Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: XLI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 19 апреля 2016 г.)

Наука: Филология

Секция: Лингвистика

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Юферева В.С. ЖАНР ФЭНТЕЗИ КАК РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ВЫМЫШЛЕННОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МИРА (НА ПРИМЕРЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ П. РОТФУССА, ДЖ. Р.Р. ТОЛКИНА, Т. ПРАТЧЕТТА) // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XLI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 4(41). URL: https://sibac.info/archive/guman/4(41).pdf (дата обращения: 30.01.2023)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 1 голос
Дипломы участников
Диплом лауреата
отправлен участнику

ЖАНР ФЭНТЕЗИ КАК РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ВЫМЫШЛЕННОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МИРА (НА ПРИМЕРЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ П. РОТФУССА, ДЖ. Р.Р. ТОЛКИНА, Т. ПРАТЧЕТТА)

Юферева Виктория Сергеевна

студент 1 курса магистратуры,  кафедра английской филологии и лингвокультурологии, СПбГУ,

г. Санкт-Петербург

Варгина Екатерина Ионовна

научный руководитель,

доктор филологических наук, доцент, кафедра английской филологии и лингвокультурологии, СПбГУ,

г. Санкт-Петербург

В настоящее время фэнтези (Fantasy – от англ. «фантазия») давно уже перестало быть лишь литературным жанром, образовав целое художественное направление, охватывающее другие виды искусства: живопись (Артур Брагинский, Жозефина Уолл и другие), кино («Властелин Колец», «Десятое королевство» и другие), музыку (Канцлер Ги, Элессар, Summoning и другие).

Тем не менее, несмотря на популярность и вековую историю существования, у жанра фэнтези до сих пор нет общепринятого определения. В нашей работе мы придерживаемся следующего определения фэнтези, выведенного С.Н. Мэнлавом: «Фэнтези – это литература, вызывающая чудо, содержащая обязательный и значительный элемент сверхъестественного, нереального, с которым смертные персонажи или читатели взаимодействуют хотя бы частично». [3, c. 10]

Данное определение основывается на понимании fantasy Дж.Р. Толкиным, который в своем сочинении «О волшебных сказках» говорил о fantasy, но не как о литературном жанре, а как о фантазии – воображении, считая ее естественной и разумной деятельностью человеческого сознания – способностью создавать мысленные образы того, чего на самом деле нет. Несмотря на кажущуюся легкость, в нелегком деле воображения все не так-то просто. Все мы, унаследовавшие поистине фантастический механизм человеческой речи, можем произнести «зеленое солнце», о котором говорил Дж. Толкин, даже представить это «зеленое солнце». Но сколько из нас способно создать мир, по законам которого зеленое солнце не только выйдет из модальности странности, но и будет являться абсолютной нормой? Здесь требуется поистине эльфийское мастерство, благодаря которому Творец рискнет соткать не просто «вторичный мир», в котором будет светить зеленое солнце, но и сможет повелевать верой в этот вымышленный мир. На самом деле, задача предельно ясна – создать жизнеспособный мир, в который можно было бы верить. Но как это сделать так, чтобы вера пришла сама собой, а не была навязана Творцом? [2]

Именно поэтому мы выбрали мир Средиземье Дж. Р.Р. Толкина, Плоский мир Т. Пратчетта и мир Темерант П. Ротфусса в качестве примеров, наиболее ярко репрезентирующих неограниченные возможности fantasy не только как воображения, но и как литературного жанра.

Каждый из этих миров – удивительная структура, обладающая бесконечно развитой системой деталей. Пространство данных вторичных миров организуется особыми аномальными денотатами, для обозначения которых мы будем оперировать термином «мифологема», понимая под ним изначальный первообраз, из которого вырастает конкретный образ или сюжет [1].

В рамках данного доклада мы  хотим  описать  группу предметных мифологем, которые, в свою очередь, делятся на фантастические создания (Dragon, Dwarf, Elf, Fae, Hobbit, Troll) и магические артефакты (Shaed, Greystone, Scythe, The Rings of Power). В качестве примера будет приведена подгруппа фантастические создания из-за их важности и значимости в создании вторичного мира, а также будут озвучены и проанализированы лексические и синтаксические экспрессивные средства, которые интенсифицируют значение высказывания в рамках данной группы.

Посредством описания внешности, привычек, поведения, мест обитания фантастических созданий, автор рисует яркую картинку, позволяющую читателям представить описанное в малейших деталях. Так в «Хрониках убийцы короля» народу Фейе – волшебным созданиям, фэйри, населяющим собственный потусторонний мир, – П. Ротфусс создает невероятный и таинственный образ. Спрашивать, как выглядят Фейе – все равно, что спрашивать, как выглядят люди. Они все слишком разные как внешне, так и внутренне. Баст – один из главный героев хроник, один из Фейе, описывает свой народ подобным образом:

(1) “The fae folk look nearly like we do, but not exactly. Most have something about them that makes them different. Their eyes. Their ears. The colour of their hair or skin. Sometimes they’re taller than normal, or shorter, or stronger, or more beautiful[4, c. 612].

Эпитет different, обладая семой «странности», причисляет народ Фейе к категории «чужих», поэтому Фейе находятся за рамками «нормальности», и будут восприниматься жителями мира Темерант как нечто странное, необычное, а потому опасное. Сравнение like we do, с одной стороны, позволяет читателю представить образ типичного человека, переложить присущие человеку характеристики и особенности на волшебное существо, однако такой синтаксический прием, как антитеза, введенная противительным союзом but, противопоставляет человека и фейе. Перечисление Their eyes. Their ears. The colour of their hair or skin, привлекая внимание читателя к контрастирующим чертам посредством акцентирования данных элементов,  не только дает Фейе внешние характеристики, но и делает их отличными от человека, рисует их образ более притягательным.

Образ самого Баста не изобилует деталями, однако П. Ротфус с присущей ему легкостью, ловко плетет и собирает по крупицам облик загадочного, чужого, но, несмотря на свою необычность, столь похожего на человека существа.

(2) He was dark and charming, with a quick smile and cunning eyes. <...> He moved with a strange delicacy and grace, as if he was close to dancing [6, c. 10].

(3) Bast stood and walked to the door, stepping with his strange, casual grace [6, c. 13].

Такие лексические выразительные средства, как повторяющийся эпитет strange, обладающий семой «странности», причисляет Баста к категории «чужих». Сравнение as if he was close to dancing, в совокупности со стилистически маркированными существительными delicacy, grace создают образ аккуратного и изящного создания, с плавными, танцующими движениями.

Кроме того, настоящая внешность данного Фейе напоминает внешность древнегреческого сатира – аллюзия, граница которой по большой степени лежит в излишней любви Баста к юным девам.

(4) And he had changed. The eyes that watched Chronicler were still a striking ocean blue, but now they showed themselves to be all one color, like gems or deep forest pools, and his soft leather boots had been replaced with graceful cloven hooves [6, c. 79].

Несмотря на явственные, выходящие за рамки нормальности черты – cloven hooves, П. Ротфусс по-прежнему рисует облик Баста яркими красками, используя изысканные сравнения ocean blue, like gems or deep forest pools и эпитеты с положительной семантикой striking, graceful.

На протяжении всей серии П. Ротфусс особое внимание уделяет глазам Баста, превосходно отражающим его внутреннюю суть:

(5) When he reopened them [eyes] they were solid blue, the color of deep water or the darkening sky [6, c. 160].

(6) <...>Bast’s eyes grew paler, until they were the pure blue of a clear noontime sky [6, c. 681].

(7) Bast’s eyes were now the pale blue-white of lightning<...> [6, c. 685].

(8) Bast leaned closer until their faces were mere inches apart, his eyes gone white as opal, white as a full-bellied moon (4: 686).

(9) He grabbed Chronicler roughly by the throat, teeth bared, his eyes a deep, unbroken blue [7, c. 154].

Описание глаз, которые в народных поверьях считаются зеркалом души, происходит с помощью таких лексических экспрессивных средств, как сравнения: the color of deep water or the darkening sky, the pure blue of a clear noontime sky, the pale blue-white of lightning, white as opal, white as a full-bellied moon. Преобладание цветообозначений blue, blue-white, white, а также интенсифицирующих эпитетов solid, pure, deep, unbroken ассоциируются прежде всего с бушующим и неукротимым водным потоком, который по сути и находит отражение в мятежной и неспокойной душе Баста.

В Средиземье Дж. Р.Р. Толкина обитает животноподобное фантастическое создание – Shelob:

(10) <...> Most like a spider she was, but huger than the great hunting beasts, and more terrible than they because of the evil purpose in her remorseless eyes. <...> Great horns she had, and behind her short stalk-like neck was her huge swollen body, a vast bloated bag, swaying and sagging between her legs [8, c. 707].

Наполненные негативной семантикой эпитеты evil, remorseless, swollen, terrible, bloated изображают существо, вызывающее у читателя исключительно отвращение. Эпитеты huge, great, vast, а также сравнения like a spider, stalk-like позволяют читателю красочно представить ее внешне – эти неестественно огромные размеры, вызывающие лишь одно желание – убежать, скрыться, спастись.

В Плоском Мире Терри Пратчетта обладателем бессмертия является Death – не просто как абстрактное понятие, обозначающее прекращение жизни, а как самый настоящий персонаж, который сам по себе окружен ореолом мистичности и загадочности.

(11) He [Mort] rushed forward to help the fallen figure, and found himself grabbing hold of a hand that was nothing more than polished bone, smooth and rather yellowed like an old billiard ball. The figure's hood fell back, and a naked skull turned its empty eyesockets towards him [5, c. 19].

(12) <...>The skull grinned [5, c. 20].

С помощью эпитетов polished, smooth, yellowed, сравнения like an old billiard ball читатель не только вызывает в памяти образ человеческого скелета, но и с легкостью представляет те особые ощущения, возникшие у Мора от соприкосновения с костяной рукой, а метонимия the skull grinned добавляет особой экспрессии в описание Смерти.

Таким образом, мы можем заключить, что вымышленные миры фэнтези отличаются сложной системой построения своих денотатных пространств, а лексические и синтаксические языковые средства играют важную роль в создании вторичных миров, и именно их ловкое, мастерское использование создает достоверные, притягивающие к себе внимание миры. В данной работе мы смогли не только по-новому взглянуть на вымышленный мир произведения жанра фэнтези, но и систематизировать и описать специфику представленных вторичных миров, а именно выявить и описать те лингвистические средства, которые наиболее полно дополняют и раскрывают авторскую картину мира.

 

Список литературы:

  1. Телегин С.М. Термин «мифологема» в современном российском литературоведении // Архетипы, мифологемы, символы в художественной картине мира писателя: материалы международной заочной конференции. – Астрахань, 2010.
  2. Толкин Дж.Р.Р. О волшебных сказках. // Утопия и утопическое мышление. М.: Прогресс, 1991. – c.145 - 276.
  3. Manlove C.N. Modern Fantasy: Five Studies. New York: Cambridge University Press, 1975. – c. 308.
  4. Martin R.R.G., Dozois G. Rogues, New York  Bantam Books, 2014. – c. 832
  5. Pratchett T. Mort. UK: Corgi Books, 1988. – c. 304
  6. Rothfuss P. The Name of the Wind. New York: Daw Books, 2008. – c. 722.
  7. Rothfuss P. The Wise Man’s Fear. New York: Daw Books, 2011. – c. 1120.
  8. Tolkien J.R.R. The Lord of the Rings. London: Harper Collins Publishers, 1995. – c. 1178.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 1 голос
Дипломы участников
Диплом лауреата
отправлен участнику

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом