Статья опубликована в рамках: XXXI Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 23 декабря 2013 г.)

Наука: Филология

Секция: Литература народов Российской Федерации

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Хуббитдинова Н.А. ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XXXI междунар. науч.-практ. конф. № 12(31). – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ  КАК  МЕТОД  ИССЛЕДОВАНИЯ  НАЦИОНАЛЬНОЙ  ЛИТЕРАТУРЫ

Хуббитдинова  Нэркэс  Ахметовна

канд.  филол.  наук,  старший  научный  сотрудник  Института  истории,  языка  и  литературы  УНЦ  РАН,  РФ,  Республика  Башкортостан,  г.  Уфа

E-mail: 

 

INTERTEXTUALITY  AS  THE  METHOD  OF  RESEARCH  THE  NATIONAL  LITERATURE

Khubbitdinova  Narkas  Ahmetovna

candidate  of  philological  science,  older  Researcher  Institute  of  History,  Language  and  Literature  USC  RAS,  Russian  Federation,  Republic  of  Bashkortostan  Ufa

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  впервые  предпринята  попытка  применения  интертекстуального  метода  исследования  башкирской  литературы  (средневековой)  и  фольклора  в  аспекте  изучения  проблемы  взаимосвязи  между  фольклором  и  литературой,  художественного  освоения  фольклорных  традиций  в  литературном  произведении.

ABSTRACT

In  the  article  at  first  attempt  to  use  the  method  of  intertextuality  studies  in  the  Bashkir  literature  (medieval)  and  folklore  in  terms  of  studying  the  problem  of  the  relationship  between  folklore  and  literature,  artistic  exploration  of  folk  traditions  in  the  literary  work.

 

Ключевые  слова:  интертекстуальность;  метод;  фольклор;  литература;  художественное  освоение;  фольклорно-литературные  взаимосвязи.

Keywords:  intertextuality;  method;  folklore;  literature;  artistic  development;  folklore  and  literary  relationship.

 

Известно,  что  фольклор  является  материалом  и  арсеналом  для  литературы  вообще,  башкирской  в  частности.  В  отечественной  филологической  науке  проблема  связей  между  фольклором  и  литературой  изучена  достаточно  подробно.  Башкирские  ученые  также  давно  обратили  внимание  на  это  явление  (А.И.  Харисов,  Г.Б.  Хусаинов,  А.Х.  Вахитов,  К.А.  Ахметьянов,  С.А.  Галин,  С.Г.  Сафуанов,  А.М.  Сулейманов,  Г.С.  Кунафин,  М.Х.  Идельбаев,  Г.Г.  Кулсарина).  Все  они  верно  указывали  на  роль  фольклора  в  становлении  и  развитии  башкирской  литературы,  старались  выявить  степень,  приемы  использования  его  конкретными  мастерами  пера  и  т.  д.  Однако  в  этих  трудах  исследователи  ограничивались  общими  высказываниями,  а  также  традиционным  методом  исследования,  не  касаясь  указанной  проблемы  подробно  в  отдельном  монографическом  исследовании.  В  этом  смысле  небезосновательным  было  бы  применение  метода  интертекстуального  анализа  литературного  произведения  и  фольклора.

В  отечественной  науке  также  предпринималась  попытка  исследования  вопросов  художественной  взаимосвязи  и  взаимовлияния  фольклора  и  литературы  в  свете  изучения  интертекстуальной  теории.  Проблеме  интертекстуального  дискурса  было  посвящено  немало  работ,  однако  в  до  сих  пор  отсутствует  единое  мнение,  нет  теоретического  исследования,  в  котором,  как  говорит  Е.А.  Козицкая,  была  бы  «предпринята  попытка  суммировать  накопленный  опыт  и  предложить  концепцию  цитат  с  учетом  многообразия  имеющихся  литературных  фактов»  (М.М.  Бахтин,  Юлия  Кристева,  В.М.  Жирмунский,  Роланд  Барт,  Д.Н.  Медриш,  О.Ю.  Трыкова  и  т.  д.)  [5].  Понятие  интертекстуальности  было  впервые  предложено  в  1967  г.  теоретиком  постструктурализма  Юлией  Кристевой,  которая,  опираясь  на  идею  «диалогичности»  М.М.  Бахтина,  понимала  под  ней  интертекстуальную  связь  между  разными  текстами.  Она,  в  частности,  приходит  к  мысли  о  том,  что  «…  открытие,  впервые  сделанное  Бахтиным  в  области  теории  литературы»,  заключается  в  том,  что  «любой  текст  строится  как  мозаика  цитации,  любой  текст  —  это  впитывание  и  трансформация  какого-нибудь  другого  текста.  Тем  самым  на  место  понятия  интерсубъективности  встает  понятие  интертекстуальности,  и  оказывается,  что  поэтический  язык  поддается  как  минимум  двойному*  прочтению»  [6,  с.  99;  7,  с.  166].  При  этом  тексты  не  только  «пересказывают»  друг  друга,  а  вступают  друг  с  другом  в  диалог,  где  смысл  не  только  повторяется,  а  заново  рождается  именно  в  этом  сопоставлении  одного  текста  с  другим  [3,  с.  14]. 

В  данной  статье  впервые  в  национальном  литературоведении  предлагается  рассмотреть  проблему  фольклорно-литературных  взаимосвязей  в  свете  теории  интертекстуального  метода  изучения,  при  котором  в  литературе  обнаруживаются  цитации,  аллюзии,  реминисценции,  вызываемые  фольклором.  Это  во  многом  способствует  всестороннему  и  глубинному  выявлению  и  анализу  механизма,  особенностей  отражения  в  литературе  фольклорных  мотивов,  образов,  обычаев  на  определенном  национальном  историко-культурном  пространстве.

Подобная  работа  во  многом  стала  возможной  вследствие  того,  что  на  сегодняшний  день  учения  и  методологические  основы  М.М.  Бахтина  стали  более  доступными  и  открытыми  благодаря  исследованиям  французской  исследовательницы  Юлии  Кристевой.  Она  в  1967  г.  в  более  упрощенной  форме  сформулировала  основную  концепцию  М.М.  Бахтина  в  виде  своей  теории  интертекстуальности  на  основе  его  работы  «Проблема  содержания,  материала  и  формы  в  словесном  художественном  творчестве»  (1924).  В  своих  исследованиях  ученый,  описывая  диалектику  существования  литературы,  в  частности  отметил,  что,  помимо  данной  художнику  действительности,  он  имеет  дело  также  с  предшествующей  и  современной  ему  литературой,  с  которой  он  находится  в  постоянном  «диалоге»,  понимаемом  как  борьба  писателя  с  существующими  литературными  формами».  Поэтому  принято  считать,  что  в  основе  теории  интертекстуальности  лежит  концепция  диалогизма  М.М.  Бахтина,  из  которого  следует,  что  «всякое  понимание  есть  соотнесение  данного  текста  с  другими  текстами  и  переосмысление  в  новом  качестве»  [2,  с.  234]. 

Теория  Юлии  Кристевой,  основанная  на  данных  положениях  русского  ученого,  как  известно,  быстро  получила  широкое  признание  и  распространение  у  литературоведов.  Как  указал  И.П.  Ильин,  она  фактически  облегчила  как  в  теоретическом,  так  и  в  практическом  плане  осуществление  «идейной  сверхзадачи»  постмодернизма,  а  равно  и  «классическую»  оппозицию  субъекта-объекта,  своего-чужого,  письма-чтения  и  т.  д.  Однако  конкретное  содержание  термина  существенно  видоизменяется  в  зависимости  от  теоретических  и  философских  предпосылок,  которыми  руководствуется  в  своих  исследованиях  ученый.  Общим  для  всех  служит  постулат,  что  всякий  текст  является  «реакцией»  на  предшествующие  тексты  [4,  с.  206—207]. 

«Реакция»  текста  на  предшествующий  текст  или  «вкрапление»  одного  текста  в  другой  раскрывается  в  контексте  проблемы  взаимосвязи  фольклора  и  литературы.  Под  текстом  мы  подразумеваем  поэтику  (по  Кристевой),  а  не  структуру.  Это  могут  быть  сюжеты,  мотивы,  образы,  т.  е.  усматриваются  художественно-эстетический,  идейно-художественный  аспекты  исследования.  Иначе  говоря,  нас  интертекстуальность  привлекает  именно  своей  способностью  «использовать  поэтику  того  или  иного  произведения  в  структуре  другого  произведения,  присутствующую  в  открытом  (эксплицитно)  и  завуалированном  виде  (имплицитно),  и  …  перекодировать  поэтику  чужого  произведения  в  собственных  художественных  целях»  [1,  с.  314].  Это  относится  и  к  случаю  творческого  освоения  писателем  «в  собственных  художественных  целях»  фольклорных  традиций  в  литературном  произведении.

Однако  в  своих  наблюдениях  мы  не  ограничиваемся  лишь  выявлением  и  установлением  аллюзий,  реминисценций,  цитат  в  литературном  произведении  на  фольклорные  традиции,  также  определяем  их  идейно-художественную  значимость  в  авторском  произведении.  Так,  с  точки  зрения  средневекового  поэта,  обращение  к  традиционным  мотивам,  сюжетам,  образам,  обрядам  и  обычаям  «интертекстуальность  —  это  …  также  способ  порождения  собственного  текста  и  утверждения  своей  творческой  индивидуальности  через  выстраивание  сложной  системы  отношений  с  текстами  других  авторов»  [8],  фольклора  в  нашем  случае.  В  произведениях  урало-поволжской  тюркской  литературы  XIII-XIV  вв.  Кул  Гали  «Кисса-и  Йусуф»,  Кутб  «Хосров  и  Ширин»,  Сайф  Сараи  «Сухаиль  и  Гульдурсун»,  «Гулистан  бит-тюрки»  в  особенности  наблюдаются  случаи  интертекстуальной  связи  фольклорных  и  литературных  традиций,  сюжетообразующая  функциональность  традиционных  художественных  элементов  в  них  и  т.  д.

Попытка  использовать  метод  интертекстуального  исследования  национальной  литературы  в  данном  случае  ни  в  коей  мере  не  умаляет  творческих  достижений  писателя,  не  «отрицает  его  индивидуальных  достоинств»  и,  будучи  следствием  глобализации,  ни  в  коем  случае  не  «отрицает  индивидуальность  культуры»,  как  предостерегают  некоторые  ученые  [10]. 

На  современном  этапе,  в  период  глобализации,  на  первый  взгляд,  существует  опасность  обезличивания  национальных  культурных  ценностей.  В  то  же  время  все-таки  появилась  возможность  выведения  на  мировую  арену,  на  суд  всемирного  научного  сообщества  достижения  в  области  национального  литературоведения,  национальной  литературы,  башкирской  в  частности,  с  привлечением  специальных  общеизвестных  научных  терминов  и  понятий.  В  этом  смысле  не  надо  бояться  «использовать  «правильных»  (то  есть  употребимых  на  данный  момент)  терминов»,  когда  речь  идет  о  широко  не  известной  в  мировом  научном  сообществе  башкирской  литературе.  Мы  лишь  придерживаемся  той  мысли,  что  «с  помощью  реминисценций  и  аллюзий  автор  делает  отсылки  не  только»  на  фольклор,  но  и  «поднимает  важные  общественно-политические  и  социальные  проблемы  современности»  [1,  с.  315].  Это  позволяет  писателю  выразить  свое  отношение  к  этим  и  другим  проблемам,  поднимаемым  в  произведении  (чаще  это  проблемы  нравственно-этического,  дидактического,  эстетического  характера),  повысить  идейно-художественную  ценность  самого  произведения.

Относительно  самого  термина  «интертекстуальность»  также  важны  следующие  факты.  Так,  например,  в  статье  И.О.  Шайтанова  упоминается  о  том,  что  Юлия  Кристева  отказалась  от  своего  термина  в  силу  того,  что  «этот  термин  часто  понимается  в  банальном  смысле  «изучение  источников».  Тут  же  предлагается  заменить  его  другим  термином  —  «транспозиция»  [10].  Однако  и  этого  не  следует  бояться,  отдавая  предпочтение  теории  интертекстуальности.  Ведь  впоследствии  в  отечественном  литературоведении  именно  она  стала  актуальной  и  популярной  в  изучении  литературного  произведения,  его  поэтических,  художественно-эстетических  особенностей  в  частности.  Потому  что  не  все  отвергнутые  идеи  кажутся  плохими  и  несовершенными.  Как  сказал  Эйнштейн,  «некоторые  идеи  кажутся  правильными,  в  то  время  как  на  самом  деле  являются  замечательными  столбами,  показывающими  перспективное  направление».  Например,  именно  такая  «неудачная»  идея  позволила  самому  мыслителю  открыть  теорию  относительности  [9].

Это  также  касается  и  теории  интертекстуальности,  основанной  на  трудах  М.М.  Бахтина  и  выдвинутой  Юлией  Кристевой.  Некогда  отвергнутый  термин  вполне  применим  в  отношении  национальной  литературы  в  контексте  изучения  проблемы  фольклорно-литературных  взаимосвязей.  В  башкирской  литературе  указанного  периода  всегда  прослеживается  не  только  простое  заимствование  фольклорных  традиций,  но  и  прямые  или  косвенные  аллюзии,  реминисценции  на  тематические  мотивы,  сюжеты,  образы.  В  этом  смысле  мы  в  полной  мере  можем  применить  данную  «отвергнутую»,  однако  все  же  актуальную  теорию  как  метод  литературного  анализа  национального  материала. 

Таким  образом,  изучение  художественного  освоения,  переосмысления  фольклорных  традиций  в  литературном  произведении  раскрывает  сложные,  своеобразные,  исторически  обусловленные  закономерности  обращения  к  фольклору  писателей  разных  эпох,  степень  их  художественного  мастерства,  определить  динамику  фольклорно-литературных  взаимосвязей  и  т.  д.  Национальная  самобытность,  народность  литературы,  ее  естественная  художественно-эстетическая  связь  с  фольклором  во  многом  определяют  ее  художественные  особенности.  Привлечение  в  этой  связи  теории  интертекстуальности  позволяет  разрешить  ряд  вопросов,  связанных  с  «диалогичностью»,  «совпадением»  некоторых  фольклорных  и  литературных  мотивов  и  сюжетов,  выявить  глубину  творческого  мышления  писателя.  При  этом  обнаруженные  прямые  аллюзии  и  реминисценции  на  известные  сказочные  и  эпические  мотивы  и  сюжеты,  на  которых  в  произведении  возлагаются  важные  для  эпохи  идейно-художественные  функции,  способствуют  решению  значимых  идейно-эстетических  задач  и  т.  д. 

 

Список  литературы:

1.Абдуллина  А.Ш.  Поэтика  современной  башкирской  прозы.  Уфа:  ИИЯЛ  УНЦ  РАН,  2009.  —  352  с. 

2.Бахтин  М.М.  Вопросы  литературы  и  эстетики.  Исследования  разных  лет  [Текст]  /  М.М.  Бахтин.  М.:  Художественная  литература,  1975.  —  809  с.

3.Десницкий  А.С.  Интертекстуальность  в  библейских  повествованиях  //  Вестник  московского  университета.  Серия  9.  Филология.  —  2008.  —  №  1.  —  С.  14—20.

4.Ильин  И.П.  Интертекстуальность  //Современное  литературоведение  (страны  Западной  Европы  и  США):  концепции,  школы,  термины.  Энциклопедический  справочник.  М.,  1999.  —  С.  206—207.

5.Козицкая  Е.А.  Цитата,  «чужое  слово»,  интертекст:  материалы  к  библиографии  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа  —  URL:  http://uchcom.botik.ru/az/lit...

6.Кристева  Ю.  Бахтин,  слово,  диалог,  роман  [Текст]  /  Ю.  Кристева  //  Вестник  МГУ.  Серия  9.  Филология.  —  1995.  —  №  1.  —  С.  97—124. 

7.Кристева  Ю.  Избранные  труды:  Разрушение  поэтики  /  пер.  с  франц.  Г.К.  Косикова,  Г.К.  Нарумова.  М.:  РОССПЭН,  2004.  —  656  с.

8.Родионова  Е.В.  Культурология  ХХ  век.  Энциклопедия.  М.  1996  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа  —  URL:  //http://www.  dic.academic.ru

9.Секреты  успеха:  Учимся  у  Эйнштейна  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа  —  URL:  //http://www.  bashorgen  –  1.narod.ru

10.Шайтанов  И.О.  Триада  современной  компаративистики:  глобализация  —  интертекст  —  диалог  культур  //  Вопросы  литературы.  —  2005.  —  №  6.  [Электронный  ресурс]  —  Режим  доступа  —  URL:  //http://wwwmagaziness.  russ.ru

*  Курсив  по  Ю.Кристевой.  –  Н.Х.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий