Уважаемые коллеги, мы работаем в обычном режиме с 30.10 по 7.11. Посмотреть контакты
   
Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65

Статья опубликована в рамках: LVIII Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 16 октября 2017 г.)

Наука: Филология

Секция: Литературоведение

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Комиссарова А.Л. ЖАНРОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНА «HOWL’S MOVING CASTLE» ДИАНЫ УИНН ДЖОНС // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. LVIII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 10(58). URL: https://sibac.info/archive/guman/10(58).pdf (дата обращения: 29.10.2021)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 14 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ЖАНРОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНА «HOWL’S MOVING CASTLE» ДИАНЫ УИНН ДЖОНС

Комиссарова Алиса Леонидовна

студент 2 курса ФГН Высшей школы экономики-НН,

РФ, г. Нижний Новгород

При публикации произведения «Howl’s Moving Castle» издательство определило его жанр как «fantasy novel». Стоит уточнить, что Д.У. Джонс никоим образом не комментировала жанровую принадлежность данного романа. Более того, по признанию автора ее творчество в целом направлено на растворение жанровых границ, поэтому важно понять, что вкладывало издательство в понятие «fantasy novel».

Слово «novel» (в дальнейшем переводимое как «роман») удачно вписывается в концепцию размытия жанровых границ, поскольку, как замечал М.М. Бахтин, роман – наиболее подвижный и пластичный жанр, который впитывает в себя устаревающие жанры. По мнению М.М. Бахтина, «роман пародирует другие жанры (именно как жанры), разоблачает условность их форм и языка, вытесняет одни жанры, другие вводит в свою собственную конструкцию, переосмысливая и переакцентируя их» [2; с. 196]. Именно это характеризует творчество Д.У. Джонс в целом, поскольку каждый её роман пародирует различные романные жанры и в то же время вписывает их в собственную конструкцию, модернизируя форму и содержание. Обозначение «роман» для данного произведения можно считать подходящим и объясняющим его внутреннюю интенцию к синтезу различных жанровых особенностей.

Наиболее проблемным вопросом является понимание термина «fantasy», поскольку данное понятие в литературоведении, мировом и отечественном, имеет множество неоднозначных трактовок. В современном англоязычном литературоведении к категории «fantasy» относят любое произведение с фантастическими элементами, которые не получают рационального объяснения, однако если автор старается обосновать появление фантастических событий, то данному произведению присваивается жанр «научная фантастика». Такая трактовка встречается и в отечественном литературоведении, В.Л. Гопман предложил следующее определение: «Фэнтези - вид фантастической литературы, или литературы о необычайном, основанной на сюжетном допущении иррационального характера. Это допущение не имеет логической мотивации в тексте, предполагая существование фактов и явлений, не поддающихся, в отличие от научной фантастики, рациональному объяснению» [4; c. 1161]. Таким образом, зачастую произведения Д.У. Джонс характеризуют как фэнтезийные произведения, изредка творчество писательницы описывают как сочетание двух жанров: фэнтези и научной фантастики.

 

Рисунок 1. Концепция «The Encyclopedia of Fantasy»

 

Авторы «The Encyclopedia of Fantasy» предложили удачную концепцию фэнтези, разделив её на две категории: «fantasy» и «genre fantasy» [5; с. 338] (рис.1). С точки зрения их концепции, существует пласт фантастической литературы, подразделяющийся на научную фантастику и произведения с фантастическими элементами, которые не разъясняются с рациональной точки зрения, последние и обозначили термином «fantasy» («фантазии»). К «fantasy» учёные и относят особую категорию, обозначенную «genre fantasy» (в русской традиции термин переводится как «жанр фэнтези» или «жанровое фэнтези»), а также мистическую прозу, ужасы, магический реализм, волшебную сказку, «fantastique» («speculative fiction») и другие жанры. Таким образом, «fantasy» является родовым понятием, а «genre fantasy» - видовым. Особое внимание авторы энциклопедии уделили хронотопу «genre fantasy», они отмечают, что наиважнейшим признаком фэнтези является именно вторичный мир. Таким образом, к жанру фэнтези относятся произведения, действия которых разворачиваются во вторичном мире.

Время зарождения жанра фэнтези до сих пор не установлено, возможно, это является причиной расхождений трактовок данного явления. Ряд учёных склоняется к концепции возникновения фэнтези как субжанра литературной сказки. Особенно часто эта трактовка встречается в отечественном литературоведении. Поскольку в Россию понятие «фэнтези» пришло в конце XX века из чужой литературной традиции, его трактовки в отечественном литературоведении оказались более противоречивы.

Во многом неоднозначность данного понятия в отечественном литературоведении связана непосредственно с тем, что в зарубежном литературоведении под термином «fantasy» заключён более широкий круг явлений (который включает в себя не только «genre fantasy», но и другие жанры фантастической литературы). В отечественном литературоведении проблема трактовки жанра фэнтези возникает не только из-за неустойчивости теории данного жанра в мировой науке, но и по причине неверного понимания или искаженного перевода трудов зарубежных исследователей.

Некоторые современные исследователи считают правомерным причислять работы Д.У. Джонс к жанру «speculative fiction» (зачастую переводится как «спекулятивная, или умозрительная, фантастика»). Сама Джонс в своей статье «Two Kinds of Writing?» признаётся, что её произведения – как раз то, что называют зачастую спекулятивной фантастикой. В другой статье писательница показывает своё скептическое отношение к данному термину: «Если вы хотите писать что-то на стыке этих основных направлений <…> вы становитесь «ни тем, ни сем» и вам приходится именовать себя спекулятивной фантастикой» [7; с. 94]. Вероятно, данное название жанра могло бы стать идеальным для описания творчества Джонс, однако термин ещё не вошёл в литературоведческий обиход, поэтому нельзя точно охарактеризировать его и обозначить его конкретные жанровые признаки. Потому большинство исследователей характеризуют основной жанр, в котором работает писательница, как фэнтези. К данному жанру относят циклы «Dalemark Quartet», «Chrestomanci series», «Derkholm series» и «Howl's Moving Castle series». Действия романов разворачиваются в одном или нескольких вторичных мирах.

Вторичный мир цикла «Howl's Moving Castle series» представляет собой собрание хронотопов европейских и арабских фольклорных сказок. Действие романа «Howl’s Moving Castle» разворачивается в вымышленной стране Ингарии, которая вобрала в себя черты всех традиционных сказок, знакомых английскому читателю. Аллюзии на сказки народов Европы встречаются в данном романе часто, что подтверждает гипотезу о том, что в романе разворачиваются традиционные сказочные сюжеты, однако важно отметить, каким образом они разворачиваются в рамках данного романа, ведь от этого зависит жанровая характеристика произведения Д.У. Джонс. Писательница действительно использует для создания вторичного мира хронотоп, характерный для сказки, однако при этом «реальность, которую она предлагает своему читателю, - это реальность фэнтези» [2; c. 30]. Как отмечает Артамонова К.Г. в своей диссертации, превратить сказочный мир в мир фэнтезийный Д.У. Джонс удаётся благодаря одному единственному эпизоду: в 11 главе герои попадают в объективную реальность (в Уэльс), при описании которой автор использует приём остранения. Джонс не противопоставляет сказочный и реальный миры, а делает их равноценными, поэтому сказочный мир в рамках данного романа нельзя назвать «условным», существующим «где-то и когда-то», не наделённым конкретными характеристиками. Как и вторичные миры стандартного фэнтези, мир романа Д.У. Джонс воспринимается как полноценно автономный мир. Таким образом, главный критерий жанра фэнтези в романе «Howl’s Moving Castle» выдержан.

Комбинируя в своих романах элементы других произведений, знакомых читателю, Д.У. Джонс то и дело обманывает ожидания читателей. Изначально она навязывает стереотипное восприятие персонажей, наделяя их определённым ярлыком, а затем разрушает этот стереотип посредством множества усложнённых сюжетных линий. В начале произведения «Howl’s Moving Castle» Хоул был назван «Bluebeard» [6; с. 16], следовательно, Софи автоматически воспринимается как героиня, которая должна одолеть Синюю Бороду. Затем Софи узнаёт о сделке Хоула с демоном и о проклятии Болотной Ведьмы, волшебник сразу же превращается в другого стереотипного персонажа – «заколдованного принца», которого, наоборот, должна спасти главная героиня. Кроме того, контраст создаёт характер героя, который не соотносится с романтическим образом принца, Хоул язвительный, самовлюблённый, капризный, шаловливый, эмоционально нестабильный. Помимо этого, родиной волшебника является не волшебная страна, а Уэльс. Хоул предстаёт в ином свете, борясь с Болотной Ведьмой и выступая в качестве защитника семьи, однако после боя он превращается в жалобного котёнка и просит налить ему бренди [6; с. 220-221]. Таким образом, персонажи Джонс всегда больше созданных для них рамок, и они это неумолимо доказывают на протяжении всего произведения.

Более того, Д.У. Джонс обманывает ожидания не только читателя, но и самих героев. Софи, играя роль матери Хоула по его повелению, пытается отговорить короля назначать своего сына, т.е. Хоула, верховным колдуном. Поскольку негативная характеристика не переубеждает короля, Софи требует для сына руку принцессы (знаменитый сказочный сюжет). Король с удовольствием зовёт свою дочь – годовалая принцесса выползает из-под стола. Софи находится в недоумении, поскольку ожидает, что стандартный сюжет должен сработать, однако в вымышленном мире Джонс стереотипы либо не срабатывают, либо трансформируются неожиданным образом.

К сюжетам и героям своих произведений Д.У. Джонс подходит с долей иронии. «Ей, как и другим постмодернистским авторам, присуще стремление включить в свои произведения художественный опыт предыдущих поколений путем ироничного цитирования» [1; c. 259]. Романы Джонс можно представить в виде целого набора цитат из других знаменитых произведений, переработанных в ироническом ключе. Писательница вкладывает в уста персонажей неоднозначные высказывания о стереотипах различных жанров и направлений. Д.У. Джонс не отрицает привычные сказочные мотивы и образы, однако заставляет относиться своих героев и читателей к сказочной реальности с юмором и иронией, делая их характеры не сказочными, а вполне реалистическими.

Авторы канонического фэнтези формируют вторичный мир, близкий к идеальному, основываясь на мифах, легендах и сказаниях и таким образом позволяя писателю и читателям погрузиться в мир, далёкий от повседневности. Д.У. Джонс преследовала иную цель: она воссоздавала во вторичных мирах актуальные проблемы современности. Фантастическая обстановка произведений в творчестве Джонс сочетается с реалистичным отражением характеров, отношений и восприятий. Современные исследователи утверждают, что в фокусе внимания писательницы прежде всего находилась психология, фантастические элементы лишь позволяли придать явлениям яркость и масштабность. Кроме того, такой подход напоминает игру с читателем, который должен после прочтения отрефлексировать сюжетные компоненты романов Джонс. Интерес Джонс к современности доказывает тот факт, что в её произведениях отражены гендерный и семейный вопросы, достижения научно-технического прогресса.

Отдельный интерес представляют способы включения Д.У. Джонс в свои произведения фантастических элементов. Ф. Мендлсон в статье «Extract from Rhetorics of Fantasy (the Introduction)» предлагает выделять четыре видафэнтези в зависимости от того, как фантастический элемент входит в них: «portal-quest fantasy», «intrusive fantasy», «immersive fantasy» и «liminal fantasy». В своём творчестве Д.У. Джонс использует все приведенные типы изображения фантастического. Ф. Мендлсон в работе «Diana Wynne Jones: Children’s literature and the fantastic tradition» подробно рассматривает, какие именно элементы Джонс включает в собственные произведения, и пытается выявить те цели, которые писательница преследует.

Ф. Мендлсон определяет фантастическое в «Howl’s Moving Castle» как «immersive fantasy». С этим утверждением невозможно не согласиться. В качестве подтверждения данной гипотезы, отметим главные черты «immersive fantasy» в романе Д.У. Джонс:

  1. Герои романа изначально находятся в волшебном мире, далёком от объективной реальности (однако Хоул является переселенцем из мира, построенного по правилам объективной действительности. «Immersive fantasy» в этом романе сплетается с чертами, характерными для «portal-quest fantasy», хотя стихия «immersive fantasy» всё же остается доминирующей).
  2. Софи, считая себя не наделённой волшебными способностями, прекрасно знает об устройстве волшебного мира, колдовство и магию она принимает как нечто вполне объяснимое и приемлемое.
  3. Автор использует приём когнитивного остранения (т.к. моделирует фантастическую действительность, в которой происходят определённые события и действия, воздействующие на восприятие читателя, прежде всего, психику). Следует отметить, что Д.У. Джонс приводит читателя в состояние «отсутствия изумления», но не снимает эффект присутствия волшебного, т.е. читатель осознаёт эффект остранения, но воспринимает его как нечто естественное. На протяжении всего романа фантастические события происходят без какого-либо объяснения, однако они ожидаемы, поскольку каждый персонаж является волшебным существом, а законы мира сами по себе обусловливают сверхъестественные события. Читатель осознаёт, что так всё и должно происходить в Ингарии, а не как иначе. Остранение в данном случае позволяет читателю проанализировать события и явления, проецированные на современность и современное восприятие действительности, через фантастическое.

Включение фантастических элементов способом «immersive fantasy» в данном произведении Д.У. Джонс демонстрирует важнейшие признаки фэнтези: фантастические элементы не нуждаются в рациональном объяснении, поскольку в рамках вида «immersive fantasy» волшебный мир имеет свои имманентные правила, не требующие обоснований; разработанный, детализированный вторичный мир, основанный на сказочных хронотопах в сочетании с элементами действительности.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что произведение «Howl’s Moving Castle», безусловно, нельзя считать примером традиционного фэнтези в чистом виде, однако кажется вполне обоснованным дать ему такую жанровую характеристику, как «фэнтезийный роман», поскольку данная жанровая категория позволяет расширить границы фэнтези за счёт терминологической характеристики «роман». Кроме того, наиважнейшие признаки фэнтези несомненно находят отражение в «Howl’s Moving Castle», что позволяет говорить о фэнтезийной основе данного романа.

 

Список литературы:

  1. Артамонова К.Г. Аллюзии на фольклорные сказки в творчестве Дианы Уинн Джонс // Мировая словесность для детей и о детях. - М,: МПГУ, 2011.
  2. Артамонова К.Г. Трансформация жанровых границ литературной сказки и фэнтези в творчестве Дианы Уинн Джонс: дис. ... канд. филол. наук: 10.01.03. - Москва, 2013.
  3. Бахтин М.М. Эпос и роман. - СПб.: Азбука, 2000.
  4. Гопман В. Л. Фэнтези. // Литературная энциклопедия терминов и понятий / под ред. А.Н. Николюкина. М., 2001.
  5. Clute J. Grant J. The Encyclopedia of Fantasy. London, 1997.
  6. Jones D.W. Howl’s Moving Castle. London. 2009.
  7. Jones D.W. Reflections on the Magic of Writing. Oxford, 2012.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 14 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом