Статья опубликована в рамках: XXIX Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 28 октября 2013 г.)

Наука: Филология

Секция: Литература народов стран зарубежья

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Угляй Л.В. КОНЦЕПЦИЯ УРБАНИЗАЦИИ В ПРОЗЕ ТОНИ МОРРИСОН // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XXIX междунар. науч.-практ. конф. № 10(29). – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

КОНЦЕПЦИЯ  УРБАНИЗАЦИИ  В  ПРОЗЕ  ТОНИ  МОРРИСОН

Угляй  Людмила  Викторовна

аспирант,  Дрогобицкий  государственный  педагогический  университет  имени  Ивана  Франка,  г.  Дрогобич,

преподаватель,  Государственное  высшее  учебное  заведение  «Ужгородский  национальный  университет»,  г.  Ужгород

E-mail: 

 

CONCEPT  OF  URBANIZATION  IN  TONI  MORRISON’S  PROSE

Lyudmila  Uglyay

postgraduate  student,  Drogobych  State  Pedagogical  University  named  after  Ivan  Franko,  Drogobych,

lecturer,  State  Higher  Educational  Establishment  “Uzhgorod  National  University”,  Uzhgorod

 

АННОТАЦИЯ

Целью  статьи  является  изучение  негативного  влияния  урбанистической  среды  на  личность  героев  в  прозе  Тони  Моррисон  с  помощью  критического  анализа  ее  творчества.  Город  рассматривается  как  воплощение  внутреннего  мира  человека.  Психоаналитический  метод  позволил  определить  причины,  которые  приводят  к  потере  личностной  идентичности  в  условиях  приграничных  ситуаций.

ABSTRACT

The  aim  of  the  article  is  investigation  of  the  negative  impact  of  urban  environment  on  the  personality  of  the  characters  in  Toni  Morrison’s  prose  with  the  help  of  the  critical  analysis  of  her  writing.  The  city  is  considered  as  the  embodiment  of  man's  inner  world.  Psychoanalytical  method  helped  find  out  the  reasons  which  lead  to  the  loss  of  personal  identity  in  crisis  situations.

 

Ключевые  слова:  урбанизация;,  афро-американское  население;  культура;  приграничная  ситуация;  идентичность.

Keywords:  urbanization;  Afro-American  population;  culture;  crisis  situation;  identity.

 

Эпоха  индустриальной  революции  XVIII  века  дала  толчок  к  динамическому  расширению  городов.  Осознание,  а  следовательно,  и  переосмысление  взаимосвязи  города  и  человека  пронизывает  все  зоны  человеческой  деятельности,  отображаясь  в  литературе.  Стоит  отметить:  изображение  города  видоизменялось  от  реализма  и  натурализма  к  модернизму  и  постмодернизму;  его  положительные  характеристики  постепенно  перерождались  в  отрицательные.  Этот  процесс  происходит  и  по  ныне,  увеличивая  разнообразие  взглядов  и  убеждений  ученых  в  зависимости  от  исторических  реалий  и  культурных  изменений  [12,  с.  XV].  Так,  ведущий  германский  социолог  Макс  Вебер  (1864—1920)  в  студии  «Образ  общества»  определил  несколько  дефиниций  понятия  «город».  Одна  из  них  —  замкнутое  поселение,  поскольку  соседство  со  всех  сторон  отделяется  стенами.  Такое  поселение  настолько  большое,  что  в  нем  отсутствуют  характерные  для  соседей  знакомство  и  близкое  дружеское  общение  [3,  с.  309].  Ведь  урбанизм  является  источником  политического  порядка,  социального  хаоса,  а  также  интеллектуального  всплеска  [12,  с.  3].

Процесс  урбанизации  нашел  свое  отражение  в  художественной  литературе,  активируя  воображение  и  эмоции  реципиентов.  Ведь  писатели  создают  разнообразные  образы,  наполненные  идейно-художественным  значением.  Они  побуждают  реципиента  отождествлять  себя  с  героями  текстовых  полотен  и  сопереживать  описываемому.  Таким  образом,  образно-эмоциональное  восприятие  литературных  произведений  обусловливает  органическую  связь  между  автором  и  читателем,  являясь  своего  рода  диалогом  [10,  с.  97].  Стоит  отметить,  что  в  ХХ  веке  возникает  новая  жанровая  форма  —  урбанистический  роман.  К  его  характерным  стилистическим  характеристикам  относится  наличие  целостных,  композиционно  и  тематически  завершенных  частей,  в  которых  воспроизведены  разнообразные  политические,  экономические  и  культурные  реалии  урбанистического  мира  [8,  с.  96].  Как  аргументировано  отметил  американский  ученый  Ричард  Леган,  прочтение  текста  является  формой  познания  города  [12,  с.  8].  Отсюда  —  потребность  понять  историческую  природу  города  [15,  с.  3].

Героями  урбанистического  романа,  как  правило,  являются  молодые  люди,  которые  отправляются  из  провинциальной  местности  в  большой  город.  Нередко  они  находятся  в  поисках  спасения  от  определенного  давления  (расового,  гендерного  классового,  языкового,  религиозного  и  др.),  свободы  и  богатой  полноценной  жизни.  Это  побуждение  красноречиво  подчеркнула  Тони  Моррисон  в  романе  «Джаз»  («Jazz»,  1992):  “…if  they  have  their  way  and  get  to  the  City,  they  feel  more  like  themselves,  more  like  the  people  that  always  believed  they  were”  [14,  с.  35]  /  «…если  они  направляются  в  Город  и  попадают  туда,  они  в  большей  мере  чувствуют  себя  собой,  в  большей  мере,  нежели  люди,  которыми  они  всегда  себя  считали»  (перевод  —  Л.  У.).  В  свою  очередь,  в  городе  нивелировались  родовые  различия,  что  знаменовало  переход  в  свободное  состояние  [3,  с.  332].  Это  означало  оторваться  от  своих  корней,  очертив  тенденцию  к  индивидуализму,  и,  как  следствие,  обостряло  чувства  одиночества  человека  в  пространстве  города.  Именно  изображение  такого  положения  стало  лейтмотивом  литературных  произведений.

Большой  город  приобрел  символическое  значение  надежды  на  новую,  лучшую  жизнь,  предоставляя  мечтателям  мнимые  безграничные  возможности.  Целью  бегства  в  город  является  духовное  исцеление,  возрождение  личности,  начало  жизни  с  другим  «Я».  В  результате,  мегаполис  становится  сферой  несбывшихся  мечтаний  и  нарушенных  обещаний,  трагического  опыта  и  разочарований.  «Автор  не  столько  изображает  действительность,  —  справедливо  подчеркнул  Александр  Астафьев,  —  сколько  выражает  сущность  вещей,  подает  их  индекс,  признак  и  именно  на  этом  строит  свой  концепт,  в  основе  которого  —  известный  психологический  закон  естественного  соперничества  между  ощущением  и  образом,  между  внешней  и  внутренней  жизнью»  [2,  с.  164].  Таким  образом,  отказ  от  консервативных  социальных  ценностей  привел  к  потере  личностной  идентичности.  Это  сводится  к  переживанию  травматического  опыта  героями.  Для  прозы,  в  которой  расовый  вопрос  находится  на  первом  месте,  такие  мотивы  особенно  актуальны.  Здесь  внимание  уделяется  прежде  всего  изображению  города  во  времена  массовой  миграции  чернокожих  американцев  с  рабовладельческого  Юга  к  Северу,  где  начиналось  становление  демократии.  Несмотря  на  то,  что  демократия  была  лишь  в  зачаточном  состоянии  и  не  получила  распространения  на  все  слои  населения,  люди  становились  на  путь  мнимой  для  тех  времен  свободы.

Ричард  Леган  справедливо  утверждал:  город  —  это  специфический  тип  мышления,  присущий  человеку  на  физиологическом  уровне.  Познание  города  означает  познать  урбанизированного  себя,  узнать  город  изнутри  [12,  с.  287].  Город  и  текст  —  неразделимые  истории,  а  прочтение  города  —  другой  вид  прочтения  текста.  С  другой  стороны,  город  постмодерна  характеризуется  сложностью  декодирования  его  черт.  Текстуализация  города  создает  его  собственную  реальность,  становится  способом  видения  города  с  его  динамикой  [12,  с.  291].

Взаимодействие  человека  и  города  —  неотъемлемая  составляющая  культуры,  которую  разделяют  на  городскую  и  деревенскую  [16,  с.  274].  Термин  «культура»  может  означать  как  искусство,  так  и  определенный  образ  жизни  с  его  определенными  значениями  и  ценностями  [13,  с.  1].  Одновременно  культура  охватывает  и  ежедневные  действия  людей,  и  общественные  ценности  определенного  исторического  периода.  К  тому  же,  культура  в  определенных  местностях  изменяется  под  влиянием  различных  общественных  факторов.  Например,  «белая»  североамериканская  культура  изменилась  под  влиянием  других  общественных  групп,  среди  них  —  бывшие  рабы,  которые  мигрировали  на  север  в  поисках  лучшей  судьбы  [13,  с.  200].  Именно  поэтому  для  больших  городов,  в  отличие  от  маленьких  городков  и  деревень,  свойственен  мультикультурализм.

Процесс  урбанизации  наиболее  активно  развернулся  в  развивающихся  странах.  Город  считается  достижением  цивилизации.  Зато  провинция  воспринимается  на  уровне  воплощения  регрессии.  Однако  существует  и  другой  аспект  такого  представления:  переезд  в  большой  город  —  это  отказ  от  законов  природы,  а  деревня  —  это  первичная  человеческая  среда.  Подтверждением  этому  является  известное  выражение  английского  поэта  Уильяма  Купера:  “God  made  the  country,  and  man  made  the  town”  [11,  с.  34]  /  «Бог  создал  деревню,  а  человек  создал  город».  А  американская  писательница  Джейн  Джекобс  в  книге  «Смерть  и  жизнь  больших  американских  городов»  (“The  Death  and  Life  of  Great  American  Cities”,  1961)  отметила:  «Мы,  люди,  —  единственные  в  мире  существа,  которые  строят  города»  [5,  с.  12].  Город  в  литературе  перестал  быть  фоном  для  изображения  основных  событий,  он  подвергся  симбиозу  с  человеческим  сознанием,  чувствами,  поступками  [9,  с.  65].  В  этом  плане  творчество  афро-американской  писательницы  Тони  Моррисон  —  не  исключение.

Проза  Тони  Моррисон  богата  на  символические  образы.  Они  ориентированы  на  выделение  функциональных  принципов  (образы  города,  предка,  знака,  места  и  т.  д.).  Ведь  символы  являются  средствами,  которые  влияют  на  сознание.  Им  присуща  вариативность,  которая  проступает  в  субъективном  воссоздании  картин  мира.  В  произведениях  Тони  Моррисон  город  изображен  как  символ  надежды  на  новую  жизнь  для  порабощенных  чернокожих  американцев,  которые  готовы  принять  его  со  всеми  опасностями.

Романы  Тони  Моррисон  помогают  читателю  понять  особенности  процесса  урбанизации  конца  ХХ  —  начала  XXI  века  в  США.  В  ее  произведениях  существует  органическая  связь  между  структурой  текстов  и  идейной  наполненностью.  Такой  подход  обеспечивает  реципиенту  получение  информации  не  только  о  тематике  и  образности  города,  но  и  о  его  истории,  объясняя  специфику  расовых,  культурных,  экономических  предпосылок  в  городском  замкнутом  пространстве.

Анализируя  контрасты  города  (мегаполис-городок,  белые-чернокожие,  мужчины-женщины,  Север-Юг,  богатые-бедные,  хаос-упорядоченность),  где  смешивается  несовместимое,  Тони  Моррисон  выделяет  и  контрасты  человеческих  возможностей  его  жителей:  “That’s  the  City  for  you.  One  wore  spats,  and  one  had  a  handkerchief  in  his  pocket  same  color  as  his  tie”  [14,  с.  132]  /  «Вот  вам  и  Город.  Один  носил  короткие  гетры,  а  у  другого  был  платок  в  кармане  такого  же  цвета,  как  галстук»  (перевод  —  Л.  У.).  В  этом  ключе  целесообразно  процитировать  утверждение  Малколма  Майлза:  «Для  людей  с  привилегиями  город  позволяет  выразить  свой  статус,  свободу  и  интеллектуально  развиваться.  Что  касается  бедных,  то  он  может  стать  таким  же  центром  давления,  как  и  предыдущая  деревенская  среда»  [13,  с.  9].  Урбанизация  порождает  не  только  деградацию  природной  среды,  но  и  социальное  неравенство,  бедность  и  унижение.  Иными  словами,  людям,  живущим  в  крупных  городах,  свойственна  дегуманизация.  Итак,  социальное  неравенство  присуще  преимущественно  таким  мегаполисам,  как  Нью-Йорк.  Этот  вопрос  приобрел  особую  остроту  на  рубеже  ХIХ—ХХ  веков  в  условиях  поселения  в  нем  бывших  рабов.

Город  ХХ  века  ассоциируется  с  толпой,  в  которой  люди  становятся  отчужденными  и  теряют  свою  индивидуальность.  Человек  чувствует  себя  одиноким  в  толпе  (“the  lonely  man  in  the  crowd”  [12,  с.  XV]).  Зато  в  маленьком  городке  или  деревне  человеческие  отношения  основаны  на  близости  и  эмоциях,  на  признании  индивидуальности  и  неповторимости  каждого  жителя.  По  убеждению  Тони  Моррисон,  в  городе  человек  может  быть  одновременно  и  одиноким,  и  частью  коллектива.

По  наблюдению  М.  Майлза,  большие  города  являются  очагом  анонимности  среди  толпы.  Они  —  будто  сфера  свободы  [3,  с.  8].  Для  них  характерно  социальное  многообразие,  состоящее  из  различных  классовых,  гендерных  или  расовых  групп  [13,  с.  16].  Адаптация  в  большом  городе  равносильна  адаптации  в  дикой  природе:  некоторым  она  удастся,  а  остальных  ждет  неудача  [12,  с.  286].  Ведь  в  городе  действует  известный  закон  джунглей  —  «выживает  сильнейший».  В  Соединенных  Штатах  Америки  увеличение  количества  городов  и  их  населения  прямо  пропорционально  становлению  демократии  в  стране  [12,  с.  2].  Эстетическое  восприятие  города  осуществляется  в  соответствии  с  эстетическими  ценностями  эпохи.  В  целом  американские  романы  содержат  антиурбанистические  мотивы,  указывая  на  то,  что  искусственное  (созданное  человеком)  не  может  быть  лучше  естественного  (созданного  Богом).

Текст  на  языке  оригинала:

“…  the  American  novel  has  been  the  vehicle  of  anti-urban  passions  and  sentiments  […].  But  anti-urban  feeling  is  not  limited  to  portraits  of  American  cities.  […]  writing  about  cities  usually  accents  the  negative”  [16,  с.  269].

Текст  на  языке  цели:

«…американский  роман  является  двигателем  антиурбанистических  страстей  и  сантиментов  [...].  Но  чувство  антиурбанизма  не  ограничивается  образностью  американских  городов.  [...]  Тексты  о  городах  обычно  сконцентрированы  на  негативе»  (перевод  —  Л.  У.).

Образ  города  является  одним  из  центральных  в  романе  «Джаз»  Тони  Моррисон.  Впрочем,  мотивы  урбанизации  присутствуют  и  в  других  ее  прозаических  полотнах.  Например,  в  романе  «Самые  голубые  глаза»  (“The  Bluest  Eye”,  1998)  описаны  сложности  городской  жизни  афроамериканцев  с  проекцией  на  такие  аспекты,  как  феминизм  и  расизм.  В  свою  очередь,  в  раннем  произведении  «Любимица»  (“Beloved”,  1987)  город  предстает  надеждой  на  лучшую  судьбу  для  бывших  рабов.  Но  именно  роман  «Джаз»  можно  назвать  урбанистическим  романом,  учитывая  такие  его  признаки,  как  «идейно-проблемное,  образное,  композиционно-сюжетное  и  словесное  отражение»  [7,  с.  12].  Произведение  представляет  читателю  оригинальный  образ  Нью-Йорка  начала  ХХ  века.  Писательница  акцентирует  внимание  на  действии  пограничных  ситуаций,  когда  «Я-личность»,  попав  в  сети  городской  жизни,  не  в  состоянии  вырваться  из  него  бесследно  для  внутреннего  состояния  героя.  Процесс  личностного  разрушения  является  символическим  выражением  «потери  подлинности»  (И.  Зимомря)  населением  [6,  с.  74].  Именно  это  происходило  с  афроамериканцами.

В  романе  «Джаз»  Нью-Йорк  отличается  определенной  диктатурой  образа  жизни.  Живя  в  большом  городе  и  желая  рационально  и  благополучно  организовать  свою  жизнь,  герои  вынуждены  учитывать  ряд  взаимосвязанных  факторов:  законы,  правительственную  политику,  культурные  события,  условия  образования  и  т.  п.  Мегаполис  ставит  своих  жителей  в  определенные  рамки,  за  которые  не  стоит  выходить,  ведь  последствия  могут  оказаться  непоправимыми.  Это  проиллюстрировано  на  примере  протагонистов  романа  Джо  и  Вайолет  —  молодых  супругов,  которые  переехали  из  Вирджинии  в  Нью-Йорк  с  надеждой  на  лучшую  судьбу.

Город  совершенно  меняет  героев,  исключая  их  возвращение  в  родной  дом  в  провинции.  Они  становятся  другими  людьми  с  другими  взглядами  на  жизнь  и  изувеченными  судьбами.  Покинув  дом,  героям  так  и  не  удалось  спрятаться  от  давления  и  обрести  счастье  на  чужбине.  Желание  вернуться  в  родной  городок  ассоциируется  с  библейским  примером  израильтян,  которые  хотели  найти  землю  обетованную.  После  длительных  поисков  они  так  и  остались  с  нереализованной  мечтой.  То  же  самое  произошло  с  африканцами,  которые  были  принудительно  вывезены  из  родного  континента  в  Северную  Америку.  С  годами  они  ассимилировались  с  местным  населением  и  стали  другим  народом  —  афроамериканцами.  Возвращение  для  них  становится  невозможным,  поскольку  идентичность  героев  оказывается  в  корне  измененной.  В  аналогичной  ситуации  оказалась  и  главная  героиня  романа  Вайолет.  Она  не  могла  вернуться  в  Вирджинию  после  длительного  проживания  в  Нью-Йорке.

Текст  на  языке  оригинала:

“NO!  that  Violet  is  not  somebody  walking  round  town,  up  and  down  the  streets  wearing  my  skin  and  using  my  eyes  shit  no  that  Violet  is  me!  The  me  that  hauled  hay  in  Virginia  and  handled  a  four-mule  team  in  the  brace”  [14,  с.  95—96].

Текст  на  языке  цели:

«НЕТ!  та  Вайолет  —  не  кто-то,  кто  бродит  вокруг  городка,  вверх  и  вниз  по  улице,  кто  носит  мою  кожу  и  пользуется  моими  глазами,  черт  возьми,  не  та  Вайолет  я!  Я,  которая  тянула  сено  в  Вирджинии  и  тянула  группу  с  четырьмя  волами  в  ярме»  (перевод  —  Л.У.).

В  урбанистической  прозе  Тони  Моррисон  зримо  поднимается  религиозная  тематика.  Подчеркивается  родство  с  притчей  об  изгнании  из  райских  кущ  Адама  и  Евы.  Эдемом  обычно  изображается  маленький  городок,  где  родились  и  росли  протагонисты.  Почувствовав  желание  получения  материальных  благ  и  подвергаясь  соблазнам,  они  становятся  чужими  не  только  на  родине,  но  и  на  новой  земле.  Кроме  того,  чужими  они  становятся  и  друг  для  друга.  Ведь,  оторвавшись  от  своих  корней,  они  не  смогли  найти  душевного  покоя  на  чужбине.  Так,  используя  библейскую  аллюзию,  автор  переосмысливает  историю  об  Адаме  и  Еве.  Мегаполис,  полный  соблазнов,  безвозвратно  искажает  их  судьбы.  Джо  изменяет  жене  с  молодой  девушкой  Доркас,  которую  сам  и  убивает  из  ревности.  Вайолет,  придя  на  похороны  любовницы  Джо,  совершает  попытку  изувечить  ее  лицо.  Итак,  духовность,  свойственная  афроамериканцам,  нивелируется  обоими  героями  под  влиянием  жажды  материальных  благ  и  наслаждения.  По  справедливому  наблюдению  И.  Зимомри,  «контраст  между  желанным  гармоничным  существованием  и  имеющимся  дисгармоничным  миром  порождает  в  процессе  самопознания  реальные  эмоциональные  изломы  в  сознании  «Я-личности»  [6,  с.  80].

Переход  от  устоявшихся  традиций  к  социальному  хаосу  оказывается  слишком  болезненным  для  неопытных  и  амбициозных  молодых  людей.  В  романе  художественно  мастерски  описана  реальность,  в  которую  герои  попали  после  переезда  в  Нью-Йорк.

Текст  на  языке  оригинала:

“We  lived  in  a  railroad  flat  in  the  Tenderloin.  Violet  went  in  service  and  I  worked  everything  from  whitefolks  shoe  leather  to  cigars  in  a  room  where  they  read  to  us  while  we  rolled  tobacco.  I  cleaned  fish  at  night  and  toilets  in  the  day  till  I  got  in  with  the  table  waiters.  And  I  thought  I  had  settled  into  my  permanent  self,  the  fifth  one,  when  we  left  the  stink  of  Mulberry  Street  and  Little  Africa,  then  the  flash-eating  rats  on  West  Fifty-third  and  moved  uptown”  [14,  с.  127].

Текст  на  языке  цели:

«Мы  жили  в  железнодорожной  квартире  в  Тендерлоин.  Вайолет  ходила  прислуживать,  а  я  делал  все  —  от  обувной  кожи  белых  до  сигар  в  комнате,  где  они  читали  нам,  пока  мы  закручивали  табак.  Я  чистил  рыбу  ночью  и  уборные  днем,  пока  не  стал  официантом.  И  я  считал,  что  нашел  себя  настоящего,  в  пятый  раз,  когда  мы  покинули  вонь  Малбери  Стрит  и  Малую  Африку,  затем  —  плотоядных  крыс  на  Западной  Пятьдесят  третьей  и  переехали  подальше  от  центра»  (перевод  —  Л.  У.).

В  целом  город  в  романе  выступает  воплощением  внутреннего  мира  героев.  Ведь  «источник  зла  находится  не  в  природной  испорченности  человека,  а  в  человеческом  невежестве  и  несовершенстве  человеческих  отношений»  [4,  с.  24].  Таким  образом,  Тони  Моррисон  указывает  на  скудность  чернокожего  перед  стихийным  величием  общественного  большинства  мегаполисов  в  постколониальный  период  в  США.  Целостность  большого  города  заключается  в  его  хаотичности,  суете  и  неустроенности.  Ему  присущ  стремительный  анонимный  образ  жизни  с  разделением  труда  и  специфическим  отношением  к  окружающему  миру  [1,  с.  210].  Объекты  приобретают  вес  только  как  участники  процессов  [5,  с.  12].  В  этом  смысле  Тони  Моррисон  подчеркивает  масштабность  влияния  городской  культуры  и  остро  акцентирует  на  социальных  проблемах  урбанизации.

 

Список  литературы:

1.Амин  Э.,  Трифт  H.  Внятность  повседневного  города  //  Логос.  —  2002.  —  №  3/4.  —  С.  209—233.

2.Астаф’єв  О.  Лірика  української  еміграції:  еволюція  стильових  систем:  [монографія]  /  [наук.  ред.  О.  Ковальчук].  Київ:  Смолоскип,  1998.  —  313  с.

3.Вебер  М.  Избранное.  Образ  общества.  М.:  Юрист,  1994.  —  704  с.

4.Гіпіч  В.  Образ  міста  в  творах  Себастіана  Фабіана  Кленовича  //  Краєзнавство:  науковий  журнал.  –  Київ:  Нац.  спілка  краєзнавців  України;  Ін-т  історії  України  НАН  України,  —  2013.  —  №  2.  —  C.  21—26.

5.Джекобс  Дж.  Смерть  и  жизнь  больших  американских  городов  /  Пер.  с  англ.  М.:  Новое  издательство,  2011.  —  460  с.

6.Зимомря  І.М.  Австрійська  мала  проза  ХХ  століття:  художня  світобудова:  [монографія]  /  [наук.  ред.  Р.Т.  Гром’як].  Дрогобич-Тернопіль:  Посвіт,  2011.  —  396  с.

7.Зимомря  І.  Романи  Емми  Андієвської:  психологічний  дискурс.  Монографія.  Дрогобич:  Коло,  2004.  —  148  с.

8.Ковальова  Т.П.  Образ  міста  в  романі  Тоні  Моррісон  "Jazz"  //  Вісник  Житомирського  державного  університету.  Філологічні  науки.  ЖДУ:  Житомир,  —  2009.  —  Вип.  45.  —  С.  95—98.

9.Степанова  Г.А.  Місто  на  межах:  естетичні  грані  образу  в  літературі  перехідних  епох  //  Актуальні  проблеми  слов’янської  філології.  Серія:  Лінгвістика  і  Літературознавство.  Міжвузівський  збірник  наукових  статей,  присвячений  Міжнародній  науковій  конференції  „Місто  як  текст:  літературні  проекції”.  10—11  вересня  2009  р.  Бердянськ:  Вид-во  БДПУ,  —  2009.  —  Вип.  ХХІІ.  —  С.  61—71.

10.Степугина  Т.ВГород  и  искусствосубъекты  социокультурного  диалога.  М.:  Наука,  1996.  —  286  с.

11.Cowper  W.  The  Task:  a  Poem.  In  Six  Books.  Philadelphia:  Bennet  and  Walton,  Market-Street,  1811.  —  212  p.

12.Lehan  R.  The  City  in  Literature:  an  Intellectual  and  Cultural  History.  Berkeley  /  Los  Angeles  /  London:  University  of  California  Press,  1998.  —  337  p.

13.Miles  M.  Cities  and  Cultures.  London  and  New  York:  Routledge,  2007.  —  243  p.

14.Morrison  T.  Jazz.  London:  Vintage  Books,  2001.  —  229  p.

15.Mumford  L.  The  City  in  History:  Its  Origins,  Its  Transformations  and  Its  Prospects.  San  Diego  /  New  York  /  London:  A  Harvest  Book  Harcourt,  Inc.,  1961.  —  657  p.

16.Tuttleton  J.W.  City  Literature:  States  of  Mind  //  Modern  Age.  A  Quarterly  Review.  United  States:  Intercollegiate  Studies  Institute,  September  —  1990.  —  Vol.  33.  —  №  3.  —  P.  269—279.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий