Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: LVI-LVII Международной научно-практической конференции «Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки» (Россия, г. Новосибирск, 11 апреля 2022 г.)

Наука: Филология

Секция: Теория литературы. Текстология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Челя Д. ПОНИМАНИЕ МЕТАМОДЕРНИЗМА КАК НОВОЕ КУЛЬТУРНО-ЛИТЕРАТУРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ // Культурология, филология, искусствоведение: актуальные проблемы современной науки: сб. ст. по матер. LVI-LVII междунар. науч.-практ. конф. № 3-4(48). – Новосибирск: СибАК, 2022. – С. 47-57.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

ПОНИМАНИЕ МЕТАМОДЕРНИЗМА КАК НОВОЕ КУЛЬТУРНО-ЛИТЕРАТУРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Челя Джои

аспирант 1 курс, филологический факультет, Российский университет дружбы народов,

РФ, г. Москва

АННОТАЦИЯ

В 21 веке происходят большие изменения в культуре, жизни, обществе, в результате которых эпоха постмодернизма приходит к концу, и его место занимает совершенно новое явление. Предпринимались многочисленные попытки дать ему название, и одним из предложенных был термин «метамодернизм». В этой статье предлагается развернутое объяснение этого термина, посредством анализа его корней в модернизме и постмодернизме, а также истории исследования самого понятия «метамодернизма».

ABSTRACT

In the 21st century there are great changes in the culture, life, society where we live. As a result of these changes postmodernism comes to an end and a new term will take its place. Numerous attempts were made to replace this dead term and one of the proposals was the term metamodernism. In this article I propose an explanation of this term by analyzing his entire journey to date.

 

Ключевые слова: метамодернизм, постмодернизм, модернизм, между, развитие.

Keywords: metamodernism, postmodernism, modernism, between, development.

 

Введение

В статье анализируется термин «метамодернизм» как новая практика, новое чувствование, новое литературное течение. Конец постмодернизма давно был осознан многими учеными, и с годами все боле растет недовольство, что постмодернистские методы все еще используются для анализа современных культурных и литературных тенденций. По этой причине зародилось новое литературное течение, получившее развитие благодаря вниманию и желанию многих ученых. В статье приводится хронология возникновения и развития этого термина, делается попытка выяснить, почему метамодернизм получил это название, а также дать четкий анализ значения метамодернизма.

В качестве объекта исследования предлагается выделить сложный термин метамодернизм, заменяющий культурную логику постмодернизма. Объект исследования - термин «метамодернизм», впервые рассматриваемый в призме литературоведения.

Цель статьи - исследовать значение метамодерзма, связанного с современными культурными и литературными тенденциями.

Прежде чем приступить к метамодернизму, для нас важно иметь четкое представление о двух предыдущих литературных течениях, модернизме и постмодернизме. Чтобы понять больше, вспомним некоторые особенности этих двух парадигм.

Модернизм

Модернизм был разрывом с традиционным искусством и поиском новых форм выражения. После Первой мировой войны само время поощряло эксперименты в искусстве, привнесение новых идеи в философию, психологию, политическую теорию. В литературе модерн отразился в мраке жестокого послевоенного разочарования. Писатель-модернист Т. Элиот в своем большом стихотворении «Пустошь» (1922) показывает жизнь пустой души, в смутных намеках он требует, чтобы современный читатель проявил активность в интерпретации произведения. Многие другие писатели в том же ключе раскрывали тему разочарования. Ф. Скотт Фицджеральд разрушил американскую мечту своей книгой «Великий Гэтсби» (1925), Эрнест Хемингуэй много писал о разочаровании потерянного поколения, Джон Стейнбек и Уилла Кэсер пишут о тяжелой жизни иммигрантов.

В 1922 году выходит книга, которая ломает преграды литературной традиции и представляет собой типичную модернистскую прозу - роман Джеймса Джойса «Улисс». В книге нет регулярной структуры предложений, она попросту игнорируется, автор использует хорошо известную технику «потока сознания» и ожидает от читателя понимания бессвязных обрывков мыслительных процессов. Такие авторы, как В. Вулф или Э. М. Форстер отвергают хронологию событий, то отправляясь в прошлое, то выныривая снова в настоящем, формируя то, что называется модернизмом.

Постмодернизм

Постмодернизм пришел яростным течением. После Второй мировой войны в искусстве появилась новая тенденция, которая строится как отрицание модерна. Постмодернизм также связывал себя со сменой политических режимов в послевоенный период и натиском потребительского капитализма. В обоих направлениях наблюдалось отрицание границ между высоким и низким искусством, но постмодернизм идет дальше, сознательно смешивая эти два понятия. Если в модернизме, как мы видели, фрагментация текста была интуитивной и неосмысленной, а фрагментация реальности воспринималась как трагедия, то в постмодернизме фрагмент становится одним из основных способов существования текста. В постмодернизме писатель ставит под сомнение мета-нарративы, ставит под сомнение все, разрушает все убеждения, которые были приняты и развиты модернизмом.

Неизбежная революция – это тоже язык. В модернизме язык был инструментом, обеспечивающим прозрачность и искренность, в то время как для постмодернизма язык не был способом проникнуть вглубь вещей. Его взгляд скользил по поверхности, знак лишался означаемого.

Хронология употребления термина метамодернизм

В 1995 году Линда Хатчеон заявила, что время постмодернизма прошло и пришло время исследователям найти новое название для эпохи, в которой мы живем. Многие ученые пытались найти новые имена для преемника постмодернизма, такие как «Альтермодернизм» Николаса Бурриада, «Дигимодернизм» Алана Кирби, «Критический реализм» Хосе Лопеса Рега, «Перформатизм» Рауля Эшельмана или «пост-постмодернизм» Джеффри Нилона. Среди этих имен появился «метамодернизм».

На данный момент, мы все еще замечаем присутствие идей модернизма и постмодернизма, но правда в том, что ни одно из этих течений более не является живым. Впервые новый термин для описания новой культурной ситуации и нового искусства был использован Масудом Заварзаде в 1975 году, он выбрал слово «метамодернизм». В то время Заварзаде использовал этот термин для описания набора взглядов, которые проявлялись в американских литературных рассказах с середины 1950-х гг. Иногда он воспринимался как шутка, бродил в интернете в качестве мема, но, как говорится, «в каждой шутке лишь доля шутки».

В 1999 году Мойо Окедиджи повторно использовал термин «метамодернизм» в связи с афроамериканским современным искусством, определив его как «расширение и вызов модернизму и постмодернизму»4 с целью «преодоления, разрушения, опрокидывания, обхода, вопрошания и разделения, похищения и адаптации модерна и постмодерна» [4].

В 2002 году Андре Фурлани, анализируя литературные произведения Гая Дэвенпорта, определил метамодернизм как эстетику, которая «после еще с помощью модернизма… отступление, а также увековечивание» [3]. Александра Думитреску позже утверждала, что метамодернизм синтезирует лучшее из модернизма и постмодернизма. «Метамодернизм – это поиск корней во времена выкорчевывания. Это стремление к невинности, красоте и простоте во времена утонченности, изменения эстетических стандартов и сложности. Это поиск той благоприятной точки, с которой сложность и простота могут иметь смысл, сосуществовать и дополнять друг друга» [11].

Теоретики Тимофей Вермюлен и Робин ван ден Аккер восемь лет спустя предложили термин «метамодернизм» как структуру чувства. Это особое чувство строит культурную логику глобального капитализма. За теоретиками последовал Люк Тернер, опубликовавший на своем сайте восемь статей о метамодернизме.

В эссе 2017 года о метамодернизме в литературе Фабио Витторини заявил, что с конца 1980-х годов современные миметические стратегии были объединены с постмодернистскими мета-литературными стратегиями, совершая «колебание маятника между наивным и / или фанатичным идеализмом первого и скептически настроенным и / или апатичный прагматизм последнего» [17]. На протяжении всех этих лет мы видим попытки теоретиков назвать и описать течение, которое, как нам кажется, процветает сегодня.

Но почему это называется метамодернизмом?

Если мы посмотрим на период в сто лет, в названии литературных течений сохраняется слово «современный», начиная от модернизма и через постмодернизм к метамодернизму, в котором находимся мы сегодня. С греческого языка слово «мета» означает «между». В случае метамодернизма мы имеем дело с течением, которое во всем, кроме хронологии, стоит между двумя предыдущими течениями, модернизмом и постмодернизмом. Однако, кроме того, префикс «мета» также можно рассматривать в смысле «более всеобъемлющий». Многие ученые использовали термин «метамодернизм» по-разному.

Мойо Окедиджи считал, что метанойя (греч. μετάνοια — «перемена ума», «перемена мысли», «переосмысление») играет роль в искренности и чувствительности метамодерна. Окедиджи использовал этот термин как эквивалент метанойи для обозначения всех происходящих культурных и социальных изменений. Неудивительно, что он напоминает читателю - Мартин Лютер Кинг мог быть метамодернистом. Поскольку для Окедиджи метамодернизм — это течение развития, продвижения, то все активисты, агенты этого развития, являются метамодернистами. Он часто рассматривал метамодернизм в контексте войны с расизмом. Для его коллег в Голландии и Норвегии раса была лишь маленькой и не самой существенной деталью.

Работы Андре Фурлани выявляют сходство в понимании термина между ним и теориями Дэвида Джеймса и Урмилы Сагири. Фурлани рассматривает приставку «мета» как попытку развить модернизм и возвысится над ним. Он называет метамодернизм эстетикой, которая стоит «за» модернизм и «за пределами» его. Для Дэвида Джеймса и Урмиллы Сагири предлог «мета» используется для обозначения инструментальности «через». Модернизм подобен «историческому предку, культурному образу и архиву стилистических и технических возможностей» [6] согласно восприятию метамодернистов.

Префикс «мета» также имеет значение «пост». В статьях термин «метамодерн» часто также называют постпостмодернизмом (здесь мы не должны путать с пост-постмодернизмом Джеффри Нилона), подчеркивая идею наследования эстетике модернизма и постмодернизма.

Согласно голландцам Тимофею Вермюлену и Робину ван ден Аккеру, приставка «мета» расшифровывается как «с», «между» и «за пределами». Они утверждают, что «метамодернизм должен быть эпистемологически помещен с (пост) модернизмом, онтологически между (пост) модернизмом и исторически за пределами (пост) модернизма».

Использование приставки «мета» можно рассматривать как золотую середину между модернизмом и постмодернизмом. Это не просто среда, промежуточное звено, а именно «золотая середина», которая берет положительные моменты с обоих полюсов и затем использует их для развития за пределами этих полюсов. Прошлое обладает влиянием как постоянный объект для сравнения, как источник опыта, который проистекает из прошлых ошибок, как источник изменений в будущем. Положение метамодернизма между двумя течениями прошлого можно представить как чуткие весы, которые взвешивают идеи, отношения, формы и ошибки, отдавая предпочтение то одному, то другому.

Также нельзя не согласиться с мнением голландских теоретиков, когда они используют приставку «мета», чтобы увидеть в метамодернизме поддержку постмодернизма и модернизма. В используемом языке и методах писатели, кажется, не хотят забывать то, чему научились у постмодернистов, а сознательное использование как постмодернистских, так и современных элементов заставляет нас думать, что метамодернизм идет рука об руку с модернизмом и постмодернизмом.

Теперь, когда мы понимаем, почему это называется метамодернизмом и как метамодернизм возник как течение, нам нужно знать, что такое метамодернизм на самом деле.

Понимание метамодернизма

За последние 10 лет термин «метамодерн» получил широкое распространение. Написаны книги, опубликованы статьи, изданы журналы, проведены конференции, в сети Интернет метамодернизм активно используется в социальных сетях, объясняется в формате видео-лекций на Youtube. Популярные журналы также использовали этот термин для сообщений о последних социальных тенденциях. Политические издания проявили к нему интерес: бывший президент Трамп и его речи были охарактеризованы как метамодерн.

Переходный период, который мы переживаем, требует переосмысления концепций, заимствованных из прошлого, и их переформулировки, а также дальнейшего развития с учетом некоторых требований поколения. Важно сказать, что мы не отрицаем практику постмодернистских и модернистких техник в культурных стилях, но это не должно давать надежды на то, что постмодернизм все еще существует в своей лучшей форме. Эти формы, методы, элементы, способы видоизменяются, переделываются и воплощаются в жизнь в совершенно уникальной и новой форме.

Культуролог Тимофей Вермюлен и профессор философии Робин ван ден Аккер были одними из первых, кто рассматривал метамодернизм как структуру чувства в своей статье «Заметки о метамодернизме» (2011). Они увидели метамодернизм, расположенный между модернистской искренностью и постмодернистской иронией. Метамодернизм не следует рассматривать как философию или политическое движение. Структуру чувств можно понять только через искусство, которое передает эмоции и создает восприятие.

«Мы не хотим утверждать, что все постмодернистские тенденции повторяются снова и снова. Но мы считаем, что многие из них принимают иную форму и, что наиболее важно, новый смысл, новое значение и направление» [1].

Нельзя не согласиться с Ван ден Аккером, когда он требует, чтобы метамодернизм как направление, форма или понятие не имел ничего общего с чувством, исходящим от событий 11 сентября. Террористические акты не вызывают всеобщего и всемирного отклика и часто рассматриваются как территориальные события. Изменение климата, экономические кризисы, глобальные угрозы – вот, что приводит к изменению поведения, чувства, мысли, и только так начинается развитие, переход от одного периода к другому.

Произведения искусства колеблются между двумя полюсами модерна и постмодерна, соответственно между: энтузиазмом и иронией, наивностью и хитростью, цельностью и фрагментацией, надеждой и отрицанием, чистотой и двусмысленностью. Пребывание между двумя полюсами часто может вызывать раздражение отсутствием определенности, человек не будет знать, куда он на самом деле идет, каков его путь и в каком направлении он повернет. Назовем это наивным фанатичным периодом, когда союзы «либо» и «и» будут использоваться часто, пока эта ситуация не прояснится.

Когда мы говорим, что произведение является метамодернистским, мы рассматриваем его как таковое, так как находим определенные элементы, модернистские или постмодернистские, которые уникальным образом привнесены автором в текст. Теоретик Хуан Бодрийяр определил постмодернизм как некомпетентность, ущербность, для него в работах постмодерна отсутствовала «глубина». В текстах метамодерна именно на этом элементе – «отсутствии глубины» - создается эффект реальности. Итак, суть метамодернизма не в том, чтобы копировать ушедшее время, а в том, чтобы самым оригинальным и красивым образом заимствовать типичный элемент, усвоить его, превратить в новый элемент, сохранив при этом его старую сущность. В других случаях эта реальность также может быть создана с помощью некоторых постмодернистских техник, таких как: «техники художественного творчества, которые вызывают доверие к научной литературе; невозможность расшифровать справочный статус». [5]

Метамодернизм ведет к счастью. Искусство пытается донести до людей счастье, потому что общество устало от чрезмерного пессимизма, ему невыносимо говорить, что оно ни к чему не движется, что нет надежды, что каждый день мрачен. Этот период создает цвета, и каким бы суровым не бывал временами, он приносит счастье.

Возьмем пример. Я считаю, что модернизм – это сердце человека, хрупкое, искреннее, доброе, а постмодернизм – это мозг. Метамодернизм захватывает сердце современности, но в его жилах течет новая кровь, которая своим импульсом ведет нас к новому развитию культуры. Поскольку мозг придумывает новые идеи, которые приводят к новому поведению.

Причина, по которой мы всегда говорим, что метамодернизм колеблется между модернизмом и постмодернизмом, заключается в том, что таким образом искусство сегодня ищет истину. Мы стремимся углубиться в модернизм, а постмодернизм ниспровергнет нас, показывая нам, что этот путь напрасен. По словам ван ден Аккера, «метамодернизм — это структура чувств.» [1] Само чувство искреннее, и оно ведет к модернисткой искренности, но нельзя не заметить, что в современной литературе преобладает не только эмоциональная чувственность. Также доминирующим элементом является и ирония.

Это противостояние модернистской искренности и постмодернистской иронии парадоксально. Может ли человек быть одновременно честным и ироничным? Может ли текст? Зачастую наши самые искренние эмоции кажутся абсурдными со стороны.

В отличие от людей эпохи постмодерна мы движемся к искренним и эмоциональным действиям. Этими действиями мы ищем неотъемлемую истину. В одной из книг Бертольда Брехта «Критические заметки» (1982) он представляет пять трудностей, с которыми сталкивается человек, стремящийся сказать правду.

"Тот, кто сегодня полон решимости вступить в борьбу с ложью и невежеством, чтобы написать правду, должен знать, как преодолеть по крайней мере пять трудностей. Он должен иметь смелость написать правду, когда его повсюду душили; изобретательность, чтобы знать ее, потому что она спрятана повсюду; умение превратить ее в подходящее оружие; смекалка выбирать именно тех людей, в чьих руках она становится действенной; и хитрость, чтобы распространить ее среди таких людей ». [18]

Кажется, что современная литература преодолевает эти трудности. Можно подумать, что метамодернистский человек имеет смелость говорить правду своим собственным способом и стилем, он достаточно умен, чтобы выбирать самые важные аспекты, которые ему нужны для создания произведений искусства, он хочет владеть публикой, как эмоционально, так и ментально, он хитер, потому что автор метамодерна по опыту прошлого знаком с рекциями читателя, знаком с ним и способен дать тому, что он ищет, через коммуникацию.

Общение важно, потому что оно вызывает у читателя эмоции. Тексты полны общения, так персонажи выражают свои эмоции, свои чувства, тем самым раскрывая правду. Эти персонажи не хотят быть одинокими, как когда-то были постмодернистские персонажи. Потребность в самовыражении показывает, что они хотят общаться. Не зря сегодня люди постоянно повторяют, что человек - существо социальное и только общество может спасти человека от лжи.

Итак, нам нужен диалог, отличный от диалектики постмодернизма. В постмодернизме отдается предпочтение двум противостоящим силам, где обе борются друг с другом, и в конце концов одна победит, а другая проиграет. В метамодернизме эта идея получает новое развитие - мы не стремимся к тому, чтобы две противостоящие силы боролись друг с другом. Сотрудничество — вот, что важно для метамодернизма. При решении любой проблемы метамодернизм требует не конфликта сторон, проблема должна быть признана, спор должен начаться, то есть коммуникация. И даже если проблема будет разрешена только частично, не полностью – это результат. Здесь мы имеем дело с противопоставлением метамодернистского диалога и постмодернистской диалектики.

Кроме того, что касается поиска истины, метамодернизм так же парадоксален. Когда мы беремся выражать истины, эти истины могут быть объективно правильными для нас, но могут восприниматься обществом иначе. Как утверждает С. Абрамсон:

«… Переговаривая между верой модернизма в универсальность и верой постмодернизма в случайность, метамодернизм постулирует, что определенные идеи могут быть «объективно» верными для человека, даже если этот человек также понимает, что они не универсально верны».[19]

Метамодернизм в технологическом плане

В наше время существует единственное правило - безопасность отсутствия безопасности. Наша жизнь изменилась. Мы убеждены, что уверены в том, что мы едим, но одна из самых больших проблем в мире – это отсутствие продовольственной безопасности. Последствия глобальной пандемии, продолжающегося конфликта и изменений климата только усиливают отсутствие продовольственной безопасности. Кроме того, мир переживает другие проблемы, неизбежные сегодня для человечества. Например, эмиграция. Этот феномен существовал всегда, но не до такой степени, какой мы достигли сегодня. По каким бы причинам она не совершалась, семьи теряют чувство среды, чувство принадлежности.

Другое неизбежное зло сегодняшнего дня - социальные сети. Злоупотребление властью и правом слова негативно сказывается на психическом здоровье. Сегодня у всех есть доступ к социальным сетям, и это сделало человеческую жизнь столь же красивой, сколь и уродливой. Мы часто сталкиваемся с издевательствами, дискриминацией, которая зачастую бывает непонятной. Когда мы прячемся за ширмой, мы чувствуем себя в безопасности, невидимые, мы спорим, оскорбляем, подслушиваем жизни других. Это вызывает мощный поток чувств и негативных эмоций, прежде неведомых для человечества в таком объеме. Сегодня как никогда важно, чтобы эмоциональная потребность и психологический рост общества были приоритетом.

Люди метамодерна, рассматриваемого как структура чувства, мы не можем не прийти к выводу, что чувство это находится под влиянием искаженного технологического развития. Согласно Х. Фрейнахту (2017, 6) это чувство, которое «разделяют многие люди ... чувство мировой трагедии, страдания других и, возможно, даже больше, осознание утраченной красоты, потенциалов, которые не являются материальными».

Та короткая дистанция, на которой мы существуем с многочисленными гаджетами, затрудняет нам познание самих себя. Мы часто принимаем как должное мнения других о нас, и забываем собственные - о себе. Соответственно, мы ни в коем случае не находимся в диалектических отношениях.

Интернет также дает нам возможность легко и свободно участвовать в некоторых виртуальных группах, о которых мы ничего не знаем, но разделяем общие интересы или некоторые похожие идеи. Это положительный момент, который технологии принесли человечеству. Метамодернизм позволяет человеку включать себя во множество различных групп, разделять там свой субъективизм и исходить из субъективизма других. В реальном мире мы не смогли бы вовлечься в эти группы так быстро и легко, нам бы мешали неизбежные «отличия», такие как сексуальная ориентация, раса, религия, этническая принадлежность и т. д. Метамодернизм требует открытого, свободного мира, в котором человек является частью всего и частью ничего одновременно. Само положение человека сегодня колеблется между двумя противоположными полюсами, переходя от одного полюса к другому, потому что жизнь меняется, и для человека важно понимать важность принятия решения для выполнения действия, которое ведет его к развитию.

Заключение

Возникновение метамодернизма не случайно. Многие из интерпретируемых выше факторов повлияли на появление метамодернизма. Чтобы знать это, недостаточно просто проанализировать работу или некоторые факторы, но нам нужно понять мир, в котором мы живем, идеи, которые мы развиваем каждый день, явления, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, то, как мы живем в обществе или культуре.

В ходе статьи мы поделились некоторыми идеями о том, как появился термин «метамодернизм», кто первым озвучил этот термин и как этот термин живет до сих пор. Эта статья неполная, на множестве аспектов метамодернизма мы не смогли остановиться. Метамодернизм требует напряженной работы, хорошего знания современной литературы.

 

Список литературы:

  1. Vermeulen, Timotheus; van den Akker, Robin (2010). "Notes on metamodernism"
  2. van den Akker, Robin; Gibbons, Alison; Vermeulen, Timotheus (2017). Metamodernism: History, Affect and Depth After Postmodernism.
  3. Furlani, Andre (2002). "Postmodern and after: Guy Davenport". Contemporary Literature
  4. Okediji, Moyo (1999). Transatlantic Dialogue: Contemporary Art In and Out of Africa pp. 40-50
  5. Zavarzadeh, Mas'ud (1975). "The Apocalyptic Fact and the Eclipse of Fiction in Recent American Prose Narratives"
  6. James, David; Seshagiri, Urmila (2014). "Metamodernism: Narratives of Continuity and Revolution" pp. 70-100
  7. Clasquin-Johnson, Michel (2017). "Towards a metamodern academic study of religion and a more religiously informed metamodernism"
  8. A. Kirby, Digimodernism: How New Technologies Dismantle the Postmodern and Reconfigure our Culture (New York/London: Continuum, 2009)
  9. https://www.hisour.com/metamodernism-34499/
  10. Turner, L (2011). "The Metamodernist Manifesto".
  11. Dumitrescu, Alexandra. "Interconnections in Blakean and Metamodern Space". Deakin University. Archived from the original on March 23, 2012
  12. Welsch, J.T. John Beer's The Waste Land and the Possibility of Metamodernism. British Association for Modernist Studies (June 26, 2014).
  13. Potter, Cher (Spring 2012). "Timotheus Vermeulen talks to Cher Potter"
  14. Berlin, The Roots of Romanticism (Princeton: Princeton University Press, 2001)
  15. "Post-Structuralism, Postmodernism, and... Metamodernism?". Revolutionary Left Radio. November 16, 2018.
  16. Images of modernity in the twenty-first century: METAMODERNISM// Philosophical Literary Journal Logos. 2019-01. С. 1–19
  17. Fabio Vittorini (2017). “Raccontare oggi. Metamodernismo tra narratologia, ermeneutica e intermedialità”
  18. B. Breht, R. Foks, S. Finkelshtajn. (1982). Shënime kritike. Përkth: Sotir Caci, Bujar Doko. Tiranë
  19. https://www.huffpost.com/entry/metamodernism-the-basics_b_5973184
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом