Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: XXIV Международной научно-практической конференции «Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки» (Россия, г. Новосибирск, 08 июля 2019 г.)

Наука: Филология

Секция: Литература народов стран зарубежья

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Абишева С.Д., Кермешова Ж.Б. ДВА ЛИКА ОДНОГО ГОРОДА (ПО РОМАНУ А. БАЯНОВ АЛМА-АТА НЕФОРМАЛЬНАЯ (ЗА ФАСАДОМ АЗИАТСКОГО КОММУНИЗМА)) // Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки: сб. ст. по матер. XXIV междунар. науч.-практ. конф. № 7(19). – Новосибирск: СибАК, 2019. – С. 10-23.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ДВА ЛИКА ОДНОГО ГОРОДА (ПО РОМАНУ А. БАЯНОВ АЛМА-АТА НЕФОРМАЛЬНАЯ (ЗА ФАСАДОМ АЗИАТСКОГО КОММУНИЗМА))

Абишева Сауле Джунусовна

д-р. филол. наук, профессор Казахский национальный педагогический университет имени Абая,

Казахстан, г. Алма-Ата

Кермешова Жанна Бахатжановна

докторант Казахский национальный педагогический университет имени Абая,

Казахстан, г. Алма-Ата

АННОТАЦИЯ

В данной статье исследуется тема изображения города Алматы в романе А.Баянова Алма-Ата неформальная (за фасадом азиатского коммунизма) в двух ипостасях: с одной стороны это город официальный, канонизированный, идеализированный советский, и реальный город со своими реальными проблемами. Таким образом города Алма-Ата, который изобразил А.Баянов сильно отличается, от тех, что были созданы другими писателями. Город А.Баянова серый, мрачный, неприветливый. В этом городе на улицах царит «беспредел» и беззаконие, преступность и проституция. Но этот город — это город прошлого, совковского периода.

 

Ключевые слова: Алма-Ата, городской текст, урбанистический сюжет, художественный образ города.

 

Одной из основных характеристик художественного бытия является пространство в литературном произведении. Оно существенно отличается от пространства реального. Художественное пространство несет на себе печать жанрово-родовой принадлежности произведения, творческой индивидуальности автора и характеризуется с точки зрения объемности, локальности, ограниченности/неограниченности, пропорциональности, конкретности.

Категория пространства в современной художественной литературе чаще всего связана с урбанистическими сюжетами и образами: у каждого поэта и писателя можно найти произведение, которое так или иначе связано с городом.

Исследование пространства города в литературе приводит к проблеме необходимости толкования ключевых понятий о городском тексте. В частности, необходимо рассмотреть его существование в тексте как с точки зрения социально-экономических, политических и культурологических феноменов, так и эволюцию образа города в литературном контексте в целом.

Описанием городского текста в русской литературе занимались такие ученые, как Б.А. Успенский, Ю.М. Лотман и В.Н. Топоров. Последний определял процесс образования художественных образов через всевозможные реалии (личностно-биографические, историко-культурные, топографические, топонимические, ландшафтные, климатические и другие).

Проблема художественного образа города Алма-Аты, равно как и сама «алма-атинская» концепция в казахской истории и в литературе, претерпела и приобрела искаженный облик из-за ее чрезмерной идеологизации.  Роман А. Баянова «Алма-Ата неформальная» вызывает ощущение пространственно-временной бифуркации. Алма-Ата существует не только как реальный мир советского времени, но и как вариация возможных миров («Алма-Ата Кабацкая», «Алма-Ата Криминальная», «Алма-Ата Богемная», «Алма-Ата Алкогольная», «Алма-Ата Битломанская» и др.).

В произведении А.Баянов выражает собственное, субъективное представление о другой стороне бытия города советского периода, о которой стремились не упоминать всуе. Но все без исключения были в курсе об этом, т.к. местами была более важной, чем выпячиваемая официальной властью: Алма-Ата комсомольская или коммунистическая… [1].

Автор ведет диалог с читателем, начиная уже с заголовка романа - «Алма-Ата неформальная». Тем самым он предварительно знакомит с логико-смысловым содержанием текста. В толковом словаре Т. Ф. Ефремовой слово «неформальное» выступает в следующем значении: «не утвержденный в законном порядке, не признанный официально (об объединениях людей по каким-либо признакам или интересам)» [2]. Неформальный, неофициальный возможный мир предстает на страницах романа перед читателем. А. Баянов сталкивает читателя с обществом богемы и фарцовщиков, отправляет в камеру «смертников» и на пацанские разборки между районами, узнает о беспощадных бандах «лихих 90-х» и о самых громких преступлениях советского времени. Писатель раскрывает личные секреты разведчиков КГБ, открывает завесу магического мира призраков, вводит читателя в экстравагантное общество джазменов, рок-музыкантов и хиппи.

Роман «неформален» как в соотношении системы идей, так и структуры текста. С точки зрения внутренней структуры текста «неформальность» выражается в описании автором пространства и времени, сюжета, системы образов. Писатель в произведении выступает в роли экскурсовода-комментатора, функция которого заключается в критической оценке мира. Он позиционирует себя как наставника, который призывает не бояться правды, трезво оценивать окружающую действительность. Автор изображает и поясняет локальные топосы города Алма-Аты, которые, по его мнению, были наиболее популярными местами для общества того периода: Театралка, Аккушка, Каламгер, Бродвей, Тулебайка, Малуха, Кизы, Шахай и т.д.

В «Алма-Ате неформальной» А.Баянов использует прием вторичной семантизации языковых топонимов [4]. На страницах романа мы встречаем и старые, и новые названия улиц: Выше "Актива", по проспекту Сейфуллина, находился наш район; ....на пересечении улиц Курмангазы и проспекта Достык;  …углу улиц Гоголя и Карла Маркса;  …на углу улиц Масанчи и Калинина [1]. Словно «переплелись» два лика - Алма-Ата и Алматы, старый и новый город.

«Неформальна» и внешняя структура текста. Автор понимает жанр романа по-своему, отличающегося от классического. Особенность композиции романа «Алма-Ата неформальная» в том, что он построен на синтезе двух принципов построения текста.

Первый принцип состоит из линейного автобиографического и этического становления героя, о чем свидетельствуют главы романа: «Алма-Ата пацанская», «Алма-Ата музыкальная» и др. Из данных глав мы узнаем о детстве, юности главного героя.

Второй принцип — это монтаж, он отражен в жанрово-стилистическом смешении. Роман является текстом в тексте, так как на его страницах присутствуют как мемуары, так и журналистский репортаж, расследование, документальное свидетельство, городские легенды и мифы и наличие неформальной карты города.

Неформальна у А.Баянова и лексика. Писатель использует как общепринятые, так и неформальное употребление культурологических понятий в речи. Он намеренно вводит неформальный словарь жаргонов и сленга. Это связано с литературным, журналистским, режиссерским, музыкальным творчеством автора.

Как пишет В. Топоров, «любой город имеет свой язык, он говорит нам своими улицами, площадями, водами, островами, садами, зданиями, памятниками, людьми, историей, идеями и может быть понят как своего рода гетерогенный текст, которому приписывается некий общий смысл и на основании которого может быть реконструирована определенная система знаков, реализуемая в тексте» [3].

А.Баянов же пытается разрушить образ Алма-Аты советской, вводя новую семантизацию для реалий того времени. Таким образом, трансформируя образ советского города, который был идеализирован и канонизирован в литературе СССР, автор конструирует новое городское пространство. В этом случае можно говорить о нескольких возможных городах.

«Алма-Ата пацанская» – это город в возможном мире, где он поделен на части неформально, разделен не властями, а обычными пацанами. Каждый район имеет как свое формальное, так и неформальное название, или прозвище. В Словаре русских существительных значение слова «прозвище» представляет собой «знак в виде наименования, даваемый человеку в шутку, в насмешку как неофициальное имя по какой-либо характерной для него черте» [4]. Следуя данной логике, можно говорить о том, что и неформальные названия районов даны по характерной для этого района особенностям.

Таблица 1.

Наименования районов в романе А.Баянова

Формальное название

Неформальное название

Название образовано

Парк культуры и отдыха имени М. Горького

Дальний парк

По месту нахождения

Этот кусок города находился ниже перекрестка улицы Гоголя с проспектом Сейфуллина

Актив

По национальному составу

Около городской тюрьмы

«Тюремный двор»

По месту нахождения

Центр южной столицы

«Индейские резервации»

По действующим в них законам. Индейские племена имели право на самоуправление

Выше «Актива», по проспекту Сейфуллина, находился наш район. Я, например, жил прямо напротив 15-й школы в доме под названием «Букинист»;

И наши дворы иногда называли «казахстанскими», наверное, потому, что рядом с нами находился кинотеатр «Казахстан»

«Букинист»; «казахстанский»

 

 

По расположению зданий в данном районе

Рядом с нами, ниже по курсу, лежала «Страна небитых дураков»

«Страна небитых дураков»

Этот район иногда называли «Страной дураков», тоже выдал  занятную историю. Давным-давно, когда парни со двора посмотрели знаменитый фильм «Шайка бритоголовых», то обрились наголо, а потом залезли на дерево, повиснув там как стая обезьян, а кто-то назвал их дураками. Может даже какая-нибудь вредная девочка! После этого этот район стали называть «Страной дураков», а еще «Страной небитых дураков» [5].

Район Казахского драматического театра имени Ауэзова

«Дерибас»

Образовано из двух слов «дери» и «бас», дери голову

Гастроном «Столичный», …ниже этого гастронома, напротив консерватории и находились «цэковские дворы»

«Цэковские дворы» находились в так называемых «верхних» районах 

По профессиональной деятельности живущих в данном доме. ЦИК Компартии Казахстана

центрального гастронома, расположенного прямо на алма-атинском «Бродвее» – улице Калинина

пацаны из «20-го магазина»

По месту нахождения

выше кинотеатра «Целинный»

«Домом артиста» или  пацаны из «16-го магазина»

По месту нахождения

на перекрестке проспекта Коммунистического и улицы Гоголя

«Дом КаГэБэ», «Радуга»

По профессиональной деятельности, живущих в данном доме.

Малая Станица

«МАЛУХА»

Уменьшительно-ласкательное название

район, который находился за Парком имени Горького

«КРЕПОСТЬ»"

Старое название района

находились выше проспекта Джандосова, ниже ВДНХ.

«КИЗЫ»

По месту нахождения (КИЗ – Казахский институт земледелия)

район старого автовокзала, нынешний «Саяхат».

«УГОЛЬНАЯ»

По месту нахождения (угольные склады)

находился ниже улицы Ташкентской.

«ШАНХАЙ»

Вероятно, название района появилось от казахского выражения «шаңқай түске дейін» — «до обеда доберёшься», потому что Шанхай расположен в значительном отдалении от тогдашнего центра города

бывшая улица Калинина, ныне Кабанбай-батыра

«БРОДВЕЙ»

Этот район назван так по аналогии с нью-йоркским «Бродвеем».

На Бродвей выходит знаменитый Театральный квартал, поэтому название улицы стало синонимом американского театра.

 

Из таблицы №1 следует, что неформальные названия районов были образованы от места нахождения рядом определенных зданий (Радуга, Тюремный двор, КИЗЫ), от старого наименования города (Крепость, Малуха),  по социальному положению, живущих в данном районе (Дом КаГэБэ, цэковские дворы), по аналогии с западной культурой (Бродвей).

В этом баяновском пацанском мире есть своя иерархия, где город делится на верхний район, центр, нижний район. Верхние районы – это место проживания элиты города, тех кто был во главе партии, тех кто находился у власти «…ниже этого гастронома, напротив консерватории, и находились "цэковские дворы"» [1].

Центр – это центр южной столицы, еще его назвали «индейские резервации».

Нижние все остальные районы: «МАЛУХА», «КРЕПОСТЬ», «КИЗЫ», «УГОЛЬНАЯ», «ШАНХАЙ», «БРОДВЕЙ». Люди, живущие в нижних районах - это обычные люди.

 

Рисунок. Классификация районов

 

Роман А.Баянова уникален тем, что сам автор делит роман на несколько частей, озаглавливая каждую часть, он отделяет предмет своего описания. Во второй части автор переходит к части, которую он называет «Алма-Ата Кабацкая».

Заглавие данной части имеет несколько значений в словаре Ожегова: «В старину: питейное заведение (сейчас вообще о ресторанах, увеселительных заведениях, с вином, едой) [6]. Данная семантика наименования заголовка главы романа А.Баянова позволяет думать о том, что речь пойдет о питейных заведениях в городе Алма-Ате. И вдобавок данное название — это аллюзия цикла С.Есенина «Москва Кабацкая» [7], в котором поэт вступает в кабацкий мир с его удушливой атмосферой пьяного угара. Для Есенина в цикле характерна известная нарочитость, демонстративность изображаемой поэтом картины и употребление сниженной лексики. Он как бы специально выставляет напоказ всю мерзость кабацкого омута, в который он погрузился и который его ничуть не радует, не утешает, а наоборот – тяготит.

А.Баянов же, в роли автора-комментатора и путеводителя, демонстрирует трактирную сторону Алма-Аты. Главу он делит на подзаголовки «Иссык» – специфическая элитность, «Алма-Ата» – начало беспредела, «Казахстан» принимал Кунаева, «Аккушка» и «Самал» – перст судьбы, «Отрар» – заграничный рай. Как и Есенин, он использует сниженную лексику, чтобы показать реальность, которая существовала тогда. Каждый топоним имеет свою, отличающуюся от других, наполненность персонажами. Так ресторан «Иссык» «считался самым престижным питейным заведением Алма-Аты» [1]. Автор использует антитезу, чтобы добавить абсурд в картину: «В "Иссык" старались пускать только приличных людей», «Этот ресторан был особо любим торгашами, уголовниками, проститутками, партийными бонзами, чиновниками среднего звена, а также представителями спецслужб» [1]. Все перечисленные категории составляли контингент «приличных людей» советского общества.

«Еще один центральный ресторан, можно сказать, он был вторым в табели о рангах, назывался "Алма-Ата… один-единственный на весь город приличный бар» [1]. Но и у него были проблемы: «На первом этаже "Алма-Аты" находилось небольшое кафе…Туда забредали разные личности: поэты и музыканты, художники и артисты, диссиденты и фарцовщики, алкоголики и тунеядцы» [1].

Еще один трактирный локус – это «новый ресторан "Казахстан" стал самым центровым местом для тогдашних тусовщиков и прожигателей жизни» [1].

Нелестно отзывается автор и о Театралке. «Кафе "Театральное" – легендарный гадюшник, который зимой заменял всем балбесам не менее легендарное летнее кафе "Ак ку". В "Театралку" в зимние холода набивалось столько народу, что из-за сигаретного дыма ни фига не было видно, а пустые бутылки и пьяных сосунков выносили десятками и бросали прямо в сугроб» [1].

Напротив, с нежным трепетом вспоминает А.Баянов кафе «Акку». Может за возможность быть свободным от коммунистической идеологии. «Кафе "Ак ку" вообще было местом сакральным. Целые семейные династии, можно сказать, сформировались и выросли, придерживаясь традиций этого кафе, которые предполагали полную свободу вашим действиям и воззрениям. Это место было самым настоящим хипповым островком любви и свободы среди всей коммунистической мерзости. Такой алмаатинский Гайд-парк, где можно было говорить обо всем, не боясь, что тебя заметут за антисоветские анекдоты, и даже выкурить "косяк" <…> Тут запросто за бутылочкой вина можно было встретить и первого секретаря Союза писателей Казахстана Олжаса Сулейменова, и знаменитого центрового драчуна Сашу Каратэ» [1].

«Отрар» - это первый бар, который был построен по заграничным стандартам и был недоступен каждому. «Обстановка была там почти как в западных фильмах – таинственный полумрак, вальяжные рыкающие иностранцы с сигарами в зубах и стильными спутницами, запах хорошего кофе и дорогих духов. Настоящая Америка, заграничный рай <…> От наших туземных рысаков, которые норовили попасть в эти райские кущи, вход охраняли швейцары и милиция. Был внутри даже пост гэбэшников, так как это место было рассчитано только на иностранцев. Таким образом, зарабатывали валюту и попутно следили за потенциальными шпионами» [1]. Кроме того, «Отрар» славился «мелкой спекуляцией и … там же приторговывали и наркотиками – коксом и герычем» [1].

Кроме элитных ресторанов и кафе в городе есть так же и небольшие кафе по интересам. Одним из таких был «бар Союза писателей "Каламгер" <…> В этом баре можно было запросто встретить известных писателей, художников, киношников – одним словом, это была обитель постоянно пьяной богемы» [1].

Номинация главы - «Алма-Ата Кабацкая» неслучайна, как мы видим, интертекстуальность данного заголовка, напрямую указывает, на схожесть мотивов и сюжетов С.Есенина. А. Баянов продолжает проблему упадка общественного сознания под лозунгом идеологии советской власти, выдвинутую поэтом. Люди, находящиеся у власти, «погрязли в прожигании жизни», разврате и алкогольно-наркотическом угаре. Вот лицо тех, кто ведет нас к коммунизму, к светлому будущему. Таким образом подтверждаются слова С.Есенина о моральном облике общества: «Что-то всеми навек утрачено. // …Не с того ль так чадит мертвячиной // Над пропащею этой гульбой» [7].

Разделение на главы романа А.Баянова «Алма-Ата неформальная (за фасадом азиатского коммунизма)» напоминает и путешествие Данте по девяти кругам ада. Если «Божественная комедия» — это аллегория Страшного суда и систематизация человеческих пороков, то роман А.Баянова – своеобразная система воплощенных человеческих пороков в конкретном городе.

По аналогии с «Божественной комедией» представим классификацию этих кругов ада с названиями из глав.

Таблица.

Классификация кругов ада

Божественная комедия

«Алма-Ата неформальная (за фасадом азиатского коммунизма)»

Первый круг

- Лимб, в нем пребывают добродетельные язычники и некрещеные младенцы (Ад, IV, 25–147)

 

«Алма-ата пацанская»

/уличные драки/

Наказание: Безболезненная скорбь

Смерть в юном возрасте

Второй круг

Похоть, в нем находятся сладострастники

Часть шестая - Алма-Ата порочная

Наказание: Кручение и истязание ураганом, удары душ о скалы преисподней

Смерть от рук каннибалов, 

А Мата Хари куда-то пропала…,

Спившиеся или подсевшие на наркоту, которые давали любому за стакан портвейна.

Третий круг

Чревоугодие, здесь содержатся обжоры и гурманы

Часть вторая - Алма-Ата кабацкая

Наказание: Гниение под дождём и градом

Странные пожары

Четвертый круг

Скупость (жадность) и расточительство.

Скупые и расточители — грешники, совершающие два противоположных греха (неумение совершать разумные траты) [8]

Часть третья - Алма-Ата фарцовая, или Подпольные герои семидесятых

 Часть четвертая - Алма-Ата азартная

 

Пятый круг

Гнев (Стигийское болото)

Гневные, унывающие [8]

Часть седьмая - Алма-Ата гэбэшная

Наказание: Вечная драка в грязном болоте Стиксе, где дном служат тела скучающих [8]

Бывший ГэБэшник был подавленным и жалким. На дворе был разгул дикого капитализма. Черное стало белым. Бедняга жаловался на то, что денег на жизнь не хватает, что работать в таких условиях невозможно. И что не понимает, как вчерашние спекулянты, фарцовщики, валютные менялы и торгаши, которые были все сплошь «мразь и предатели социалистического Отечества», стали хозяевами страны. Ну что я ему мог сказать в ответ? Я только посоветовал пойти к какому-нибудь своему бывшему «сексоту» и устроиться к нему на работу продавцом. 

Шестой круг

Стены города Дита

Еретики и лжеучители[8]

 

Наказание: Лежать в раскалённых могилах. Надгробие отрыто, внутри могилы горит огонь — он раскаляет до красноты стенки гробницы. [8]

 

Седьмой круг

Город Дит

Совершающие насилие

Часть пятая - Алма-Ата криминальная

Наказание: Кипеть во рву из раскаленной крови. Тех, кто вынырнет, подстреливают из лука, — кентавры Несс, Хирон и Фол [8]

алма-атинская тюрьма, где как раз содержались смертники – люди, приговоренные к расстрелу. Я назвал его про себя «тупиком смерти» 

Восьмой круг

Злопазухи, или Злые Щели

Обманувшие не доверившихся (Фальсификаторы, поддельщики, прорицатели, гадатели, звездочёты, колдуньи и др.) [8]

Часть восьмая - Алма-Ата мистическая

Наказание: Голова повёрнута на пол-оборота (назад). Поражены немотой[8]

…из стены неожиданно появилась ужасная синюшная морда с неживым взглядом, а потом, костлявые руки, которые в этот раз смогли ухватить меня за шею и начали душить. Я просто не мог сопротивляться, застыл как бревно и уже распрощался с жизнью, когда в последний момент все же сумел прочитать молитву «Отче наш», вернее, даже не всю ее, а только часть. И когда я прохрипел слова» … и прости нам грехи наши…» – призрак исчез.

Девятый круг

Предательство (Ледяное озеро Коцит)

Обманувшие доверившихся:

Предатели родных

Предатели родины и единомышленников

Предатели гостей, друзей и сотрапезников

Предатели благодетелей, величества божеского и человеческого[8]

Часть девятая - Алма-Ата алкогольная

Часть десятая - Алма-Ата богемная

Вмёрзли в лёд по шею, и лица их обращены к низу [8].

Киров был убит из-за связи с молодой девушкой. Сам Сталин, как сообщает «желтая пресса», имел юных любовниц-балерин. А уж о похождениях Берии говорить просто даже моветон. По слухам, Леонид Ильич Брежнев, когда был первым секретарем КазССР, тоже имел связь с нимфетками. И многие наши высокопоставленные чиновники всегда паслись в цветнике, который называется «юные танцовщицы». 

 

Арсен Баянов создает свои круги Ада, которые существовали в советской реальности, как бы «Советская иерархия человеческих пороков».

Первый круг грехов – это те, что ты совершаешь в юности, по молодости, когда ты не совсем реально понимаешь происходящее, но играешь по правилам общества, которое тебе навязали.

Второй круг — это чревоугодие. То есть автор показывает нам места, где советский человек находит увеселение, алкоголь.

Третий круг – это спекуляция, перепродажа дефицитных вещей.

Четвертый круг – это азарт.

Пятый круг – это криминал.

Шестой круг — это проституция.

Седьмой круг – это органы власти.

Восьмой – алкоголь.

Девятый – богема.

Обособленно выделяются еще 2 главы:

Часть одиннадцатая – «Алма-Ата битломанская»;

Часть восьмая – «Алма-Ата мистическая»;

Каждый круг, каждая глава в романе «Алма-Ата неформальная» — это своего рода аллегория настоящей жизни и реальности, которая существовала «за фасадом советской власти».

В каждой главе есть свой персонаж, который и несет свое наказание за тот или иной грех, который он совершил, по аналогии с Данте.

Символично количество глав – 11, У Данте -9. Цифру 11 у многих народов связывают с именем Сатаны, так как 11 показывает двойственность. Автор романа раскрывает пороки и изъяны советской жизни, поэтому мы можем предполагать, что роман является перефразированным изложением «Божественной комедии». Если у Данте души людей попадают в ад после смерти, то А.Баянова они живут в нем.

 

11 символических значений идеи наименования глав романа, выражающих смысл жизни человека и «глубины греховности» человека по роману «Алма-Ата неформальная»

  1. Символ нравственного выбора человеком своего пути, начинается с детства: быть членом «района» или быть побитым и униженным.
  2. Жизнь праздная и веселая принадлежит тем, у кого есть деньги и власть.
  3. Умение обманывать, лгать, заниматься спекуляцией  приведет к обогащению и откроет двери в «высший свет»
  4. Азарт – это человеческая слабость, на которой очень хорошо наживаются ОПГ.
  5. Криминальный мир – это мир со своими традициями и обычаями, со своим порядком жизни и собственными законами. Отдельные правила формируются у детей, состоящих в группировках, т.е. районах.
  6.  Когда у власти находятся люди без принципов, то на улицах царят безнравственность и произвол. Проституция – это неотъемлемая часть беззакония.
  7. Органы власти заняты слежкой и устранением людей, с демократическими взглядами на жизнь.
  8. Алма-Ата – это город, наполненный мистикой, потому что «…нависает самое большое кладбище республики под названием Кенсай. С севера мегаполис подпирает другой громадный погост. А на Новой площади вообще находились старые сакские могилы, где веками хоронили номадов. Получается, что мы не только окружены миром мертвых, но и живем над ним, а значит, аруахи иногда вторгаются на нашу территорию и вносят некое разнообразие в суету грешной жизни».
  9. Алкоголь – проблема, разрушившая немало жизни, это символ безвыходности и безнадежности.
  10. Богема – люди творчества, погрязшие в вечном празднике жизни. Символика «вечного умирания и неполной жизни». 
  11. Битломаны – это поколение, выросшее на песнях группы Битлз. Это четверка стала для молодежи чем-то вроде маяка и оплота. Их песни, полные иронии и юмора, проникнутые духом свободы, стремлением к добру, миру, любви и справедливости, давали надежду ребятам, для которых «все самое лучшее и светлое, что было в период совкового существования» [1].

Таким образом, образ города Алма-Ата, который изобразил А.Баянов сильно отличается, от тех, что были созданы другими писателями. Город А.Баянова серый, мрачный, неприветливый. В этом городе на улицах царит «беспредел» и беззаконие, преступность и проституция. Но этот город — это город прошлого, совковского периода.

 

Список литературы:

  1. Баянов А. Алма-Ата неформальная (за фасадом азиатского коммунизма). А., 2005 год Эл.ресурс: www.profilib.net//URL:https://www.profilib.net/chtenie/150799/arsen-bayanov-alma-ata-neformalnaya-za-fasadom-aziatskogo-kommunizma.php (дата обращения 12.11.2018г.)
  2. Ефремова Ф. Толковый словарь 2000. Эл.ресурс: dic.academic.ru// URL: https://dic.academic.ru/dic.nsf/efremova/277878/ (дата обращения 12.11.2018г.)
  3. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. — М.: Издательская группа «Прогресс» - «Культура», 1995 — С. 259-367.
  4. Большой толковый словарь русских существительных. АСТ-Пресс Книга. 2009. Эл. ресурс: https://noun_ru.academic.ru/8022/прозвище
  5. Баянов А. Алма-Ата пацанская: Кодекс чести Эл. ресурс: https://365info.kz/2016/05/alma-ata-patsanskaya-kodeks-chesti//(дата обращения 12.11.2018 г.)
  6. Ожегов, С.И.; Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка; Изд-во: М.: ИТИ Технологии, 2006 г. , 1534 стр.
  7. Есенин С. Москва Кабацкая М.,1995 г., 44 стр.
  8. Алигьери Д. Божественная комедия. М., 2013 г., 331 стр.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом