КОММУНИКАТИВНЫЕ ПРИЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ДОВЕРИТЕЛЬНОГО СТИЛЯ В НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОМ ТЕКСТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ КНИГИ А. НАРАЯНАНА И С. КАПУРА «AI SNAKE OIL»)

COMMUNICATIVE STRATEGIES FOR BUILDING A TRUST-BASED STYLE IN POPULAR SCIENCE TEXTS (BASED ON A BOOK «AI SNAKE OIL» BY A. NARAYANAN AND S. KAPOOR)

Sabirova Shakhzoda Alisherovna,

Student, Department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University named after V.A. Bondarenko,

Russia, Orenburg

Andreeva Elena Damirovna

Scientific supervisor, candidate of Philological Sciences, docent, head of the department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University named after V.A. Bondarenko

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

В статье анализируются коммуникативные приемы, используемые авторами книги «AI Snake Oil» Арвиндом Нараянаном и Саяшем Капуром для выстраивания доверительных отношений с читателем. Рассматриваются четыре ключевых приема: использование бытовых аналогий для объяснения сложных концепций; открытое признание границ собственного знания и неопределенности в науке; рассказ личных историй авторов и людей, пострадавших от внедрения ИИ; систематическое применение риторических вопросов для вовлечения читателя в диалог. На основе анализа теоретических работ по научно-популярному дискурсу демонстрируется, что доверительный стиль в «AI Snake Oil» является не просто литературным приемом, а осознанной коммуникативной стратегией, направленной на облегчение восприятия сложного научно-технического материала.

ABSTRACT

This article analyzes the communicative strategies used by Arvind Narayanan and Sayash Kapoor, authors of the book "AI Snake Oil," to build trust-based relationships with their readers. Four key techniques are examined: the use of everyday analogies to explain complex concepts; open acknowledgment of the limits of their own knowledge and uncertainty in science; personal stories and stories of people affected by AI implementation; and the systematic use of rhetorical questions to engage readers in dialogue. Drawing on theoretical works on popular science discourse the article demonstrates that the trust-based style in "AI Snake Oil" is not merely a literary device but a deliberate communicative strategy aimed at facilitating the comprehension of complex scientific and technical material.

Ключевые слова: доверительный стиль, научно-популярная литература, риторические вопросы, коммуникативные приемы, искусственный интеллект, «AI Snake Oil».

Keywords: trust-based style, popular science literature, rhetorical questions, communicative strategies, artificial intelligence, "AI Snake Oil".

В последние годы искусственный интеллект вышел за пределы узкой научной области и стал частью повседневных обсуждений. Однако разобраться в этом потоке информации становится все сложнее: технологии преподносят то как чудо, которое решит все проблемы, то как угрозу, которая уничтожит человечество. В таких условиях особую роль играют тексты, которые не только информируют читателя, но и помогают выстроить доверительное понимание сложной темы. Важно, чтобы научно-технический материал оставался точным, но при этом был понятным широкой аудитории.

Актуальность исследования связана с необходимостью анализа коммуникативных приемов, которые делают научно-популярные тексты об искусственном интеллекте доступными, точными и убедительными. В условиях информационной перегрузки и обилия противоречивых сведений об ИИ особенно важны тексты, способные не только донести сложную информацию, но и выстроить доверительный диалог с читателем.

Проблема исследования заключается в противоречии между растущей потребностью в качественной научно-популярной литературе об искусственном интеллекте и недостаточной изученностью коммуникативных приемов, которые делают такие тексты убедительными и доступными для широкой аудитории. Решение данной проблемы позволит выявить эффективные способы адаптации сложного научно-технического материала для массовой аудитории.

Целью исследования является выявить и проанализировать коммуникативные приемы, которые авторы книги «AI Snake Oil» используют для создания доверительного стиля и облегчения восприятия сложного научно-технического материала.

Материалом исследования послужила научно-популярная книга «AI Snake Oil» Арвинда Нараянана и Саяша Капура, изданная в 2024 г., в которой авторы отвечают на вопросы, вынесенные в подзаголовок книги: что может искусственный интеллект, что он не может и как провести различие.

Задачи исследования:

1. Выявить и описать коммуникативные приемы, которые авторы книги «AI Snake Oil» используют для установления доверительного контакта с читателем.

2. Проанализировать, как данные приемы способствуют облегчению восприятия сложного научно-технического материала.

Для реализации поставленных задач необходимо обратиться к теоретическим основам научно-популярного дискурса, исследованиям доверительной коммуникации и риторическим приемам, что позволит выявить и систематизировать коммуникативные стратегии, используемые авторами для установления доверительного контакта с читателем в тексте об искусственном интеллекте.

Вопрос о том, как авторы научно-популярных текстов выстраивают доверительные отношения с читателями, привлекает внимание исследователей как в России, так и за рубежом.

В российской лингвистике одним из первых системных исследований научно-популярного стиля стала работа Ю.В. Акиншиной «Фигуры диалогизма как одна из основных особенностей научно-популярного стиля изложения». Автор выделяет риторический вопрос, обращение к читателю и побудительные конструкции как ключевые приемы, создающие диалог между автором и аудиторией. Ю.В. Акиншина доказывает, что именно эти «фигуры диалогизма» позволяют популяризатору выстраивать доверительные отношения с читателем, не упрощая научное содержание [1].

Среди зарубежных исследователей Пер Хетланд в статье «Public Communication of Technological Change» отмечает, что Сара Тинкер Перро выделяет три модели научной коммуникации: PAST (Public Appreciation of Science and Technology) – традиционная модель, где наука преподносится как неоспоримый авторитет; PEST (Public Engagement with Science and Technology) – модель вовлечения, сохраняющая иерархию «эксперт – публика»; и CUSP (Critical Understanding of Science in Public) – модель критического понимания, которая требует от популяризатора не просто трансляции знания, но и формирования у читателя способности самостоятельно оценивать научные утверждения [8, с. 3].

Модель CUSP наиболее значима для настоящего исследования. В отличие от традиционного подхода, где наука преподносится как набор готовых фактов, эта модель требует от популяризатора не просто информировать читателя, но и формировать у него критическое понимание науки. Как отмечает Фелисити Меллор в рецензии для Chemistry World, «Перро утверждает, что популяризация науки, представляющая науку как неоспоримый свод фактов, в конечном итоге вредит ей, оставляя читателей неспособными судить о науке самостоятельно, отличать науку от псевдонауки или замечать случаи, когда научные утверждения используются в политических целях» (перевод наш. – Ш.С.) [8, с. 3].

Перро показывает, что модель CUSP требует от популяризатора не только компетентности, но и открытости, доброжелательности, готовности признавать границы собственного знания [8]. Такой подход особенно важен в современной науке, где исследования все чаще связаны с корпоративными или политическими интересами. Критическая популяризация позволяет читателям самостоятельно оценивать научные утверждения и участвовать в публичных обсуждениях [8].

Проанализировав текст книги, мы выявили несколько приемов, которые используют авторы для установления доверительного контакта с читателем.

Одним из самых сильных приемов является объяснение сложных концепции через простые, бытовые аналогии. Авторы не используют сложные термины и системы, а вместо этого предлагают читателю посмотреть на проблему с более знакомой и понятной ему стороны.

Ярким примером является аналогия со словом «транспортное средство» в самом начале книги. Авторы предлагают читателю представить мир, где люди не имеют отдельных слов для разных видов транспорта, а используют одно общее – «vehicle» (транспортное средство). В таком мире, пишут они, возникают абсурдные дискуссии об экологичности «транспорта», где одни говорят о велосипедах, а другие – о грузовиках [11]. И затем следует объяснение: «Теперь замените слово “транспортное средство” на “искусственный интеллект”, и мы получим довольно точное описание мира, в котором мы живем» (перевод наш. – Ш.С.) [11, c. 11].

Эта аналогия прекрасно выполняет свою задачу. Исследователи научно-популярного дискурса А.Д. Гавриш, Е.В. Гуляева и Л.Г. Компанеева отмечают, что авторы научно-популярных книг сегодня стремятся «повысить степень доверия к себе со стороны аудитории самыми разнообразными способами» [2, c. 43]. Именно это и происходит в данном случае: аналогия не учит читателя свысока, а создает общую платформу для разговора, моментально снимая страх перед незнакомым термином.

Философ Р. Харре в своих работах по социальной эпистемологии подчеркивает, что научные высказывания «явно требуют согласия, поскольку преподносят себя в качестве знания». По его мнению, за любым научным утверждением скрывается неявный призыв: «Верьте мне (нам)…» или «Даю вам слово…» [6]. А. Нараянан и С. Капур, в отличие от многих авторов, не просто требуют доверия, а создают условия, в которых читатель может прийти к пониманию самостоятельно.

Другой пример – объяснение принципа работы ChatGPT. Вместо того чтобы погружаться в сложные термины и алгоритмы ботов, они сводят его к простому и знакомому каждому действию: «Все современные чат-боты на самом деле обучены просто предсказывать следующее слово в последовательности слов» (перевод наш. – Ш.С.) [11, c. 123].

Это объяснение максимально быстро и просто раскрывает всю тайну «волшебства». Популяризатор науки Игорь Иванов в своей книге «Объясняя науку» пишет о важности «первого уровня понимания»: «Любое объяснение сложного материала начинается с формулировки некоторого утверждения, которое затем объясняется <…>. Первый уровень понимания – это когда читатель осознает, что тут, собственно, утверждается» [4]. А. Нараянан и С. Капур мастерски обеспечивают этот первый уровень понимания через знакомые аналогии, отказ от сложных терминов на старте и постепенное введение деталей.

В интервью на сайте Школы менеджмента Слоуна Массачусетского технологического института А. Нараянан прямо подчеркивает этот приземленный подход: «Мы должны рассматривать ИИ скорее как инфраструктуру, а не как магию» (перевод наш. – Ш.С.) [10].

Следующий прием, который авторы используют для поддержания доверительного стиля, – это честное признание границ собственных знаний в науке. Авторы не преподносят себя как всезнающих экспертов, а, скорее, как исследователей, которые вместе с читателем пытаются разобраться в сложной системе.

В качестве примера можно привести анализ результатов проекта Fragile Families Challenge, масштабного исследования, призванного предсказать жизненные траектории детей. Авторы подробно описывают, как 160 научных команд по всему миру пытались предсказать будущее детей, используя большие данные и самые современные алгоритмы машинного обучения. Итог был разочаровывающим: лучшие модели работали лишь немногим лучше случайного угадывания [11].

Вместо того чтобы просто констатировать неудачу, авторы вместе с читателем исследуют ее причины. Эта открытость и готовность признать пределы своего понимания производит сильное впечатление и вызывает доверие у читателя. Исследователи Дж. Бесли, А. Бенитес Гонсалес и Л.А. Тиффани в обзоре, посвященном доверию в научной коммуникации, подчеркивают важность разделения поведенческого доверия и убеждений в надежности. Они отмечают, что для эффективной коммуникации необходимо понимать, какие именно аспекты восприятия ученого нуждаются в усилении: восприятие его компетентности, доброжелательности или честности [7]. А. Нараянан и С. Капур, признавая границы своего знания и неопределенность в науке, демонстрируют именно честность и доброжелательность по отношению к читателю, что повышает уровень доверия читателей к ним.

Также можно отметить, что А. Нараянан и С. Капур для установления доверительных отношений с читателем не прячутся за безличным академическим стилем («авторы полагают», «исследование показывает»), а открыто говорят от первого лица, делятся личными историями, сомнениями и даже моментами уязвимости.

Приведем как пример историю А. Нараянана о поступлении в аспирантуру. Он рассказывает, как отправил заявления в девять престижных программ, получил отказы из восьми, а в девятой школе ему сообщили, что его заявление потерялось. И лишь благодаря другу, который нашел документы в другой стопке, его академическая карьера не закончилась, так и не начавшись. Этот откровенный рассказ завершается важным признанием: «Все успешные люди в какой-то степени выиграли в лотерею. Но они редко признают роль удачи в своем успехе. Арвинд не исключение – он начал рассказывать эту историю публично только тогда, когда начал писать о роли удачи» (перевод наш. – Ш.С.) [11, c. 78].

Эта история выполняет несколько функций. Во-первых, она делает автора «живым человеком» со своими сложностями, неудачами и проблемами. Во-вторых, она иллюстрирует главный посыл книги о роли случайности в жизни, причем делает это не абстрактно, а на личном примере.

Исследователями отмечается, что одной из ключевых характеристик современной научно-популярной литературы становится «интимизация процесса общения с читателем» [2, c. 43]. Авторы сознательно разрушают барьер между «экспертом» и «публикой», показывая, что за научными открытиями стоят живые люди с собственными историями и сомнениями.

В этом контексте особенно показательна история, с которой началось исследование авторов книги. В 2019 году А. Нараянану позвонил бывший исследователь из компании, занимающейся автоматизацией найма. Этот человек рассказал, что компания продает продукт, который не работает, и что внутренние попытки исследовать его точность подавлялись руководством. Именно этот инцидент заставил авторов копнуть глубже и привел к созданию вирусной презентации, а затем и книги [10]. Эта история показывает читателю, что книга родилась не из абстрактного академического интереса, а из реальной проблемы, с которой столкнулись реальные люди.

Помимо личных историй авторы также делятся опытом конкретных людей, пострадавших от бездумного внедрения этих технологий, что также повышает лояльность читателей.

Например, рассказ о пожилой женщине, которой система ИИ предписала 17 дней пребывания в больнице после операции. Когда этот срок истек, ее страховые выплаты прекратились, несмотря на то, что она все еще испытывала сильную боль и не могла самостоятельно передвигаться даже с ходунками [11]. Авторы пишут: «В таких случаях технология ИИ часто внедряется с благими намерениями. Например, без предсказательного ИИ дома престарелых были бы логически заинтересованы в том, чтобы держать пациентов вечно. Но во многих случаях цели системы, а также то, как она развертывается, со временем меняются» (перевод наш. – Ш.С.) [11, c. 18].

Психолог Е.С. Калмыкова в своих работах о нарративе подчеркивает важность личной истории для понимания сложных явлений. Она пишет, что «в повествовании человека о своей жизни проявляются основные компоненты его психодинамики, в частности, способность к символизации и переработке получаемого опыта» [5]. А. Нараянан и С, Капур, включая в книгу такие нарративы, дают читателю возможность не просто узнать о проблеме, но и эмоционально ее пережить, что значительно усиливает воздействие их аргументов.

Ключевым элементом доверительного стиля А. Нараянана и С. Капура является систематическое использование риторических вопросов. В книге их можно насчитать несколько десятков, и они выполняют не просто декоративную функцию, а являются важнейшим инструментом вовлечения читателя в совместный мыслительный процесс.

Лингвист С.Ю. Дашкова в своем исследовании риторических вопросов в научно-учебных текстах подчеркивает их важнейшую прагматическую функцию: «привлечения внимания, активизация восприятия информации, убеждения» [3, c. 1]. Она отмечает, что особенность аргументации в таких текстах заключается в том, что «речевое воздействие связано с апелляцией не только к рациональным, но и к эмоциональным структурам человеческого сознания» [3, c. 1].

В анализируемой книге риторические вопросы появляются в ключевые моменты повествования, там, где авторам важно не просто сообщить информацию, а заставить читателя задуматься, прочувствовать сложность проблемы или самостоятельно прийти к выводу.

В главе о модерации контента авторы сталкиваются со сложнейшей этической дилеммой: как быть с призывами к насилию во время протестов? Вместо того чтобы дать готовый ответ, они задают вопрос: «Но где провести черту? Если бы вы удаляли информацию о протесте, как только появлялись призывы к насилию, сопутствующий ущерб был бы огромен» (перевод наш. – Ш.С.) [11, c. 170].

Этот вопрос не предполагает простого ответа. Он заставляет читателя на секунду остановиться, представить себе последствия такого решения и самостоятельно прийти к выводу о сложности дилеммы. Как отмечает С.Ю. Дашкова, именно через такие риторические приемы автор «стремится воздействовать не только на логическую сторону мышления, но и на эмоциональную» [3, с. 39].

В главе о предсказательном ИИ, анализируя неудачу проекта Fragile Families Challenge, авторы задают серию вопросов, на которые у них самих нет готовых ответов:

«Достаточно ли выборки из четырех тысяч семей?»

«Что, если для точных прогнозов нам нужны данные о большем количестве людей, чем существует на Земле?»

«А что, если мы просто не наблюдаем те факторы, которые могли бы обеспечить лучшие прогнозы?» [11, c. 72-74].

Эти вопросы не просто вовлекают читателя, но и выполняют важную функцию: они очерчивают границы нашего знания и показывают, что наука, это процесс постоянного познания, а не набор готовых истин.

Благодаря такому использованию риторических вопросов авторы вовлекают читателя в активное размышление, заставляют его самостоятельно приходить к ключевым выводам и выстраивают отношения равноправного диалога, а не вертикальной трансляции знания.

Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать вывод, что доверительный стиль в «AI Snake Oil» – это не просто набор литературных приемов, а осознанная коммуникативная стратегия, направленная на то, чтобы сделать сложный научно-технический материал более понятным. Она реализуется через использование бытовых аналогий и риторических вопросов, открытое признание границ собственных знаний и включение личных историй. Авторы не дают читателю готовых выводов, а помогают выработать собственные навыки критического мышления. Такой подход помогает читателю ориентироваться в информационном потоке об ИИ и сформировать более взвешенное отношение к его возможностям и ограничениям.

Список литературы:

1. Акиншина Ю.В. Фигуры диалогизма как одна из основных особенностей научно-популярного стиля изложения // Вестник Московского университета. Серия 19, Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2007. № 4.
2. Гавриш А.Д., Гуляева Е.В., Компанеева Л.Г. Характеристики современного научно-популярного дискурса // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2020. Т. 13, № 6. С. 42-46. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/harakteristiki-sovremennogo-nauchno-populyarnogo-diskursa/viewer
3. Дашкова С.Ю. Риторический вопрос в структуре аргументативного высказывания (в научно-учебном тексте) // Вестник Кемеровского государственного университета. 2013. № 2 (54). С. 36-40. [Электронный источник] / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ritoricheskiy-vopros-v-strukture-argumentativnogo-vyskazyvaniya-v-nauchno-uchebnom-tekste
4. Иванов И.А. Объясняя науку: руководство для авторов научно-популярных текстов. М.: Альпина нон-фикшн, 2023. [Электронный источник] / Режим доступа: https://alpinabook.ru/blog/kak-pisat-nauchno-populyarnye-teksty-chtoby-chitatel-ponimal-o-chem-idyet-rech/
5. Калмыкова Е.С. Опыты исследования личной истории: научно-психологический и клинический подходы // Психологический журнал. 2012. Т. 33, № 4.
6. Харре Р. Доверие, вера и речевые акты // Эпистемология и философия науки. 2008. Т. 18, № 4. С. 34-49. [Электронный источник] / Режим доступа: https://studfile.net/preview/3538774/
7. Besley J.C., Benitez Gonzalez A., Tiffany L.A. Differentiating behavioral trust and trustworthiness beliefs to improve science communication practice and research // Journal of Science Communication. 2023. [Электронный источник] / Режим доступа: https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S2352250X25002052
8. Hetland P. Public Communication of Technological Change: Modest and Less Modest Witnesses // Nordic Journal of Science and Technology Studies. 2016. Vol. 4, No. 1. P. 1-12.
9. Mellor F. Communicating popular science: from deficit to democracy // Chemistry World. March 13, 2014. [Электронный источник] / Режим доступа: https://www.chemistryworld.com/culture/communicating-popular-science-from-deficit-to-democracy-/7170.article
10. Murray S. How to spot real value in AI – and avoid the snake oil // MIT Sloan Ideas Made to Matter. June 22, 2025. [Электронный источник] / Режим доступа:  https://mitsloan.mit.edu/ideas-made-to-matter/how-to-spot-real-value-ai-and-avoid-snake-oil
11. Narayanan A., Kapoor S. AI Snake Oil: What Artificial Intelligence Can Do, What It Can’t, and How to Tell the Difference. Princeton University Press, 2024. – 360 p. – [Электронный источник] / Режим доступа: https://oceanofpdf.com/genres/nonfiction/pdf-epub-ai-snake-oil-what-artificial-intelligence-can-do-what-it-cant-and-how-to-tell-the-difference-download/