Самуил  Маршак  посещает  Палестину.  Свои  первые  впечатления  о  Святой  Земле  им  были  выражены  в  стихотворениях  цикла  Палестина,  которые  были  напечатаны  в  1916—1917  годах,  а  произведение  «Иерусалим»  —  в  1918  году.  В  1911  году  было  написано  стихотворение  «Мы  жили  лагерем  в  палатке»,  которое  было  опубликовано  за  рубежом  в  1970.  Как  отмечает  Леонид  Коган  «в  стихотворениях  цикла  «Палестина»  поэт  выразил  свои  впечатления  о  святой  земле  предков,  возрождаемой  самоотверженными  потомками»  [1,  с.  169].

В  стихах  поэта  чувствуется  стремление  соединиться  с  землей  предков  и  в  традиционном  для  современной  израильской  литературы  ключе  он  пишет:

Я  вспоминаю  край  отцов,

Простор  бушующего  моря

И  лодки,  полные  гребцов.

Давно  в  печальное  изгнанье

Ушли  Иакова  сыны,  — 

Но  древних  дней  очарованье

Хранят  кочевники  страны  [1,  с.  169].

Поэт  проводит  трансформацию  Танаха,  соединяя  в  его  сюжете  прошлое  и  настоящее,  но  при  этом  пишет  по  схеме  «от  настоящего  к  прошлому».

И  глядя  на  немые  камни

Жилищ  раскинутых  окрест,

Я  долго  думал,  как  близка  мне

Печаль  суровых  этих  мест.

Не  плиты  предков  гробовые

Меня  пленили  стариной:

Восстав  из  праха  Иеремия

Стоял  в  деревне  предо  мной.

И  «Плачь»,  что  в  день  девятый  аба

Отец  мой  медленно  читал

У  скромной  хижины  араба

Из  уст  пророка  прозвучал  [1,  с.  169].

Для  поэта  древний  Израиль  —  это  не  только  книги,а  и  реальность,  воплощенная  в  природе:

Но  помню  сладкий  час  покоя

И  шелест  листьев  в  тишине,

Бежит  из  камня  ключ  прохладный,

Журчит  невинно,  как  в  раю.

И  пьет,  склонившись,  путник  жадно

Его  прозрачную  струю  [1,  с.  170].

Самуил  Маршак  был  также  автором  «сионид»,  в  которых  он  соотносил  себя  с  еврейским  народом  Советского  Союза,  который  обязательно  должен  вернуться  на  землю  Палестины:

…Сниться  мне:  в  родную  землю

Мы  войдем  в  огнях  заката

С  запыленною  одеждой,

Замедленною  стопой…

И,  войдя  в  святые  стены,

Подойдя  к  Иерусалиму,

Мы  безмолвно  на  коленях

Этот  день  благославим…  [1,  с.  170].

После  возвращения  из  Палестины  Маршаком  были  опубликованы  в  русско-еврейском  еженедельнике  «Рассвет»  часть  путевых  очерков  о  стране  Израиля.

К  сожалению,  стихотворения  на  еврейскую  тематику  С.Маршака  после  1917  года  не  публиковались  вообще.  И  тем  не  менее  Маршак  вошёл  в  мировую  еврейскую  литературу  как  автор  строк:

Волшебный  край!  Тоску,  лишенья  – 

Я  все  готов  перенести

За  светлый  час  успокоенья…

Придёшь  ли  ты  путём  мучений,

Народ-кочевник  чуждых  стран,

К  истоку  вод,  к  блаженной  сени…  [1,  с.  168].

И  тем  не  менее,  Самуил  Маршак  вошёл  в  историю  мировой  литературы  как  детский  писатель.  Зная  идиш,  он  переводил  произведения  писателей,  которые  писали  на  идиш.  Им  были  переведены  произведения  Ицика  Фефера,  которые  можно  использовать  как  для  дошкольного  возраста,  так  и  для  младшего  школьного  возраста:

Звёзды  и  кони.

Весь  в  слезах  вернулся  мальчик

Летним  вечером  домой.

—  Поскорей!  —  зовёт  он  маму,  —

Поскорей  иди  за  мной!

За  воротами  я  видел

Над  рекой  табун  коней.

Кони  шумно  тянут  воду,

Да  и  солнце  вместе  с  ней.

Нам  от  солнышка  остался

Только  краешек  один!..

—  Ты  не  плачь  мой  милый  мальчик,

Ты  не  плачь,  мой  глупый  сын.

Сколько  свет  стоит,  мой  мальчик,

Конь  в  воде  находит  путь,

Но  до  солнца  длинной  шеей

Он  не  может  дотянуть!

Солнце  село  за  рекою,

Почернел  небесный  свод.

С  громким  ржаньем  вороные

Переходят  речку  вброд.

Мальчик  с  берега  крутого

Весь  в  слезах  бежит  домой.

—  Поскорей!  —  зовёт  он  маму,  —

Поскорей  иди  за  мной!

Солнца  в  небе  не  осталось,

Не  найдёшь  его  нигде,

Кони  с  гривами  густыми

Шумно  ходят  по  воде.

Кони  выпьют  нашу  речку

С  облаками  и  луной

И  проглотят  наши  звёзды,

Не  оставят  ни  одной!

—  Ты  не  плачь,  мой  глупый  мальчик

Много-много  тысяч  лет

Конь  с  водой  глотает  звёзды,

Но  не  гаснет  звёздный  свет.

Звёзды  светят,  как  светили,

Золотым  своим  огнем,

А  река  рекой  осталась,

Светом  —  свет

И  конь  —  конем!  [2,  т.  1,  с.  735—738].

Кроме  того,  заслуживают  внимания  и  короткие  произведения  Ицика  Фефера,  переведённые  на  русский  язык  Самуилом  Маршаком.  В  них  краткость,  с  которой  автор  стремится  передать  свою  идею,  делает  эти  произведения  не  только  детскими.  Короткие  высказывания,  подобные  притчам  Иегуды  Галеви  и  в  некоторой  степени  собирательного  русского  образа  Кузьмы  Пруткова  предают  стихам  особый  колорит,  который  создает  маленькие  басни  и  притчи:

Дружба.

Тот,  кто  с  товарищем  дружен,

Вдвое  умней  и  сильней.

Пусть  нам  примером  послужит

Дружба  ветвей  и  корней!

Правда  и  ложь.

В  тех  краях,  где  кошельком

Мерят  всё  на  свете,

Правда  ходит  босиком,

Катит  ложь  в  карете.

Ложь  всегда  опередит

Истину  немножко.

Но  не  бойтесь:  победит

Правда-босоножка  [2,  т.  1,  с.  738].

Самуил  Маршак  никогда  не  отходил  от  еврейской  тематики.  Фактически  архив  поэта  для  зарубежных  исследователей  приоткрылся  только  после  1991  года.  Значительно  раньше  два  стихотворения  из  цикла  «Песни  гетто»  (1948)  были  опубликованы  уже  после  его  смерти  в  1969  году.  В  1972  году  в  журнале  «Сион»  напечатан  перевод  стихотворений  узницы  Шяуляйского  гетто  Ханны  Хайтин  «Домик  в  Литве».  В  1948  году  он  откликается  на  трагедию  убийства  Михоэлса  стихотворением  «Памяти  Михоэлса».  Его  перу  также  принадлежит  произведение  «Мой  ответ  С.Маркову»,  напечатанное  в  США  в  1973  году.  Это  своеобразный  ответ  тем,  кто  критиковал  Е.Евтушенко  за  стихотворение  «Бабий  Яр».

 

Список  литературы.

  1. Коган  Л.  Еврейская  русскоязычная  литература.  Иерусалим:  2000.  —  460  С.
  2. Маршак  С.Я.  Собрание  сочинений  в  4-х  томах.  М.:  Художественная  литература,  —  1958.  —  т.  1  —  325  с.
  3. Маршак  С.Я.  Собрание  сочинений  в  4-х  томах.  М.:  Художественная  литература,  —  1958.  —  т.  4  —  340  с.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий