Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XI Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 14 мая 2012 г.)

Наука: Филология

Секция: Русская литература

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Маркина М.Н. МОТИВ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В РОМАНЕ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО «ИДИОТ»: ПРОБЛЕМА ТЕМАТИЧЕСКОЙ ТРАКТОВКИ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XI междунар. науч.-практ. конф. Часть II. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

МОТИВ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В РОМАНЕ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО «ИДИОТ»: ПРОБЛЕМА ТЕМАТИЧЕСКОЙ ТРАКТОВКИ

Исаева Людмила Халиковна

Научный руководитель: кандидат педагогических наук, доцент кафедры русской литературы, Астраханский государственный университет, Астрахань.

Маркина Мария Николаевна

магистрант второго года обучения, Астраханский государственный университет, Астрахань

E-mail: maria.animoetcorpore@mail.ru

 

Мотив (от латинского moveo— двигаю)— термин, вошедший в литературоведение после использования его в музыкальной теории. Это «наименьшая самостоятельная единица формы музыкальной <…> Развитие осуществляется посредством многообразных повторений мотива, а также его преобразований, введении контрастных мотивов <…> Мотивная структура воплощает логическую связь в структуре произведения» [6, с. 76].

Мотив как простейшая повествовательная единица была впервые теоретически обоснована в «Исторической поэтике» А. Н. Веселовского. «Под мотивом я разумею простейшую повествовательную единицу, образно ответившую на разные запросы первобытного ума или бытового наблюдения. При сходстве или единстве бытовых и психологических условий на первых стадиях человеческого развития такие мотивы могли создаваться самостоятельно и вместе с тем представлять сходные черты» [1, с. 35]. Мотивы, по мнению А. Н. Веселовского, есть простейшие формулы, зарождавшиеся у разных племен без какой-либо зависимости. Основным признаком мотива для А. Н. Веселовского являлся «образный одночленный схематизм».

Психологическое осознание мотива сродни литературовед­ческому: оба имеют схожую аксиологическую характеристику. Читатель, обращающийся к творчеству Ф. М. Достоевского, может столкнуться с проблемой поверхностного прочтения, непонимания значения тех или иных образов, мотивов, что является следствием неприменения интуиции и знаний психологии. В данной работе главной становится задача определить особенности психологических крайностей, которые стали предпосылками становления мотивов Ф. М. Достоевского «Идиот». Целью анализаявляется определение влияния психологического уровня[1]на порождение мотива жертвопри­ношения в рассматриваемом произведении. Исследование феномена психологичности мотива в данной статье основывается на класси­ческих трудах А. Н. Веселовского, А. П. Скафтымова, О. М. Фрейден­берг, которые положили начало изучению психологического целого в тематике произведения и в настоящее время являются ведущими в литературоведении.

В работе А. П. Скафтымова «Тематическая композиция романа «Идиот» дается описание развернутой структуры повествовательного произведения. Анализ опирается на авторскую модель композиции произведения, которая строится по оси «действующее лицо» — «эпизод» — «мотив». В тексте работы говорится: «В вопросе об аналитическом членении изучаемого целого мы руководились теми естественными узлами, вокруг которых объединились его составные тематические комплексы. <...> Такими основными крупнейшими звеньями целого нам представляются действующие лица романа. Внутреннее членение целостных образов происходило по категориям наиболее обособленных и выделенных в романе эпизодов, восходя затем к более мелким неделимым тематическим единицам, которые мы обозначали в изложении термином «тематический мотив»» [5, с. 31].

Особенностью модели А. П. Скафтымова является наличие оси «эпизод» — «мотив». В модели отсутствуют корреляции «мотив» — «фабула» и «мотив» — «событие». Мотив в теории мотива имеет сюжетный статус. Исследователь называет такой мотив «тематическим». Фабула остается за пределами анализа.

«Неделимость» определяет психологичность мотива. У А. Н. Веселовского и О. М. Фрейденберг критерий неделимости мотива семантический. Мотив неделим, поскольку репрезентирует семанти­чески целостный образ. В. Я. Пропп вводит логический критерий неделимости и на этом основании отвергает целостность мотива по А. Н. Веселовскому. Для В. Я. Проппа мотив разложим до элементарных логических составляющих нарратива (предикат, субъект, объект). Для Б. В. Томашевского мотив неделим, так как представляет элементарную тему повествования. Критерий неделимости мотива по А. П. Скафтымову — также тематический.

Теория познания Ф. М. Достоевского, которая отдаёт первенство интуиции — специфически художественной способности восприятия и оценки мира, — материализуется в романе «Идиот». Сон, предчувствие, проникновение за внешнюю видимость — основные формы, осуществляющие идейно-аффективное восприятие и эстетическую оценку. Отметим, что Ф. М. Достоевский не противопоставляет интуицию уму, а называет интуитивное познание выражением силы сердца и ума, считая его «научным».

Данное познание мира звучит в словах Аглаи о болезни Мышкина, которую она готова ему простить, ибо «главный ум» у него значительно сильнее развит, чем у любого другого, он явно — «высший характер», потому что существуют два вида ума — главный и неглавный.

Двойное восприятие как приём психологической характеристики используется в анализируемом произведении с помощью слухов, распространяемых в городе. Слухи дискредитируют голос повествователя-посредника: «Доходили, правда, к иным, хотя и очень редко, кой-какие слухи, но тоже большею частью странные и всегда почти один другому противоречащие». В иных случаях слухи отвергаются авторским голосом, что создаёт иллюзию хаоса, невозможности верного восприятия вещей:

«Мало-помалу и распространившиеся было по городу слухи успели покрыться мраком неизвестности. Рассказывалось, правда, о каком-то князьке и дурачке (никто не мог назвать верно имени), получившем вдруг огромнейшее наследство и женившемся на одной заезжей француженке, известной канканерке в Шато-де-Флёр. Но другие говорили, что наследство получил какой-то генерал…» [2, с. 149].

Читатель замечает намеренное искажение действительности, фактов, слухи сменяют один за другим, но только после всего этого автор переходит к сравнению и сопоставлению истинных событий. Данный приём имеет тенденцию к систематическому использованию в романе. К примеру, в письме к Аглае Епанчиной Настасья Филипповна вспоминает слова Мышкина о том, что её красота способна перевернуть мир.

Использование описанного приёма в романе «Идиот» говорит об интроспекции и возможности психологического анализа. Тот или иной психологический мотив становится литературным мотивом при условии его оригинального структурирования и наполненности новыми идейно-эстетическими смысловыми значениями. Психологи­ческий мотив может выражать определенный концепт, аффективный комплекс, точно определяемый с аксиологической точки зрения, идентичный литературному мотиву. Например, прощение как способ очищения, стоящее в центре отношений Мышкина с его швейцарскими друзьями — с детьми и Мари, возвращённой к жизни благодаря сочувствию и любви. Мотив виновности без вины — чувство, вызванное болезнью Мышкина или «падением» Настасьи Филипповны, её не осознанной как порочной связью с «опекуном и воспитателем» Тоцким.

Вышеназванные мотивы, как и множество других, входящих в структуру романа Ф. М. Достоевского «Идиот», остаются второстепен­ными, будучи подчиненными центральному мотиву структуры рассматриваемого произведения — мотиву жертвоприношения.

Жертвоприношение— «принесение жертвы божествам в целях поддержания культовой традиции» [4, с. 105].

Смысл жертвоприношения по теории лишений заключается не в том, что божество получает дар, а адепт жертвует им. Здесь главное не сама жертва, а готовность к ее осуществлению. Такой подход характерен для монотеистического религиозного мышления. По теории лишений жертва тем ценнее, чем значимей она не в абсолютном эквиваленте, а непосредственно для жертвователя.

«О, она поминутно в исступлении кричит, что не признает за собой вины, что она жертва людей, жертва развратника и злодея; но что бы она вам ни говорила, знайте, что она сама, первая, не верит себе, и что она всею совестью своею верит, напротив, что она.... сама виновна. Когда я пробовал разогнать этот мрак, то она доходила до таких страданий, что мое сердце никогда не заживет, пока я буду помнить об этом ужасном времени. У меня точно сердце прокололи раз навсегда. Она бежала от меня, знаете для чего?» [2, с. 447].

Мотив «жертвоприношения» в структуре романа Ф. М. Достоевского «Идиот» имеет сквозное положение (жертва времени, жертва денежного обогащения, жертва конфликта света и тьмы, жертва казни) указывает на его сводное строение. Мотив функционирует в качестве концептуально-семантического поля в художественном произведении.

Мотив положительно прекрасного человека, воплощённый в фигуре Мышкина, берёт истоки в доброте, любви и способности к прощению, оставляя себя в жертву. Мотив прощения является вначале и компонентом судьбы Настасьи Филипповны, далее — мотива попранной красоты и человеческого достоинства. Речь идёт о почти решенноё свадьбе Настасьи Филипповны с Ганей Иволгиным. Во время посещения своей предполагаемой будущей семьи Настасья Филипповна снова сталкивается с попранием своего человеческого достоинства:

«Да неужели же ни одного между нами не найдётся, чтобы эту бесстыжую отсюда вынести! — воскликнула вдруг, вся трепеща от гнева, Варя» [2, с. 255].

Именно эту фразу и предложение Рогожина Настасья Филипповна вспомнит перед «развязкой», во время устроенного ею вечера. Князь Мышкин при сложившейся ситуации, чтобы спасти поруганную красоту и человеческое достоинство, просит руки Настасьи Филипповны:

« Я ничего не знаю, Настасья Филипповна, я ничего не видел. Вы правы, но я… Я сочту, что вы мне, а не я сделаю честь. Я ничто, а вы страдали и из такого ада чистая вышли, а это много. <…> Я умру за вас, Настасья Филипповна. Я никому не позволю про вас слова сказать, Настасья Филипповна… Если мы будем бедны, я работать буду, Настасья Филипповна…» [2, с. 738].

Следствием всего возникает мотив самоубийства: намерение Настасьи Филипповны броситься в воду, вызванная её невольным «падением» после гипнотического транса, её отъезд с Рогожиным — другая ипостась такого же мотива. Второстепенные мотивы сплетаются в один «смысловой узел» — жертвоприношения.

Сделаем выводы из вышесказанного:

1.Психологический мотив при наполнении новым идейно-эстетическим смысловым значением становится литературным.

2.Мотивы в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» имеют психологическую основу.

3.Мотив жертвоприношения является центральным в структуре рассматриваемого романа. Данный мотив, формируясь уже на психологическом (низшем) уровне произведения, определяет значение эстетического начала в романе «Идиот».

 

Список литературы:

  1. Бройтман С. Н. Комментарий // Б. В. Томашевский. Теория литературы. Поэтика. — М., 1996. — С. 306—332.
  2. Достоевский Ф. М. Идиот / Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений: Канонические тексты. — Петрозаводск: Издательство Петрозаводского государственного университета, 2009. — Том VIII. — 846 с.
  3. Ковач А. Поэтика Достоевского / Пер. с румынского Е. Логиновской. М.: Водолей Publishers, 2008. — 352 с.
  4. Общая психология. Словарь / Под ред. А. В. Петровского. — М.: ПЕР СЭ, 2005. —251 с.
  5. Печерская Т. И. Сон Онегина (сюжетная семантика балладных и сказочных мотивов) // Роль традиции в литературной жизни эпохи: Сюжеты и мотивы. — Новосибирск, 1995. — С. 62—69.
  6. Словарь символов и знаков / Авт.-сост. В. В. Адамчик. — М.: АСТ, 2006. — 240 с.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом