Статья опубликована в рамках: XLI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 19 апреля 2016 г.)

Наука: Филология

Секция: Литературоведение

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Голев М.А. ПРИЁМЫ САТИРИЧЕСКОЙ ТИПИЗАЦИИ В ФЕЛЬЕТОНЕ ФЁДОРА ЧУДАКОВА «СЛОВО О ПОЛКУ АНТРЕПРЕНЁРОВЕ» // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XLI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 4(41). URL: https://sibac.info/archive/guman/4(41).pdf (дата обращения: 23.09.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 1 голос
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПРИЁМЫ САТИРИЧЕСКОЙ ТИПИЗАЦИИ В ФЕЛЬЕТОНЕ ФЁДОРА ЧУДАКОВА «СЛОВО О ПОЛКУ АНТРЕПРЕНЁРОВЕ»

Голев Максим Анатольевич

студент 4 курса, историко-филологический факультет БГПУ,

г. Благовещенск

Научный руководитель Урманов Александр Васильевич

доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и литературы БГПУ,

г. Благовещенск

Федор Иванович Чудаков(1887-1918) – талантливейший сатирик начала XX столетия, поэт, прозаик, журналист, сотрудник ряда благовещенских газет и журналов, печатавшийся под псевдонимами Амурец, Босяк, Гусляр, Язва и др. Излюбленным жанром Чудакова являлся стихотворный фельетон – малая художественно-публицистическая форма, предназначенная в основном для журналов и газет, отличающаяся злободневностью тематики, сатирической заострённостью и юмором.

Одним из таких произведений является «Слово о полку антрепренёрове», напечатанное под псевдонимом Гусляр в газете «Эхо» 8(21) ноября 1911 года. Фельетон создан в период реакции, ставшей результатом поражения первой русской революции (1905-1907 гг.). Это было время, когда на смену высоким социальным и нравственным идеалам хлынул поток бульварной литературы сомнительного содержания. Часть деятелей культуры, в том числе связанных с театром, стали потакать низменным вкусам мещанской публики.

В Благовещенске, по мнению Ф. Чудакова, таким деятелем был Иван Макарович Арнольдов, который служил на Дальнем Востоке почти 25 лет. Это был очень крупный антрепренёр, один из трех китов дальневосточного театрального дела: Арнольдов, Долин, Кумельский попеременно держали антрепризы в крупнейших дальневосточных городах. Он организовал труппу, в которую входили известные актёры того времени: Буйнов, Каренин, Немезидин и другие. Они занимались постановкой представлений, которые удовлетворяли пошлые запросы публики. Чудаков в своём фельетоне «Слово о полку антрепренёрове» обрисовывает ситуацию в Благовещенске, но она была типична для российской действительности тех лет. Сатирик поднимает проблему отказа от настоящего искусства в пользу пошлого, низменного.

Название произведения отсылает читателя к самому известному древнерусскому памятнику «Слово о полку Игореве», в котором показан походкнязя Игоря на половцев. Произведение является призывом к окончанию внутренних усобиц и объединению сил для борьбы с кочевыми племенами. В фельетоне Чудакова ироничен уже сам подзаголовок, в котором указывается, что произведение переведено с древнетунгусского языка.В фельетоне поход русских князей на половцев подменяется походом антрепренёра на эстетику:

Без ненужного задора

Вам гусляр сейчас споёт

Про поход антрепренёра

На эстетику поход [5,с. 3].

Как известно, антрепренёр – менеджер или предприниматель в некоторых видах искусства, содержатель либо арендатор частного зрелищного предприятия (театра, цирка). Речь в фельетоне Гусляра идёт о вполне конкретных антрепренёрах – Трефилове, Арнольдове, работавших в начале XX века, в том числе, в Благовещенске.

Фельетон состоит из четырех частей.

Первая часть – «Запевка», в которой автор разграничивает свою точку зрения о сущности искусства с точкой зрения масс:

Вам гусляр сейчас споёт <…>

С точки зренья… высших чувств!

С «точки зрения искусства»,

А не вашего кармана.

Всех, кто горькой желчью пьян,

Автор просит удалиться [5,с. 3].

Себя же автор именует не только «гусляром», но и Бояном, древнерусским певцом, упоминаемым в «Слове о полку Игореве».

Вторая часть фельетона называется «Плач (не Ярославны)». Чудаков парадирует один из самых поэтичных древнерусского «Слова…» – плач Ярославны, показывающий, как русские женщины могли любить и глубоко страдать о своих мужьях, ушедших на войну. Но если в древнерусском памятнике плач находился в конце произведения, то в фельетоне он идёт сразу после зачина. Гусляр добавляет в названии части частицу «не», что позволяет ему настроить читателя на то, что настроение и содержание плача будет резко отличаться от содержания плача в древнерусском памятнике. «Плач (не Ярославны)» разделен  ещё на три не имеющие названий или нумерации части, которые условно можно озаглавить так: «плач Арнольдова», «плач антрепризы» и «плач внука Мельпомены».

В первом плаче, как уже было сказано выше, скорбит антрепренёр Арнольдов:

То не горлица на зорьке

Ноет, словно ревматизм.

То Арнольдов «слёзы горьки»

Плещет, впавши в истеризм [5,с. 3].

Если Ярославна скорбит об Игоре, который ушёл в военный поход и может не вернуться, то Арнольдов льёт слёзы из-за негативной критики со стороны рецензента:

Рецензент! Оставь набеги!

Осуши чернильный пот [5,с. 3]!

Иронизируя и создавая комический эффект, сатирик устами антрепренёра Арнольдова называет атаки рецензента словом «набеги», которое обычно употреблялось, когда на Русь нападали кочевые племена (печенеги, половцы и т.п.). Арнольдов в плаче так характеризует свою «эстетическую» программу:

Мы в искусстве – печенеги,

Ты же в фарсе – готтентот!

Вкусы  публики – законы,

И поэтому, дружок,

Мы – ажурные кальсоны,

Ты же – валенный сапог [5,с. 3]!

Антрепренёр, не стесняясь, говорит, что для него «вкусы публики – законы». Он и его труппа будут угождать низменным запросам мещанской публики, чтобы зарабатывать деньги. Автор подчёркивает ничтожность культурных интересов части общества, используя слова с негативной коннотацией, такие как: «сало», «грязь», «цирк» и т.п. Помимо экспрессивно окрашенной лексики Чудаков вводит в произведение старославянизмы (древу, сице, глаголит), тем самым противопоставляя высокую лексику низкому содержанию плача.

Во второй части плача главным действующим лицом становится антреприза:

Не с церковного карниза

Воет ночью тёмный сыч –

То рыдает антреприза,

Испуская скорбный клич [5,с. 3].

Как известно, антреприза – это форма организации театрального дела, в котором антрепренёр приглашает актёров из различных театров. Она, так же как и Арнольдов, устала от критики и пытается оправдать себя тем, что общество, с одной стороны, не приветствует спектакли легкого содержания, с другой такие представления всегда имеют успех у мещанской публики:

Ой, ты, партер, чинный партер <…>

От каких таких причин,

Не жалея прочной глотки,

Ты на фарс рычишь, как барс,

Но… в предчувствии щекотки

Ты гурьбой валишь на фарс [5,с. 3].

В третьей части плача изливает душу внук Мельпомены. Автор иронизирует, намекая на то, что Мельпомена, муза трагедии, уже мертва, а сейчас её потомок покровительствует не высокому искусству, а продукту совсем иного содержания:

Если ты на сало падок –

Сделай милость – получи:

Больше дюжины аркадок –

Поучайся и молчи [5,с. 3].

«Муза» утверждает, что надо быть на одном уровне со своим зрителем, если тот «на сало падок» (под «салом» Гусляр имеет в виду сальности), то ему надо преподносить именно такое «искусство». Внук Мельпомены призывает артистов и антрепренёров не бояться критики и зарабатывать на искусстве деньги, а для этого актёрам нужно забыть про свои высокие принципы:

На газетные нотации,

Братик, нечего взирать,

Вам, Каренин, «репутацию»

Надо гуще замарать… [5,с. 3]

Таким образом, в «Плаче (не Ярославны)» Чудаков показывает, как изменилось современное ему театральное искусство. Из высокого, дающего людям благородные смыслы, оно стало низким, грязным, потакающим пошлым вкусам масс.

Третья часть фельетона называется «Буй тур Шантан». Здесь сатирик снова пародийно отталкивается от одного из образов древнерусского памятника. В «Слове о полку Игореве» прозвищем «буй тур» обладает князь Всеволод, который имел небывалую силу и храбрость. Поэтому его и прозвали «буй тур», прозвище буквально значит «ярый бык». В произведении Гусляра такое прозвище получает шантан - увеселительное заведение с эстрадой. Это позволяет сатирику противопоставить Всеволода, храброго воина, новому театру. Данное прозвище позволяет Чудакову показать, насколько сильно эстетика низменного ­проникла в стены театров. В данном фрагменте автор уже прямо обличает антрепренёров и актёров:

Храм Шекспиров и Эсхилов,

Муз и граций светлый храм

Превратил сеньор Трефилов

В низкопробнейший Бедлам [5,с. 3].

Автор говорит о том, что из храма искусства изгнали классиков театра, превратив его в хаос. Сатирик не скупится на острые слова при описании деятельности артистов, что ещё сильнее подчеркивает его негативное отношение:

Там, где Брандты и Джульетты

Надрывали нам сердца, -

Ныне потные атлеты

Мастерят из рож котлеты

И потеют без конца.

Топот, визг, крутые бёдра,

Ноги выше головы…

Льют на сцену грязи вёдра.

И кричат «Довольны ль вы?» [5,с. 3].

Эти строчки, как и фельетон в целом, не потеряли свой актуальности и поныне. В современном обществе проблема от настоящего искусства в пользу пошлого, низменного стоит ещё более остро.

Четвёртая часть фельетона, «Слово к артистам» – это уже прямое обращение сатирика к актёрам. В древнерусском памятнике так обращался к русским князьям Святослав, призывая их закончить усобицы и объединить свои силы в борьбе с иноземными кочевниками. «С сердечной болью» обращается к артистам Чудаков, призывая их опомниться и вернуться на путь настоящего искусства:

С сердечной болью спрашиваю я:

Доступно ль вам брезгливой дрожи чувство?

И кто же вы: прекрасного ль друзья

Иль жалкие подкидыши искусства? <…>

Шантан… Толстой… Офелия… борцы…

Искусства знамя – грязная подтирка…

Но кто же вы: искусства ли жрецы

Иль… клоуны арнольдовского цирка? [5,с. 3].

Данная часть, как и предыдущие, построена на контрасте. Сатирик противопоставляет нынешнее занятие актёров, используя такие негативные слова и словосочетания, как «подкидыши искусства», «грязная подтирка», «цирк», с подлинным искусством («искусства ли жрецы», «прекрасного ль друзья»). Автор уверен, что всегда есть выбор между пошлым и настоящим, и надеется, что актёры вернутся на верный путь.

Таким образом, в фельетоне Чудаков «Слово о полку антрепренёрове» в сатирических целях использует приём пародийного обыгрывания сюжета и образов классического произведения. Автор берёт за основу древнерусский памятник, используя образы из «Слова о полку Игореве», чтобы усилить контраст между высоким былым искусством и низкопробным современным, чтобы создать иронический и комический  эффект.

 

Список литературы:

  1. Жуковский В.А. Слово о полку игореве. – Режим доступа. – URL:http://az.lib.ru/z/zhukowskij_w_a/text_0126.shtml (дата обращения 17.04.2016)
  2. Словарь литературоведческих терминов / ред.-сост. Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев. М.: Просвещение, 1974. С. 109.
  3. Урманов А.В. Чудаков Фёдор Иванович // Энциклопедия литературной жизни Приамурья XIX – XXI веков. – 2013. – С. 423-428.
  4. Чудаков Ф. Лирика. Сатира / Составление, предисловие и примечания А. Урманова // Амур: Литературный альманах БГПУ. – 2013. – № 12. – С. 2-11.
  5. Чудаков Ф.И. Слово о полку антрепренёрове [под псевд. Гусляр] // Эхо. – 1911. –  № 896. – C. 3.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 1 голос
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий