Статья опубликована в рамках: XXI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 10 июня 2014 г.)

Наука: История

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Матюшов А.М. ТЕРРОРИЗМ В ЦАРСКОЙ РОССИИ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XXI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 6(21). URL: http://sibac.info/archive/social/6(21).pdf (дата обращения: 16.09.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ТЕРРОРИЗМ  В  ЦАРСКОЙ  РОССИИ

Матюшов  Андрей  Михайлович

студент  4  курса,  Юридический  институт  НИ  ТГУ,  РФ,  г.  Томск

E-mailamatyushov92@mail.ru

 

В  целях  выработки  общих  и  специальных  мер  предупреждения  терроризма  в  современной  России,  необходимо  знать  истоки  происхождения  терроризма  в  имперской  России,  где  терроризм  первоначально  возник.  Таким  образом,  перейдем  к  рассмотрению  общественно-политической  и  социальной  ситуации  в  России  второй  половины  XIX  века.  После  поражения  в  Крымской  войне,  назрела  острая  необходимость  в  проведении  реформ  и  прежде  всего,  отмене  крепостного  права.  19  февраля  1861  г.  был  опубликован  манифест  «Об  отмене  крепостного  права».  Правящие  круги  предвидели  взрыв  крестьянского  недовольства,  поэтому  к  моменту  объявления  «воли»  на  места  были  командированы  войска;  генералы  получили  самые  широкие  полномочия  в  деле  усмирения  «всяких  между  крестьянами  беспокойств,  неповиновения  или  ослушания»!  [2,  с.  30]  Однако  предотвратить  многотысячные  крестьянские  волнения  не  удалось,  полилась  кровь,  страсти  в  революционно  демократических  кругах  накалялись. 

Примером  «реакции»  может  служить  следующий  факт:  «16  апреля  1861  г.  студентами  «Казанского  университета  и  Духовной  академии  была  организована  панихида  по  убитым  крестьянам  села  Бездны.  Перед  собравшимися  выступил  профессор  университета,  видный  историк  А.П.  Щапов.  Он  произнес  страстную  речь  в  защиту  угнетенного  народа,  воздал  должное  крестьянским  мученикам,  их  самоотверженному  подвигу  и  закончил  её  словами:  «Да  здравствует  демократическая  конституция!»  Щапов  был  арестован,  отстранен  от  преподавания  и,  сверх  того,  постановлением  Синода  его  решено  было  «подвергнуть  вразумлению  и  увещеванию  в  монастыре».  Однако  под  давлением  общественности  Александр  II  отменил  это  решение»  [5,  с.  36].  Но  недовольство  в  рядах  либералов,  студенчества  и  в  революционных  кругах  продолжало  усиливаться,  так  как,  по  их  мнению,  реформа  1861  г.  не  была  завершена,  а  правительство  лишь  усиливает  репрессии.

Правительственные  круги  считали,  что  только  строгим  наведением  порядка  можно  успокоить  общество  и  дальше  продолжать  реформы.  Ситуация  крайнего  непонимания,  отторжения  между  властями,  революционерами  и  интеллигенцией  явно  накалялась,  революционеры  поняли,  что  русское  общество  60-х  годов  не  готово  к  революции.  И  вокруг  Александра  II  все  еще  сохраняется  ореол  «царя-освободителя».  Почему  же  террористы  начали  готовить  покушение  именно  против  императора  и  других  высокопоставленных  лиц  империи?

Ответ  на  этот  вопрос  можно  найти  в  прокламации  «Молодая  Россия»  написанной  весной  1862  г.  в  камере  Тверской  полицейской  части  студентом  Московского  университета  Петром  Зайчневским.  Будучи  арестованным  за  крамольные  мысли,  изложенные  в  перехваченном  полицией  письме  к  товарищу,  он  на  «досуге»,  составил  прокламацию  «Молодая  Россия».  «В  ней  впервые  в  России  убийство  открыто  признавалось  нормальным  средством  достижения  социальных  и  политических  изменений.  Мы  изучали  историю  Запада,  —  писал  Зайчневский,  —  и  это  изучение  не  прошло  для  нас  даром;  мы  будем  последовательнее  не  только  великих  революционеров  92  г.,  мы  не  испугаемся,  если  увидим,  что  для  ниспровержения  современного  порядка  приходится  пролить  втрое  больше  крови,  чем  пролить  якобинцами  в  90-х  годах»  [1,  с.  30].

Впервые  реальные  планы  организации  покушения  строили  в  кружке  «Ишутинцев».  Строились  планы  создания  террористической  группы  со  зловещим  названием  «Ад».  Она  должна  была  осуществлять  систематический  террор  против  «императорской  группировки».  Аргументы,  выдвигавшиеся  одним  из  лидеров  кружка  И.А.  Худяковым,  были  следующие:  «он  считал  покушение  преждевременным,  но,  в  то  же  время,  полагал,  что  убийство  царя  «извинительно  и  необходимо»,  так  как  государи  и  их  фамилии  не  так  легко  откажутся  от  своей  власти  и  во  избежание  кровопролития  лучше  пожертвовать  жизнью  нескольких  царственных  особ»  [1,  с.  34].  Каракозов,  же  наслушавшись  таких  вот  разговоров  в  кружке  своего  двоюродного  брата  Ишутина,  решил,  что  именно  он  должен  действовать,  а  не  говорить  как  другие.  Каракозов  не  раскаивался  в  содеянном,  даже  во  время  судебного  процесса  и  под  угрозой  смертного  приговора.  Он  считал,  что  ему  не  в  чем  себя  винить,  так  как  не  было  других  способов  освободить  русский  народ. 

В  чем  же  привлекательность  терроризма  для  русских  революционеров?  По  моему  мнению,  она  заключается  в  том,  что  революционеры  считали,  что  победить  систему  самодержавной  власти  им  не  удастся  ни  чем  кроме  точечного  террора  против  её  верхов.  Не  удалось  бы  им  это  потому,  что  в  России  в  60—80  гг.  XIX  века  не  было  революционной  ситуации.  Крестьянство  все  еще  верило  в  «святость»  царя  и  религиозную  сакральность  его  персоны,  верило  в  монархическую  идею.  «Хождение  в  народ»  в  1874  г.  было  полностью  провалено,  так  как  крестьяне  сами  шли  и  сдавали  местной  полиции  своих  «спасителей»,  боялись  их  странных  антимонархических  речей.  Рабочий  класс  в  России  еще  не  сформировался,  не  был  сконцентрирован  на  больших  предприятиях,  чтобы  его  организовать  на  реальные  революционные  выступления.  Либеральная  интеллигенция,  хотя  и  зачастую  не  осуждала  терроризм,  но  его  не  поддерживала.  Армия,  полиция,  чиновники  были  верной  опорой  государства,  и  «горстке»  революционеров  победить  их  массовыми  силовыми  актами,  кажется,  не  представлялось  возможным.

Оставалась  либо  постепенная  агитационная  подготовка  народа  к  революции,  которая  в  1874  г.  как  уже  говорилась,  провалилась,  либо  поддержка  или  нейтралитет  к  правительственным  пусть  и  не  быстрым,  не  до  конца  завершенным  либеральным  начинаниям,  реформам.  Но  радикальные  революционеры  выбрали  другой  путь.  Путь  систематического  терроризма.  Путь  насильственный,  кровавый,  который  они  считали,  принесет  им  быструю,  легкую  победу  над  самодержавием.  Покушения  на  главу  жандармерии  Одессы  барона  Г.Э.  Гейкинга,  на  прокурора  Киева  М.М.  Котляревского,  на  агента  сыскной  полиции  А.Г.  Никонова.  4  августа  1878  г.  землеволец  С.М.  Кравчинский  заколол  в  центре  Петербурга  шефа  жандармов  генерал-адъютанта  Н.В.  Мезенцева,  неоднократно  покушаясь  на  императора  и,  в  конце  концов,  убив  его  1  марта  1881  г.  Террористы-народники  надеялись,  что  самодержавие  падет  без  своего  лидера  —  царя,  но  этого  не  произошло,  напротив,  при  Александре  III  государство  лишь  окрепло  и  ужесточило  реакцию,  отказавшись  от  реформ.

Другой  причиной  терроризма  был  и  национальный  аспект,  недовольные  террористы  с  национальных  окраин  России,  неоднократно  совершали  террористические  акты,  считая,  что  это  поможет  добиться  действенных  результатов,  в  условиях  невозможности  открытых  выступлений  за  национальную  автономию  или  независимость.  В  июне  1867  г.  Александр  II  прибыл  с  официальным  визитом  во  Францию.  6  июня,  после  военного  смотра  на  ипподроме  Лоншамп,  он  возвращался  в  открытой  карете  вместе  со  своими  детьми  и  французским  императором  Наполеоном  III.  В  районе  Булонского  леса,  среди  ликующей  толпы,  появления  официальной  процессии  уже  поджидал  невысокий  черноволосый  мужчина  —  Антон  Березовский,  поляк  по  происхождению.  Когда  рядом  показалась  царская  коляска,  он  два  раза  выстрелил  из  пистолета  в  Александра  II,  но  император  остался  невредим.  На  этот  раз  причиной  покушения  было  желание  отомстить  царю  за  подавление  польского  восстания  1863  г.  После  ареста  Березовский  заявил:  «Я  сознаюсь,  что  выстрелил  сегодня  в  императора  во  время  его  возвращения  со  смотра,  две  недели  тому  назад  у  меня  родилась  мысль  цареубийства,  впрочем,  вернее,  я  питал  эту  мысль  с  тех  пор,  как  начал  себя  сознавать,  имея  в  виду  освобождение  родины»  [3].

Несомненно,  на  появление  терроризма  в  России  повлияло  отсутствие  политических  свобод:  образованной  молодежи,  просто  не  куда  было  вылить  свое  желание  участвовать  в  управлении  страной,  решении  ее  насущных  проблем.  Самодержавная  монархия  участие  широкой  общественности  во  власти  не  предполагала  по  своей  природе,  отсюда  не  способность  влиять  на  власть,  другими  средствами  кроме  как  терроризм.

Поддержке  терроризма  в  обществе  способствовали  также  и  не  решенные  экономические  и  социальные  проблемы.  Бедность  крестьян,  рабочих  которые  все  более  радикализировались  и  постепенно  переставали  доверять  власти.  Неравноправие  в  правах  из-за  устаревшей  сословной  структуры  общества.  Общество  постепенно  начинало  симпатизировать  террористам,  видя  в  них  своих  защитников. 

Однако,  на  мой  взгляд,  одной  из  главных  причин  усиления  терроризма  в  самодержавной  России  является,  заинтересованность  в  нём  части  правительственных,  полицейских  кругов  царского  времени.  Ведь  всем  известно,  что  консерваторы  в  правительстве  все  время  использовали  терроризм  для  того,  чтобы  побудить  «самодержца»  к  реакции  возврата  либо  к  старому,  либо  сохранения  существующего,  а  чтобы  убедить  царя  в  надобности  реакции  и  жестких  мер,  можно  и  убить  кого-нибудь  из  царского  окружения  и  всю  вину  переложить  на  террористов,  хотя  место  могла  иметь  и  простая  провокация.  Вспомним,  к  примеру,  главу  боевой  организации  эсеров  агента  царской  охранки  Евно  Азефа,  который  непосредственно  руководил  убийством  министра  внутренних  дел  Плеве  и  других  высокопоставленных  чиновников.

Что  же  непосредственно  получала  полиция  от  террористических  актов?  Прежде  всего,  расширение  своих  полномочий  для  борьбы  с  терроризмом  и  увеличения  финансирования.  Вспомним  пусть  и  не  вполне  достоверную,  но  практически  точно  отражающий  террористическую  действительность  книгу  Бориса  Акунина  «Статский  советник»,  в  котором  показывалось  как  главный  обер-полицмейстер  Москвы,  создал  собственную  террористическую  организацию,  которая  убирала  его  противников  по  продвижению  к  власти.  А  он  за  поимку  этих  террористов,  которых  он  сам  же  и  создал,  получал  повышения  по  службе.  Несомненно,  надо  привести  ряд  и  более  реальных  примеров  или  высказываний  в  подтверждение  факта  провокаций  со  стороны  царской  охранки  и  намеренной  реакции  со  стороны  консервативных  кругов.  Например,  в  своем  выступлении  лидер  партии  «октябристов»  А.И.  Гучков  указал  на  одну  из  причин  столь  длительного  существования  терроризма  в  самодержавной  России  —  заинтересованность  в  «заговорах»  части  охранников,  извлекавших  из  их  разоблачения  немалые  служебные  и  материальные  выгоды:  «Вокруг  этой  язвы,  —  говорил  Гучков,  —  съедавшей  живой  организм  народа,  копошились  черви.  Они  грелись  и  кормились  около  этого  гнойника,  и  нашлись  люди,  которые  сделали  из  нашего  недуга  источник  здоровья,  из  нашей  медленной  смерти  оправдание  своей  жизни»  [1,  с.  4].

Но  как,  же  появились  эти  самые  террористы  и  «гнойники»  терроризма?  Были  ли  какие-то  духовные,  идеологические  предпосылки  к  такому  гниению  части  российского  общества…?  Да,  безусловно,  «уваровская»  официальная  идеология  периода  правления  Николая  I  практически  изжила  себя.  Ее  лозунг  православие,  самодержавие  и  народность  терял  авторитет,  но  власть  не  смогла  выработать  новую  идеологию  страны  или  существенно  обновить  старую.  Антитеррористической  идеологии  также  не  было  создано.  Это  давало  идеологическое  преимущество  террористам-революционерам  в  борьбе  с  властью.  Схожие  проблемы  наблюдаются  в  современной  России  двадцать  первого  века,  в  которой  отсутствие  национальной  идеи,  того  зачем  мы  строим  современную  Россию,  помогает  уже  современным  террористам  завлекать  в  свое  подполье  молодежь  и  другие  слои  населения  в  особенности  на  Северном  Кавказе.

 

Список  литературы:

  1. Будницкий  О.В.  Терроризм  в  Российском  освободительном  движении:  идеология,  этика,  психология  (вторая  половина  XIX  —  начало  XX  в.)  /  О.В.  Будницкий,  редактор  Б.С.  Итенберг  М.:  РОССПЭН,  2000.  —  254  с.
  2. Галин  Г.А.,  Эймонтова  Г.Г.  Революционные  демократы  России  середины  XIX  века.  М.:  Книга,  1972.  —  С.  30).  цит.  по:  Ю.В.  Самарин,  Ф.В.  Дмитриев.  Революционный  консерватизм.  Берлин,  1875.
  3. Наиболее  известные  покушения  на  Александра  II  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.diletant.ru/excursions/61414/  (дата  обращения  24.04.2014  г.).
  4. Огарев  Н.П.  Избранные  произведения.  М.:  Госполитиздат,  —  1949.  —  Т.  1.  —  478  с.
  5. Федоров  В.А.  История  России.  1861—1917:  Учеб.  Для  вузов/  В.А.  Федоров  2-е  изд.,  испр.  М.;  Высш.  Шк.,  2003.  —  460  с.

 

Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий