Поздравляем с 23 февраля!
   
Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 26(238)

Рубрика журнала: Филология

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3

Библиографическое описание:
Праведникова К.С. ОБРАЗ ПОЭТА В СБОРНИКЕ СТИХОТВОРЕНИЙ «ПРО СВЕТ» А. РЫЧКОВОЙ-ЗАКАБЛУКОВСКОЙ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2023. № 26(238). URL: https://sibac.info/journal/student/238/298548 (дата обращения: 22.02.2024).

ОБРАЗ ПОЭТА В СБОРНИКЕ СТИХОТВОРЕНИЙ «ПРО СВЕТ» А. РЫЧКОВОЙ-ЗАКАБЛУКОВСКОЙ

Праведникова Карина Сергеевна

студент, кафедра новейшей русской литературы, Иркутский государственный университет,

РФ, г. Иркутск

АННОТАЦИЯ

Алёна Рычкова-Закаблуковская – ныне живущий и пишущий иркутский поэт. Публиковалась в альманахе «Глагол», «Рижском альманахе», одесском альманахе «Дерибасовская-Ришельевская» и других. Поэтесса составила три собственных сборника стихотворений: «В богородский сад» (2015), «Птица сороказим» (2019), «Про свет» (2021). Также является дипломантом многих литературных конкурсов.

Целью моей работы является рассмотрение образа поэта в творчестве Алёны Рычковой-Закаблуковской в сборнике стихотворений «Про свет», вышедшем в 2021 году.

 

Ключевые слова: поэт, поэзия, лирический субъект.

 

Лирический субъект данного сборника не выделяется среди других людей. Так как в большинстве стихотворений описан женский обиход, то можно сказать, что лирический субъект – это женщина, которая живёт простой частной жизнью. Она не афиширует себя как поэта, но в изображение её частной жизни входят мотивы поэтического творчества: «Какая тишь разлита. / Пиши себе, пиши... / О край души разбитой / Точи карандаши» [2, с. 47]. Мотивы творчества пронизывают все сферы жизни лирического субъекта, не становясь центральной темой высказывания, но позволяя говорить о творческой ипостаси лирического субъекта – поэта.

В стихотворениях «Такую странную мелодию затянем…» и «Белёная печи мерцает глина…» лирический субъект рассуждает, в чём роль поэта в жизни людей, но при этом читатель не увидит здесь манифеста. Поэт не выделяется среди других людей, он скромен. Ему назначено нести знание в мир, но это не представлено как великая миссия. Поэзия для поэта не как что-то высокое и божественное, неподвластное другим и особенное, а такое же обыденное, не привлекающее к себе особого внимания.

Лирический субъект, он же поэт, погружен в повседневную простую жизнь, в её ежедневный поток. Причем обыденность представлена не как нечто отрицательное, а как вдохновляющее и придающее силы писать. Быт не противопоставлен поэтическому дару. Происходит поэтизация женского обихода, появляется впечатление, как будто каждая женщина имеет источник творчества, которым и является будничная жизнь.

В повседневном женском обиходе поэзия сравнивается, например, с таким рукоделием, как создание куклы, плетением, с приготовлением пищи, поддержанием огня в очаге печи и т.п. (Например, в стихотворениях «Набивание куклы это те же роды…»; «Белёная печи мерцает глина…»; «Пирог с дроздами»; «Такую странную мелодию затянем…»). Все эти образы поэзии оказываются в одном ряду с традиционно женскими занятиями. Таким образом, поэт находит предмет поэзии в простой повседневности. Смерть и рождение, счастье и беду лирический субъект воспринимает как должное, он обладает женской мудростью всеприятия.

Поэзия сравнивается с куклоделанием в стихотворении «Набивание куклы это те же роды…», ведь кукла это то же творение, что стих: она так же отражает впечатление о мире того, кто её сделал («выбирая между куклоделанием и стихосложением / принимаешь такую форму существования / когда оба канала путём сплетения / функционируют бесперебойно»). Творчество рождается из повседневности, но этот процесс связан с болью: «обрезаешь мизинчик / заворачиваешь в салфетку / вырастай моя детка». Здесь звучит мотив рождения ребёнка, появление на свет которого сопровождает боль. Строка заканчивается обращением к «детке», образ которой вбирает в себя широту толкований: это может быть ребёнок, кукла или стих.

В стихотворении «Пирог с дроздами» поэзия сопоставляется с собирательством трав: «Запекать на тонком холсте оттиски трав» – и изготовлением изделий из металлов: «Разливать золото / В мисочки». И в этих «необременительных заботах» [2, с. 18] поэт видит ценность окружающего мира. Он предстает созерцателем, сохраняющим хрупкую красоту мира, исследователем повседневной жизни.

В этом же стихотворении поэт проявляет себя как особого кулинара, а создание стиха сравнивается с приготовлением пирога. Пирог – образ стихотворения, так как дрозды на нём символизируют пение и слово. Когда надламываешь такой пирог, слова освобождаются из него. Можно говорить об особом мотиве звучания, связанного с поэзией.

Мотив звучания перекликается с мотивом пения – самым частотным мотивом в сборнике. В стихотворении «Такую странную мелодию затянем…» птица оказывается символом пения. Этот образ включён в единый ряд с пением «бабок» или старух. Образ старой женщины связан с темой поэзии и поэта. Поэт проявляет себя как женщина в двух ипостасях: первая – женщина, удовлетворённая жизнью и любующаяся её простотой; вторая – женщина, принадлежащая роду. Вторая появляется тогда, когда рядом возникает образ старухи, который включает поэта-женщину в контекст рода. Вторая ипостась появляется в следующих стихотворениях: «Пять старух», «Такую странную мелодию затянем…», «Андрюшенька». Там, где поэт включён в род, уже звучат отголоски языческого мировосприятия, тёмного, более глубокого, чем обыденное. Старуха воспринимается не как добродушная бабушка, а как стоящий на границе жизни и смерти человек. Образу старухи сопутствует мотив страха: «А другая прабабка, Марфа, / та, что по отцу, / любила меня крепко. / А я её боялась» – из стихотворения «Андрюшенька». В стихотворении «Пять старух»: «запели песни странные, глухие, / В которых света не было…» – пение связано с народной женской стихией. Оно подобно звукам природы, звукам игры на кугиклах и кликам (женским возгласам и причитаниям): «А голосить нам сообразно <…> Кугиклами во поле чистом. / И кряквой вдруг, летящей косо, / Кликушей сельской без угла…». Женская стихия амбивалентна, имеет тёмное (родовое) и светлое (личностное) начало. В стихотворении «Такую странную мелодию затянем…» в ряд обозначений поэзии автор вставляет образ мавок. «Мавки - навки, в восточнославянской мифологии злые духи (часто смертоносные), русалки…» [1, с. 325]. Образ их связан с опасным, страшным, языческим, что соответствует тёмной ипостаси женщины. В стихотворениях А. Рычковой-Закаблуковской встречается образ поэта, являющегося женщиной в двух ипостасях: женщина как носитель родовой тайны или долга продолжения жизни и женщина как личностное начало и человек, находящий радость в обыденной жизни.

Природные мотивы в стихах автора имеют значимую роль, и они связаны с мотивом творчества («Такая сушь, что нынче у малины…»; «Ягоды в траве круглеют сочные»; «Там звон лопат, как звон мечей»). Поэт чувствует тесную связь с природой: «С каждой малой каплей, / Мерцающей средь зелени рубином, / Ты связана дрожащей пуповиной». В стихотворении «Такая сушь, что нынче у малины…» лирический субъект рассказывает о мельчающей малине, однако через отношение к природе изображено в целом отношение его к жизни: «Бери её такой, какая есть». В окружении природы говорящий чувствует себя единым с ней и счастливым: «И ты огарком средь свечей / Берёзовых стоишь, <…> / Среди белёсых лаг / Душою наг простоволос / И счастлив просто так». Природа, как и женский обиход, является для поэта источником вдохновения, источником материала, из которого можно творить: «я снимаю сливы на варенье / возжигаю жертвенный огонь». Поэзия в стихотворениях Алёны Рычковой-Закаблуковской – женское, природное, при этом не противопоставленное женскому обиходу.

В стихотворении «Белёная печи мерцает глина…» лирический субъект видит предназначение поэта в сплетении словес: «пока ты здесь созвучная перу <…> / плетёшь своё простое не умру / как паутину тонкую над бездной». Стих сравнивается здесь с тонкой паутинкой, которая способна противостоять бездне, беде.

Ещё одна функция поэта связана с мотивом пения. Эта функция включается в сущность стихотворца, которому «голосить сообразно» [2, с. 23]. Поэт черпает из повседневности и природы тайну, которой он желает делиться с другим человеком.

В стихотворении «Рахат-лукум» поэт видит молодую пару, идущую из магазина, и обращается к богу: «Во все глаза, Господь, приглядывай. / Расти, лелей. / И береги от муки адовой / Своих детей». Причём можно сказать, что в этих стихах, как и в других стихотворениях сборника, обращение к богу представлено как будничное, вошедшее в быт и свойственное женщинам, выражающееся в переживаниях и причитаниях. Здесь обращение к богу – молитва за других, это то, через что поэт стремится помочь другому.

В стихотворениях сборника «Про свет» Алёны Рычковой-Закаблуковской поэт – человек, не выделенный среди других, а поэзия – то, что не выделено среди ежедневных дел. Каждый может вдохновляться окружающим миром и писать стихи. Происходит поэтизация повседневной жизни. На этом основании можно сделать вывод о естественности поэзии в творчестве автора и в жизни лирического субъекта. В стихотворениях в целом естественность связана с природой. Ценность поэта – мир обыденный, женский, со всеми его радостями и горестями.

 

Список литературы:

  1. Мелетинский Е. М. Мифологический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 672 с.
  2. Рычкова-Закаблуковская А. С. Про свет: стихи. – Иркутск : Издательство «Востсибкнига», 2021. – 104 с.
  3. Рычкова-Закаблуковская А. С. Птица сороказим: книга стихотворений. – Иркутск : Издательская серия «Переплёт», 2019. – 108 с.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.