Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 35(163)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4

Библиографическое описание:
Фефелов П.К. ПРОБЛЕМЫ ОСНОВАНИЙ ПРИЗНАНИЯ ЛИЦА ПОДОЗРЕВАЕМЫМ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2021. № 35(163). URL: https://sibac.info/journal/student/163/228515 (дата обращения: 28.02.2024).

ПРОБЛЕМЫ ОСНОВАНИЙ ПРИЗНАНИЯ ЛИЦА ПОДОЗРЕВАЕМЫМ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

Фефелов Павел Кириллович

студент, кафедра уголовного процесса и криминалистики, Новосибирский Юридический Институт (филиал) Томского Государственного Университета,

РФ, г. Новосибирск

Аверченко Александр Критэрьевич

научный руководитель,

канд. юрид. наук, доц., Новосибирский Юридический Институт (филиал) Томского Государственного Университета,

РФ, г. Новосибирск

PROBLEMS OF GROUNDS FOR RECOGNIZING A PERSON AS A SUSPECT AND WAYS TO SOLVE THEM

 

Pavel Fefelov

student, Department of Criminal Procedure and Forensic Science, Novosibirsk Law Institute (branch) of Tomsk State University,

Russia, Novosibirsk

Alexander Averchenko

scientific adviser, Candidate of Sciences in Jurisprudence,  Novosibirsk Law Institute (branch) of Tomsk State University,

Russia, Novosibirsk

 

АННОТАЦИЯ

В статье описаны основания приобретения лица статуса «подозреваемый», рассмотрен вопрос процессуального положения подозреваемого в случае его освобождения из-под стражи. Рассмотрен существующий механизм наделения лица статусом подозреваемого.

ABSTRACT

The article describes the grounds for acquiring a person of the status of "suspect", considers the issue of the procedural status of the suspect in the event of his release from custody. The existing mechanism of giving a person the status of a suspect is considered

 

Ключевые слова: подозреваемый; задержание; освобождение из под стражи.

Keywords: suspect; detention; release from custody.

 

В законодательстве существует неоднозначное понимание оснований приобретения подозреваемым своего статуса.

В частности, остается не ясным вопрос о моменте задержания подозреваемого: с момента фактического задержания или после составления протокола задержания, т.е. процессуального оформления факта задержания. С одной стороны, закон говорит о том, что доставляется в орган дознания или к следователю уже подозреваемый, т.е. лицо, наделенное всеми правами, перечисленными в ст. 46 УПК РФ. С другой, — определяя момент фактического задержания, закон называет лицо, фактически лишенное свободы передвижения не подозреваемым, а лицом, подозреваемым в совершении преступления. Известно, что в отношении не каждого фактически задержанного и доставленного в орган дознания или к следователю лица составляется протокол задержания. Кроме того, в момент фактического задержания лица не всегда имеется возбужденное уголовное дело, а, следовательно, и такого участника, как подозреваемый не может быть. В литературе [1] имеются полярные суждения о моменте признания лица подозреваемым при его задержании, что также свидетельствует о нерешенности этого вопроса в законе.

Требует своего разрешения и вопрос процессуального положения задержанного подозреваемого в случае его освобождения из-под стражи. Остается невыясненным вопрос о том, сохраняет ли он статус подозреваемого в рамках расследуемого уголовного дела или является иным участником уголовного процесса, поскольку считается уже не задержанным.

Как показывает практика, подходы к разрешению вопроса о правовом положении лица, освобожденного из-под стражи по основаниям ст. 94 УПК РФ, различаются. В одних случаях следователи считают, что лицо, освобожденное из изолятора временного содержания, автоматически утрачивает статус подозреваемого и отдельного процессуального документа, изменяющего правовое положение лица, для этого не требуется. В дальнейшем такие лица, например, допрашиваются в качестве свидетелей [2]. Другая позиция заключается в том, что освобожденное лицо будет иметь статус подозреваемого до тех пор, пока следователем не будет принято решение о прекращении уголовного преследования в отношении этого лица. Именно этот подход преимущественно и применяется в ходе расследования.

Подозреваемый освобождается из-под стражи по постановлению следователя или дознавателя в трех случаях:

1) не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

2) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу;

3) задержание было произведено с нарушением ст. 91 УПК РФ.

Кроме этого, подозреваемый освобождается начальником изолятора временного содержания после истечения 48 часов, если не поступит постановление судьи о применении меры пресечения в виде заключения под стражу либо продления срока задержания.

Первое и третье основания освобождения подозреваемого из-под стражи по своей сути свидетельствуют о том, что лицо было задержано необоснованно или незаконно, следовательно, правовые последствия процессуального решения, в силу общих положений УПК, не должны иметь юридической силы. Значит и подозреваемый свой статус должен утратить без дополнительного решения. Косвенно такой подход к статусу освобожденного из-под стражи лица сформулировал Конституционный Суд РФ. В частности, Суд отметил, что если подозреваемый освобождается по первому основанию (п. 1 ч. 1 ст. 94 УПК), то, тем самым, констатируется отсутствие достаточных данных даже для выдвижения подозрения, а постановление об освобождении фактически показывает непричастность лица к преступлению [3].

Пожалуй, сложнее выглядит вопрос о статусе подозреваемого при его освобождении по второму основанию, т.е. когда не удалось применить меру пресечения в виде заключения под стражу. В этом случае, как бы считается, что подозрения о его причастности к совершению преступления существуют, и они вполне обоснованы и законны. И здесь Конституционный Суд РФ в указанном постановлении пояснил, что необходимо учитывать не только различия юридических оснований, в силу которых лицо является подозреваемым, в том числе оснований для задержания, но и дифференциацию оснований для освобождения подозреваемого из-под стражи. Само по себе такое освобождение, во всех случаях, не влечет автоматического прекращения статуса подозреваемого, снятие с лица подозрения в преступлении, а равно прекращение его уголовного преследования, т.е. процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения в совершении преступления.

Как отмечает Конституционный Суд РФ, «при определении правового статуса подозреваемого и обвиняемого, необходимо учитывать взаимосвязанные положения УПК РФ, из которых следует, что процессуальная деятельность по изобличению подозреваемого в совершении преступления, — а задержание есть одно из проявлений этой деятельности, — может быть прекращена путем вынесения постановления о прекращении уголовного дела или постановления о прекращении уголовного преследования, если расследование продолжается».

Таким образом, Конституционный Суд РФ, как представляется, сформулировал двойственную правовую позицию о порядке прекращения статуса подозреваемого при его освобождении из-под стражи. Этот порядок дифференцирован в зависимости от основания освобождения подозреваемого. По общему правилу освобожденное из-под стражи лицо остается в статусе подозреваемого в процессе дальнейшего расследования уголовного дела до момента принятия следователем (дознавателем) решения о прекращении уголовного преследования лица или уголовного дела в целом путем вынесения соответствующего постановления. Однако, если основанием освобождения из-под стражи явилось не подтвержденное подозрение в совершении преступления (п. 1 ч. 1 ст. 94 УПК РФ), то лицо фактически утрачивает статус подозреваемого с момента вынесения постановления об освобождении, а это, в свою очередь, накладывает на следователя обязанность оформить этот факт юридически, т.е. вынести еще одно постановление — постановление о прекращении уголовного преследования. Когда подозреваемый освобождается в связи с не подтверждением в подозрении, то это свидетельствует о его непричастности к совершению преступления, но в силу действующих положений закона единственным решением констатировать этот факт, при продолжающемся расследовании, может служить лишь постановление о прекращении уголовного преследования.

По сути, Конституционный Суд РФ своей правовой позицией разделил непричастность подозреваемого к преступлению на фактическую непричастность и юридическую непричастность. Если лицо освобождается по п. 1 ч. 1 ст. 94 УПК РФ (фактическая непричастность), то следующее решение в виде постановления о прекращении уголовного преследования должно следовать автоматически (юридическая непричастность). При освобождении по иным основаниям фактическая непричастность вообще может не возникнуть и лицо по-прежнему будет подозреваемым, а в дальнейшем, возможно, и обвиняемым.

Изложенная правовая позиция, разумеется, основанная на положениях УПК РФ, не в полной мере отвечает современным тенденциям повышения процессуальных гарантий для лиц незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию. По сути, происходит дублирование процессуальных решений, что не отвечает требованию разумности сроков уголовного судопроизводства.

Возникает вопрос, зачем принимать еще одно процессуальное решение о непричастности лица к совершению преступления, если уже принято решение, свидетельствующее об ошибке органов расследования в их версии о причастности лица к преступлению. Полагаем, вполне достаточно одного постановления об освобождении подозреваемого из-под стражи в связи с не подтверждением подозрения, чтобы считать лицо не причастным к совершению преступления, а соответственно, это должно стать еще одним основанием для возникновения права на реабилитацию.

Такой подход должен распространяться и на случаи, когда лицо освобождается из-под стражи по третьему основанию, т.е. когда задержание было произведено с нарушением требований ст. 91 УПК РФ. А если задержание лица было незаконным, то, в силу требований УПК РФ, последствия должны признаваться не имеющими юридической силы.

Третий случай, когда лицо приобретает статус подозреваемого, —применение меры пресечения. Этот вариант придания лицу статуса подозреваемого с последующим объявлением его в розыск не совсем комфортный для этих целей, поскольку, во-первых, не все меры пресечения можно применить при отсутствии адресата, во-вторых, срок применения ограничен десятью сутками, которых, порой, не хватает для отыскания лица.

УПК РФ разделяет понятия «избрание» и «применение» меры пресечения. Под избранием меры пресечения понимается принятие дознавателем, следователем, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого (п. 13 ст. 5). Применение же меры пресечения — это процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения (п. 29 ст. 5). Получается, что вынесение уполномоченным должностным лицом постановления об избрании меры пресечения еще не наделяет лицо статусом подозреваемого; следовательно, чтобы следователь, дознаватель или суд могли осуществить определенные процессуальные действия по ее применению необходимо личное присутствие лица. Об этом в свое время Конституционный Суд РФ неоднократно высказывал свою позицию. Например, применение подписки о невыезде и надлежащем поведении Суд видит в получении от лица письменного обязательства не покидать место жительства без разрешения; в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Таким образом, без отобрания у лица, в отношении которого принято решение об избрании указанной меры пресечения, письменного обязательства эта мера применяться не может3.

Относительно иных мер пресечения, то для их применения тоже необходимо присутствие лица, а в отдельных случаях, и его согласие. Пожалуй, исключением из этого правила является заключение под стражу, механизм применения которой допускает отсутствие лица (ч. 5 ст. 108 УПК РФ). Однако этот механизм нивелируется тем, что, во-первых, лицо должно быть уже обвиняемым, во-вторых, объявленным в международный и (или) межгосударственный розыск, в-третьих, ограниченностью срока ее применения в отношении подозреваемого.

Таким образом, третье основание появления в уголовном процессе подозреваемого путем применения меры пресечения не позволяет следователю решить задачу наделить фактически отсутствующее лицо процессуальным статусом, позволяющим объявить его в розыск.

Из всего вышесказанного следует вывод, что существующий механизм наделения лица статусом подозреваемого при его фактическом отсутствии не способен учесть все возможные ситуации, возникающие при расследовании преступлений, а значит, нуждается в совершенствовании.

Одним из путей решения этой проблемы могло бы стать расширение круга оснований признания лица подозреваемым. При этом важно, чтобы новое основание позволяло следователю, дознавателю принимать решение без личного присутствия лица, по аналогии с процедурой признания обвиняемым по правилам ст. 171 УПК РФ. В таком случае следователь, дознаватель мог бы выносить постановление о признании лица подозреваемым при наличии в уголовном деле доказательств о его причастности к совершению преступления.

 

Список литературы:

  1. Иванова Н.Н. К вопросу о правовом статусе подозреваемого // Уголовная политика на современном этапе: состояние, тенденции, перспективы. Сборник статей. – 2019. – С.168;
  2. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2018 г. № 3-П18 // Вестник ВС РФ. - 2018. - №2.
  3. Постановление Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2017 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 38 и 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Ченского» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. - 2018. - № 1.

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.