Телефон: +7 (383)-312-14-32

Статья опубликована в рамках: XLII Международной научно-практической конференции «Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки» (Россия, г. Новосибирск, 13 января 2021 г.)

Наука: Искусствоведение

Секция: Изобразительное и декоративно- прикладное искусство и архитектура

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Салимова А.Т. ЩИНАБУБ (УДОД) — КАК САМОЕ ДРЕВНЕЕ ОТРАЖЕНИЕ БОГИНИ В КУЛЬТУРЕ АЗЕРБАЙДЖАНА // Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки: сб. ст. по матер. XLII междунар. науч.-практ. конф. № 1(34). – Новосибирск: СибАК, 2021. – С. 5-20.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ЩИНАБУБ (УДОД) — КАК САМОЕ ДРЕВНЕЕ ОТРАЖЕНИЕ БОГИНИ В КУЛЬТУРЕ АЗЕРБАЙДЖАНА

Салимова Айтэн Тариэль кызы

PhD. доц. проф. МАА, Азербайджанский университет архитектуры и строительства (АзАСУ),

Азербайджан, г. Баку

CULT OF THE SUN AND THE BIRD SHT AZERBAIJAN

 

Aytan Salimova Tariyel

PhD, dosent of the Azerbaijan Architecture and Construction University, Professor of the International Academy of Architecture (IAA),

Azerbaijan, Baku

 

АННОТАЦИЯ

К культу Умай как образу Великой Богини-Матери относится целый ряд иконографических значений. В традициях тюркских народов прослеживается связь Великой Богини с птицей, олицетворяющей «весеннее солнце», представление счастья-радости, а также и проводника душ умерших, хранительницу очага и младенцев. Анализируя особенности изображений в культуре Азербайджана можно выделить архетип — Умай-Богиня = птица-солнце и говорить о том, что представления о связи женского божества с птицей существовали уже в эпоху раннего палеолита. Символика петроглифов Гобустана (Азербайджан) и антропоморфных татуированных женских статуэток с треугольным завершением нижней части (в виде хвоста) отражает идею уподобления священной птице в образе «щинабуб» (удод). Щинабуб — и есть самое древнее отражение Богини, где слились такие изобразительные символы как гребень, полосатое черно-белое оперение, «солнечный» окрас. Удод занимает значительное место в символике материальной культуры Кавказской Албании, и, в дальнейшем, мусульманского Азербайджана.

ABSTRACT

The Umay cult as the image of the Grand-Mother Goddess includes a number of iconographic meanings. Analyzing the features of images in the culture of Azerbaijan, one can single out the archetype - Umay-Goddess, bird-sun and suggest that ideas about the connection of a female deity with a bird existed in the early Paleolithic era. The symbolism of the Gobustan petroglyphs (Boyukdash's upper terrace - stone 78, etc.) and anthropomorphic tattooed figurines with a triangular bottom end (in the form of a tail) reflects the idea of ​​assimilating a sacred bird in the form of a shinabub (hoopoe). Shinabub is the most ancient reflection of the Goddess, where such pictorial symbols as a comb, striped black-and-white plumage, "sunny" color have merged in. The hoopoe occupies a significant place in the symbolism of the material culture of Caucasian Albania and Muslim Azerbaijan.

 

Ключевые слова: Азербайджан, Кавказская Албания, Богиня-птица Умай, Гобустан, палеолит, петроглифы, şinabub или şanapipik (с азерб. удод), священная птица.

Keywords: Azerbaijan, Caucasian Albania, Goddess-bird Umay, Gobustan, petroglyphs, Shinabub (hoopoe) - a sacred bird.

 

Введение

К культу Умай как образу Великой Богини-Матери относится целый ряд иконографических значений. Анализируя особенности изображений в культуре Азербайджана можно выделить архетип — Умай-Богиня=птица-солнце. В представлениях многих тюркоязычных народов Мать-прародительница Умай имеет птичий облик [15, с.232; 20, с.109] как воплощение идеи птицы-первопредка. Связь образа Умай с птицей-солнцем подтверждается ее функциями: она дарует урожай, что связывается с весенним солнцем, является покровительницей домашнего очага (огонь = солнце) и духом-хранителем младенцев [23, с.252]. Представления о связи Богини с птицей существовали еще в донеолитическое время, что зафиксировано в наскальном искусстве Азербайджана, также Зараут-Сая и Шахты [12, с.17] (Средняя Азия). Распространенность изображений птиц в эпоху бронзы также говорит об их почитании.

Материалы и методы.

Анализируя многочисленные пиктографические и археологические материалы на территории древнего Азербайджана, мы можем проследить зарождение иконографики образа Великой Богини-Матери, начиная с палеолита (Гобустан, Абшерон). Можно отметить архаические черты у ряда женских наскальных изображений Гобустана: сравнивая наскальные женские изображения «Джейранлар» и «Гаяарасы» в зоне Кичикдаша, стоянок «Аназага» и «Кениза» в зоне горы Беюкдаш с женскими фигурками верхнего палеолита, отмечают наличие у нах целого ряда общих черт [21, с.100]. Изображения на камнях №5 Гаяалты и на №78 верхней террасы Беюкдаш типологически близки. Многие авторы отмечают их схожесть с изображениями быков периода верхнего палеолита Европы [21, с.100]. Изображения женщин на камнях №5 Гаяалты и №78 верхней террасы Беюкдаш относятся к наиболее ранним на территории Гобустана (исследователи относят раннее расселение людей к верхнему палеолиту) [21, с.100]. Силуэтные женские изображения на кам. №5 Гаяалты (поверх которых нанесен рисунок быка) изображены в стиле женских изображений верхнего палеолита Европы [21, с.100]. Изображение быка датируется V - нач. VI тыс. до н.э. [21, с.100]  

 

1). 2.) 3). 4).  5).

Рисунок 1. 1).Богиня-Мать. Кукутени - Триполи (неолит-неолит); 2). Беюкдаш, Гобустан. нижняя терраса, кам. №2; 3).Шому тепе 4-5). Гаргалар тепеси (энеолит, VI-IV тыс. до н.э. Музей истории Азербайджана

 

В пещерах Ана зага и Едди Гезел Гобустана изображены татуированные женские силуэты (гора Беюкдаш, верхняя терраса), стилизованное женское изображение с быком (гора Кичикдаш), изображение беременных (гора Беюкдаш, верхняя терраса, кам. №29, 46; вост. сторона, кам. №49) [23, с.37-51]. У входа в пещеру Ана-зага на кам. №29 (верхняя терраса горы Беюкдаш) высечены 77 изображений, из которых 24 женские, над которыми доминирует женское изображение. На кам. №78 — 8 женских изображений, размером 90х65см (датируются IV-III тыс. до н.э.): талии тонкие, бедра широкие, объемистые, сильно суживаются к коленям, икры обеих ног соединены вместе, ступни не выражены. У всех фигур на талии есть рисунок из горизонтальных линий (от 2 до 5) в виде пояса, на бедрах 2-3 линии, нанесенные под углом, груди округлые, головы в виде продолговатых отростков, руки не отмечены.

Обсуждение

Татуированные фигуры Гобустана на верхней террасе горы Беюкдаш (кам.78) в пещере Едди Гезел имеют сходство с татуированными фигурами неолитической трипольской культуры Кукутени (IV-III тыс. до н.э.) [33,с.37]. Есть общие черты сходства с глиняными женскими фигурками из Гаргалар-тепеси (шомутепинская культура, конец VII- нач. VIтыс. до н.э.) [34,с. 222-223] и культуры Шулавери (шулавери-шомутепинская культура, Грузия). Подобные татуировки встречаются на глиняных женских статуэтках античной эпохи из некрополей Моллаисаклы, Mингечевира, Шемахи и Кабалы: их талии перехвачены поясом, на шее лепные ожерелья в несколько рядов [33,с.38].   

Рассматривая петроглифы в виде Богини на скалах Беюкдаша (нижняя терраса - кам. №2; верхняя - кам. №105; VII-V тыс.до н.э.) — можно отметить орнамент в виде, параллельных рядов горизонтальных и косых линий. Эти линии могут означать птичье оперение, которое, в свою очередь, ассоциируются с солнечными лучами, потоками солнечного света. Также можно отметить, что что солнечные лучи выступали в роли «жизненного, оплодотворяющего начала» [10,с.102]: напр. Бог Михр-Митра-солнце в древнеиранском и авестийском пантеоне, дающий свет и отождествленный с Солнцем, иконографически изображался в лучистом нимбе [26].

Таким образом, можно полагать, что представления о связи женского божества с птицей существовали в эпоху раннего палеолита.

Следует отметить, что в традициях тюркских народов прослеживается связь Богини с птицей [12, с.17], олицетворяющей «весеннее солнце», так и представление счастья-радости [11, с.73] и проводника душ умерших, хранительницу очага и младенцев [27-30]. Птицы мифологически были связаны с огнем и солнцем, символизировали свет, весну, материнство, выступали как предсказатели, и, часто, в виде птиц изображались души умерших — они считались проводниками между мирами. У тюркских народов при рассмотрении религиозно-космогонической системы существует представление о птице, как о силе, соединяющей «верх» и «низ», «небо» и «землю». В азербайджанских сказках упоминаются птицы Зумруд и Симург: по мнению Р.Алиева птица Анка, спасшая Малик Мамеда из темного мира (сказка про Мелик Мамеда), птица Зумруди-Анка в турецких легендах, птица Симург, представляют собой символы смерти, что также характерно и образу птицы Аезут – «доставлявшей души мертвых в страну Солнца» из шумерского эпоса «Гильгамеш и Энкиду» [4, с.66]. Ассоциация Умай в народных эпосах с птицей и солнцем указывает на древние мифологические истоки. На солнечную природу «указывает генетическая связь с древнеиранскими представлениями о птице Хумай [6,с.547]; птице радости, волшебной птице Феникс — вещей птице, делающей человека, на которого она бросает свою тень, царем («Хомаюн» с персидского — счастливый).

Культ птицы прослеживается и на ранненеолитическом поселении  Невалы-Чори (2-ая полов. IX тыс. до н.э., вост. Турция) — где птица установлена на вершине тотемного столба из двух человеческих голов.

 

1). 2).

Рисунок 2. 1). Невалы-Чори. Турция.  Х тыс. до н.э. реконструированная часть тотемного столба; 2). Богиня-птица Умай - «Хумаюн». Фрагмент головного покрывала. Бахчисарай. Фрагмент. БИКАМЗ [2, с.138]

 

1). 2).  3). .

Рисунок 3. Эпоха бронзы. Заямчай. (Шамкирский р-н. Азербайджан). 1,2,3. Бронз. подвеска (диам. 3,5см)

 

На украшениях из Заямчая (кон. II – нач. I тыс. до н.э.)Товузский р-н) мы видим модель мироустройства — в виде трех концетрических кругов, в центре которой образ птицы с распростертыми крыльями. Изображение птицы с распростертыми крыльями характерно для территории Лачинского, Кельбаджарского, Кедабекского и Мингечаурского районов Азербайджана — подобный образ птицы «уну» характерен для огузских племен. В среде огузов был распространен тотемизм (древнейшая форма религии) и, можно говорить о том, что он частично сохранился в пережиточной форме и после обращения в ислам. Как мы знаем, огузские племена имели своих онгоны — тотемы:  в основном ловчие птицы; часто это были соколы, орлы, кречеты, ястребы, которые считались священными: олицетворяли племенное благополучие, не подлежали истреблению, почитались как хранители домашнего очага [1, с.181]

Рассматривая памятники Бактрийско-Маргианского археологического комплекса (бронзовый век, XXIII-XVIII вв. до н.э. территории вост. Туркменистана, южн. Узбекистана, запад. Таджикистана и север Афганистана), можно заметить, что женские терракотовые фигурки периода 3500-2500 лет до н.э. имеют птичьи черты, что также говорит о распространении культа женского божества в виде птицы на рассматриваемой территории.

Среди археологических находок на территории Азербайджана большое количество сосудов в форме птицы, украшенных орнаментом в виде треугольников — символа Богини. Это же было характерно и для культуры Мидии.

 

Рисунок 4. Маргиана. Терракота. (бронзовый век, XXIII -XVIII вв. до н.э.)

 

1).2).3).

Рисунок 5. Некрополи Нахичевани. 1-2)). Гызылбурун (серед. II тыс. до н.э., Qızılburun) [7, с.163]; 3). Шортепе (Şоrtəpə) [7,с.163]

 

Образ птицы был одним из главных мотивов декоративно-прикладного искусства Азербайджана. В качестве образов верхнего мира часто изображались птицы или птицевидные существа с собачьими головами (грифоны). На кувшине из Нахичевани — мы видим картину мироздания, где грифоны принимают треугольную форму — знак Богини. На памятниках Азербайджана часто встречаются парные изображения птиц как составная часть композиционной схемы, символизирующей мировое древо.

 

1).  2).   3).

Рисунок 6. 1-3). Кувшин. Ханлар. II тыс. до н.э. Национальный музей искусств Азербайджана

 

В искусстве Азербайджана встречаются изображения Умай в виде птицы или крылатой женщины. Образ Умай-птицы прослеживается и в декоре женских головных уборов в виде наверший, изображающих птиц. Подобные головные уборы характерны и для Пазырыка. Аналогичные изображения навершия в виде птичьей «солнцеобразной» головы можно увидеть на керамике из Ханлара (II тыс. до н.э., Азербайджан).

О распространении культа Богини-матери-птицы также свидетельствует фибула (выс. 4,5см, шир. 2,3см) в форме рожающей женщины из Мингечевира (I тыс. до н.э.; Национальный музей Истории Азербайджана) [18]: руки её лежат на коленях, икры ног толстые. Фибула состоит из трёх частей: ее основу составляют три птицы, каждая из которых держит в клюве человеческую голову; две птицы расположены по бокам, головою вверх, третья — возвышается над ними. Птицы представляют собой туловище со сложенными крыльями, с тонкой и длинной шеей, выпученными глазами и длинным клювом.

Анализируя «статуэтки» Богинь, обнаруженные на территории Азербайджана, можно выявить две типологические группы, имеющие сходство с птицами: первая — отличающийся «птицеобразностью» головы с едва обозначенным клювом и вторая — с оформленным клювом. Среди антропоморфных женских фигур встречаются глиняные фигурки малого размера (в связи с тем, что некоторые из них обнаружены в детских захоронениях они относятся к игрушкам).

 

1).2). 3).4).

Рисунок 7. 1).Сел. Хыныслы Шемахинского района; 2-4). Карабах. Неолит

 

Внимания заслуживают две однотипные антропоморфные статуэтки из Шаракунского могильника Южного Дагестана, территориально входившего в Кавказскую Албанию, где прослеживается «птичий» образ: это «головки на длинной шее», увенчанной головным убором, украшенный точечным рисунком [8,с.108-116]. Шаракунские статуэтки по своим иконографическим и морфологическим особенностям, по художественным и техническим характеристикам, среди которых схематизм, условность, не имеют аналогов на территории Дагестана, исследователи относят их к памятникам Кавк. Албании античного периода. [24, с.61-62; 3, с.59-60]

 

Рисунок 8. Богини албано-сарматского времени. Терракота. Юж. Дагестан [8, с.109]

 

Наряду с фигурами мифических крылатых образов в культуре Азербайджана были распространены изображения реальных птиц — ястреба, вороны, сокола, голубя, перепелки, турадж — серой куропатки, из птиц с хохолками можно назвать удода и курицу, из водоплавающих птиц — утка, гусь и др. Но именно оперение удода, его чёрно-белые полосы на крыльях и туловище, вееробразный хохолок практически идентичны изображениям на петроглифах Гобустана. Кроме того, его длинный  хохолок, состоящий из расположенных в два ряда перьев рыжего цвета с черной опушкой на конце, который раскрывается веером при приземлении — соотносится с идеей солнцечного образа наряду с солнечным пёстрым оперением.

Удод —  азербайджанское название «щинабуб» («şinəbub») или хоп-хоп («hop-hop»). На турецком языке — «sanapipik»: птица получила такое название из-за красочного трехперого гребня. И, не случайно, еще одно название «hud-hud gusu» — птица «худ-худ» была символом и знаком египетского божества Худ, которое впоследствии стало одним из имен Бога у мусульман (Huda). Если говорить о удодах — то это образ многозначный, можно отметить и такой факт, что они считались священными в Древнем Египте, в Персии — символизировали добродетель. У алтайцев удод соотносится с вершиной горы Адыган, на склонах которой шесть дверей ведут в подземный мир..., где севернее  находится  пещера Тут-Куш — «пристанище для духов предков» [25,с.34].

В еврейских источниках удод ассоциируется с царём Соломоном и считается символом удачи: именно удод — птица, приносившая вести Соломону, который и одарил ее за это красивым хохолком. Удод, скорее всего, выступает здесь в роли мудреца, старца, наставника, обладающего даром пророчества.

Удод упоминается в Священном Коране в контексте истории о сабейской царице Билкис — указав на очаг язычества, стал причиной прихода целого народа в истинную веру.., из-за чего пророк в хадисах запретил его убивать. В сочинении великого персидского поэта-суфия Фаридаддина Аттара «Парламент птиц» удод символизирует вождя человечества, отправляясь на поиски их таинственного Короля Симурга, живущего на горе Каф.

На одной небольшой группе монет Кабалинского клада, представляющих собой албанские подражания монетам Александра Македонского (подражания начали чеканить около III в. до н.э.; можно утверждать, что во IIв. до н.э. в Кавказской Албании чеканка монет уже существовала.) [5,с.20], изображенная птица напоминает удода. Монеты Кабалинского клада свидетельствуют, что корни представлений о «святости» удода имеют древние корни.

В ходе археологических раскопок на территории Бейлагана обнаружено украшение в виде бронзовой булавки с изображением удода (XII-XIIIвв. н.э.).

 

1).  2).   3).

Рисунок 9. 1). Булавка. Бейлаган (XII-XIIIвв. н.э.); 2).,3_. Михр Али. Портрет Фатх Али Шаха. 1809-1819 гг. Эрмитаж

 

Фатх-Али-шах (шах Ирана династии Каджаров, правление 1797-1834гг.) на портрете представлен во весь рост со скипетром, увенчанным фигурой удода. Как мы уже отмечали, многие племена, в том числе и огузские, населявшие Азербайджан, имели тотемы в виде птиц. Так, в сказании «Кысса-и Чингиз-хан», отмечается, как он, даруя символы власти одному из своих сподвижников, сказал: „..пусть твоим деревом будет клён, птицей — удод, боевым кличем — „Бурух!”, тамгой — хамза [35,с.225-227 ]: то есть, утвердил атрибуты рода, где уран — боевой клич, птица удод и дерево клен — онгоны и тамга; что, в свою очередь, демонстрирует значение удода в мифологии.

В Азербайджане весенний прилет удодов приходится на середину марта, хотя здесь удоды наблюдаются уже с первых чисел этого месяца — как признак весны и солнца. Черкесы для определения времени выхода на пахоту и времени сева пользовались так называемым «птичьим календарем»: сигналом к началу пахоты служило появление удода как «вестника нового года и возрождения природы» [36, с.17]. Вполне возможно, этим объясняются, и ассоциации удода с весной у древних жителей Азербайджана. Можно упомянуть культ богини Тушоли — Богини весны, плодородия у чеченцев. Праздник в честь богини отмечают в первый месяц весны — когда прилетают удоды, олицетворявшие ее приход. Чеченцы называют ее «курица Тушоли» и почитают как священную птицу [19, с.103-104]. Тушоли пользуется почитанием у женщин как покровительница матерей, деторождения, божество плодородия, ее имя фигурирует в клятвах и  молитвах [13, с.100]. 

Известно, что удоды могут обходиться без воды [14], просыпаются с первыми лучами солнца. У удодов рыжевато-охристые голова, спина, грудь, контрастные, чёрно-белые полосы по крыльям; полет порхающий, как у бабочек, волнообразный — вверх-вниз (размах крыльев небольшой - 42-49 см), взлетают резко — издавая при этом своеобразный звук. Удоды славятся своим почтенным отношением к старшим поколениям, к партнершам во время гнездования и птенцам. Рассматривая территорию Апшерона как центр распространения культа Великой Богини-матери= птицы — следует отметить и такой факт, что распространение здесь удодов наблюдается с древности: ископаемые костные останки удода обнаружены в плейстоценовых (2 млн - 10 тыс. лет назад) отложениях Апшерона. [22,с.85-87]

Этнографические материалы свидетельствуют о том, что удод у азербайджанцев считался священной птицей, о которой даже складывались легенды. В нашем фольклоре есть легенда о превращении расчесывающей волосы женщины в удода — «щинабуб» («şinəbub», другие назв.: «şanapipik», «hop-hop»): свёкор застал свою невестку за расчесыванием волос, и от стыда, что её увидели простоволосой, она попросила у Всевышнего превратить ее в птицу, а гребень превратился в птичий.

Как известно, легенды не возникали без основания — они показывают отношение народа к природе, особенности общинно-родового мышления, совокупность представлений о мироустройстве, некоторые из них отразились в сказках. Рассматривая легенду про птицу Щинабуб — стоит отметить такой факт, что волосы как символ связаны не только с богиней неба — представляя дождь и лучи солнца, но и с богом земли — выступая в качестве аналога земной растительности. И, поскольку волосы ассоциировались с божеством, со временем возникло представление о том, что не подобает женщине ходить с непокрытой головой, которое позднее, в некоторых традициях — воплотилось в запрете на вхождение в храм или при обращении к божеству быть «простоволосой».

Гребешковый символ, изначально возникнув в земледельческо-скотоводческой среде, был связан с идеей плодородия и представлял собой графему эманации солнечных лучей из светила, дождевых струй из неба, произрастания растений из земли и т.д. [17, с.121]. Также, следует отметить – что гребень имел на голове царь змей — то есть это знак царского отличия. Следует отметить, что изображение гребня как женского символа сохранилось и после принятия ислама в декоративно-прикладном искусстве, часто встречается на тюркских средневековых  женских надгробиях.

 

  

Рисунок 10. Верхняя терраса. Беюкдаш (кам.78). Гобуста1н

 

1-2) 3).  4). 5).  6)

Рисунок 11. Гобустан. гора Беюкдаш. 1,2. Петрогдифы на левой стене у входа в пещеру «Ана Зага» [32,с.105];  3. Нижн. терраса, кам. №2; 4. верхняя терраса. Кам.№105. VII-V- тыс.до н.э.; 5,6. şinabub (удод)

 

Среди наскальных изображений Гобустана — изображения восьми женских фигур на верхней террасе Беюкдаша (кам.78). Предметы изображенные за спинами женщин трудно отнести к луку. Кроме того, как отмечает Мусеибли Н.: «до эпохи мезолита использование лука и стрел на Южном Кавказе не зафиксировано [21, с.102]. Изображения женских фигур трактуются как символические — «изображения в верхней части тел представляют собой линии с угловым завершением» и не могут трактоваться как изображения лука [21,с.102]. Мусеибли Н. датирует силуэтные женские изображения периодом мезолита — XII-XI тыс. до н.э. [21, с.100]. Как мы видим, символика женских изображений и статуэток с  треугольным завершением нижней части (в виде хвоста) отражает идею уподобления священной птице — образа Богини-птицы, где образ птицы — представляется воплощением идеи плодородия, женского начала, а иногда и самой богини. То есть вполне возможно, Щинабуб — и есть отражение Богини, где слились такие изобразительные символы как гребень, полосатое черно-белое оперение, «солнечный» окрас.

 

1).2).

Рисунок 12. Богини албано-сарматского времени. Юж. Дагестан.: 1)., 2). погр. 15 могильника Шаракун [8]

 

Также с удодом ассоциируются и статуэтки из Шаракунского могильника: характерное для удода изображение «головки на длинной шее» и головной убор веерообразной формы, украшенный точечным рисунком.

Изображение удодов встречается на коврах и на надгробиях. Таким образом, удод занимает значительное место в символике материальной культуры Азербайджана, является орнитоморфным воплощением Умай.

«Птицевидность» изображений Богинь подтверждается находками антропоморфных статуэток на территории Азербайджана, относящимися к последующим эпохам — терракотовым статуэткам, запечатлевшими образ богини-птицы. Вместе с Великой Матерью — Богиней образ птицы как самый архаичный стал олицетворять женское начало природы, став одним из ее воплощений. Культово-ритуальные предметы изображаюшие птиц стали атрибутами Богини.

 

1). 2). 3).  4).

Рисунок 13. 1). Ковер. Казах. 1-ая полов. XVв. Азербайджан. Хранится в Истр. музее Стокгольма; 2). Надгробие. Поселение Газгулу (Азербайджан); 3). Ярдымлы. Этнографический музей; 4). Ковер Зили (Баку)

 

Выводы. Таким образом, можно говорить о том, что именно удод — наиболее древняя ипостась Богини-птицы в культуре Азербайджана. Птичий облик Богини-матери в виде удода и других птиц был возможно завуалирован, возможно забыт. Основываясь на понятиях архетипических паттернов К.Г. Юнга, можно говорить о заложенных в подсознании людей первообразов, запечатленных на скалах Гобустана. Первые изображения Богини-птицы, появившись в верхнем палеолите в виде петроглифов, далее отразились в имитации движений птиц в ходе исполнения женских танцев, были закреплены в стилизованных изображениях птиц в декоративно-прикладном искусстве (керамика, ювелирное искусство, одежда и т. д.).

 

Список литературы:

  1. Агаджанов С.Г. Огузские племена Ср. Азии IX-XIII вв. (историко-этнограф.очерк). Страны и народы востока. Под ред. Д. Ольдерогге. Вып.X. -М., «Наука», 1971, с.181
  2. Акчурина-Муфтиева Н.М., Абдураманова С.Н. Новые исследования головных покрывал из фонда бахчисарайского историко-культурного и археолог. музея-заповедника // В сб. Вопросы крымскотатарской филологии, истории и культуры. -Крым, "Крымский инженерно-педагогический университет", 2016. №3. сс.136-141
  3. Алекперов А.И. Терракоты древнего Азербайджана. -Баку: Элм, 1994. – 117 с.
  4. Алиев Р. Мифические взгляды в Азербайджанских сказках. -Баку, 1992
  5. Бабаев  И. А., Казиев С. М. Кабалинский клад монет эллинистической эпохи. Сб. Нумизматика и эпиграфика. -М.,Наука, 1971. сс.17-43
  6. Басилов В.Н. Семейная обрядность народов Сибири. -М., 1982
  7. Бахшалиев В. Материальная культура древних племен Нахичевани (на азерб.). -Баку, 2004
  8. Гаджиев М.С., Бакушев М.А. Терракотовые антропомовные статуэтки юж. Дагестана албано-сарматского времени. Вестник института ИАЭ. 2016. № 1. сс.108–116
  9. Гаджиева А.Т. архаическая модель мироздания в материальной культуре азербайджана. lap lambert academic publishing. Saarbrücken, Deutchland. 2016
  10. Гемуев И.Н. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Человек. Общество. -Новосибирск, 1989
  11. Голан А. Миф и символ. -М., 1994. с. 73
  12. Горшунова О.В. Женское божество в системе религиозно-мировоззренческих представлений народов Ср. Азии. Автореф. на соиск. степ.докт.истор. наук. -М., 2007.-38с.  
  13. Далгат Б.К. Первобытная религия чеченцев // Терский сборник. Вып.3. Кн.2. -Владикавказ, 1893.
  14. Дворянов В.Н. Об отношении удода Upupa epops к воде. Русский орнитологический журн. -М., 2019. Том 28. Экспресс-выпуск № 1780 2623
  15. Длужневская, Г.В. Еще раз о «кудыргинском валуне» (К вопросу об иконографии Умай у древних тюрков)// Тюркологический сборник. - М.: Наука, 1978. с. 230-237.  
  16. Дьяконов И. М. История Мидии. I кн. -Баку, “Нагыл Еви”, 2012. - 332 стр.
  17. Ибрагимов Т. Символика гребня в контексте архетипических образов тюркского искусства // Проблемы искусства и культуры, N1 (51). -Баку, 2015 с.120-126
  18. Карахмедова А.; Рагимова М.  Ранние фибулы Кавказской Албании // Материалы научной сессии посвящ. 100-летию археолога М. Газиева. -Баку, 1994, сс.92-98
  19. Кодзоев Н.Д. Языческие божества ингушей. Вестник Института гуманитарных исследований Кабардино-Балкарского научного центра РАН. Вып. 1 (20). –Нальчик: Издательский отдел КБИГИ РАН, 2013. – 143 с., сс.103-109
  20. Котов В.Г. Женское божество Умай/Хумай: сравнительная характеристика. // Известия Алтайского государственного университета. — 2010. - № 4-2. сс.108—114
  21. Мусеибли Н. Гобустан: исследования и гипотезы. -Баку, 2017
  22. Мустафаев И.М. Первая находка удода из бинагадинских плейстоценовых отложений Азербайджана // Известия Азерб. АН. Науки о земле, №1-2. -Баку, 2016. -сс.85-87
  23. Николаева, Д. А. Женское божество в традиционной культуре бурят Предбайкалья // Изв. Рос. гос. пед. Ун-та им. А.И. Герцена, 2010. № 123.-сс.245-255
  24. Османов Ф. Терракоты Азербайджана античной эпохи и их ближневосточные параллели // Искусство и археология Ирана, 1969. Под ред: Б.Веймарна, М.Погребовой и др. –М., 1971
  25. Природно-культовые объекты и археологические памятники Республики Алтай // Э.Екеева, Н.Константинов и др.; БНУ РА НИИ алтаистики. -Горно-Алтайск, 2015. – сс.232
  26. Рак И.В. Мифы древнего и раннесредневекового Ирана (зороастризм). -СПб.: Журнал "Нева". "Летний Сад", 1998. -560с. 
  27. Салимова А.Т. Богиня Умай и солнце // VII-я Междун..конфер. «Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: истоки и современность». - Бишкек, 2019;
  28. Салимова А.Т. Великая мать. XV Междун. конференция «Традиционные общества: неизвестное прошлое». -Челябинск, 2019;
  29. Салимова А.Т. Изображение богини в искусстве Азербайджана // Журнал «Medeniyyet». Май-июнь (325). -Баку, 2019
  30. Салимова А.Т. Умай - хранительница очага и культ огня // Огонь в истории и современности: ресурс, образ, символ. Х аркаимские чтения. «Горизонты цивилизации», №10, -Челябинск; 2019
  31. Судиловская А.М. Птицы Советского Союза. Т.1. М.: Советская наука, 1951
  32. Фараджева М.Н. Чашечные углублении Гобустана (На 3-х яз.). -Баку, 128s.
  33. Фараджева М. К вопросу культурно-исторической интерпретации петроглифов Гобустана. Известия Азерб. АН. Серия общественные науки. –Баку, 2018. -№2. -сс.37-51
  34. Фараджева М. Наскальное искусство Азербайджана. – Баку, 2009. С.222-223.
  35. Хамидуллин С.И., Юсупов Ю.М., Асылгужин Р.Р. и др. История башкирских родов. Каршин. Т.15 // –Уфа: ГУП РБ Уфимский полиграфкомбинат, 2015. -сс.228
  36. Бгажноков Б. Культ собаки и семантема хьэ в языковом сознании черкесов// Вестник Кабардино-Балкарского института гуманитар. исследований. 1 (28). -Нальчик, 2016. сс.7-21.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом