Статья опубликована в рамках: XLIII Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 17 декабря 2014 г.)

Наука: Филология

Секция: Русская литература

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Шабалина Н.Н., Игнатьева Н.О. ЗАПАХИ ЧУЖБИНЫ В РОМАНЕ В. НАБОКОВА «МАШЕНЬКА» // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XLIII междунар. науч.-практ. конф. № 12(43). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ЗАПАХИ  ЧУЖБИНЫ  В  РОМАНЕ  В.  НАБОКОВА  «МАШЕНЬКА»

Шабалина  Надежда  Николаевна

канд.  филол.  наук,  доцент  Елабужского  института  Казанского  (Приволжского)  Федерального  университета,  РФ,  г.  Елабуга

Игнатьева  Наталья  Олеговна

студент  5  курса  факультета  русской  филологии  и  журналистики  Елабужского  института  Казанского  (Приволжского)  Федерального  университета,  РФ,  г.  Елабуга

E-mail: 

 

SMELLS  EXILE  IN  NABOKOV`S  NOVEL  «MASHENKA»

Shabalina  Nadezhda

candidate  of  Science,  assistant  professor  of  Yelabuga  Institute  of  Kazan  Federal  University,  Russia,  Yelabuga

Natalya  Ignateva

5th  year  student  of  the  Faculty  Russian  Philology  and  Journalism  of  Yelabuga  Institute  of  Kazan  Federal  University,  Russia,  Yelabuga

 

АННОТАЦИЯ

В  данной  статье  на  материале  романа  В.В.  Набокова  «Машенька»  была  предпринята  попытка  характеризовать  «запахи  чужбины»  и  выявить  особенности  их  функционирования  в  контексте  произведения.  Полученные  результаты  позволяют  сделать  вывод  о  том,  что  запах  —  одна  из  доминантных,  сюжетообразующих  категорий  художественного  мира  писателя,  выполняющая  в  тексте  аккумулятивную,  психологическую  и  суггестивную  функции.

ABSTRACT

In  this  article  on  the  material  of  Nabokov`s  novel  “Mashenka”  an  attempt  to  characterize  the  smells  exile  and  to  reveal  the  peculiarities  of  their  functioning  in  the  context  of  the  work  was  made.  The  obtained  results  allow  to  conclude  that  smell  is  one  of  the  dominant  plot-forming  categories  of  the  writer  art  world  performing  the  accumulative,  psychological  and  suggestive  function  in  text.

 

Ключевые  слова:  В.В.  Набоков;  запахи  чужбины;  ольфакторный  код;  суггестивная  функция;  аккумулятивная  функция.

Keywords:  V.  Nabokov;  smells  exile;  olfactory  code;  suggestive  function;  accumulative  function. 

 

Запах  —  это  фрагмент  мира,  содержащий  в  себе  множество  концептуально  значимых  смыслов  человеческого  бытия:  обонятельные  ощущения  подсознательно  воздействуют  на  нас  на  физическом,  гендерном,  социальном,  психологическом  и  культурном  уровне.  С  самого  рождения  люди  опутаны  паутиной  запахов,  позволяющих  нам  адаптироваться  в  природной  среде,  заявлять  о  своем  индивидуальном  коде,  аккумулировать  культурные  установки. 

Обыкновенно  понятие  запаха  включает  в  себя  термины  для  субкатегорий,  как,  например,  «благоухание»  и  «зловоние».  Если  под  «благоуханием»  мы  подразумеваем  приятный  запах,  то  под  «зловонием»  —  неприятный.  Для  каждого  человека  граница  между  данными  субкатегориями  размыта,  так  как  запах,  приятный  одному  человеку,  может  быть  неприятен  другому,  будь  то  аромат  духов  или  букета  цветов.  Это  зависит  от  эмоционального,  ментального  и  культурного  восприятия.  Многие  считают,  что  каждому  дому  соответствует  свой  запах:  «У  каждого  дома  —  свой  запах,  /  Свои  атрибуты  и  шорохи.  /  На  мягких  невидимых  лапах  /  К  нам  память  приходит,  как  всполохи»  [1].  Поэтому,  уезжая  куда-то  на  долгое  время  и  оказываясь  в  чужом  месте,  люди  ощущают  новый  запах,  сравнивают  его  с  родным,  который  всегда  будет  приятнее,  чем  другие:  «И  дым  Отечества  нам  сладок  и  приятен!»  [2].  Так  возникает  четкое  разграничение  запахов  на  «чужие»  и  «родные». 

Цель  данной  статьи  —  исследовать  феномен  «запах  чужбины»  в  романе  В.В.  Набокова  «Машенька»,  выявить  функциональное  и  сюжетообразующее  значение  данной  категории.

Запах,  даже  будучи  заслонен  цветом  и  другими  художественными  деталями,  играет  в  произведении  немаловажную  роль,  остается  одним  из  способов  создания  реальности.  Присутствие  его  в  пространстве  прозы  Набокова  закономерно,  так  как  является  неотъемлемой  частью  художественного  мира:  выполняет  одну  из  существеннейших  функций,  особенно  ярко  это  проявилось  в  таких  романах,  как  «Лолита»,  «Машенька»  и  др.

«Машенька»  —  роман,  написанный  в  1926  году  в  берлинский  период  творчества  В.В.  Набокова.  Вследствие  того,  что  автор  находился  в  этот  период  своего  творчества  за  границей,  произведения,  написанные  в  это  время,  наполнены  патриотизмом,  любовью  и  тоской  по  родине.  Эти  чувства  в  романе  передаются  за  счет  запахов.  Вот  как  отзывался  автор  о  роли  запаха  в  своем  произведении:  «Как  известно,  память  воскрешает  всё,  кроме  запахов,  и  зато  ничто  так  полно  не  воскрешает  прошлого,  как  запах,  когда-то  связанный  с  ним»  [3,  c.  102].  Таким  образом,  можно  говорить  о  том,  что  запах  в  романе  «Машенька»  выполняет  аккумулятивную  функцию,  то  есть  функцию  хранения  информации. 

Категорию  запахов  в  романе  «Машенька»  можно  разделить  на  две  группы:  запахи  чужбины  и  запахи  родины.  Данную  классификацию  нам  позволяет  обозначить  сюжет  романа,  который  повествует  о  жизни  рассказчика  за  границей.  Он  тоскует  по  своей  родине,  поэтому,  когда  обнаруживает  фотографию  Машеньки,  его  первой  и  единственной  любви,  с  которой  он  провел  лучшие  дни  своей  жизни  в  России,  в  нем  начинают  пробуждаться  воспоминания  о  родной  земле:  «То,  что  случилось  в  эту  ночь,  то  восхитительное  событие  души,  переставило  световые  призмы  всей  его  жизни,  опрокинуло  на  него  прошлое»  [3,  с.  55].  Машенька  для  него  —  «…вся  его  юность,  его  Россия»  [3,  с.  165]. 

Воспоминания  о  Машеньке,  о  России  наполнены  описанием  запаха.  Даже  имя  героини  несет  в  себе  запах.  Во-первых,  следует  отметить  то,  что  автор  называет  героиню  именно  Машенька,  ни  разу  в  повествовании  не  использовав  ее  полного  имени  Мария.  Это  может  означать  то,  что  Машенька  в  воспоминании  главного  героя  всегда  остается  юной,  той  девушкой,  которую  он  знал  когда-то,  а  также  то,  что  герой  относится  к  девушке  с  большой  симпатией,  нежностью.  Во-вторых,  употребление  имени  героини  таким  образом  передает  российскую  традицию  усечения  имен.  Например:  Александр  —  Саша,  Екатерина  —  Катя.  Таким  образом,  запах  имени  Машенька  можно  характеризовать  как  уютный,  родной,  домашний.  Только  при  упоминании  имени  героини  автор  ностальгирует:  «Лето,  усадьба,  тиф…  Лежишь,  словно  на  волне  воздуха»  [3,  с.  55].  И  перед  глазами  нарратора  проносятся  картины  его  юности,  того  времени,  когда  он  был  счастлив. 

Ароматами  пронизана  и  его  окружающая  действительность:  запах  духов,  табака,  пота  и  пыли. 

В  данной  статье  мы  рассмотрим  лексемы,  значения  которых  объединяется  в  блок  «запахи  чужбины».  Метод  сплошной  выборки  и  дефиниционный  анализ  позволил  нам  извлечь  из  дискурса  романа  «Машенька»  55  словоупотреблений,  содержащих  в  себе  ольфакторный  код  «запахи  чужбины»:

·     парфюм;

·        табак;

·        природные  явления  и  растения;

·        еда.

Для  воссоздания  подлинной,  реальной  картины  мира  чужбины  автор  называет  те  персоналии,  которые  встречаются  в  романе  и  находятся  в  заграничном  пласте  повествования.  К  ним  относятся,  например:  Алексей  Иванович  Алферов,  Лидия  Николаевна  Дорн,  Клара,  Людмила  Борисовна  Рубанская  и  т.  д.  Отношение  к  чуждому,  неродному  прослеживается  во  взаимосвязях  с  людьми  и  ассоциациями,  которые  рождаются  у  главного  героя  даже  при  упоминании  их  имен.  Мы  считаем,  что  имена  (код  человеческого  существа)  несут  в  себе  непосредственную  информацию  о  запахе,  так  как  при  воспоминании  о  том  или  ином  человеке  герой  представляет  себе  обстановку,  в  которой  он  находился,  а  запах  —  одна  из  ее  составляющих.  Так,  когда  автор  упоминает  о  Людмиле  Борисовне  Рубанской,  нашему  вниманию  представляется  не  только  подробное  описание  ее  внешности,  но  и  аромат,  исходящий  от  нее:  «Он  чувствовал  запах  ее  духов,  в  котором  было  что-то  неопрятное,  несвежее,  пожилое…»  [3,  с.  23].  И  каждый  раз  при  упоминании  о  ней,  рассказчик  вспоминает  о  ее  духах,  то  есть  все,  что  связано  с  Людмилой,  для  него  неестественно,  искусственно. 

Известно,  что  наша  симпатия  или  антипатия  к  человеку  может  зависеть  от  его  запаха,  поэтому,  сопоставляя  Людмилу  и  Машеньку,  автор  приходит  к  выводу  о  том,  что  аромат,  исходящий  от  Машеньки  гораздо  приятнее,  роднее:  «И  духи  у  нее  были  недорогие,  сладкие,  назывались  «Тагор»  [3,  с.  102].  В  повествовании  появляется  запах-ориентир,  способствующий  узнаванию  действительности  и  отражающий  внутренние  потребности  героя. 

На  данном  примере  можно  рассмотреть  и  группу  с  номинациями  «парфюм».  Сюда  относятся  следующие  словосочетания:  «духи»«запах  духов»«бриллиантин»,  «конверт  был  крепко  надушен»  и  др.  Очень  ярко  высказывается  главный  герой  о  парфюме:  «…надушить  письмо  то  же,  что  опрыскать  духами  сапоги  для  того,  чтобы  перейти  через  улицу»  [3,  с.  85].  Нельзя  не  сказать  о  том,  что  данное  выражение  обращено  героем  к  нелюбимой  женщине,  поэтому  все,  что  с  ней  связано,  в  данном  случае  —  письмо,  с  ее  запахом,  ее  духами,  Ганину  противно.  Яркий  контраст  «сапог»  и  «письма»  призван  вызвать  крайнюю  абсурдность  действия  с  письмом.  В  данном  случае  духи  передают  типичность,  утрату  индивидуального  кода,  перекрывают  личную  атмосферу,  обезличивая  человека.  Неприязнь  к  Людмиле  и  её  запаху  связана  ещё  и  с  тем,  что  она  принадлежит  миру  чужбины.  Нужно  также  отметить,  что  духи  своей  возлюбленной  Машеньки  автор  воспринимает  совсем  с  другой  точки  зрения,  ведь  она  олицетворяет  для  него  родную  землю,  родную  природу,  только  самые  светлые  чувства:  любовь,  радость,  счастье:  «Этот  запах,  смешанный  со  свежестью  осеннего  парка,  Ганин  теперь  старался  опять  уловить…»  [3,  с.  102].

Во  вторую  группу  входят  слова,  обозначающие  табак  и  связанные  с  ним  упоминания  в  тексте.  Табак  затрагивается  в  тексте  романа  часто,  особенно  при  описании  жизни  героя  за  границей:  «окурок»«папиросный  дым»,  «табачные  кончики,  слоистые  окурки  сигар»,  «куря  на  ходу»«воздух  был  синеват  от  папиросных  паров»,  «от  табачного  дуновенья»  и  т.  д. 

Описывая  Берлин,  в  котором  происходят  события  романа,  автор  говорит  о  том,  что  город  затуманен,  вечный  смрад  вокруг,  а  табачный  дым,  запах  сигарет  и  сигар  только  усиливают  впечатление  от  изображения:  «А  вагон  погрохатывал,  поезд  несся  между  дымившихся  торфяных  болот  в  желтом  потоке  вечерней  зари;  торфяной  сероватый  дым  мягко  и  низко  стелился,  образуя  как  бы  две  волны  тумана,  меж  которых  несся  поезд»  [3,  с.  125—126]. 

Можно  также  сказать  о  том,  что  потребность  курить  у  главного  героя  возникает  в  те  моменты,  когда  он  беседует  с  Алферовым,  который  отрицательно  отзывается  о  России,  а  также,  когда  герой  вспоминает  о  Машеньке.  Таким  образом,  Ганин,  герой  романа,  сталкивается  со  стрессовой  ситуацией,  которая  усиливает  в  нем  желание  курить.  Но  так  как  запах  табака  очень  стойкий  и  приятен  только  в  первые  секунды,  позже  вызывает  негативные  эмоции,  поэтому,  смешиваясь  с  остальными  «чужими»  запахами,  Берлин  становится  воплощением  зловонного  города,  вызывающим  только  неприятные  ассоциации  и  ощущения.

К  группе  природных  явлений  и  растений  в  романе  можно  отнести  следующие  словоупотребления:  «весна»,  «орхидеи»,  «ирисы»,  «дубовая  махина»,  «темная  зелень  хвои»,  «запах  лип»  и  др.  Если  вспоминать  запах  каждого  из  этих  явлений,  то  можно  говорить  о  нем  как  о  приятном,  благоухающем,  ведь  весна  —  зарождение  природы,  а  орхидеи  и  ирисы  пахнут  нежно,  источая  сладкий  аромат,  но  в  тексте  романа  «Машенька»  они  приобретают  несколько  отрицательную  коннотацию  в  сопоставлении  с  природой  родной  России.  Описывая  время,  проведенное  на  родине,  автор  изображает  лето,  то  есть  самый  разгар  цветения  растений,  а  также  обилие  запахов  деревьев,  какие,  по  мнению  автора,  есть  только  в  России:  ель  и  черемуха,  ольха,  сосны  и  березы. 

Очень  часто  повествование  романа  касается  столовой,  кухни  или  кафе,  поэтому  нельзя  не  отметить  те  запахи,  которые  источают  эти  места.  К  этой  группе  мы  можем  отнести  следующие  слова  и  выражения:  «сосиски  с  капустой  или  холодная  свинина»,  «жаркое»,  «баранина»,  «кофе»  и  т.  д.  Каждое  из  данных  сочетаний  в  действительности  сопровождается  характерным  запахом  или  воспоминанием  о  нем,  так  как  читатель  воспринимает  описание  подобных  картин  только  за  счет  своей  обонятельной  памяти.  Нами  уже  упоминалось,  что,  описывая  Берлин,  нарратор  использует  темные  краски,  то  есть  серый  цвет  для  изображения  жителей,  постоянно  сопровождающий  повествование  туман  или  сумрак,  вследствие  чего  становится  понятным  отношение  автора  к  действительности  —  он  тоскует,  ему  не  хочется  находиться  за  границей,  неприятна  царящая  здесь  атмосфера.  Усиливающий  эффект  привносит  к  описанию  запах.  Он  всегда  сильный,  хорошо  демонстрирует  окружающую  действительность,  поэтому  автор  и  описывает  именно  такую  пищу,  которая  в  совокупности  источает  столь  сильный  аромат,  вызывающий  у  героя  отторжение  и  неприятие  у  читателя.

Таким  образом,  можно  сделать  вывод  о  том,  что  запах  в  романе  В.В.  Набокова  играет  важную  роль,  он  не  только  выполняет  психологическую,  дополняя  пейзажи  и  интерьеры,  но  и  суггестивную  функцию,  вызывая  определенные  ассоциации  у  читателя,  а  также  аккумулятивную  функцию.  Запах  ставит  границу  как  социальную,  так  и  национальную,  показывая  переход  человека  сквозь  время  и  пространство  из  одной  страны  в  другую.  Запах  тесно  связан  с  подсознанием,  не  случайно  этимология  данного  понятия  восходит  к  слову  «дух»,  «душа»,  отсюда  следует,  что  мысли  и  чувства  зависят  и  от  обонятельного  фактора,  то  есть  запаха. 

Нами  был  рассмотрен  «запах  чужбины»  в  романе  Владимира  Владимировича  Набокова  «Машенька».  Рассмотрев  словоупотребления,  характеризующие  «запах  чужбины»  в  тексте  романа,  мы  разделили  их  на  пять  блоков:  парфюм,  табак,  природные  явления  и  растения,  еда.  Изучив  каждый  блок,  мы  пришли  к  выводу  о  том,  что  номинации  ароматов  заграницы  у  Набокова  несут  в  себе  отрицательную  семантику,  так  как  автор  ностальгирует  по  своей  стране,  сопоставляя,  таким  образом,  Россию  со  странами  Запада.  Поэтому  контраст  в  описании  Германии  и  России  затрагивает  также  и  ольфакторную  парадигму  романа. 

 

Список  литературы:

  1. Гордон  Т.  Запах  родного  дома  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.stihi.ru/2011/02/05/10382
  2. Грибоедов  А.С.  Горе  от  ума  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://az.lib.ru/g/griboedow_a_s/text_0010.shtml
  3. Набоков  В.В.  Машенька.  СПб.:  Азбука,  Азбука-Аттикус,  2012.  —  192  с.  

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий