ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА РУССКИХ АНТРОПОНИМОВ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК В ИГРОВОМ СЕРИАЛЕ (НА МАТЕРИАЛЕ СЕРИИ «ПОДСЛУШАНО В РЫБИНСКЕ»)

PECULIARITIES OF TRANSLATING RUSSIAN ANTHROPONYMS INTO ENGLISH IN A FICTIONAL TV SERIES (BASED ON AN EPISODE OF “OVERHEARD IN RYBINSK”)

Sarycheva Maria Gennadievna

Student, Department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University named after V.A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

Andreeva Elena Damirovna

Scientific supervisor, candidate of Sciences in Philology, Orenburg State University named after V.A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена переводу русских антропонимов на английский язык в игровом сериале. На материале первого эпизода сериала «Подслушано в Рыбинске» анализируются полные формы с отчеством, краткие и усечённые имена, уменьшительно-ласкательные и дерогативные дериваты, прозвища и обращения по фамилии. С опорой на сопоставление русской и английской антропонимических систем предлагаются практические переводческие решения с учётом псевдоустности и мультимодальности сериального дискурса. Доминирующей стратегией признаётся транскрибирование; неизбежные прагматические потери компенсируются визуальным и аудиальным контекстом.

ABSTRACT

The article addresses the translation of Russian anthroponyms into English in a fictional TV series. Based on the first episode of "Overheard in Rybinsk," it analyses full names with patronyms, short and truncated forms, diminutive and derogatory derivatives, nicknames, and surnames used as addresses. Drawing on a comparison of the Russian and English anthroponymic systems, the study proposes practical translation strategies that account for pseudo-spontaneity and multimodality of series discourse. Transcription is identified as the dominant strategy; inevitable pragmatic losses are compensated by visual and auditory context.

Ключевые слова: оним; антропоним; псевдоустность; аудиовизуальный перевод; игровое кино.

Keywords: onym; anthroponym; prefabricated orality; audiovisual translation; feature film.

Имя собственное в художественном произведении не только идентифицирует персонажа, но и участвует в создании его образа, маркирует социальные отношения и авторскую оценку. В сериальном дискурсе, где зритель сопровождает героев на протяжении многих часов, антропонимическая система приобретает особую нагрузку. В сочетании с псевдоустностью - речью, имитирующей спонтанную разговорную стихию, – имена становятся инструментом создания иллюзии реальности и характеристики межличностных отношений персонажей.

Особый интерес представляет сериал «Подслушано в Рыбинске» (2025), сценаристы которого наделяют персонажей разнообразными антропонимическими формами. При адаптации русских антропонимов на английский язык переводчик сталкивается с серьезными вызовами из-за глубинных расхождений между двумя антропонимическими системами.

Практическая актуальность исследования обусловлена ростом локализации российского контента для международных платформ и необходимостью выработки стратегий, применимых в условиях аудиовизуального перевода.

Цель работы – выявление основных трудностей перевода русских антропонимов на английский язык в игровом сериале и обоснование переводческих решений, направленных на достижение прагматической эквивалентности. Материалом исследования послужили русские субтитры к первому эпизоду сериала «Подслушано в Рыбинске».

Антропоним – это вид онима, представляющий собой любое собственное имя, которое может принадлежать человеку или группе людей [7]. Ученые выделяют следующие функции антропонимов:

1. Номинативная. Называют конкретного человека для его выделения из ряда однотипных объектов.
2. Коммуникативная. Антропонимы являются неотъемлемыми элементами мышления и общения, без которых коммуникация была бы крайне затруднена.
3. Аккумулирующая. Имена хранят концентрированную информацию о былых эпохах, миграциях и смене народов [9].
4. Социально-маркирующая. Указывают на принадлежность человека к определенному сословию, классу или социальной группе.
5. Культурно-маркирующая. Выступает как культурно-исторический маркер, указывающий на национальность носителя и время его жизни.
6. Экспрессивная. Выражение авторского или субъективного отношения через выбор формы имени и др.

В художественных произведениях у антропонимов могут быть специфические функции:

1. Характерологическая. Выявление важных свойств личности персонажа, ярче всего проявляющаяся в «говорящих» именах и фамилиях.
2. Поэтическая. Направлена на само сообщение для достижения художественного эффекта.
3. Прототипическая. Указание на реальное лицо, послужившее прототипом героя.
4. Оптативная. Закладывание в имя качества, которое писатель хочет изобразить в персонаже.

Анализируя антропонимы в художественном тексте, переводчик должен обратить внимание на то, как данные функции реализуются или не реализуются в тексте, чтобы выбрать верную стратегию перевода.

Стоит отметить, что в языковом узусе (повседневной речи) антропонимы чаще выступают как знаки-символы с почти «стертой» семантикой, в то время как в художественном узусе их внутренняя форма актуализируется, превращая имя в значимый инструмент раскрытия авторского замысла [11].

Игровой (художественный) сериал – это многосерийный фильм, создаваемый на основе сценарного (как правило, вымышленного) сюжета. Как и авторы всех художественных произведений, создатели сериалов, в первую очередь, ставят перед собой цель оказать определенное эстетическое и эмоциональное воздействие на зрителя. Однако, в отличие от литературы, данное воздействие создается не только средствами языка, но и актерской игрой, операторским искусством, монтажом, музыкой и т.д.

Диалогам в сериалах, как и в кино в целом, свойственна псевдоустность. Данным термином принято обозначать спланированную речь, имитирующую спонтанную разговорную [3], что реализуется на всех уровнях языка, в особенности фонетическом и синтаксическом. Псевдоустность в сериале главным образом выполняет две функции: 1) более естественное звучание реплик, которые произносят живые актеры (как известно, актерская школа кино отличается от театральной школы более приближенной к реальности игрой); 2) более глубокое погружение в выдуманную создателями реальность (неестественные реплики могут выбивать зрителя из хода повествования). Таким образом, псевдоустная речь также служит основной цели художественного произведения.

Особое внимание сценаристы сериалов уделяют именам персонажей. Кроме реализаций антропонимических функций, связанных с созданием образов героев, имена также работают на усиление псевдоустности. Более того, тщательно продуманная система обращений героев отражает их отношение друг к другу, что помогает зрителю выстроить правильное восприятие увиденного.

Каждый язык обладает своей антропонимической системой, особенности которой служат определенным потребностям культуры носителей данного языка. Современная официальная формула именования у русских включает имя, отчество и фамилию. Данная трехчленная модель окончательно закрепилась с введением всеобщей паспортизации, при этом в официальных документах фамилия часто ставится на первое место, что подчеркивает ее значимость как основного юридического идентификатора, в то время как в живой речи естественным порядком считается «Имя - Отчество - Фамилия».

Отчество является наиболее специфическим компонентом, отличающим русскую систему от большинства европейских. Исторически оно служило для более точной идентификации в «дофамильный» период, а сейчас выступает прежде всего как маркер уважительного отношения и вежливости [4]. В прошлом форма отчества указывала на сословие. Так, полные отчества на «-ич» (например, «Петрович») были привилегией высшей знати, тогда как низшие слои именовались «полуотчествами» на «-ов»/«-ин» (например, «Иван Петров сын») [2].

В разговорной речи отчества часто подвергаются синкопированию (стяжению), превращаясь в формы типа «Палыч» (от «Павлович»), «Михална» (от «Михайловна»). Использование изолированного отчества без имени характерно для просторечной среды и пожилых людей, привнося оттенок фамильярности [10].

Русские фамилии в большинстве своем образовывались от имен - как церковных, так и мирских («Иванов», «Лобанов»), однако также распространены фамилии, образованные от названий профессий («Кузнецов», «Попов») или отражающие происхождение человека («Греков», «Пожарский»). Иногда фамилии образовывались от прозвищ, отражавших внешность («Белоусов», «Долгопятов»), разнообразные обстоятельства жизни, привычки («Скоробогатов», «Грибоедов»), внешние и моральные качества («Пьяных», «Хромов»). Также в русском языке существуют различные способы искусственного формирования фамилий с разнообразной семантикой [8]. Так или иначе, именно фамилии благодаря своей выраженной семантике, как правило, становятся «говорящими именами» – именами собственными с более или менее уловимой внутренней формой, используемыми для указания на характеристики персонажей («Раскольников», «Обломов», «Стародум» и др.).

Богатая флективность русского языка напрямую определяет гибкость его антропонимической системы. Русский язык обладает уникально богатой системой экспрессивной деривации личных имен, насчитывающей десятки суффиксов, каждый из которых несет свои прагматические оттенки. Помимо существования у значительного количества русских имен кратких форм, используемых в фамильярном стиле общения («Дмитрий» - «Дима» или «Митя», «Екатерина» - «Катя» и т.д.), благодаря особой системе суффиксов в языке может образовываться большое количество производных. Так, суффиксы «-очк-», «-еньк-» и «-ушк-» традиционно используются для образования уменьшительно-ласкательных (гипокористических, диминутивных) форм («Лидочка», «Митенька», «Никитушка» и т.д.), а суффиксы «-к-», «-ишк-» или «-ец-» для образования уменьшительно-уничижительных (дерогативных, пейоративных) форм («Катька», «Иришка», «Вовец» и т.д.), использование которых в современной речи, однако, чаще выражает попытку сближения дистанции в коммуникации, нежели уничижения человека [12]. Полные формы имен используются только в документах, официальной обстановке, при уважительном обращении к собеседнику или в ироничном контексте.

В отличие от фамилий, личные имена, за некоторыми исключениями («Вера», «Надежда» и т.д.), не обладают явной внутренней формой, поэтому редко выступают в качестве «говорящих».

Система английских антропонимов существенно отличается от русской как по структуре, так и по принципам функционирования. Традиционная формула именования в англоязычных странах включает два или более компонентов и состоит из личного имени, среднего имени и фамилии. Порядок компонентов жестко закреплен: «Имя - Фамилия».

В отличие от русской системы, где отчество является обязательным и уникальным элементом, в английском языке среднее имя факультативно, но часто представлено несколькими именами (например, «Charles Philip Arthur George»). Среднее имя служит дополнительным идентификатором, часто дается в честь родственников или знаменитостей, но в повседневной жизни обычно сокращается до инициала или опускается. В формальном дискурсе стандартными обращениями являются формулы типа «Mr. Smith», «Mrs. Jones», «Dr. Brown». Использование титулов без фамилии считается признаком низкого социального статуса говорящего, за исключением слов «Sir» и «Madam», которые являются универсальными формами вежливого контакта [6].

Английский язык преимущественно аналитический, поэтому английские имена не обладают большим количеством деривативов. Как и в русском языке, многие английские имена имеют сокращенные формы («Bess» и «Beth» от «Elizabeth», «Ed» от «Edward» и т.д.). Уменьшительные формы образуются с помощью суффиксов «-y», «-ie», «-ey» и «-sy» («Willy», «Babbie», «Betsy» и др.). В английском языке наблюдается тенденция к изоляции дериватов - за человеком обычно закрепляется одна конкретная форма (например, только «Bill» или только «Billy»), которая используется в большинстве ситуаций и может даже стать официальным паспортным именем [4].

Многие английские фамилии, как и русские, образованы от имен предков («Thompson», «Matthews»). Некоторые способы образования указывают на конкретное происхождение («MacGregor», «Fitz-Gilber»). Самую обширную группу составляют фамилии, образованные от названий местностей, городов или даже домовых знаков и вывесок («Scott», «Kent», «Gateman», «Griffin»). Часть фамилий образована от названий должностей и профессий («Mayor», «Smith») или являются описательными, отражая физические черты («Armstrong», «Brown»), моральные качества («Trueman», «Moody») или условия жизни («Rich», «Ragman») [6]. Как и в русском языке, в художественных произведениях фамилии могут становиться «говорящими» («Stiltstalking», «Longbottom»).

Обращение только по фамилии без титула в английской культуре считается официальным, отстраненным и часто звучит грубо. Оно принято в армии, школах и при перекличках [1].

В русском языке категория рода в фамилиях выражена морфологически («Иванов» - «Иванова»). Английские фамилии не различаются по роду, поэтому пол носителя уточняется только титулами («Mr. Smith» - «Mrs. Smith»).

Таким образом, проведя сравнение между русской и английской антропонимической системой, можно выделить основные трудности, с которой может столкнуться переводчик:

1. трудность передачи отчества;
2. трудность передачи экспрессивных форм личного имени;
3. трудность передачи вежливых обращений из-за различия в формулах;
4. трудность передачи «говорящих фамилий»;
5. трудность, связанная с отсутствием морфологической категории рода;
6. трудность передачи синкопированных форм.

Рассмотрим, как данные проблемы решаются в переводе первого эпизода сериала «Подслушано в Рыбинске». Предлагая и обосновывая переводческие решения, мы будем опираться на рекомендации Д.И. Ермоловича [4] и основные положения прагматической адаптации первого и второго типа, выделенные В.Н. Комиссаровым [5].

Для удобства анализа мы систематизировали встречающиеся в тексте серии случаи использования имен по их носителям, выделив присвоенные им антропонимы в отдельные Таблицы 1, 2, 3 и 4 по признаку наибольшего количества встречающихся форм и вариантов имен собственных, и дали комментарий к каждой из них.

Таблица 1.

Мальцев Юрий Николаевич

Сама фамилия персонажа обладает ярко выраженной «говорящей» семантикой, которая работает на создание его образа. Внутренняя форма имени отсылает нас к словам «малый», «маленький» и типу литературного героя «маленький человек». Юрий Мальцев оказывается «мал» перед жизненными обстоятельствами: когда-то он не решился уехать в большой город, и талантливый журналист остался работать в рыбинской газете, получая маленькую зарплату; жена уходит к другому; дочь-подросток не уважает отца; его машину сожгли. Тем не менее, герой обретает неожиданный дар – способность предвидеть убийства. Судьба выбирает «мальца», чтобы он стал свидетелем и, возможно, вершителем правосудия. В этом также прослеживается ирония, характерная для всего сериала.

Попытка передачи семантики говорящего имени на язык перевода стала бы не самым удачным прагматическим решением в силу трех факторов: 1) перевод уничтожит национальную специфику имени персонажа; 2) остальные имена и фамилии героев в сериале не говорящие, и выделение одного имени нарушило бы единую стилистику текста; 3) жанровая природа сериала (иронический детектив) не предполагает аллегоризма как осознанного и центрального авторского приема. Назывная функция фамилии преобладает над характеризующей, поэтому при ее передаче на английский язык мы применили транскрибирование.

В данном эпизоде ни разу не встретилось полное имя собственное данного персонажа. Наиболее официальная и каноничная форма имени – «Юрий Николаевич» – использовалась по отношению к герою его бывшим практикантом, хоть и в неформальной обстановке. Мы решили полностью транскрибировать и сохранять данную формулу обращения во всех случаях, и на это было несколько причин: 1) системы официального обращения в русском и английском языках значительно отличаются («Имя - Отчество» и «Титул - Фамилия»), а ее существенная и частотная адаптация в переводе под субтитры, где зритель может слышать оригинальную речь (несмотря на отсутствие владения языком оригинала, он может распознать фонетическую форму имени на слух, которая, как правило, не претерпевает значительных изменений при транскрибации/транслитерации на английский язык), может вызывать вопросы; 2) специфика мультимодального текста сериала позволяет идентифицировать персонажей и коммуникативную ситуацию между ними в первую очередь с помощью видеоизображения и звуковой дорожки с голосами актеров; 3) одна из важнейших целей художественного перевода – знакомство носителя другой культуры с культурой носителя языка оригинала произведения, а уникальная антропонимическая система и формулы вежливости – одно из ее ярких проявлений.

Употребление полной формы имени собственного в отрыве от отчества – достаточно редкое явление в речевом узусе русского языка. Данное обращение встретилось в тексте лишь раз, и здесь оно имеет ироничный оттенок – таким образом к герою обращается его босс, когда Юрий в очередной раз опаздывает на работу, в то время как его более частое обращение к своему подчиненному – «Юра» или усеченная форма вокатива «Юр». Юрий Мальцев, в свою очередь, обращается к своему боссу исключительно при помощи синкопированной формы отчества («Евгенич» от «Леонид Евгеньевич») на контрасте со своими коллегами, использующими формулу «Имя - Отчество». Употребление данных форм имени по отношению друг к другу дополняет сложившуюся между ними иерархию, в которой Юрий – лучший журналист региона – может позволить себе регулярно опаздывать на работу, писать рецензии без просмотра пьес и не быть уволенным. В то же время, он остается подчиненным главного редактора газеты, который не увольняет его из жалости.

Сохранение фонетических форм имен в переводе не способствует дополнительному раскрытию отношений между героями, а закрепляет их, если форма имени систематически воспроизводится в одних и тех же социально-коммуникативных контекстах. Краткая стандартная форма имени также употребляется его женой, поэтому функциональное значение данной формы оказывается распределенным между разными типами отношений, что создает интересный прагматический эффект. С одной стороны, обращение «Юра» в устах начальника маркирует фамильярность, допускаемую в рабочей иерархии благодаря исключительному положению Юрия, а с другой – то же самое обращение в устах жены передает интимность и бытовую близость, характерную для семейной коммуникации. Одна и та же краткая форма имени получает различные прагматические оттенки в зависимости от говорящего, но сам факт ее использования в обоих контекстах закрепляет за ней статус нейтрально-маркированной формы. Тем не менее, вместо сохранения усеченных форм вокативов имен в переводе мы заменили их на стандартные краткие («Yura» вместо «Yur»), чтобы зритель не путался в и так слишком сложной, новой для него системы русских обращений и имен собственных.

Обращение к своему мужу по фамилии – исключительный пример, встретившийся в данном сериале. В отличие от общепринятых семейных форм («Юра», «Юрочка»), фамилия в устах жены создает эффект отчуждения, либо, напротив, особой внутренней иронии, доступной только участникам этого диалога. В английском языке такая форма преимущественно закреплена за строго определенными социальными контекстами - армейским уставом (обращение командира к солдату), школьной дисциплинарной практикой (учитель к ученику) или, в более широком смысле, любыми ситуациями, подразумевающими жесткую иерархию и властную дистанцию. Англоязычный зритель автоматически считает эту форму как маркер крайнего раздражения и холодного отношения к своему мужу, что работает на переводчика, поэтому мы приняли решение сохранить и транскрибировать данную форму имени.

На контрасте с обращениями жены, Юрий обращается к супруге, используя краткую форму имени или ее усеченный вокатив («Юля» и «Юль»), что отражает более теплое отношение к своей жене. Данные формы имени в переводе по описанной ранее причине мы свели к одной: «Yulia».

Пример обращения «дядя Юр» представляет собой особый случай, заслуживающий отдельного внимания. Данная форма сочетает в себе сразу несколько антропонимических маркеров: во-первых, это родственный термин «дядя», указывающий на семейно-близкие отношения (при этом герой не является биологическим дядей персонажа - так ребенок обращается к взрослому мужчине, другу семьи); во-вторых, это усеченная вокативная форма имени «Юр», которая делает данное обращение более фамильярным.

Прямая передача обращения «дядя Юр» через «Uncle Yura» создала бы для англоязычного зрителя ложный культурный контекст. В англоязычной культуре обращение «Uncle - Имя» используется либо для обозначения кровного родственника, либо, в некоторых диалектах (особенно в афроамериканском английском), как форма почтительного обращения к старшему мужчине в неформальной обстановке. Вариант сохранения полной формы имени без отчества был отвергнут из-за предыдущего использования данного варианта в особенной коммуникативной ситуации, значительно отличающейся от рассматриваемой. В качестве компромисса было принято решение заменить антропоним на стандартное вежливое обращение «sir», которое органично вписывается в английскую детскую речь при приветствии взрослого на улице и сохраняет необходимую социальную дистанцию.

Таблица 2.

Константин Сергеевич Лукьянов

Переводческая стратегия для персонажа Константина Лукьянова полностью единообразна со стратегией для Юрия Мальцева: полные формы с отчеством, используемые в рабочей обстановке, сохраняются и транскрибируются. Редкое употребление полного имени без отчества в рассматриваемом примере также окказионально, встречается в ироническом контексте и передается дословно, закрепляя форму обращения за определенным типом коммуникативных ситуаций. Многообразие кратких и усеченных форм сознательно унифицировано до одной стандартной краткой формы («Kostya»), чтобы избежать путаницы у зрителя.

Таблица 3.

Александр Ширманов (Ширмик)

Наиболее полная форма имени данного персонажа встречается один раз, причем его компоненты встают в порядок, характерный для официальных документов, а не живой речи, поскольку форма употреблялась при поиске подозреваемого в убийстве оперуполномоченными. На наше переводческое решение повлияли следующие факторы: 1) поскольку в английском языке фиксированный порядок компонентов имени «Имя - Фамилия», в переводе данный порядок также необходимо соблюсти, чтобы иноязычный зритель не путал имя с фамилией; 2) краткая форма имени «Александр» для иностранца совершенно не очевидна; 3) это единственный случай употребления данной формы, и в других эпизодах сериала она также почти не встречается; 4) у героя кроме двух основных форм имени и фамилии есть прозвище, и избыточное количество способов номинации персонажа может запутать зрителя. Таким образом, полная документная форма имени в переводе была трансформирована в нормативный для английского языка порядок с одновременной заменой полного имени на его краткий эквивалент-транскрипцию «Sasha».

При адаптации сериала к англоязычной аудитории возникла потребность и в обратном алгоритме, когда из фамильярной, краткой формы имени было необходимо восстановить полную. В качестве реалии в диалоге между героями появляется имя российской актрисы «Лизы Боярской». Сокращенные формы имен по отношению к известным людям часто употребляются как попытка сближения «недосягаемого» человека с народом, поскольку в обществе они выполняют развлекательную функцию (не зря некоторые артисты получают статус «народных»). Однако при переводе на английский язык данная прагматика вступает в противоречие с необходимостью однозначной идентификации референта. Для англоязычного зрителя, не знакомого с русским культурно-медийным контекстом, сокращенная форма «Лиза» неочевидным образом связана с полным именем «Елизавета». Более того, в англоязычной культуре обращение к знаменитостям по сокращенной форме имени в публичной речи менее распространено и может восприниматься как излишне фамильярное или даже неуважительное, если только сама знаменитость не позиционирует себя исключительно под этим вариантом. В связи с этим при переводе было принято решение восстановить полную форму имени: «Elizaveta Boyarskaya».

Форма «Сашка Ширманов» является нетривиальным сочетанием дерогатива «Сашка» вместе с фамилией. Дерогатив в данном случае применяется по прямому назначению «невестой», как он думает, героя, которая в действительности не считает для себя Сашу кем-то большим, чем бывшим одноклассником и «личным водителем». Фамилия в данном случае несет функцию дополнительной идентификации, поскольку имя «Саша» может носить большое количество людей. Более того, поскольку герои были одноклассниками, привычка называть Ширманова по фамилии могла остаться с тех времен. Поскольку к русской основе имени невозможно применить словообразовательные модели английских пейоративов, в переводе данное сочетание было заменено на нейтральное «Sasha Shirmanov», что привело к утрате пренебрежительного оттенка, заложенного в оригинале, однако интонация и смех героини компенсируют данную потерю.

Как и в предыдущем примере употребления фамилии без личного имени по отношению к мужу из уст жены, обращение «Ширманов» также встречается в устах персонажа для создания дистанции, когда Саша ведет себя социально неприемлемо, из-за чего героиня чувствует стыд. Сохранив данную форму в переводе, мы снова опираемся на межкультурное совпадение прагматики.

Как было сказано выше, персонаж также обладает прозвищем, являющимся доминирующей формой обращения к нему в неформальной коммуникации. При знакомстве с Юрием он называет именно свое прозвище, а не настоящее имя. Прозвище «Ширмик» образовано от фамилии персонажа «Ширманов» с помощью уменьшительно-фамильярного суффикса «-ик», что придает ему оттенок «свойскости», товарищеской близости и даже некоторой сниженности. В переводе прозвище транскрибируется как «Shirmik», что полностью сохраняет его звуковую форму и позволяет англоязычному зрителю без труда соотносить его с фамилией персонажа «Shirmanov».

Аналогично «Ширмику», в серии также встретилось производное от фамилии «Баянов» прозвище оперуполномоченного «Баян». Несмотря на кажущуюся внутреннюю прозрачную форму, семантика фамилии и прозвища никак не актуализируется, поэтому при его передаче на английский язык мы также применили транскрибирование.

Единственный раз, когда «невеста» героя обратилась к нему без какой-либо уничижительной окраски или попытки создать дистанцию, был попыткой создать интимную, но при этом серьезную атмосферу, чтобы достучаться до Саши и успокоить его в тот момент, когда он проявил агрессию. В переводе краткий вариант имени сохранен, поскольку он функционально эквивалентен английским именам в той же форме.

Таблица 4.

Мария Волкова

Полная форма имени «Мария Волкова» употребляется другими героями только в тех случаях, когда речь идет о ней как о публичной персоне (актрисе местного театра или пропавшей девушке). В переводе данная форма транскрибируется как «Maria Volkova» с сохранением естественного для английского языка порядка компонентов. Полное имя «Мария» без фамилии встречается, когда главный редактор газеты не может вспомнить имя пропавшей актрисы, поэтому функция полной формы имени сохраняется.

Дерогативная форма «Машка» используется дважды, причем в обоих случаях – в речи близкого человека, что демонстрирует эволюцию прагматики данной формы в современном русском языке: из уничижительной она превратилась в фамильярно-ласковую. В переводе эта форма передана через Masha (в обоих случаях с добавлением притяжательного местоимения «my» – «my Masha»), что позволило сохранить интимность, но за счет утраты сниженного оттенка оригинала.

Совершенно иначе обыгрывается форма «Натаха» в следующей реплике героя: «Не твоя Натаха, пивандриями и чипсами не отделаешься». Здесь дерогатив используется в своем классическом, пейоративном значении – для снижения, обесценивания и отстранения. Усиливается этот эффект местоимением «твоя», которое отчуждает женщину от говорящего и приписывает ее собеседнику как нечто незначительное и даже обременительное. В переводе использовалась нейтральная форма имени как не имеющая положительных коннотаций, а отчуждение передано через сохранение местоимения второго лица: «She’s not your Natasha. Beer and chips aren’t enough».

Краткая нейтральная форма имени «Маша» используется в той же функции, что и форма «Саша», а также в функции универсального варианта имени, уместного в большинстве неофициальных ситуаций. При переводе на английский язык данная функция сохраняется без потерь: форма «Masha» воспринимается как стандартное краткое русское имя, лишенное дополнительных прагматических оттенков.

Однако при передаче уменьшительно-ласкательной формы того же имени («Машенька») возникают трудности, поскольку английский язык не располагает аналогичной системой суффиксальной деривации для выражения ласкательности или фамильярности. В этих случаях перевод вынужден прибегать к компенсаторным стратегиям. В данном случае форму «Машенька» произносит Ширмик, увидев тело погибшей Марии Волковой, к которой он явно испытывал нежные чувства. Суффикс «-еньк-» здесь выражает не просто симпатию, а отчаяние и сострадание. В переводе эта форма была передана как «my Masha» – компромиссное решение, при котором притяжательное местоимение частично компенсирует утрату суффиксальной ласкательности, однако полной функциональной эквивалентности достичь не удается.

Неупомянутые нами антропонимы и их формы, встречающиеся в эпизоде, переводились по уже описанным ранее моделям.

Таким образом, антропонимическая система в сериальном дискурсе функционирует иначе, чем в письменном тексте, прежде всего благодаря псевдоустности и мультимодальности. Псевдоустность определяет естественный отбор форм: краткие, синкопированные и усеченные варианты имен преобладают над полными, создавая иллюзию спонтанной речи и маркируя социальную иерархию, дистанцию или близость между персонажами. Мультимодальность же позволяет переводчику меньше адаптировать антропонимы, поскольку визуальный ряд (мимика, жесты, обстановка) и звуковая дорожка (интонация, оригинальное произнесение имени) берут на себя часть смысловой нагрузки. Именно поэтому в аудиовизуальном переводе допустима стратегия транскрибирования отчеств, дерогативов и прозвищ без их функциональной замены – зритель достраивает недостающие прагматические оттенки через то, что видит и слышит на экране.

Регулярная корреляция между формой имени и коммуникативной ситуацией закрепляет за каждой формой определенное прагматическое значение: если начальник систематически называет подчиненного «Юра», а тот отвечает синкопированным «Евгенич», зритель быстро улавливает неформальный характер их отношений. При переводе сохранение этой системности важнее, чем передача каждого отдельного оттенка, поскольку именно повторяемость ситуаций позволяет англоязычному зрителю декодировать смыслы без дополнительной экспликации. Таким образом, успешный перевод антропонимов в сериале требует не столько буквальной точности, сколько сохранения системных противопоставлений между формами имен в одних и тех же социально-коммуникативных контекстах.

Список литературы:

1. Бойко Л.Б. О структуре антропонима и его функционировании в русском и английском языках / Л.Б. Бойко // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Филология, педагогика, психология. – 2015. – №. 2. – С. 14-22.
2. Бражник, Л.М. Основы русской ономастики : учебное пособие / Л.М. Бражник. – Москва : Директ-Медиа, 2022. – 196 с.
3. Горшкова. В.Е. Кинодиалог. Образ-смысл. Перевод: коллективная монография / В.Е. Горшкова, Е.А. Колодина, Е.А. Кремнёв, И.П. Федотова, Е.О. Фирсова; под общ. ред. В.Е. Горшковой. – Иркутск: МГЛУ ЕАЛИ, 2014. – 367 с.
4. Ермолович, Д.И. Имена собственные на стыке языков и культур / Д.И. Ермолович. – Москва : Р. Валент, 2001. – 198 с.
5. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз./ В.Н. Комиссаров. – М.: Высш. шк., 1990. – 253 с.
6. Леонович О.А. В мире английских имен : Учеб. пособие по лексикологии для студентов лингвист. вузов и фак. ин. яз. и преподавателей сред. школ / О.А. Леонович. – 2. изд., испр. и доп. – Москва : Астрель, АСТ, 2002. – 157 с.
7. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии / Н.В. Подольская. Отв. ред. А. В. Суперанская; Институт языкознания АН СССР. – М.: Наука, 1978. – 200 с
8. Рылов, Ю.А. Имена собственные в европейских языках. Романская и русская антропонимика. Курс лекций по межкультурной коммуникации / Ю.А. Рылов. – М.: ACT: Восток – Запад, 2006. – 311 с.
9. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного / А.В. Суперанская. – АН СССР. Ин-т языкознания. – Москва : Наука, 1973. – 366 с.
10. Супрун В.И. Антропонимы в вокативном употреблении / В.И. Супрун // Известия Уральского государственного университета. – 2001. – № 20. – 92-96 с.
11. Шустова А.П. Антропонимические функции в языковом и художественном узусе / А.П. Шустова // Stephanos. – 2019. – №. 1. – С. 146–152.
12. Щуклина Т.Ю. Экспрессивная деривация собственных (личных) имен в художественном тексте как феномен русской культуры (на материале художественных произведений ФМ Достоевского) / Т.Ю. Щуклина // Филология и культура. – 2007. – №. 8. – С. 79-83.