Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XXX Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 17 марта 2015 г.)

Наука: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Валахова Е.Ю. О РОЛИ НЕДОБРОСОВЕСТНОГО КОНКУРСНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО В МЕХАНИЗМЕ РЕЙДЕРСКОГО ЗАХВАТА // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XXX междунар. студ. науч.-практ. конф. № 3(30). URL: http://sibac.info/archive/guman/3(30).pdf (дата обращения: 28.10.2020)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

О  РОЛИ  НЕДОБРОСОВЕСТНОГО  КОНКУРСНОГО  УПРАВЛЯЮЩЕГО  В  МЕХАНИЗМЕ  РЕЙДЕРСКОГО  ЗАХВАТА

Валахова  Елена  Юрьевна

студент  4  курса  юридического  факультета  ФГБОУ  ВПО  «Оренбургский  ГАУ»,  РФ,  г.  Оренбург

E-mailselena.or@mail.ru

Потапова  Алена  Николаевна

научный  руководитель,  канд.  ист.  наук,  доцент  кафедры  Предпринимательского  права  и  гражданского  процесса  ФГБОУ  ВПО  «Оренбургский  ГАУ»,  РФ,  г.  Оренбург

 

Проблема  рейдерских  захватов  компаний  и  предприятий  сегодня  актуальна.  Рейдерство  (от  английского  raid  —  налет)  —  враждебный  захват  предприятия  с  нарушениями  закона.  История  рейдерства  насчитывает  не  одно  столетие,  хотя  сам  термин  был  введен  в  деловой  оборот  лишь  на  рубеже  XIX—XX  вв.  Оно  появилось  на  свет  вместе  с  акциями,  когда  возникла  возможность  поглощения  компании  помимо  воли  ее  владельца  [7].  Рейдерство  как  криминальный  способ  захвата  предприятия  и  бизнеса  появилось  в  1920—1930  гг.  в  США,  в  период,  когда  шло  оформление  американской  организованной  преступности.  Враждебный  захват  уже  тогда  стал  наиболее  эффективной  формой  организованной  преступности  [8].

В  России  рейдерство  имеет  свою  историю,  и  если  в  1990-х  гг.  процветали  силовые  способы  захватов,  когда  вооруженные  боевики  устраняли  или  запугивали  владельцев,  а  администрацию  и  работников  выбрасывали  с  помощью  грубой  силы,  то  в  настоящее  время  прибегают  к  более  изощренным  способам.  Прежде  всего,  используя  недостатки  законодательства,  участие  госструктур  и  различные  комбинации  всех  этих  методов  [1].

Несмотря  на  то,  что  рейдерство  является  изначально  западным  изобретением,  оно,  по  мнению  С.В.  Максимова,  прижилось  и  в  современной  рыночной  России,  став  основной  формой  перераспределения  собственности  после  периода  насильственного  ее  передела  преступными  сообществами  в  90-х  гг.  прошлого  века.

Лидер  партии  «Справедливая  Россия»  С.М.  Миронов  отмечает,  что  ежегодно  в  России  фиксируется  свыше  60  тыс.  рейдерских  атак,  в  результате  которых  разрушаются  стратегические  предприятия,  банкротятся  эффективные  производства,  снижается  инвестиционная  привлекательность  целых  отраслей,  при  этом  давление  рейдеров  на  бизнес  ежегодно  отнимает  у  страны  до  1  %  экономического  роста  [4].  В  том  случае,  если  захваченное  предприятие  потом  начинает  работать,  то  в  период  захвата,  который  может  быть  довольно  длительным,  оно  не  работает  и  разоряется.  Во  всяком  случае,  работники  предприятия  в  это  время  лишены  заработной  платы,  а  их  трудовые  перспективы  становятся  неопределенными  [8].

По  мнению  Л.А.  Андреевой  «рейдерство»  возможно  квалифицировать  исключительно  как  преступление,  совершенное  группой  лиц.  В  связи  с  тем,  что  в  настоящее  время  в  уголовном  законодательстве  нет  легального  понятия  «рейдерства»,  остается  спорной  квалификация  данного  преступления  и  его  признаков.  В  результате  чего  злоумышленники  остаются  безнаказанными  по  причине  несовершенства  механизма  правового  регулирования. 

Сегодня  от  рейдерства  все  чаще  страдают  предприятия,  оказавшиеся  в  состоянии  неплатежеспособности.  Так,  только  в  2010  г.  на  территории  Оренбургской  области  выявлено  9  фактов  криминального  банкротства,  из  них  8  по  ст.  195  УК  РФ  «Неправомерные  действия  при  банкротстве»  и  один  —  по  ст.  196  «Преднамеренное  банкротство».  Заинтересованные  лица  «подталкивают»  выбранные  организации  к  введению  производства  по  банкротству  с  целью  завладения  его  имуществом. 

В  связи  с  этим  актуальным  является  вопрос  о  положении  «подконтрольного»  конкурсного  управляющего.  Особенно  актуальна  данная  схема  становится  в  условиях  кризиса  и  экономической  нестабильности  в  стране,  когда  все  больше  хозяйствующих  субъектов  не  способны  справиться  со  сложившейся  неблагоприятной  обстановкой  в  экономическом  секторе  и  оказываются  в  состоянии  неплатежеспособности.

В  деятельности  по  рейдерскому  захвату  с  использованием  положения  недобросовестного  конкурсного  управляющего  прослеживается  определенная  схема:

Шаг  первый  —  продажа  долгов.  Перепродать  долг  можно  лицу,  заинтересованному  в  обладании  правами  требования  именно  к  этому  должнику.  Обычно  дебиторскую  задолженность  продают  при  острой  потребности  в  денежных  средствах.  Покупают  ее  предприятия,  которые  являются  должниками  дебитора.  Приобретя  дебиторскую  задолженность  с  дисконтом,  они  предъявляют  ее  к  погашению  должником  по  полной  стоимости.  Так  бывает,  когда  дебитор  находится  на  стадии  банкротства  (или  его  «подводят»  к  банкротству)  и  среди  кредиторов  идет  борьба  за  максимальное  количество  голосов  на  собрании  кредиторов  [5].

Шаг  второй  —  обращение  в  арбитражный  суд  с  заявлением  о  признании  должника  банкротом  и  об  открытии  конкурсного  производства.  Как  известно,  с  открытием  конкурсного  производства  прекращаются  полномочия  руководителя  должника  и  управление  предприятием  передается  в  руки  конкурсного  управляющего.  Одновременно  наступает  следующий  шаг.

Шаг  третий  —  постановка  «заинтересованного»  конкурсного  управляющего.  Для  рейдеров  данный  этап  не  составляет  абсолютно  никакой  сложности,  т.  к.  заявление  о  признании  должника  банкротом  уже  должно  содержать  предложение  определенной  кандидатуры  на  роль  конкурсного  управляющего.  Можно  сказать,  что  на  данном  этапе  законодатель  подготовил  «благоприятную  почву»  для  рейдеров  в  установлении  контроля  над  предприятием.

Естественно,  что  у  кредитора  имеется  интерес  в  наиболее  полном  удовлетворении  своих  требований  к  должнику  и  ставить  возможность  выбора  в  зависимость  от  влияния  кредитора,  подающего  заявление  о  банкротстве  должника,  является  незначительным,  на  первый  взгляд,  упущением  законодателя,  которое  в  совокупности  с  другими  определяющими  факторами  дает  недобросовестным  участникам  процедуры  банкротства  возможность  влияния  на  ход  реализации  имущества  предприятия  и  погашения  требований  кредиторов.

Таким  образом,  после  скупки  долгов  предприятия,  достаточных  для  перевеса  голосов  на  собрании  кредиторов  в  свою  пользу,  и  введении  в  отношении  предприятия-должника  процедуры  банкротства,  рейдеры  могут  получить  возможность  передать  управление  процессом  в  руки  заинтересованного  конкурсного  управляющего,  который  осуществляет  дальнейшие  шаги  в  интересах  рейдеров.

Шаг  четвертый  —  установление  размера  вознаграждения  конкурсного  управляющего  и  привлеченных  конкурсным  управляющим  специалистов.  Вознаграждение  конкурсного  управляющего  –  это  первое  средство  в  руках  рейдеров,  которое  помогает  им  законно  уменьшать  конкурсную  массу  должника,  это  связано  с  тем,  что  вознаграждение  конкурсного  управляющего  является  текущим  обязательством  и  удовлетворяется  за  счет  конкурсной  массы  должника  преимущественно  перед  реестровыми  кредиторами.  Размер  вознаграждения  конкурсного  управляющего  индивидуален  для  каждого  случая  и  устанавливается  судом,  что  все  равно  не  мешает  конкурсным  управляющим  требовать  установления,  порой,  явно  завышенных  сумм.

Недобросовестные  конкурсные  управляющие  также  зачастую  привлекают  различные  фирмы  (аудиторские,  экспертные  и  т.  д.),  с  которыми,  за  рамками  дела  о  банкротстве,  у  них  существуют  определенные  договоренности.  При  заключении  договоров  на  оказание  услуг  с  данными  фирмами  конкурсный  управляющий,  как  назначенный  руководитель  должника,  волен  в  установлении  размера  сумм  вознаграждения  за  оказанные  услуги,  так  как  денежные  средства  на  их  оплату  идут  из  конкурсной  массы.  При  условии,  что  данные  фирмы  являются  заинтересованными  лицами  по  отношению  к  конкурсному  управляющему,  напрашивается  вывод  об  их  взаимосвязанности  и  деятельности  намеренно  в  ущерб  интересам  должника  и  кредиторов,  что  недопустимо  в  действиях  конкурсного  управляющего.

Шаг  пятый  —  продажа  имущества  должника  на  торгах  по  заниженной  цене  «своим  людям».  Как  правило,  при  обращении  с  должником  подобным  образом,  денежные  средства  заканчиваются  весьма  быстро  и  далее  наступает  необходимость  реализации  имущества,  составляющего  конкурсную  массу,  которая  подлежит  продаже  с  торгов.  Хотя  процедура  проведения  торгов  тщательно  регламентирована,  в  случае,  если  торги  являются  открытыми  —  любой  желающий,  при  правильном  оформлении  заявки,  может  принять  в  них  участие,  в  том  числе  и  лицо,  находящееся  в  сговоре  с  конкурсным  управляющим.  Конечно,  результаты  проведения  торгов  можно  оспорить,  но  в  случае,  когда  процедура  банкротства  введена  намеренно  и  заинтересованные  лица  имеют  большинство  голосов  на  общем  собрании  кредиторов,  такое  развитие  событий  маловероятно.  Тем  временем  торги  проходят  в  пользу  заинтересованных  лиц,  которые  потом  реализуют  приобретенное  по  условной  цене  имущество  по  полной  его  стоимости.

По  вопросу  целесообразности  установления  минимальной  цены  при  продаже  имущества  банкрота  с  торгов,  ниже  которой  запрещалось  бы  продавать  имущество,  существует  две  точки  зрения,  каждая  из  которых  имеет  право  на  существование,  и  с  уверенностью  ответить  на  вопрос,  какая  же  из  них  более  достоверна,  в  настоящий  момент  весьма  затруднительно.

Одни  суды  применяют  аналогию  закона,  ссылаясь  на  ст.  23  ФЗ  «О  приватизации  государственного  и  муниципального  имущества»,  где  обязательное  установление  минимальной  цены  предложения,  по  которой  может  быть  продано  государственное  или  муниципальное  имущество  (цена  отсечения),  предусмотрено  при  продаже  государственного  или  муниципального  имущества  посредством  публичного  предложения  [2].  Другие  суды  не  допускают  установления  «цены  отсечения»,  указывая  на  то,  что  цель  публичной  продажи  имущества  должника  состоит  в  реализации  имущества  путем  систематического  снижения  цены  в  наиболее  короткие  сроки,  что  способствует  увеличению  количества  покупателей,  а,  следовательно,  и  увеличивает  шансы  продажи  имущества  должника.

Заканчивается  конкурсное  производство,  как  правило,  решением  о  ликвидации  должника,  а  требования  кредиторов,  для  удовлетворения  которых  не  хватило  имущества,  считаются  погашенными,  причем  конкурсный  управляющий  не  несет  за  это  никакой  ответственности.

Не  смотря  на  то,  что  Законом  о  банкротстве  к  кандидатуре  конкурсного  управляющего  предъявляются  особые  требования,  вопрос  его  заинтересованности  в  исходе  конкурсного  производства  получил  недостаточное  внимание  со  стороны  законодателя.  Как  показывает  практика,  у  заинтересованных  лиц  остается  довольно  много  возможностей  повлиять  на  результат  процедуры  банкротства  через  недобросовестного  конкурсного  управляющего.  В  связи  с  чем,  простое  определение  заинтересованности,  данное  в  Законе  о  банкротстве,  является  недостаточным  и  не  отражает  полную  сущность  возможного  влияния  как  самого  конкурсного  управляющего  на  ход  банкротства,  так  и  влияние  на  конкурсного  управляющего  извне,  и  требует  от  законодателя  большей  конкретики.

Кроме  того,  для  минимизации  влияния  конкурсного  управляющего  на  формирование  конкурсной  массы,  целесообразно  было  бы  убрать  из  полномочий  конкурсного  управляющего  право  привлекать  специалистов  (аудиторов,  экспертов  и  т.  п.).  Логичнее  будет  создать  списки  соответствующих  фирм,  имеющих  лицензию  и  готовых  сотрудничать  с  организациями,  оказавшиеся  в  состоянии  неплатежеспособности,  которые  имелись  бы  у  арбитражного  суда.  На  основании  данных  списков  арбитражный  суд,  по  ходатайству  конкурсного  управляющего,  самостоятельно  привлекал  бы  выбранную  фирму  в  соответствии  с  распределением  занятости  фирм.  Целесообразней  также  предоставить  судам  самостоятельно  определять  вознаграждение  специалистам  за  оказанные  услуги.  Это  позволит  исключить  влияние  и  заинтересованность  в  привлечении  специалистов  конкурсным  управляющим  и  сделает  невозможным  получение  им  выгоды  от  установленного  размера  вознаграждения.

Также,  для  предотвращения  вывода  имущества  должника  по  заниженным  ценам,  необходимо  устранить  пробел  в  законодательстве  о  торгах  и  установить  минимальные  цены  для  определенных  видов  имущества.  Так  как  целью  конкурсного  производства  является  максимальное  удовлетворение  требований  кредиторов,  нелогичным  и  нецелесообразным  является  продажа  имущества  или  активов  предприятия  —  должника,  миллионной  стоимостью  за  несколько  десятков  тысяч,  что  сейчас  встречается  все  чаще.

К  сожалению,  вопрос  о  квалификации  рейдерства  как  самостоятельного  преступления  по  сей  день  не  нашел  своего  отражения  в  уголовном  законодательстве  РФ.  Действия  рейдеров  можно  лишь  ориентировочно  отнести  к  организации  преступного  сообщества  (ст.  210  УК  РФ)  либо  мошенничества,  совершенного  группой  лиц  в  крупных  или  особо  крупных  размерах  (ст.  159  УК  РФ).  В  связи  с  тем,  что  рейдерство  сегодня  является  одним  из  перспективнейших  направлений  преступной  деятельности,  которое  подрывает  основы  экономики  страны  в  целом,  необходимо  введение  легального  определения  данного  понятия  в  уголовном  законодательстве,  его  состав,  признаки  и  меру  ответственности.

Таким  образом,  налицо  острая  необходимость  совершенствования  законодательства  о  несостоятельности  (банкротстве)  и  уголовного  законодательства,  которое  в  современных  условиях  нарастающей  активности  рейдерских  атак  неспособно  защитить  предприятие-должника  от  разграбления  заинтересованными  в  этом  лицами.

 

Список  литературы:

  1. Андреева  Л.А.  Рейдерство  —  общеуголовное  преступление.  //  Вопросы  современной  юриспруденции.  —  2013.  —  №  30.  —  20—28  с.
  2. Кочелорова  Е.С.  Особенности  продажи  имущества  должника  в  конкурсном  производстве.  //  Государственный  советник.  —  2013.  —  №  2.  —  65—70  с.
  3. Максимов  С.В.  Коррупция.  Закон.  Ответственность.  М.,  2008.  —  254  с.
  4. Миронов  С.  Рейдерство  и  коррупция  —  братья-близнецы  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http:  //  www.rosbalt.ru/  2008/  11/  21/  543773.html.  (дата  обращения  10.03.2015).
  5. Никитина  В.Ю.  Сомнительные  долги:  как  не  допустить  их  появления,  что  делать  при  их  возникновении.  //  Бухгалтерский  учет.  —  2010.  —  №  6.  —  51—57  с.
  6. Уголовный  кодекс  РФ  от  13.06.1996  г.  №  63-ФЗ  (в  ред.  от  03.02.2015)  //  «Российская  газета».  2015.  6  февраля  (№  24).
  7. Фаенсон  М.И.,  Пиманова  А.А.  Рейдерство  (недружественный  захват  предприятий):  практика  современной  России.  М.,  2007.  —  120  с.
  8. Федоров  А.Ю.  Рейдерство  и  корпоративный  шантаж  (организационно-правовые  меры  противодействия):  Монография.  //М.:  Волтерс  Клувер,  2010.
  9. Федеральный  закон  «О  несостоятельности  (банкротстве)»  от  26.10.2002  г.  №  127-ФЗ  (в  ред.  от  29.12.2014)  //  «Российская  газета».  2014.  31  декабря  (№  299).
  10. Федеральный  закон  «О  приватизации  государственного  и  муниципального  имущества»  от  21.12.2001  г.  №  178-ФЗ  (в  ред.  от  24.11.2014)  //  «Российская  газета»  2014.  25  июля  (№  166).

 

Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом