Статья опубликована в рамках: XI Международной научно-практической конференции «Наука вчера, сегодня, завтра» (Россия, г. Новосибирск, 07 апреля 2014 г.)

Наука: Филология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
СЕМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛЕКСИКИ КАЗАХСКОГО ЭПОСА // Наука вчера, сегодня, завтра: сб. ст. по матер. XI междунар. науч.-практ. конф. № 4(11). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

 

СЕМАСИОЛОГИЧЕСКИЙ  АНАЛИЗ  ЛЕКСИКИ  КАЗАХСКОГО  ЭПОСА

Мухатаева  Ардак  Жанбырбаевна

канд.  филол.  наук,  доцент  КазНТУ,  Республика  Казахстан,  г.  Алматы

E-mail:  ard0608@inbox.ru

 

 

На  современном  этапе  развития  гуманитарной  науки  исследование  казахского  языка  является  актуальным  и  в  этом  плане  язык  эпоса  представляет  большую  научную  ценность.  Семантический  анализ  лексики  в  эпическом  контексте  приобретает  особую  значимость  при  диахроническом  ее  рассмотрении,  такой  анализ  способствует  научному  осмыслению  и  правильной  интерпретации  сложного  процесса  развития  содержательной  структуры  слов.  Во  избежание  голословности  проведем  семасиологический  анализ  нескольких  слов  из  лексики  казахского  эпоса  (берен,  болат,  алмас,  ақ,  қара),  сопровождая  такой  анализ  этнолингвистическими  комментариями.

Берен.  В  «Толковом  словаре  казахского  языка»  отмечаются  три  омонимических  значения  этого  слова:  берен1  «дорогая  материя»,  берен2  «кольчуга  из  стали»,  берен3  1)  «ружье  с  длинным  стволом»;  2)  «оружие  типа  ножа»  и  3)  перен.  «прочный,  хваткий,  пробивной»  [9,  с.  269].  В  других  источниках  отмечаются  иные  значения.  Так,  в  двухтомном  толковом  словаре  казахского  языка  указывается  более  конкретное  значение  «өте  жақсы  құрыш,  болат»  (качественный  булат,  сталь)  [10,  с.  110].  В  этих  значениях  берен  было  зафиксировано  в  свое  время  Н.И.  Ильминским  [1,  с.  88].

Р.Г.  Сыздыкова,  впервые  заинтересовавшаяся  этимологией  берен  в  казахском  эпосе  (далее  —  КЭ),  отмечая  его  архаичность  и  семантическую  затемненность,  указывает  на  пять  следующих  контекстуальных  значений:  1)  «ең  мықты  болат,  берік  металл»  (очень  прочный  булат,  крепкий  металл);  2)  «сол  болаттан,  металлдан  жасалған  қылыш,  семсер,  кездік,  қанжар,  пышақ  т.  б.»  (шашка,  клинок,  охотничий  нож,  кинжал,  нож  из  стали  и  др.);  3)  «сауыт,  көбе»  (кольчуга);  4)  «батыр,  күшті,  мықты  адам;  асыл  адам»  (богатырь,  сильный,  крепкий  человек,  ценный  человек);  5)  «ең  жақсы  барқыт»  (бархат  лучшего  качества)  [21,  c.  46—47].

В  отношении  берен  А.Т.  Кайдаров  [8,  c.  26—27]  предлагает  свою  этимологию.  Она  интересна  тем,  что  рассматривается  на  сравнительном  материале  тюркских  языков.  Внимание  автора  прежде  всего  привлекает  чрезмерная  широта  семантики  этого  слова.  Неустойчивость  базисной  семантики  берен  и  его  многозначность,  многоплановость  функционирования  не  только  в  языке  КЭ,  но  и  в  других  тюркских  языках  дает  основание  рассматривать  его  как  иноязычное  заимствование.  Об  этом  свидетельствуют  лексикографические  пометы  в  разных  словарях:  в  уйг.  пәрәң;  ир.  1)  «француз»;  2)  «еврпеец»;  3)  «алый»,  «красный»;  ~  яғлиқ  «алый  платок»  [3,  с.  156];  узб.  фаранг  п=т=а  (перс.=  таджикское,  восходящее  к  арабскому)  уст.  1)  «француз»,  «европеец»;  2)  «французский»//«европейский»;  фаранг  милтиқ  «ружье,  заряжаемое  патронами»;  фаранг  румал  «легкий,  тонкий  шелковый  платок  с  блеском»;  3)  перен.  «мастер»,  «искусный»  [4,  c.  487];  кирг.  бараң1  ир.  (в  эпосе)  «пистонное  ружье»;  бараң2  ир.  уст.  «сорт  легкой  материи»  [5,  с.  109].

По  мнению  А.Т.  Кайдарова,  все  последующие  (близкое,  смежное  и  отдаленное)  значения  этого  слова  в  тюркских  языках,  в  том  числе  и  в  языке  КЭ,  являются  результатом  метонимического  переноса  персидско-таджикского  фаранг  >узб.  фаранг  //  уйг.  пәрәң//  кирг.  бараң  //  каз.  берен  в  следующей  градации  семантического  развития:  1)  «французский»  >  «европейский»  (т.  е.  «всякий  предмет»  французского  или  европейского  производства,  в  том  числе  «металл,  «чистая  сталь»,  «ткань  высокого  качества»);  2)  берен  мылтық  «заряжаемое  ружье  (европейского  производства)»  //  берен  сауыт  «стальная  кольчуга»  (европейского  изготовления)»  //  берен  қанжар  «булатный  кинжал»  (европейского  производства)»  3)  берен  жаулық  «шелковый  платок»  (европейского  производства)»  //берен  шапан  «шелковый  халат»  и  др.

Отсюда  большая  семантическая  нагрузка  слова  берен  («ружье»,  «кольчуга»,  «кинжал»,  «пика»,  «клинок»  //  «чапан  из  дорогой  ткани»  и  др.),  которую  составители  словарей  рассматривают  то  как  омонимию,  то  как  многозначность.  По  существу  это  результат  метонимического  переноса,  что  и  отражает  язык  КЭ.  Иначе  говоря,  берен  қылыш  в  КЭ  со  временем  стал  передаваться  в  этом  же  значении  только  словом  берен  (Қынабынан  суырып,  Қолына  алды  беренді...  «вынув  из  ножны,  взял  в  руку  клинок»;  Алтын  сапты  ақ  берен...  «булатный  клинок  с  золотым  эфесом»)  [6,  с.  28—29];  так  же  и  берен  мылтық  —  берен  (Алтын  құндақ  ақ  берен  Атылар  майдан  күн  бүгін...—  досл.  «Настал  день  битвы,  когда  следует  выпустить  пулю  из  ружья  с  золотой  ложей»)  [13,  с.  67];  берен  сауыт  —  берен  (Дәуіт  соққан  беренді,  Кебінім  деп  киейін...)  —  «Одену-ка  я  скованную  руками  Давида  кольчугу»  [14,  с.  159];  берен  тон  —  берен  (Байдың  қызы  жамылар  масаты  мен  беренді  —  «Байская  дочь  накрывается  бархатом  и  дорогим  шелком  или  шубой»  [15,  с.  28].

К  более  отдаленным  от  исходного  значения  берен  семантическим  переносам  относятся:  1)  берен  батыр  //  берен  жігіт  —  эпическое  значение  берен  (Сансызбай  атты  жас  берен  Толғана  мойнын  бұрады...  —  «Молодой  батыр  по  имени  Сансызбай,  обращает  внимание..»);  берен  жігіт  (Тал  бойына  бір  берен  Таба  алмады  жарасар...—  «Не  нашли  подходящего  для  ее  тонкого  стана  ни  одного  достойного  джигита»).  И,  наконец,  казберен  в  форме  бараң,  указывающее  в  источнике  не  только  на  дорогую  ткань,  но  и  на  ткань  коричневого,  алого,  красного  и  др.  цветовых  оттенков;  в  дальнейшем  своем  развитии  употребляется  уже  в  значении  масти  лошади:  Алдыңғы  ат  бараң  болмай,  қылаң  болды...  —  «Конь  тот,  что  впереди  оказался  не  темно-гнедым,  а  серым.  Подтверждением  этому  могут  служить  приведенные  выше  примеры  узбфаранг  румал  «легкий,  шелковый  платок  с  блеском»,  уйг.  пәрәң  яғлиқ  «алый  платок»,  пәрәндәк  қизирип  кәтмәк  «покраснеть  до  корней  волос»  [13,  c.  156]  и  др.  Интересно,  что  слово  берен  в  форме  франк  встречается  и  в  поэме  «Қыз  ЖІбек»:  Франкменен  белдіктеп,  Шұғаменен  желдіктеп,  Мақпалменен  терліктеп,  Айылды  жұптап  салады...  [18,  с.  52].  Составители  КЭ  слово  франк  объясняют  как  «разновидность  тонкого  шелка»  [19,  с.  52].  Этот  факт  подтверждает  наше  предположение  об  иноязычном  происхождении:  берен  <  бараң  <  фараң  <  франк.  Значение  лексемы  франк  «шелк,  используемый  для  отделки  конской  сбруи»,  вполне  вписывается  в  семантику  заимствованного  слова,  получившую  столь  широкое  развитие  на  почве  тюркских  языков.

Болат.  Аналогичный  метонимический  перенос  происходит  и  со  словом  болат  «сталь»//стальной,  «булат//булатный».  В  качестве  определения  оно  в  КЭ  выступает  в  структуре  большого  числа  сочетаний,  обозначающих  предметы  воинского  снаряжения  и  доспехов:  болат  семсер,  болат  сауыт,  болат  қылыш,  болат  найза,  болат  дулыға,  болат  қалқан,  болат  сүймен,  болат  балта  и  др.

На  этой  почве,  видимо,  происходит  то,  что  мы  обычно  называем  переносом  по  функции.  Если  иметь  в  виду,  что  слова,  первоначально  выражающие  конкретные  предметы  вооружения  и  доспехи  воина,  постепенно  передали  свои  функции  определению  болат  «сталь».  Отсюда  и  значение  лексемы  болат  «сталь»  как  бы  универсализируется,  она  заменяет  собою  почти  все  перечисленные  выше  наименования  вооружений  и  доспехов  воина.  Например:  болат  «булатный  клинок»:  Жанына  байлап  болатты...  —  «Повесив  на  бок  булатный  клинок»  [16,  c.  11];  Мінуге  керек  қазанат,  Беліне  керек  шар  болат  —  «Для  езды  ему  нужен  сказочный  конь,  а  для  пояса  —  острый  булатный  клинок»  [12,  c.  25];  ақ  болат  «булатная  кольчуга»:  Бадана  көзді  ақ  болат,  Бекітіп  соққан  ақ  Дәуіт...  «Стальная  кольчуга  с  металлическим  нагрудником,  прочно  изготовленная  (покровителем)  Давидом»  и  др.

В  ряде  случаев  слово  болат  подменяется  обозначением  цвета  ақ  «белый»,  ассоциирующимся  с  понятием  «сталь,  булат»,  возникает  иногда  и  плеонастическое  сочетание  ақ  болат  «стальной  клинок»  (как  и  ақ  берен  «стальное  ружье»).

Алмас  «алмаз//алмазный».  В  языке  КЭ  алмас  имеет  такие  же  метонимические  употребления,  как  и  берен,  болат,  обозначая  предметы  вооружения  и  доспехи  воина,  определением  которых  оно  выступает.  Так  в  сочетаниях  алмас  қылыш,  алмас  қанжар,  алмас  пышақ,  алмас  күрзі,  алмас  тая,  алмас  сауыт  и  др.  Замена  этих  сочетаний  одной  лексемой  алмас  происходит  также  в  результате  функционально-метонимического  переноса  определениями,  затем  алмас  в  свою  очередь  сочетается  с  цветовыми,  например,  ақ  алмас  «стальной  клинок»  или  «булатная  шашка»:  Тобылғы  атқа  ер  салды  Ақ  алмасты  қолға  алды...  —  «Оседлал  темно-гнедого  коня  и  взял  в  руки  стальной  клинок»  [17,  с.  29];  көк  алмас  «алмазный  меч»  Қынабы  алтын  көк  алмас  Тасты  кесер  жібектей...—  «алмазный  меч  с  золотой  ножней,  словно  шелк  режет  камень»  [20,  с.  11].

Мы  попытались  доказать  целесообразность  особого  рассмотрения  лексем  берен,  болат,  алмас,  семантическая  универсализация  которых  часто  осложняет  правильное  понимание  указанных  наименований,  относя  их  к  разным  категориям  военной  лексики,  тогда  как  «секрет»  скрывается  в  закономерностях  функциональной  семантики. 

В  системе  художественно-изобразительных  средств  языка  КЭ  огромную  семантическую  нагрузку  выполняют  также  цветовые  обозначения:  ақ  «белый»,  қара  «черный»,  көк  «синий»,  қызыл  «красный»,  жасыл  зеленый,  сары  «желтый»,  ала  «пестрый»  и  др.  Они  служат  не  только  определениями  многообразных,  многоцветных  предметов  окружающей  действительности,  но  и  символическими  их  обозначениями,  традиционно  сложившимися  условными  знаками,  которые  в  науке  принято  называть  «нецветовыми  значениями  цветовых  обозначений».

Ярко  выраженную  актуализацию  нецветовых  значений  указанные  выше  качественные  прилагательные  приобретают  и  в  контексте  КЭ.  В  этой  функции  они  широко  используются  в  составных  наименованиях  предметов  материальной  культуры.

Рассмотрение  функциональной  семантики  цветовых  обозначений  в  составе  лексики  КЭ  диктуется  необходимостью  правильной  их  интерпретации  и  корректного  перевода  на  другие  языки.  Так,  например,  ақ  семсер  часто  переводится  на  русский  язык  как  «белый  клинок»,  что,  на  наш  взгляд,  не  точно  отражает  смысл  сочетания:  это,  конечно,  клинок,  но  не  белого  цвета  в  обычном  понимании  этого  обозначения.  Здесь  ақ  («белый»)  принципиально  отличается  от  ақ  в  сочетаниях  как  ақ  шатыр  «белый  шатер»,  ақ  сұңқар  «белый  сокол»,  аққу  «лебедь»  и  др.,  где  оно  функционирует  как  качественное  (цветовое)  определение.

Для  выяснения  природы  большого  числа  наименований  оружий  и  доспехов  в  КЭ  немаловажно  знать  круг  переносных  значений  таких  определений  цветовых  обозначений,  как  ақ  («белый»),  қара  («черный»),  көк  («синий,  голубой»;  «зеленый»).  К  числу  определяемых  относятся  наименования  следующих  оружий  и  доспехов  воина:  семсер:  «меч»,  «клинок»,  селебе  «сабля»,  «шашка»,  қанжар  «кинжал»,  сүңгі  «пика»,  найза  «копье»,  балта  «топор»,  дулыға  «шлем»,  сауыт  «панцирь»,  «латы»,  көбе  «кольчуга  из  металлических  пластинок»,  кіреуке  «разновидность  кольчуги»  и  др.

Необходимо  отметить,  что  все  эти  предметы  вооружения  и  доспехов  изготавливались  из  различных  металлов  (железа,  стали  и  других  материалов)  или  сплавов,  компонентами  которых  являлись  эти  металлы,  с  применением  разнообразных  приемов  обработки,  свидетельствующих  о  мастерстве  оружейников  прошлого.  Наименования  этих  материалов  служили  различительными  признаками  наименований,  обозначавших  разновидности  предметов.  Например,  болат  найза  «копье  со  стальным  наконечником»,  болат  пышақ  «стальной  нож»,  алмас  қылыш  «алмазный  клинок»,  болат  балта  «стальной  топор»,  алмас  қанжар  «алмазный  кинжал»,  болат  сауыт  «стальная  кольчуга»  и  др.

Отмеченные  определения  в  своем  семантическом  развитии  в  структуре  данных  сочетаний  постепенно  перенимают  на  себя  функции  наименований  определяемых  ими  предметов.  Иначе  говоря,  цветовые  обозначения  функционируют  в  нецветовых  значениях;  т.  е.  в  значениях,  символизирующих  качество,  разновидность  металла,  из  которого  изготавливались  оружие  и  доспехи.

Так,  цветообозначение  ақ  в  эпическом  контексте  выступает  либо  в  значении  «сталь»,  «высококачественная  сталь»  //«стальной,  изготовленный  из  стали»,  либо  в  значении  «булат»  //  «булатный».  Цветообозначение  көк  передает  понятие  «железо  хорошего  закала».  Оба  эти  слова  указывают  на  то,  что  упомянутые  нами  предметы  вооружения  и  доспехи  воина,  а  также  наконечники,  стволы,  лезвия  и  другие  их  части  изготовлены  из  прочного  высококачественного  металла,  в  первую  очередь  —  стали  отменного  качества  и  закалки.  Дифференцировать  эти  наименования  в  каждом  конкретном  случае  помогает  эпический  контекст.  Так,  например:  Суаруы  қанық  көк  сүңгі  ем,  Сұғуын  таппай  тот  алдым  —  «Была  стальной  пикой  высокого  закала,  но  покрылась  ржавчиной,  не  находя  применения»  [20,  с.  97].

На  основании  приведенного  обоснования  возможности  использования  ақ  и  көк  в  нецветовом  значении  мы  перевели  их  в  составе  соответствующих  наименований  предметов  вооружения  и  доспехов  в  подгруппу  с  учетом  информации  о  металле,  из  которого  они  изготовлялись  —  «стальной»,  «из  стали».  Например:  ақ  найза  «копье  со  стальным  наконечником»,  көк  сүңгі  «пика  со  стальным  наконечником»,  алтын  сапты  ақ  берен  «стальное  копье  с  позолоченным  древком»,  алты  құлаш  ақ  семсер  «стальной  меч  длиной  в  шесть  маховых  сажень»,  тоғыз  қабат  көк  сауыт  «девятислойная  стальная  кольчуга»,  бадана  көзді  ақ  сауыт  «стальные  латы  с  драгоценным  камнем  на  груди»,  сығалап  атқан  ақ  берен  «прицельно  бьющее  стальное  ружье».

Что  же  касается  цветообозначения  қара  «черный»,  то  оно  также  употребляется  в  эпосе  в  нецветовом  значении.  Так,  қара  (помимо  своего  номинативного  значения  «черный»)  в  таких  сочетаниях,  как:  қара  мылтыққара  қанжарқара  кездікқара  пышаққара  садаққара  сауытқара  жалау  и  др.  функционирует  в  зависимости  от  контекста  в  значениях:  а)  «старый,  испытанный»,  б)  «коварный,  страшный,  приносящий  смерть»  и  в)  «траурный,  знаменующий  траур».  Ср.:  Қара  мылтық  бар  болса,  Беремін  атып  қабыланды...  [7,  с.  12].  В  данном  случае  қара  мылтық  передает  не  значение  «черное  ружье»,  а  «испытанное,  точно  попадающее  ружье»  и  др.

Таким  образом,  семантический  анализ  отдельных  лексических  единиц  в  эпическом  контексте  может  пролить  свет  на  исторический  процесс  развития  их  смысловой  структуры.  На  этой  основе  выясняется  семантический  механизм  метонимического,  функционального  переноса,  обусловленного  особенностями  языка  казахского  эпоса.

 

Список  литературы:

  1. Ильминский  Н.И.  Материалы  к  изучению  киргизского  (казахского)  наречия  с  казахско-русским  словарем.  Казань,  1861.  —  199  с.
  2. Уйгурско-  русский  словарь.  Алма-Ата,  1961.  —  328  с.
  3. Уйгурско-русский  словарь.  Алма-Ата,  1961.  —  328  с.
  4. Узбекско-русский  словарь.  М.,  1959.  —  840  с.
  5. Юдахин  К.К.  Киргизско-русский  словарь.  М.,  1965.  —  973  с.
  6. Алпамыс  батыр.  Алматы,  1957.  —  134  б.
  7. Алпамыс  батыр.  Алматы,  1957.  —  134  б.
  8. Қайдаров  Ә.Т.  Берен  (сөз  төркіні)  //  Білім  және  еңбек  —  1987.  —  №  2.  —  Б.  26—27. 
  9. Қазақ  тілінің  түсіндірме  сөздігі.  Алматы,  —  1976.  —  Т.  2.  —  535  б.
  10. Қазақ  тілінің  түсіндірме  сөздігі.  Алматы,  —  1959.  —  Т.  1.  —  491  б.
  11. Қамбар  батыр.  Алматы,  1957.  —  116  б.
  12. Қамбар  батыр.  Алматы,  1957.  —  116  б.
  13. Қобланды  батыр.  Алматы,  1957.  —  186  б. 
  14. Қобланды  батыр  //  Қазақ  эпосы.  Алматы,  1959.  —  159  б. 
  15. Қобланды  батыр.  Алматы,  1957.  —  186  б.
  16. Қобланды  батыр.  Алматы,  1957.  —  186  б.
  17. Қобланды  батыр.  Алматы,  1957.  —  186  б.
  18. Қыз  Жібек.  Алматы,  1957.  —  94  б.
  19. Қыз  Жібек.  Алматы,  1957.  —  94  б.
  20. Махамбет  Ө.  Өлеңдер  жинағы.  Алматы,  1958.  —  220  б. 
  21. Сыздықова  Р.Ғ.  Сөздер  сөйлейді  (сөздердің  қолданылу  тарихынан).  Алматы,  1980  —  126  б.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий