Статья опубликована в рамках: XIII Международной научно-практической конференции «Наука вчера, сегодня, завтра» (Россия, г. Новосибирск, 09 июня 2014 г.)

Наука: Филология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Жанпеисова Н.М., Жумаханова А.Ж. КОНЦЕПТ СВОБОДА В АНГЛИЙСКОЙ, РУССКОЙ И КАЗАХСКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ // Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по матер. XIII междунар. науч.-практ. конф. № 6(13). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

 

КОНЦЕПТ  СВОБОДА  В  АНГЛИЙСКОЙ,  РУССКОЙ  И  КАЗАХСКОЙ  ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ

Жанпеисова  Назия  Маденовна

д-р  филол.  наук,  профессор  АУ  им.  С.  Баишева,  Республика  Казахстан,  г.  Актобе

Жумаханова  Анаргуль  Жумахановна

магистрант  АУ  им.  С.  Баишева,  Республика  Казахстан,  г.  Актобе

E-mailanargulja80@mail.ru

 

Концепт  СВОБОДА  неоднократно  являлся  объектом  лингвистических  исследований:  выделялись  неразложимые  и  универсальные  семантические  элементы  значений  слова  «свобода»  в  различных  языках  (А.  Вежбицкая);  проводились  исследования  синонимических  пар  «свобода  —  воля»  и  «freedom  —  liberty»  (А.С.  Солохина);  рассматривался  диахронический  аспект  концепта  СВОБОДА  в  русском  языковом  сознании  (А.Г.  Лисицын),  а  также  эволюция  обозначений  семантики  свободы  на  разных  этапах  развития  восточнославянских  языков  (Е.Н.  Руденко).  Отдельные  реализации  вариантов  концепта  СВОБОДА  уже  становились  предметом  научного  исследования  в  латинском,  английском,  русском  и  польском  языках  [Вежбицкая  1999],  в  британской,  американской  и  русской  лингвокультурах  [Солохина  2004,  Щепотина2006].

Между  тем,  очевидно,  что  социокультурные  и  политические  условия  актуализации  и  функционирования  концепта  СВОБОДА  создают  этноспецифические  особенности  в  структуре  его  содержания.  В  настоящее  время  изучение  универсальных  и  национально-специфических  компонентов  рассматриваемого  концепта  особенно  значимо  в  условиях  увеличения  роли  межнационального  общения  на  уровне  государства,  а  также  на  личностном  уровне. 

В  своем  исследовании  мы  попытались  выявить  составляющие  концепта  СВОБОДА  в  английской,  русской  и  казахской  лингвокультурах  применительно  к  философскому  и  бытовому  сознанию.  Актуальность  исследования  обусловлена  высокой  значимостью  концепта  СВОБОДА  в  рамках  национального  и  межнационального  взаимодействия,  его  мировоззренческой  ценностью  для  всех  социумов.

Казахское  просвещение  (XVIII—XIX  вв.)  являет  собой  классический  образец  проповедования  ценности  свободы,  представленное  деятельностью  целой  плеяды  мыслителей  (Ш.  Валиханов,  Абай,  И.  Алтынсарин,  Ш.  Кудайбердиев  и  др.).  В  их  творчестве  идея  свободы  рассматривалась  в  тесной  связи  с  проблемами  веры,  образования  и  просвещения.

Конец  XIX  —  начало  XX  вв.  стал  особым  периодом  как  в  целом  в  истории  Казахстана,  так  и  в  развитии  социально-философской  и  литературной  мысли  казахских  мыслителей.  Несмотря  на  разницу  в  идейно-политических  взглядах,  казахская  либерально-демократическая  интеллигенция  (главным  образом,  это  лидеры  движения  Алаш)  видела  сущность  свободы  в  стремлении  к  либеральным  ценностям  западной  демократии,  а  революционная  часть  национальной  интеллигенции  (впоследствии  представляющая  органы  советской  власти  в  Казахстане)  призывала  народ  взять  на  вооружение  принцип  свободы  как  ориентир  в  преодолении  социальной  несправедливости  и  стремлении  к  построению  коммунистического  общества.

В  процессе  исследования  нами,  вслед  за  А.С.  Солохиной,  были  проанализированы  группы  глаголов,  которые  репрезентируют  концепт  СВОБОДА  в  сопоставляемых  языках.  А.С.Солохина  рассматривает  глагольное  представление  концепта  СВОБОДА  в  пределах  четырех  групп:  1)  глаголы  обретения  свободы;  4)  глаголы  лишения  свободы;  3)  глаголы  утраты  свободы;  2)  глаголы  наделения  свободой  [3].  Мы  попытались  проанализировать  глаголы  этих  четырех  групп  на  материале  казахского  языка,  а  затем  сопоставить  лексическо-фразеологический  ряд  с  русским  и  английским  языками.

Глагольное  представление  концепта  СВОБОДА  в  казахском  языке  можно  объединить  в  следующие  группы: 

1.  глаголы  обретения  свободы  —  қою,  тастау,  жою,  құрту,  өшіру,  жазылу,  орауын  ашып  тастау,  құндағы  шешіліп  қалу,  тағасын  алып  тастау,  белді  шешу,  зансыз  әрекет  жасау,  бүлік  салу,  бүлік  шығару,  әскерден  қайту,  әскери  қызметтен  босау/қайту,  демобилизациялану,  арылу,  құтылу,  азат  етілу,  босану,  босау,  бұлқыну,  шығарылу; 

2.  глаголы  наделения  свободой  —  жіберу,  кіргізу,  ерік  беру,  рұқсат  ету,  ырзалық  беру,  шешу,  жою,  ашу,  қайырып  қою,  суырып  алу,  шығарып  алу,  орауын  ашып  тастау,  құндағы  шешіліп  қалу,  тағасын  алып  тастау,  белді  шешу,  әскерден  қайту,  әскери  қызметтен  босау/қайту,  демобилизациялану,  арылу,  құтылу,  азат  етілу,  босану,  босау,  бұлқыну,  шығарылу; 

3.  глаголы  утраты  свободы  —  бағыну,  бойсұну,  жығылу,  көну,  айтқанды  орындау,  мойынсыну,  тыңдау,  тіл  алу,  аулақтану,  бөлектену,  жекелену,  оңашалану,  баррикадалау,  бөгеттеу,  далда  жасау,  қоршау,  қамалау,  қанағаттану,  тоқталу,  шек  қою;

4.  глаголы  лишения  свободы  —  баррикадалау,  бөгеттеу,  далда  жасау,  қоршау,  қамалау,  қысу,  ығыстыру,  қапсыру,  қамауға  алу,  тұтқындау,  тұтқынға  алу,  тыйым  салу,  байлау,  баулау,  бұғаулау,  әмір  беру,  әмір  ету,  бұйыру,  тапсыру,  еріксіз  көндіру,  мәжбүр  ету,  жүк  арту,  жүктеу,  міндеттеу;  бағындыру,  бойсұндыру,  мойынсұну,  тыңдау,  тіл  алу,  айтқанды  орындату;  рұқсат  етпеу,  рұқсат  жасамау,  тыйым  салу,  тыю,  тоқтату;  дискриминациялау,  лаңкестік  жасау,  террорлау,  алу,  алып  қалу,  алып  кету,  басып  алу,  жаулау,  оккупация  жасау;  бөгеу,  қиындату;  қанағаттану,  тоқталу,  шек  қою; 

Глагольное  воплощение  концепта  свидетельствует,  что  концепт  СВОБОДА  в  казахском  языке  (так  же,  как  в  русском  и  английском),  актуализируется  в  «пограничных»  ситуациях  перехода  от  свободы  к  несвободе  и,  наоборот,  или  при  наличии  у  человека  желания  такого  перехода. 

Анализ  результатов  проведенного  нами  свободного  ассоциативного  эксперимента  проводился  в  трех  плоскостях:  языковой  (русский,  казахский),  гендерной  (мужской,  женский),  возрастной  (от  19  до  25  лет,  от  25  до  61  года).

Основные,  ядерные  значения  лексем-репрезентантов  концепта  в  английской,  русской  и  казахской  культурах  являются  общими:  1)  возможность  поступать  как  хочешь;  2)  отсутствие  ограничений;  3)  нахождение  не  в  заключении,  рабстве.

Индивидуальные  ассоциаты  интерпретационного  поля  чрезвычайно  разнообразны,  часто  связаны  с  возрастными  различиями.  Респонденты  в  возрасте  до  25  лет  понимают  под  словом-стимулом  «свобода»  «независимость  ни  от  кого;  что  хочу,  то  и  делаю;  полная  свобода  действий;  заниматься  тем,  чем  хочешь;  сам  себе  хозяин;  сама  себе  предоставлена;  нет  преград,  свободно  выражать  свои  мысли  без  гонений,  быть  в  гармонии  с  самим  собой,  никто  не  мешает,  гулять,  веселиться,  интересная  жизнь,  музыка,  ярко,  весело».  То  есть  данные  реакции  характеризуют  людей  в  возрасте  до  25  лет  инфантильными,  эгоистичными,  думающими  только  о  своей  неущемленности.

Респонденты  в  возрасте  от  25  лет  и  более  характеризуются  серьезным  отношением  к  жизни,  серьезными  взглядами  на  жизнь  (независимость,  демократия,  небо,  полет,  ветер,  свобода  слова,  свобода  выбора,  свобода  действий,  равенство,  жизнь,  братство,  деньги,  беспрепятственность).

Для  лиц  женского  пола  «свобода»  ассоциируется  с  независимостью,  с  чистым  голубым  небом,  с  полетом,  ветром,  простором,  птицей,  жизнью.  Для  женщин  важна  также  демократия,  свобода  выбора,  свобода  действий,  свобода  слова,  свободомыслие,  личность,  гармония,  победа,  ура

Респонденты-женщины  выделили  также  как  отдельную  характеристику  свободы  право  человека  быть  самим  собой  (самостоятельность,  сама  себе  предоставлена,  сам  себе  хозяин,  сам  себе  господин,  никто  не  мешает,  быть  в  гармонии  с  самим  собой,  заниматься  тем,  что  нравится;  өзін-өзіне  би,  өз  бетімен  шешім  қабылдау,  өз  қалауын,  өз-өзіне  жауап  беру,  өз  қалағаның  істеу,  өз  еркімен  өмір  сүру).

Для  респондентов  мужского  пола,  СВОБОДА  —  это  демократия,  независимость,  возможность  выпить  пива  после  работы,  друзья,  отдых,  свободное  время  от  работы,  гулянка,  одиночество,  единение,  путь,  дорога,  гулять,  веселиться,  братство.  Понимание  свободы  как  отсутствия  семейных  обязанностей  встретилось  у  одного  респондента  (холостяцкая  жизнь)  в  значении  «холостой»  (женитьба  оценивается  им  как  некая  несвобода).  Респондентами  также  было  упомянуто  наличие  денег,  и,  следовательно,  больших  возможностей  для  человека.

Любопытно  отметить,  что  и  американцы,  и  русские,  и  казахи  связывают  свободу  с  Америкой:  USA  51,  America  34,  NewYork  3,  eagle  2  (изображен  на  американском  гербе),  July  (4  июля  —  день  независимости  США);  США  7,  Нью-Йорк  1,  Америка  Америка  1,  статуя  свободы  1,  АҚШ  1,  шетел  1.  Это  еще  раз  подтверждает  общепринятый  взгляд  на  Соединенные  Штаты,  как  на  страну  демократии  и  свободы.

Свобода  в  сознании  респондентов  ассоциируется  с  демократическими  ценностями,  независимостью  государства  (независимость,  тәуелсіздік,  равенство,  равноправие,  теңдік,  тәуелсіздік,  тәуелсіз  ел,  тәуелді  болу,  теңдік,  ой  бостандығы,  патриотизм,  сөз  бостандығы,  сөз  еркіндігі,  татулық,  демократия,  азат  ел,  әділдік,  азамат,  бірлігі  жарасқан  ел,  егемндік,  егеменді  ел,  намыс,  қарсы  тұру,  құқық,  таңдау  құқығы,  16  желтоқсан,  желтоқсан  құрбандары,  жариялаулық).  Подобное  понимание  свободы  является  доминирующим  во  всех  трех  сравниваемых  лингвокультурах.  Чтобы  человек  обрел  свободу,  необходимо,  чтобы  государство  обрело  независимость.  Вообще,  государство,  воплощающее  свободу  для  опрошенных  нами  респондентов  —  это  Казахстан,  Родина,  Отан,  Актобе. 

Свобода  —  это  также  отсутствие  запрета,  наличие  денег  и,  иногда,  мир  и  покой.  Англоязычные  респонденты,  кроме  того,  назвали  свободу  анархией  и  вольностью  [3].  В  русской  и  казахской  лингвокультурах  подобное  понимание  не  представлено.

Ценность  свободы  велика  во  всех  сравниваемых  лингвокультурах,  при  выделении  разных  сторон  свободы  позитивное  восприятие  доминирует.  «Пассивность»  русских  и  казахских  респондентов  по  отношению  к  свободе  проявляется  в  том,  что  они  готовы  ждать,  когда  некто  дарует  им  свободу.

Анализ  паремиологического  фонда  также  подтверждает  двойственность  концепта  СВОБОДА,  существующего  во  взаимодействии,  свободы  и  несвободы.  Являясь  свернутым  воплощением  правил  поведения  и  норм  морали  в  об­ществе,  паремии,  с  одной  стороны,  показывают  ценность  свободы  для  чело­века,  с  другой  —  утверждают  необходимость  ограничения  личной  свободы  человека  ввиду  существования  нравственных  норм  и  норм  человеческого  общежития  (Әдептіліктің  белгісі  иіліп  сәлем  бергені,  жақындықтың  белгісі  көп  кешікпей  келгені.  Жақсымен  жолдас  болсаң,  Жетерсің  мұратқа.  Жаманмен  жолдас  болсаң,  Қаларсың  ұятқа;  Бетің  қисық  болса,  айнаға  өкпелеме;  Көзің  ауырса  қолынды  тый,  Ішің  ауырса  тамағынды  тый;  Өз  етігің  тар  болса,  дүниенің  кеңдігінен  не  пайда;  Қызым,  саған  айтам,  келінім,  сен  тыңда.  Атаңа  не  қылсаң,  алдыңа  сол  келер.Сөзің  тәтті  болсын,  ашуың  қатты  болсын.  Киім  пішсең  кең  піш,  тарылтуың  оңай). 

И  в  английской,  и  в  русской,  и  в  казахской  лингвокультурах  признается  нали­чие  таких  ограничителей  свободы,  как  законы  природы,  высшие  силы,  нравственные  нормы  и  ма­териальное  неблагополучие.  Однако  в  то  время  как  для  русских  и  казахов  характерна  покорность  судьбе,  обстоятельствам  и  подчинение  сильному,  носителю  английской  лингвокультуры  свойственна  активность  в  управлении  своей  судьбой,  улучшении  своего  благосостояния  и  борьба  за  свои  права.

Таким  образом,  мы  можем  сделать  вывод  о  том,  что  в  русской  культуре  отношение  к  свободе  имеет  двоякий  характер:  с  одной  стороны  оказывают  свое  влияние  архаические,  коллективистские  ценности,  с  другой  стороны  —  современное  российское  общество  впитывает  общие  для  всей  западной  культуры  либеральные  ценности.

Среди  казахских  паремий  доминирует  нейтральная  оценка  свободы  (констатация  отношения  подчинения,  несвободы  человека;  у  казахов  все  предопределено  судьбой,  человек  вынужден  соблюдать  нравственные  нормы  и  правила  поведения,  принятые  в  обществе)  (69  %),  положительная  оценка  свободы  выражена  в  21  %  пословиц,  отрицательная  оценка  свободы  встречается  в  10  %  пословиц. 

Проанализировав  казахский  паремиологический  ряд,  мы  обнаружили,  что  в  казахском  паремиологическом  фонде  практически  нет  пословиц,  связанных  с  ограничением  свободы  «в  четырех  стенах»,  с  заточением  в  тюрьму.  На  наш  взгляд,  это  связано  с  социальной  историей  казахов:  у  казахов  раньше  не  было  тюрем.  За  убитого  человека,  за  воровство,  грабеж  взыскивали  кун  взамен  кровной  мести.  По  законам  степной  демократии,  человека,  преступившего  нормы  обычного  права,  «заключали»,  поместив  его  в  ограниченное  пространство  (порой  чисто  символически,  например,  очертив  вокруг  него  землю,  которое  он  не  смел  переступить).  Для  члена  родового  сообщества  гораздо  важнее  было  отношение  окружающих,  ибо  одним  из  самых  жестоких  наказаний  считалось  изгнание  из  аула,  рода  и  т.  д.  [1].

Сравнивая  оценку  свободы  в  пословицах,  можно  утверждать,  что  для  русского  и  казахского  паремиологического  сознания  характерна  констатация  подчиненного  положения  человека  (61  %  рус.;  69  %  каз.),  в  то  время  как  среди  английских  паремий  доминирует  положительная  оценка  свободы  (52  %).  Для  казахстанцев  характерен,  скорее,  пространственный,  нежели  динамичный  образ  свободы.

Итак,  американцы  связывают  свободу  с  большим  количеством  разнообразных  явлений,  как  актуальных,  так  и  исторических.  Американская  свобода  более  «реальна»,  в  большей  степени  носит  правовой  характер  (Солохина).  Однако  у  русских  и  казахов  круг  представлений  о  свободе  и  образов  свободы,  по  нашему  мнению,  шире  (небо,  полет,  птица,  высота,  жизнь,  радость,  гармония,  музыка).  Кроме  того,  у  современных  казахстанцев  образная  составляющая  имеет  более  бытовой  характер  (отдых,  комфорт,  отсутствие  обязанностей).

 

Список  литературы:

  1. Ахан  Б.  Взаимоотношения  личности,  общества  и  природы  в  социально-философских  взглядах  биев.  Автореф.  дис.  докт.  философ.  наук.  Уфа,  2004.  —  49  с. 
  2. Сегизбаев  О.А.  История  казахской  философии  (От  первых  архаичных  представлений  древних  до  философии  развитых  форм  первой  половины  ХХ  столетия).  Алматы:  Гылым,  2001.  —  28  с.
  3. Солохина  А.С.  «Концепт  «свобода»  в  английской  и  русской  лингвокультурах»  Автореф.дис.канд.филол.наук.  Волгоград,  2004.  —  24  c.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий