ИНТЕРПРЕТАТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПЕРЕВОДА КАК ОСНОВА ПЕРЕДАЧИ ПСЕВДОУСТНОЙ РЕЧИ ПРИ СУБТИТРИРОВАНИИ

THE INTERPRETIVE MODEL OF TRANSLATION AS A FRAMEWORK FOR RENDERING PREFABRICATED SPEECH IN SUBTITLING

Sarycheva Maria Gennadievna

Student, Department of Applied Linguistics and Translation, Orenburg State University,

Russia, Orenburg

Andreeva Elena Damirovna

Scientific supervisor, candidate of Sciences in Philology, Orenburg State University,

Russia, Orenburg

АННОТАЦИЯ

В данной статье интерпретативная модель перевода рассматривается как ключевая теоретическая основа для преодоления специфических трудностей субтитрирования, в первую очередь связанных с передачей псевдоустной речи. Доказывается, что основные принципы модели адекватны задачам аудиовизуального перевода. Анализ на материале субтитров к сериалу «Подслушано в Рыбинске» позволяет продемонстрировать, как данная модель определяет последовательность действий переводчика: от декодирования прагматического намерения и речевой характеристики через их аутентичное воссоздание на языке перевода до адаптации результата к формальным ограничениям субтитров.

ABSTRACT

This article examines the interpretive model of translation as a key theoretical framework for overcoming the specific challenges of subtitling, primarily those related to the rendering of prefabricated speech. It is argued that the core principles of the theory are adequate to the objectives of audiovisual translation. An analysis based on subtitles from the series “Overheard in Rybinsk” demonstrates how this model defines the translator’s workflow: from decoding pragmatic intention and speech characteristics, through their authentic recreation in the target language, to the adaptation of the final result to the formal constraints of subtitling.

Ключевые слова: аудиовизуальный перевод; субтитрирование; интерпретативная модель перевода; интерпретативная теория перевода; псевдоустность.

Keywords: audiovisual translation; subtitling; interpretive translation model; interpretive theory of translation; prefabricated orality.

На сегодняшний день аудиовизуальный перевод является одним из наиболее актуальных видов перевода. Ученые все еще ведут споры о том, правомерно ли выделять данный вид перевода как отдельный, однако он обладает определенными особенностями и чертами как устного, так и письменного перевода, при этом однозначно не относясь ни к одному из них. Отечественный теоретик и практик перевода А.В. Козуляев определяет главными особенностями аудиовизуального перевода «ограниченность» из-за присутствия внешних по отношению к языку и коммуникативной ситуации ограничений и полисемантичность аудиовизуальных текстов, в связи с которой переводчик должен обладать знаниями стратегий семантического анализа и синтеза [7].

Одним из видов аудиовизуального перевода является перевод для двухмерного субтитрирования. Данный вид перевода А.В. Козуляев выделяет на основании следующих ограничений: а) необходимость умещать перевод в ограниченное количество строк и знаков, обусловленных международными стандартами скорости чтения и отображения субтитров на экранах; б) привязка смены субтитров к смене планов в кадре, что технологически укорачивает и без того ограниченное время и пространство перевода [6].

Несмотря на справедливое утверждение о производимом переводчиком синтезе нескольких каналов восприятия, результатом деятельности переводчика субтитров в первую очередь является текст. Текстовая составляющая является общей для всех видов перевода, и в первую очередь именно текст является объектом преобразования и оценки качества перевода. В нашей работе мы сфокусируемся на специфике перевода аудиовизуальных произведений для субтитрирования и, основываясь на этом, обоснуем целесообразность использования интерпретативной модели перевода для описания процесса аудиовизуального перевода, обращаясь к теории и практике. Целесообразность использования модели мы будем оценивать исходя из соответствия результата перевода приоритетам аудиовизуального перевода, выделенным А.В. Козуляевым:

• контекстное значение превалирует над дословной точностью;
• динамический эквивалент превалирует над формальным;
• нормы устной речи превалируют над нормами письменной;
• нужды конкретной аудитории – над формами языка [8].

Актуальность исследования обусловлена отсутствием в отечественном переводоведении работ, посвященных моделированию процесса аудиовизуального перевода. Наше исследование может стать отправной точкой для создания моделей аудиовизуального перевода, разработанных специально для этой области.

Целью исследования является теоретическое и практическое обоснование эффективности применения интерпретативной модели перевода в процессе субтитрирования и ее описательной силы.

Материалом для исследования выступили субтитры к диалогу в одной из сцен первого эпизода сериала «Подслушано в Рыбинске».

При работе с аудиовизуальным произведением переводчик имеет дело с четырьмя каналами восприятия:

1) визуальным невербальным образным рядом;

2) невербальным шумомузыкальным аудиорядом;

3) вербальным аудиорядом (диалоги героев);

4) вербальным видеорядом (надписи на экране, субтитры) [8].

Как упоминалось ранее, несмотря на происходящий в процессе аудиовизуального перевода синтез информации из всех каналов, при переводе субтитров результатом работы переводчика является письменный текст, вычлененный из вербального аудио- и видеорядов.

В то же время при оценке перевода по лингвистическим параметрам необходимо учитывать, что перевод подвергается обработке, позволяющей субтитрам соответствовать техническим требованиям и планам в кадре [13]. Степень обработки перевода зависит от конкретных технических требований, длины оригинального субтитра и времени произнесения отрезка речи, а также вида переводимого аудиовизуального произведения. Таким образом, сопоставляя текст субтитров на языке оригинала с текстами перевода, один из которых был переведен согласно всем техническим требованиям, а другой - независимо от них, как это имело бы место в письменном переводе, мы можем наблюдать отличия между ними.

Во-первых, имеет место тенденция к сокращению оригинального текста [2], однако степень присутствия данного явления в то же время зависит от средней длины текста в том или ином языке. Из-за особенностей языков русский перевод с английского в среднем оказывается длиннее, поэтому при создании русских субтитров для английского аудиовизуального произведения переводчик идет на более существенные преобразования и жертвы, чем в случае работы с языковой парой русский-английский.

Во-вторых, некоторое количество лексико-грамматических преобразований при создании перевода для субтитров связано с технической рекомендацией, согласно которой верхняя строка на экране не должна быть длиннее нижней. Следование данной рекомендации осложнено тем, что текст субтитра не может быть разделен произвольно. Разбивка субтитра должна происходить только по границам смысловых блоков или грамматически единых конструкций [15].

Ранее мы упоминали, что на способ обработки текста при создании субтитров влияют не только внешние ограничения, но и вид переводимого аудиовизуального произведения. Глобально весь кинематограф может быть разделен на игровой и неигровой (документальный). В то время как документальное кино репрезентирует реальность, игровое ее создает [11]. Лингвистическая составляющая в игровом кино также является неотъемлемой частью создания реальности, в которую должен поверить зритель. Это становится возможным благодаря псевдоустности, особому виду речи, который имитирует спонтанную и естественную речь, но на самом деле является продуктом тщательного планирования [10]. Именно псевдоустность является главным свидетельством пересечения устной и письменной речи в аудиовизуальном переводе.

С.А. Дубинко в своей работе «К вопросу о дифференциации устной и письменной форм речи» [4] определяет псевдоустную речь как озвученную письменную. Разграничение между устной и письменной речью проводится на основании различий в условиях и средствах социального общения. Автор отмечает, что «пишущий не пользуется простым переносом устной речи в письменную, а выбирает другие средства, характерные именно для письменной речи», которые «восстанавливают ситуацию во всех ее подробностях» [4]. С.А. Дубинко пишет: «В устной же речи недостаточность лексико-грамматической насыщенности органически восполняется за счет просодической реализации и широко развернутой цепи кинетической и жестикуляционно-пластической сигнализации» [4]. Таким образом, автор дает определение другой форме псевдоустности, которая, однако, может иметь место в обусловленных сюжетом сценах. Псевдоустная речь, характерная для киноязыка, является переносом устной речи в письменную, который становится возможным благодаря компенсаторному синтезу кинематографических средств, имитирующему ситуацию реального общения.

Процесс выполнения аудиовизуального перевода с его особенностями и ограничениями может быть описан моделями перевода. Под моделью перевода мы понимаем условное описание ряда мыслительных операций, выполняя которые можно осуществить процесс перевода [9].

Интерпретативная модель перевода, разработанная Д. Селескович и М. Ледерер, была в первую очередь предназначена для описания устного перевода, поскольку другие модели, существовавшие в то время, не могли объяснить этот сложный когнитивный процесс и его динамические характеристики [3]. Преимущество данной модели в том, что она объясняет отсутствие формальной языковой эквивалентности в переводе. В интерпретативной модели первичен смысл исходного дискурса. Одно и то же высказывание может иметь разный смысл в зависимости от контекста и ситуации, поэтому задача переводчика состоит в том, чтобы, пользуясь своими лингвистическими и экстралингвистическими знаниями, правильно интерпретировать дискурс, извлечь смысл и облечь его в языковую форму переводящего языка.

Авторы интерпретативной модели перевода определяют смысл высказывания как «синтез актуализированных значений слов и экстралингвистических факторов» [1]. Поскольку переводчик способен интерпретировать дискурс и извлекать смысл высказываний с помощью анализа языковых форм и ситуации, он также способен отобрать лингвистические средства целевого языка, которые смогут воссоздать аналогичный дискурс в принимающей культуре. В контексте аудиовизуального перевода для субтитрирования дополнительным фильтром для обработки перевода будет выступать соответствие техническим требованиям.

Продемонстрируем принцип работы интерпретативной модели на примере перевода субтитров к сериалу «Подслушано в Рыбинске» с русского на английский. Стоит отметить, что для данных языков не определены строгие границы псевдоустности и правила построения псевдоустных речевых актов. Исследователями даются лишь рекомендации об ограниченном использовании хезитаций, неоправданных повторений, ложного начала речи (false starts) и других особенностей спонтанной речи, которые могут отвлекать зрителя, поэтому в выборе языковых средств мы будем в основном опираться на работы, посвященные особенностям русской [5] и английской разговорной речи [12]. При переводе мы ориентировались на технические требования к субтитрам на английском языке из стайлгайда Netflix [14].

В Таблице 1 представлены русские субтитры к диалогу одной из сцен первого эпизода сериала «Подслушано в Рыбинске», созданные нами на основе субтитров для глухих, размещенных на сайте онлайн-кинотеатра Start, и наш перевод на английский.

Таблица 1.

Перевод диалога из сцены сериала «Подслушано в Рыбинске»

Перевод начинается с интерпретации дискурса, что невозможно без анализа коммуникативной ситуации, представленной в сцене. Разговор происходит между двумя героями - отцом, Юрием Мальцевым, и его дочерью Таней - после того, как Юрий падает в обморок в ванной их квартиры, во время которого ему приходит видение, в котором он сбивает девушку на машине. Этому предшествовал кадр, в котором герой собирался выпить из бутылки перед зеркалом. Перед потерей сознания у него ослабевают руки, и бутылка тоже падает, ее содержимое проливается. Когда Юрий приходит в себя, слышит стук дочери, которая просит его быстрее освободить ванную. Он пытается понять, остался ли запах на его одежде. Когда герой открывает дверь, происходит приведенный в таблице диалог с дочерью, во время которого она замечает этот запах, что обусловливает ее раздражение и едкость комментариев.

Диалог служит раскрытию героев и их взаимоотношений. Таня не боится использовать жаргонное выражение «проглотить веревку» в отношении своего отца, хотя он сразу пытается поставить ее на место. Оба героя не лишены чувства юмора, о чем свидетельствуют фразы «Водка не в то горло попала?» и «А что за праздник у нас сегодня?». Из диалога мы узнаем, что Юрий часто употребляет алкоголь («Ты можешь хотя бы один день не пить?»).

Проанализируем черты разговорной речи в оригинале:

1. разговорные конструкции («Ты там что, умер или что?»);
2. эллипсис («Сейчас, иду»; «С отцом говоришь»);
3. инверсия («Быстрей давай!»; «Ты разговор-то фильтруй»);
4. непрямая функция вопроса («Ты можешь хотя бы один день не пить?»; «А что за праздник у нас сегодня?»);
5. конструкция принадлежности для обозначения событий («А что у тебя случилось?»);
6. экспрессивная функция указательных местоимений («Ты там что, умер или что?»; «Я тут, может, чуть не умер»);
7. использование вводных конструкций для привлечения внимания («Я тут, может, чуть не умер»);
8. употребление личных местоимений в повелительном наклонении («Ты разговор-то фильтруй»);
9. широкое употребление частиц (что, чуть не, -то, а, хотя бы, что за);
10. употребление междометий (угу);
11. употребление жаргонизмов (глотать веревку, фильтровать разговор);
12. употребление фразеологизмов (попасть не в то горло).

В переводе мы компенсируем эти особенности чертами разговорной английской речи:

1. разговорные конструкции («How come?»);
2. сокращенные формы (I’m, could’ve, vodka’s);
3. эллипсис («You alive in there?»; «Coming»);
4. прямой порядок слов при построении вопроса («Vodka’s gone down the wrong way?»);
5. употребление междометий (uh-huh);
6. употребление фразеологизмов (go down the wrong way, watch your mouth);
7. употребление жаргонизмов (get a fix).

Некоторые трансформации обусловлены прагматикой. При переводе фразы «Ты там что, умер или что?» был использован антонимический перевод, поскольку перенос исходной семантики в английский язык может звучать угрожающе для реципиентов и непривычно для языка.

Использование вежливой формулы «could you» в переводе имеет саркастический оттенок, передавая раздражение героини. При этом был использован герундий («stop drinking»), чтобы подчеркнуть регулярное употребление алкоголя Юрием. Конструкция «How come?» в субтитре № 8 также была выбрана для того, чтобы передать раздражительный тон героини.

При переводе жаргонного фразеологизма «проглотить веревку» перед нами стояла задача произвести на реципиента такой коммуникативный эффект, чтобы последующая фраза отца героини казалась уместной. Для этого было необходимо найти в языке жаргонное выражение, которое бы выбивалось из речевого портрета девушки-подростка, но не создавало конфликт с ее образом. Уголовный жаргон гораздо лучше приживается в русском разговорном языке, чем в английском, поэтому использование тюремного английского языка Таней звучало бы неестественно. Идиома «get a fix» является сленговой и применяется по отношению к зависимостям в целом, в особенности от наркотических веществ. В отличие от узко тюремного жаргона, данное выражение органично функционирует в молодежном дискурсе.

При переводе субтитра № 6 мы учитывали, как дискурс, так и технические требования. Оригинальная фраза «С отцом говоришь» служит напоминанию о социальной иерархии и связанных с ней нормами общения. Данное предложение составляет семантическое единство с предыдущим, причинно-следственная связь актуализируется в контексте. Предложения «I’m your father» и «You’re talking to your father» обеспечивают одинаковый прагматический эффект, но окончательный вариант перевода более естественный для разговорной речи и лаконичный, что обеспечивает соблюдение технических требований без разбивки на строки.

Адекватный перевод фразы «А что за праздник у нас сегодня?» невозможен без правильной интерпретации дискурса. В данной коммуникативной ситуации она имеет иронический оттенок, возникающий не из семантики самой фразы, а исключительно из ее дискурсивного окружения. Имплицитное значение данной реплики может быть сформулировано следующим образом: «Если ты просишь меня не пить хотя бы сегодня, значит на это должна быть какая-то особо веская причина?» Наш выбор перевода позволил эксплицировать заложенный во фразу смысл, сохраняя иронию.

Проведенное исследование позволяет утверждать, что интерпретативная модель перевода представляет собой адекватную теоретическую основу для описания и осуществления процесса субтитрирования псевдоустной речи. Модель успешно интегрирует специфику аудиовизуального перевода за счет своей ориентации на извлечение и перевыражение смысла, а не на формальное соответствие единицам текста.

На материале диалога сериала «Подслушано в Рыбинске» было продемонстрировано, что интерпретативная модель перевода позволяет корректно интепретировать псевдоустную речь, опираясь на синтез вербальных и невербальных компонентов дискурса, и последовательно применять приоритеты аудиовизуального перевода при принятии решений, также учитывая технические требования к субтитрам.

Таким образом, модель доказывает свою эффективность как на теоретическом, так и практическом уровне и может служить основой для дальнейших исследований.

Список литературы:

1. Бодрова-Гоженмос Т. Концепция М. М. Бахтина и интерпретативная теория перевода // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. — 2002. — № 1. — С. 72-79.
2. Горшкова В. Е. Теоретические основы процессоориентированного подхода к переводу кинодиалога : на материале современного французского кино : дисс. ¼ д-ра филол. наук : 10.02.05, 10.02.20 / Иркут. гос. лингвистич. ун-т. — Иркутск, 2006. — 367 с.
3. Грищенко А. С., Лобанова В. В. Особенности и недостатки интерпретативной теории перевода // Современное педагогическое образование. — 2025. — № 2. — С. 51-55.
4. Дубинко С. А. К вопросу о дифференциации устной и письменной форм речи // Системный анализ и вопросы функционирования языковых единиц: сб. науч. ст. — Таллинн : АН Эстонии, 1989. — С. 29-38.
5. Земская Е. А. Русский язык как иностранный. Русская разговорная речь. Лингвистический анализ и проблемы обучения: Учебное пособие / Е. А. Земская. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Флинта: Наука, 2011. — 240 с.
6. Козуляев А. В. Аудиовизуальный полисемантический перевод как особая форма переводческой деятельности // XVII Царскосельские чтения : материалы междунар. науч. конф. : в 4 т. — Т. I. — СПб., 2013. — С. 374–381.
7. Козуляев А. В. Методические принципы построения и опыт работы спецкурсов аудиовизуального перевода для дубляжа, закадрового озвучивания и субтитрирования для учащихся старших курсов вузов и как части системы повышения переводческой квалификации // Профессионально ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе : материалы ежегодной междунар. конф. — М., 2015. — С. 54-57.
8. Козуляев А. В. Обучение динамически эквивалентному переводу аудиовизуальных произведений: опыт разработки и освоения инновационных методик в рамках школы аудиовизуального перевода // Вестник ПНИПУ. Проблемы языкознания и педагогики. — 2015. — Вып. 3. — С. 3-24.
9. Комиссаров В. Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. — М.: Высш. шк., 1990. — 253 с.
10. Шамова Д. М. Аудиовизуальный перевод: определение псевдоустности и основные принципы подготовки специалистов // Вестник магистратуры. — 2019. — № 4-2 (91). — С. 90-91.
11. Якимов А. Е. Особенности разграничения кинематографа на документальный и игровой в контексте проблемы репрезентации повседневности // Общество: философия, история, культура. — 2021. — № 9 (89). — С. 26-32.
12. Biber D. Longman Student Grammar of Spoken and Written English / D. Biber, S. Conrad, G. Leech. — 1st ed. — Pearson Education ESL, 2002. — 496 p.
13. Diaz Cintas J. Subtitling // Handbook of Translation Studies: Vol. 1. — John Benjamins Publishing Company, 2010. — P. 344-349.
14. English (UK) Timed Text Style Guide: General Requirements — Netflix, Partner Help Center [Электронный ресурс].  URL: https://partnerhelp.netflixstudios.com/hc/en-us/articles/30806198616339-English-UK-Timed-Text-Style-Guide (дата обращения: 26.12.2025).
15. Timed Text Style Guide: General Requirements — Netflix, Partner Help Center [Электронный ресурс]. URL: https://partnerhelp.netflixstudios.com/hc/en-us/articles/215758617-Timed-Text-Style-Guide-General-Requirements (дата обращения: 26.12.2025).