Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: XLV Международной научно-практической конференции «Наука вчера, сегодня, завтра» (Россия, г. Новосибирск, 28 февраля 2017 г.)

Наука: История

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Елизарова В.О. ПЕРВЫЙ ОПЫТ ПЛАНОВОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НА КАМЧАТКУ: ЗАМЫСЛЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ // Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по матер. XLV междунар. науч.-практ. конф. № 4(38). – Новосибирск: СибАК, 2017. – С. 22-27.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПЕРВЫЙ ОПЫТ ПЛАНОВОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НА КАМЧАТКУ: ЗАМЫСЛЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ

Елизарова Виктория Олеговна

ассистент кафедры истории и философии Камчатского Государственного Университета имени Витуса Беринга

РФ, г. Петропавловск-Камчатский

THE FIRST EXPERIENCE OF MIGRATION TO KAMCHATKA: PLANS AND RESULTS

Victoria Yelizarova

assistant, the Department of history and philosophy, Kamchatka State University named after Vitus Bering,

Russia, Petropavlovsk-Kamchatsky

АННОТАЦИЯ

В статье рассмотрен первый опыт планового переселения на Камчатку, которое было организовано в 1930 г. Приведены варианты планов переселений, акцентировано внимание на категориях прибывших переселенцев и их дальнейшей судьбе.

ABSTRACT

In the article the author considers the first experience of planned migration to Kamchatka organized in 1930. Variants of resettlement plans are presented; attention is paid to categories of arrived migrants and their fate.

 

Ключевые слова: Камчатка, плановые переселения, Акционерное Камчатское Общество.

Keywords: Kamchatka; planned migration; Kamchatka’s Joint Stock Company.

 

Во второй половине 1920-х гг. территория Камчатки входит в орбиту государственных интересов. Комплекс внешне- и внутриполитических факторов обусловил необходимость решения демографической проблемы в регионе. Организуя переселения на Камчатку, Советское государство стремилось достичь следующих целей: ограничить экономическое влияние Японии через создание государственной рыбной промышленности,  отказаться от использования сезонной и иностранной рабочей силы, демографически укрепить приграничную зону, подключить Камчатку к программе форсированной индустриализации.

В 1927 г. по государственной инициативе было создано Акционерное Камчатское Общество (далее – АКО, Общество), ставшее ведущей хозяйственной организацией на Камчатке. АКО развернуло свою работу более чем по 15 направлениям деятельности, включая переселения [9, с. 57].

С 1928 г. исследованием ресурсов, флоры, фауны и колонизационной емкости районов занималась Камчатская переселенческая экспедиция под руководством профессора А.А. Красюка. Ученые определи основные районы колонизации, а также специализацию будущих переселенцев. Генеральной линией переселений должно было стать промышленное – для обеспечения растущей рыбной отрасли рабочими руками. Помимо этого в ряд районов Камчатки, пригодных по почвенно-климатическим условиям, планировалось направить сельскохозяйственных переселенцев [6, л. 13, 14].

В первых планах по колонизации Дальнего Востока за 1925 г. территория Камчатки не фигурировала. С изменением внешне- и внутриполитических обстоятельств появилось огромное количество вариантов, предлагаемых как центральными, так и региональными ведомствами. Самым первым и очевидным препятствием на пути к реализации переселений являлось отсутствие на Камчатке социальной инфраструктуры, дорог, жилья. Достаточно остро стояла проблема снабжения. Немногочисленные жители полуострова полностью зависели от завоза продукции с материка.

Несмотря на то, что организация переселений вошла в сферу деятельности АКО и была закреплена в Уставе предприятия, практические действия в данном направлении развернулись лишь в 1930 г.

Весной 1930 г. в структуре предприятия появились два новых управления: Переселения и вербовки и Колонизационное (далее – Колуправление). В июле 1930 г. Главная контора Общества была переведена на Камчатку. «Пятилетним планом АКО по колонизации Охотско-Камчатского края в 1929-1934 гг.» объявлялось о развертывании мероприятий по созданию «кадра местной наемной рабочей силы».

Рассмотрим четыре варианта планов, которые были составлены Дальневосточным Краевым Исполнительным Комитетом (далее – ДКИК), АКО, Наркоматом Земледелия СССР и Наркоматом Снабжения СССР.

В пересмотренном перспективном плане по заселению Дальнего Востока, разработанном ДКИК, количество вселяемых на Камчатку было определено в 30.000 чел., из них 20.000 - промысловые, 5.000 - промышленные и 5.000 -сельскохозяйственные [8, л. 106]. Колонизационным Управлением АКО предусматривалось вселение около 11.000 чел. в пятилетие [2, л. 18 а].

Наркомат Земледелия СССР обозначил другую цифру, которая нашла отражение в плане «По колонизации Охотско-Камчатского края». Согласно этому варианту в течение 1931-1933 гг. к прибытию на Камчатку ожидалось 120.000 чел., из них 32.000 чел. – в 1931 г., 38.000 чел. – в 1932 г., 50.000 чел. – в 1933 г. А в течение 1930-1931 гг. должна была идти активная подготовка земельного фонда, строительство жилья, дорог и других социальных объектов [10, с. 89].

Четвертый вариант плана, принадлежащий Наркомату Снабжения СССР, предполагал вселить в пятилетие 140.000 чел [2, л. 18 а].

Так как головным ведомством для АКО являлся Наркомат Снабжения, А.И. Микоян вел личную переписку с руководителем Общества. В засекреченном документе находим и следующие цифры: «…по колонизации я ставлю перед Обществом задачу завезти в 1929/1930 гг. на Камчатку не менее 70 тыс. человек» [3, л. 9].  Таким образом, в только в 1930 г. комбинаты и хозяйства Камчатки должны были принять 70.000 чел.

Величина цифр в первую очередь наводит на мысль о том, что руководители центральных ведомств вряд ли имели четкое представление о реальных условиях жизни и быта на Камчатке. Погоня за цифрой и выполнением плана становилась нормой, на основе которой строилась работа ведомств и хозорганизаций в 1930-е гг. Масштабы подготовительных мероприятий к приему 70.000, 120.000, 140.000 чел. измеримы годами, а затраты – миллиардами. Не беря в расчет исследовательскую деятельность 1928-1930 гг., можно сказать, что по факту подготовка к приему переселенцев развернулась одновременно с их прибытием. Так, структурные подразделения АКО, на которые ложилась ответственность за переселения (Колонизационное Управление и Верббюро), были созданы лишь в марте 1930 г.

Причины столь грандиозных планов нам ясны, так как они решали проблемы использования иностранного труда, интенсивного роста экспорта рыбопродукции, демографического укрепления пограничной зоны. В то же время, ДКИК и АКО, приближенные к территории, более трезво оценивали возможности и соотносили их с камчатскими реалиями.

Неподготовленность к приему переселенцев не позволила реализовать ни один из составленных планов. Все ранее предложенные варианты были подвергнуты пересмотру, количество переселенцев было сокращено.

В порядке осуществления плана в 1930 г. с материка на Камчатку было переселено всего 2.418 чел. Из них: «земледельческо-промысловая группа» – 792 чел., «промышленная» – 1626 чел. [2, л. 22 а].  Рассмотрим, каким образом сложилась судьба каждой категории прибывших.

В составе «земледельческо-промысловой» группы оказался красноармейский колхоз, рыболовецкая артель и артели разного направления деятельности, которые в отчете Колуправления были объединены в категорию «кустари». 

Артели должны были обеспечивать подсобное производство инвентарем, стройматериалом, спецодеждой и пр. Однако ни одна из артелей так и не развернула своей деятельности. Не было заготовлено оборудование и сырье, а сами члены артелей оказались в очень сложных жилищно-бытовых условиях.

Например, артель «Таежник» по прибытии влилась в кадры постоянных рабочих Ключевского лесокомбината, так и не получив необходимого оборудования. Похожая ситуация произошла с рыболовецкой артелью имени Шевченко, члены которой пополнили кадровый состав Усть-Камчатского консервного завода. Артели «Камчатская обувь», «Камчатский портной» в течение четырех месяцев ожидали завоза швейных машин, кожсырья и других необходимых инструментов. К моменту прибытия оборудования половина членов уже покинула артели.

Семьи артели «Строитель» вынуждены были возвратиться на материк, так как не получили обещанного жилья. Члены «Гужтранспорта», потратив переселенческую ссуду на инвентарь, в зиму 1930 г. оказались под открытым небом. Наспех сколоченная конюшня стала убежищем не только для скота, но и для людей [4, л. 31 а].

Судьба красноармейского колхоза имени XVI Партсъезда была несколько иной. В соответствии с планом его деятельность должна была охватить занятия полеводством, огородничеством, животноводством, промыслами, а также кустарной деятельностью: корзиноплетением, шорным производством, сухой перегонкой дерева.

После обследования колхоза Колуправлением АКО выяснилось, что большинство его членов не имело представления об условиях хозяйственной деятельности колхоза, так как предварительная разъяснительная работа на материке не была проведена. Из 152 семей к осени 1930 г. в колхозе осталось только 65 семей, которые были в зиму 1930 г. размещены в палатках. А 50 % приобретенного на ссуду скота погибло за отсутствием крытого скотного двора [Там же].

Сельскохозяйственные переселенцы были переброшены в недостроенные совхозы. Первым видом жилья для приезжих стали палатки. Строительство совхозов протекало в очень трудных условиях: не хватало строительных материалов, рабочей силы, транспортных средств. К зиме 1930 г. совхозы оказались в чрезвычайном положении из-за отсутствия жилья, особенно, Большерецкий, который находился в 45 км от разгрузки пароходов, вследствие чего недополучил стройматериала [5, л. 81, 87].

Прибытие промышленной группы рабочих задержалось из-за долгого ожидания парохода с Владивостока на Камчатку. В течение двух месяцев (май-июнь 1930 г.) без соответствующих помещений, чаще – под открытым небом, в антисанитарных условиях, рабочие ожидали рейса во Владивостоке. Многие так и не доехали до Камчатки, развербовавшись по собственному желанию [4, л. 31 а].

С подобными проблемами столкнулись не только плановые переселенцы, но и непосредственные организаторы переселений. Например, сотрудники Землеустроительной партии, занимавшейся с сентября 1930 г. обследованием колфонда и разбивкой усадьбы для совхозов, вынуждены были проживать в одной палатке, не имели возможности нормально питаться, - докладывал в своем отчете зав.секцией подготовки колфонда тов. Никитиных. Не хватало рабочих, спецодежды, инструментов, лошадей. Руками непрофессионалов проходило строительство мостов и гатей. По этой причине гидротехник Земпартии тов. Владимиров подал рапорт об увольнении, «так как занят не своим делом». Рапорт был отклонен, но Владимирову пообещали «на следующий год дать работу по специальности» [7, л. 8].  

Директор-распорядитель АКО Б.И. Гольдберг, вспоминая первый год на Камчатке, писал, что сотрудников АКО пришлось «скучить» в домах, бараках и палатках. Часть аппарата была размещена в зданиях музея, школ. «Приходилось каждый день преодолевать по 1,5-2 км пути до работы», часто в пургу огромной силы. «Работали часто в не отапливаемых помещениях в полушубках и шубах» [1, л. 29 об.].

План жилищного строительства на 1930 г. не был выполнен. Из запланированных на 12-ти объектов по факту были построены только бараки в Петропавловском и Усть-Камчатском переселенческом пунктах [2, л. 23 а].

Переселенческая программа 1930 г. впоследствии была признана сорванной. По результатам проверки Центральной Контрольной Комиссией ЦК ВКП(б), организованной в 1931 г., было вынесено следующее заключение: «Важнейшая в условиях Камчатки политико-экономическая задача содержания края оставлена без внимания, жилфонды подготовлены не были; вербовка и отправка на Камчатку рабочей силы поставлены безобразно... » [2, л. 36 а].

Принятие в 1930 г. 2.418 чел. проходило в довольно сложных условиях. Стало очевидно, что планы о вселении 10.000-140.000 чел. сильно преувеличены. Несмотря на достаточно скромное количество прибывших, возник ряд трудностей, обусловленных причинами внутреннего и внешнего характера. Государство, испытывая новые приемы распределения трудовых ресурсов в рамках жестко ограниченных сроков не до конца учло те условия, которые ждали переселенцев на новых местах. Подобная ситуация наблюдалась практически во всех осваиваемых районах Дальнего Востока. Отсутствие обещанного жилья, нехватка продовольствия стали причинами массового обратничества, то есть возвращения на родину новоиспеченных переселенцев. Тем не менее, полученный опыт привел к поиску других подходов в реализации поставленной цели.

 

Список литературы:

  1. Государственный Архив Камчатского края [ГАКК]. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 19.
  2. ГАКК. Ф.Р-106. Оп. 1. Д. 157.
  3. ГАКК. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 485.
  4. ГАКК. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 488.
  5. ГАКК. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 595.
  6. ГАКК.  Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 78.
  7. ГАКК. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 99.
  8. Государственный Архив Хабаровского Края [ГАХК]. Ф. П-2. Оп. 1. Д. 134.
  9. Ильина В.А. Акционерное Камчатское Общество в хозяйственном освоении и развитии Камчатки в 1927-1941 гг. – Петропавловск-Камчатский: изд-во КамГУ им. Витуса Беринга. – 279 с.
  10. Постановление бюро Камчатского окружкома ВКП(б) «О плане колонизации Охотско-Камчатского края» (11.08.1930 г.) // Вопросы истории рыбной промышленности Камчатки. Сборник трудов. Вып. 9. – Петропавловск-Камчатский: Изд-во КамчатГТУ, 2006. – 101 с.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом