Статья опубликована в рамках: XXXVI Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 21 мая 2014 г.)

Наука: Филология

Секция: Теория языка

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Кузьминская С.И. «ЯРЛЫК» КАК СРЕДСТВО МАНИПУЛИРОВАНИЯ МАССОВЫМ СОЗНАНИЕМ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XXXVI междунар. науч.-практ. конф. № 5(36). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

«ЯРЛЫК»  КАК  СРЕДСТВО  МАНИПУЛИРОВАНИЯ  МАССОВЫМ  СОЗНАНИЕМ

Кузьминская  Светлана  Игоревна

канд.  филол.  наук,  доцент  Тульского  государственного  педагогического  университета  им.  Л.Н.  Толстого,  РФ,  г.  Тула

E-mail: 

 

“LABEL”  AS  THE  MEANS  OF  MANIPULATION  OF  MASS  CONSCIOUSNESS

Svetlana  Kuzminskaya

candidate  of  philological  sciences,  associate  professor  of  Tula  State  Lev  Tolstoy  Pedagogical  University,  Russia,  Tula

 

АННОТАЦИЯ

Статья  посвящена  проблеме  манипуляции  массовым  сознанием  с  помощью  так  называемых  языковых  «ярлыков».  Данные  номинативные  единицы  в  краткой,  емкой  и  эмоционально  окрашенной  форме  характеризуют  различные  явления,  события  или  личности  и  предлагают  массовой  аудитории  готовый  упрощенный  ответ  на  вопрос,  как  к  ним  относиться.

ABSTRACT

The  article  is  devoted  to  the  problem  of  manipulation  of  mass  consciousness  with  the  help  of  so  called  language  “labels”.  These  nominative  units  characterize  some  phenomena,  events  and  public  figures  in  short,  concise  and  emotional  form.  They  also  provide  mass  audience  with  ready-made  simplified  answers  to  the  questions  how  to  treat  this  or  that  fact,  event  or  person.

 

Ключевые  слова:  образ  врага;  языковой  ярлык;  масс-медиа;  манипулирование  сознанием.

Keywords:  enemy  image;  language  “label”;  manipulation  of  consciousness.

 

На  фоне  разгоревшегося  политического  кризиса  на  Украине  резко  изменилась  риторическая  тональность  зарубежных  СМИ  по  отношению  к  России  и  всей  политической  ситуации  вокруг  украинского  кризиса  в  целом.  Сегодня  как  никогда  становится  очевидно,  что  победы  в  информационных  войнах  не  менее  важны,  чем  в  боевых  действиях.  Хорошо  разработанные,  но  забытые  на  какое-то  время  стратегии  создания  образа  врага  получили  новую  инкарнацию  и  успешно  работают  в  современных  информационных  войнах.  Создание  ярлыков,  как  наиболее  заметная  составляющая  этих  стратегий,  стала  важным  приемом  утверждения  позиции  правящих  элит  среди  массовой  аудитории.

Данный  прием  обладает  рядом  весьма  привлекательных  черт  с  точки  зрения  манипуляции  массовым  сознанием.  Он  позволяет  в  достаточно  краткой,  емкой  и  эмоционально  окрашенной  форме  охарактеризовать  то  или  иное  явление.  С  его  помощью  проводится  четкая  граница  «свои-чужие»  при  оценке  определенных  событий.  Он  вызывает  в  сознании  адресата  ряд  негативных  ассоциаций  и  формирует  эмоциональное  восприятие  всего  последующего  информационного  контента.  Ярлык  —  это  всегда  некая  упрощенная  номинация,  доступная  для  восприятия  самым  широким  массам  [1,  с.  154].  Такая  номинация  не  требует  от  аудитории  какой-либо  интерпретации,  а  предлагает  готовое  решение,  определенную  формулу,  обладающую  высокой  степенью  устойчивости  и  удобную  для  дальнейшего  тиражирования. 

Как  правило,  ярлык  представляет  собой  квинтэссенцию  всего  того,  что  противоречит  ценностным  ориентирам  целевой  аудитории.  По  сути,  он  выступает  в  качестве  «рамки»,  очерчивающей  границы  возможного  восприятия  определенного  явления.  В  тексте  сообщения  ярлык  может  повторяться  несколько  раз,  становясь  своего  рода  маркирующим  элементом  для  восприятия  очередного  транша  предлагаемой  информации.  Следует  отметить,  что  ярлык  есть  явление  культуро-специфическое.  При  переносе  его  в  другое  культурное  пространство  он  теряет  свой  прагматический  потенциал,  вызывая  в  ряде  случаев  у  аудитории  обратную  реакцию.

Ярлыки  одинаково  широко  используются  для  характеристики  отдельных  личностей,  группы  лиц,  организаций,  различных  общественных  и  политических  событий.  Так,  при  освещении  событий  на  востоке  Украины  западные  СМИ  называют  протестующих  этого  региона  terrorists”,  “separatists”,  “gangs”,  “Putins  men”,  “local  radicals”,  “criminals”,  “armed  commandos”,  “commando-terrorists”,  “extremists.  Выбор  той  или  иной  лексической  единицы  в  качестве  ярлыка  обусловливается  целевой  аудиторией.  Например,  для  современного  американского  новостного  дискурса  характерна  более  жесткая  риторика.  В  частности,  сообщения  на  сайте  телекомпании  CCN  пестрят  выражениями,  так  или  иначе  характеризующими  протестующих  как  террористов. 

Выбор  именно  такой  номинации  вполне  понятен.  После  событий  11  сентября  в  США  именно  террористы  стали  восприниматься  как  основная  угроза  стабильности  и  безопасности  в  западном  мире.  Терроризм  объединил  американское  общество  в  едином  порыве  борьбы  и  противостояния  этому  новому  мировому  злу.  Называя  представителей  протестного  движения  юго-востока  Украины  террористами,  американские  СМИ  расставляют  все  точки  над  i.  У  аудитории  уже  нет  необходимости  разбираться  в  сути  конфликта,  в  требованиях  протестующих,  нюансах  сложных  политических  перипетий.  Использование  данного  ярлыка  позволяет  поставить  людей  на  баррикадах  в  Донецке  в  один  ряд  с  представителями  Аль-Каиды  и  других  экстремистских  группировок.  Таким  образом,  сознание  американской  аудитории  готовится  к  возможному  применению  различных  карательных  мер  в  отношении  протестующих. 

Европейской  аудитории  участников  событий  на  востоке  Украины  предлагается  воспринимать  как  сепаратистов,  преступников,  вооруженных  бандитов  (“separatists”,  “gangs”,  “criminals).  Безусловно,  такая  словесная  репрезентация  формирует  негативное  отношение  в  обществе  к  описываемым  событиям.  Сепаратизм  —  явление,  которое  воспринимается  как  угроза  целостности  государственности  и  шаг  на  пути  к  терроризму.  Сепаратисты  не  вызывают  сочувствия,  а  их  требования  априори  рассматриваются  как  незаконные.  Между  тем,  законность  тех  или  иных  действий  является  крайне  важной  доминантной  в  европейском  культурном  пространстве. 

События  в  Крыму  преподносятся  западной  аудитории  как  military  takeover”,  “annexion”,  “seizure”,  “Russian  aggression”,  “Russian  incursions.  Такая  номинация  действий  России  в  крымском  регионе  призвана  сформировать  в  массовом  сознании  западной  общественности  стойкое  неприятие  факта  присоединение  Крыма  к  Российской  Федерации.  Словесные  формулы  —  «военный  захват»,  «аннексия»,  «взятие  силой»  выводят  данное  событие  из  правового  поля,  акцентируют  внимание  аудитории  на  насильственном  характере  описываемого  процесса,  вызывают  чувство  сострадания  к  жителям  Крыма,  которые  якобы  подверглись  военной  агрессии  извне.  Кроме  того,  незаконный  захват  всегда  предполагает  дальнейшие  действия  по  освобождению,  восстановлению  законности  и  справедливости. 

В  случае  использования  выражения  unschluss  of  Crimea  предпринимается  попытка  провести  историческую  параллель  между  действиями  России  и  нацисткой  Германии,  которая  насильственно  включила  Австрию  в  свой  состав  в  1938  году.  С  помощью  отсылки  к  крайне  болезненному  историческому  факту  задается  однозначность  трактовки  описываемых  событий  и  формируется  почва  для  положительного  восприятия  западным  обществом  возможных  контрдействий  со  стороны  самой  Украины,  а  также  правительств  стран  Европы  и  США. 

В  глазах  массовой  западной  аудитории  Россия  предстает  как  hostile  power”,  “aggressive  Russia”,  “Russian  bear”.  Все  подобные  выражения  призваны  вывести  Россию  из  числа  цивилизованных  стран,  заставить  западное  общество  бояться,  и,  следовательно,  быть  готовым  предпринимать  меры  по  защите  своих  интересов  всеми  возможными  средствами.  Лексемы  hostileaggressivebear  указывают,  прежде  всего,  на  враждебность,  непредсказуемость  и  коварство  России,  косвенно  давая  понять,  что  с  ней  невозможно  вести  диалог  на  равных.

Значительный  вклад  в  формирование  негативного  имиджа  России  вносит  использование  для  характеристики  текущей  политической  ситуации  прецедентных  феноменов.  Как  правило,  они  служат  для  создания  ассоциативных  связей  с  ценностно  значимым  для  общества  событием,  литературным  произведением  или  историческими  личностями.  В  связи  с  ситуацией  на  Украине  западные  СМИ  активно  обсуждают  возможность  новой  холодной  войны,  нового  железного  занавесановой  Берлинской  стены,  новой  Российской  империи  (new  cold  warnew  iron  curtainnew  Berlin  wallnew  Russian  Empire).  Для  европейского  общества  большинство  этих  выражений  связано  с  эпохой  тотальной  конфронтации  двух  супердержав,  с  периодом  идеологического  и  ценностного  противостояния  между  Советским  Союзом  и  странами  Запада.  Активация  воспоминаний  о  том  историческом  этапе  направлена,  прежде  всего,  на  порождение  страха  у  массовой  аудитории  перед  восточным  соседом.  Ощущение  опасности,  исходящей  со  стороны  России,  инспирируется  и  частотным  обращением  авторов  информационных  материалов  к  таким  прецедентным  феноменам  как  Soviet  Union”,  “KGB”,  “Stalin”,  “Hitler.  Вторичная  номинация  политических  событий,  явлений  или  личностей  с  помощью  данных  единиц  гарантирует  негативный  эмоциональный  ответ  со  стороны  западной  аудитории,  так  как  косвенно  апеллирует  к  архитипическим  представлениям  о  зле.  Не  случайно,  что  западная  пресса,  стремясь  вызвать  и  закрепить  в  массовом  сознании  страх  перед  Россией,  очень  часто  прибегает  к  дискредитации  ее  лидера,  в  том  числе,  и  посредством  подобных  ярлыков.  Так,  на  страницах  западных  интернет-изданий  можно  встретить  следующие  примеры“Vladimir  Putin  is  Stalin’s  spawn”  [4];  “Is  Vladimir  Putin  the  new  Stalin?”  [5];  “Is  Vladimir  Putin  another  Adolf  Hitler?”  [2];  “Russian  President  Vladimir  Putin,  the  former  KGB  colonel  and  head  of  the  Federal  Security  Bureau,  is  playing  a  decidedly  different  game”  [3].  В  первых  трех  примерах  ярлык  появляется  уже  в  заголовке  информационного  материала.  Занимая  сильную  позицию  текста,  он  однозначно  привлекает  внимание  читателя  и  форматирует  восприятие  как  самого  контента  сообщения,  так  и  отношение  к  российскому  лидеру  и  к  возглавляемой  им  стране  в  целом.  Несмотря  на  вопросительный  знак  как  маркер  возможных  вариантов  для  интерпретации  и  ответов,  ярлык  прочно  укореняется  в  массовом  сознании  и  в  дальнейшем  начинает  тиражироваться  уже  без  каких-либо  вопросительных  импликаций. 

Очевидно,  что  подобное  «запугивание»  западной  аудитории  ставит  своей  целью  стать  катализатором  активного  неприятия  сильной  позиции  России  на  мировой  политической  арене. 

Интересно,  что  в  некоторых  случаях  ярлыками  могут  становиться  не  только  уже  существующие  в  языке  номинативные  единицы,  но  и  лексические  новообразования.  Так,  в  частности,  сочувствующие  позиции  России  политики  на  Западе  получили  название  Putin-understandersПервоначально  это  словосочетание  появилось  в  немецких  СМИ  (Putin-Versteher),  но  спустя  некоторое  время  стало  использоваться  и  в  англоязычном  политическом  дискурсе.  Словосочетание  построено  по  продуктивной  модели  словообразования,  как  для  немецкого,  так  и  для  английского  языка.  Однако  отсутствие  подобной  лексемы  в  словаре  заставляет  воспринимать  данную  конструкцию  как  нечто  курьезное  и  противоестественное.  Соответственно,  косвенным  образом  указывается  и  на  нелепость  позиции  сочувствующих  России  в  Европе. 

Различные  коммуникативные  стратегии  создания  образа  врага  в  массовом  сознании  сегодня  активно  используются  западными  СМИ  для  дискредитации  всех  тех  геополитических  процессов  и  тенденций,  которые  не  отвечают  интересам  правящих  элит.  В  арсенале  манипулятивных  технологий  словесные  «ярлыки»  становятся  эффективным  средством  формирования  «правильной»  ориентации  в  современном  политическом  пространстве.

 

Список  литературы:

  1. Клушина  Н.И.  Образ  врага  (о  военной  риторике  в  мирное  время)  //Язык  современной  публикации.  2007.  —  С.  144—162.
  2. Forbes  —  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.forbes.com/sites/currentevents/2014/04/16  (дата  обращения  25.04.2014).
  3. Fox  News  —  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.foxnews.com/opinion/2014/03/04/  (дата  обращения  15.04.2014).
  4. The  INDY  Star  —  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:http://www.indystar.com/story/opinion/2014/03/19/george-will-vladimir-putin-is-stalins-spawn/6620085/  (дата  обращения  20.03.2014).
  5. The  Telegraph  —  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа.  —  URL:http://www.telegraph.co.uk/news/worldnews/vladimir-putin/10686699  (дата  обращения  27.04.2014).

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий