Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XXX Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 25 ноября 2013 г.)

Наука: Филология

Секция: Литература народов стран зарубежья

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Процив Г.Ф. ГАНДИКАП УРОДЛИВОСТИ КАК ОСОБЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ МЕТОД ТРАНСФОРМАЦИИ ОБРАЗОВ Л. ФЕЙХТВАНГЕРА В ЕГО ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРОЗЕ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XXX междунар. науч.-практ. конф. № 11(30). – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

ГАНДИКАП  УРОДЛИВОСТИ  КАК  ОСОБЫЙ  ТВОРЧЕСКИЙ  МЕТОД  ТРАНСФОРМАЦИИ  ОБРАЗОВ  Л.  ФЕЙХТВАНГЕРА  В  ЕГО  ИСТОРИЧЕСКОЙ  ПРОЗЕ

Процив  Галина  Франковна

преподаватель  кафедры  филологии  и  перевода  Ивано-Франковского  национального  технического  университета  нефти  и  газа,  Украина,  Ивано-Франковск

E-mail: 

 

HANDICAP  OF  UGLINESS  AS  L.  FEUCHTWANGER’S  SPECIAL  CREATIVE  METHOD  OF  IMAGE  TRANSFORMATION  IN  THE  HISTORICAL  PROSE

Galina  Protsiv

teacher  of  the  chair  of  Philology  and  Translation,  National  Technical  University  of  Oil  and  Gas,  Ivano-Frankivsk

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  исследуется  один  из  творческих  методов  трансформации  образов  Л.  Фейхтвангера  —  гандикап  уродливости  в  исторической  прозе.  Использование  этого  творческого  метода  обусловлено  автобиографическим  фактором  и  служит  компонентом  выражения  мировоззренческих  и  эстетических  взглядов  писателя  в  исторических  романах.

ABSTRACT

In  this  article  it  is  observed  one  of  the  creative  L.  Fechtwanger’s  ways  of  image  transformation  —  handicap  of  ugliness  in  his  historical  prose.  The  using  of  this  creative  method  is  determined  by  autobiographical  factor  and  serves  as  expression  component  of  world-  and  aesthetic  views  of  the  writer  in  his  historical  novels. 

 

Ключевые  слова:  творческий  метод;  гандикап  уродливости;  трансформация  образа;  исторический  роман;  Л.  Фейхтвангер.

Keywords:  creative  method;  handicap  of  ugliness;  the  image  transformation;  historical  novel;  L.  Feuchtwanger.

 

Изучение  трансформации  образов  в  литературном  произведении  остается  специфической  чертой  сравнительного  литературоведения  (Е.  Френцель,  П.  Меркер,  Г.  Людке,  К.  Бауергорст,  Ф.  Шмитт,  Ж.  Кальве).  Именно  через  образы  происходит  осмысление  художественной  модели  мира  литературного  произведения  как  компонента  выражение  мировоззрения  любого  писателя,  то  есть,  представляются  «мировоззренческие  ориентиры  автора  в  их  художественной  интерпретации»  [4,  с.  16]. 

Великий  немецкий  писатель  Л.  Фейхтвангер  —  теоретик  и  практик  жанра  исторического  романа  первой  половины  ХХ  века,  транформируя  образы  в  своей  исторической  прозе,  использует  особенную  доминанту  поэтики,  которая  определяет  основные  формально-содержательные  приоритеты  его  творчества.  Вопрос  особенностей  творческого  метода  Л.  Фейхтвангера  при  создании  образов  в  исторических  романах  неоднократно  поднимался  в  отечественном  и  зарубежном  литературоведении  (Д.  Затонский,  Ю.  Семикоз,  В.  Берндт,  Г.  Я.  Гефти,  Д.  Фаульзайт,  Э.  Хильшер  и  др.)  Однако  не  все  аспекты  этого  вопроса  нашли  обстоятельное  освещение,  и  в  частности:  использование  немецким  писателем  гандикапа  (состояния,  при  котором  сочетание  физических,  умственных,  психологических  и/или  социальных  качеств  или  процессов  затрудняет  приспособление  человека,  не  позволяя  ему  достичь  оптимального  уровня  развития  и  функционирования  [1])  уродливости  персонажей  при  трансформации  образов  в  его  исторической  прозе.  Многие  отечественные  литературоведы  видели  в  этом  явлении  исторический  конфликт,  осложненный  индивидуальной  биологической  трагедией  героя  [5].  Частично  аналогичная  позиция  отражается  и  в  исследованиях  немецкоязычных  литературоведов  —  В.  Берндта,  Г.  Я.  Гефти  и  Г.  Вальтер,  но  с  другой  стороны,  они  видят  сознательное  использование  писателем  элемента  уродливости  для  трансформации  образов,  и  этот  элемент,  за  творческим  замыслом  Л.  Фейхтвангера,  исполняет  компенсационную  функцию.  Так,  В.  Берндт,  исследуя  ранний  историко-биографический  роман  немецкого  писателя  «Безобразная  герцогиня»  о  Маргарите  Тирольской  (Маульташ),  утверждает,  что  «Фейхтвангер  хотел  показать  ...  как  женщина  из-за  своей  уродливости  вынуждена  развивать  все  таланты,  которые  в  ней  дремлют  ...  Он  достигает  своей  цели,  награждая  героиню  произведения  богатыми  природными  способностями,  которые  она  в  бессознательном  стремлении  получить  вознаграждение  за  свою  уродливость  развивает  в  полном  объеме»  [8,  с.  186]  (здесь  и  далее  пер.  с  нем.  наш  ―  Г.П.).  По  нашему  мнению,  вышеупомянутые  литературоведы  все  же  не  в  полной  мере  осознали  сущность  и  оригинальность  использования  Л.  Фейхтвангером  гандикапа  уродливости  как  творческого  метода  при  создании  образов.  Именно  поэтому  целью  статьи  является  исследование  роли  гандикапа  уродливости  образов  в  исторических  романах  Л.  Фейхтвангера  как  творческого  метода  писателя  при  их  транформации,  чтобы  определить  формирование  его  концепции  историзма  ―  объективное  представление  писателя  о  мировоззренческих  ценностях,  его  художественно-эстетические  предпочтения.

В  круг  призведений  немецкого  прозаика,  где  тема  уродливости  акцентируется,  входит  кроме  ряда  исторических  романов  пьеса  «Нефтяные  острова»  (1927),  о  которой  Арнольд  Цвейг  писал,  что  это  ―  «Маульташ»  в  качестве  современной  драмы,  уродливая  миллионерша  Дебс  Грей  ―  вместо  герцогини,  а  прекрасная  полукровка  Шармен  Перучача  ―  вместо  Агнес  фон  Флавон»  [16,  с.  681].  В  пьесе  отсутствует  детальное  описание  Деборы,  намеки  на  ее  уродство  мы  находим  в  характеристиках,  которые  ей  дают  другие  персонажи:  «не  женщина,  а  аномалия»,  «обезьяна»  [10,  с.  348]  и  т.  п.  Но  феномен  проникновения  писателя  в  психологическое  состояние  некрасивых,  неудачных,  отвергнутых  на  обочину  общества  людей  заключается  в  отсутствии  гнева  или  презрения  к  ним.  Мощность  этого  творческого  метода  Л.  Фейхтвангера  выражается  в  том,  что  даже  используя  человеческую  непривлекательность,  он  стремится  пробудить  не  жалость,  а  разбудить  фантазию  и  соответствующий  интерес  читателя,  чтобы  вызвать  у  него  переживания,  чувства  и  эмоции  автора:  «Я  имею  право  с  чистой  совестью  сказать,  что  знаю  о  своих  героях  гораздо  больше,  чем  вам,  читателям,  показываю  ...  ,  но  я  надеюсь,  что  когда  вы  собственными  глазами  не  увидите  ничего  кроме  фасада  дома,  то  Ваше  сердце  будет  биться  в  такт  с  сердцем  его  архитектора.  ...  Я  представляю  Вам  мир,  как  он  выглядит  в  соответствии  с  моим  пониманием»  [11,  с.  361].  Исходя  из  своей  духовной  эстетической  сущности,  Л.  Фейхтвангер  выписывает  художественный  конфликт  произведения  таким  образом  ,  чтобы  воспроизвести  стремление  его  образов  уравновесить  свои  недостатки  и  неудачи.  Собственно  одной  из  граней  использования  темы  уродливости  в  творчестве  немецкого  романиста,  как  заметил  Г.Я.  Гефти,  является  то,  что  «поступки  и  решения  этих  персонажей  часто  объясняются  как  следствие  стремления  к  компенсации»  [12,  с.  70].  Так,  в  историческом  романе  «Лженерон»  (1936)  [9]  вольноотпущенный  Кнобс  видит  в  наслаждении  властью  компенсацию  за  свое  низкое  происхождение,  а  брак  с  дочерью  сенатора  ―  Марсией  бывшего  гончара  и  шута  Терренса  успокоил  его  уязвленное  самолюбие.  В  историко-биографическом  романе  «Гойя  или  тяжелый  путь  познания»  автор  вновь  объединяет  выразительность  своего  индивидуального  художественного  мира  с  восприятием  элемента  уродливости  или  неудачи  с  явной  тягой  к  сбалансированости  этих  недостатков.  Писатель  компенсирует  унижение  и  пренебрежение  герцогиней  Альба  и  другими  привлекательными  придворными  дамами  безобразной  испанской  королевы  Марии  Луизы  развитием  ее  интеллектуальных  способностей  и  ощущением  реальной  власти:  «А  ей,  Марии-Луизе,  из-за  того,  что  она  некрасива,  надо  брать  умом.  Она  стала  очень  умной  потому,  что  была  некрасива  ...  Но,  наперекор  всему,  она,  Мария-Луиза,  все  еще  самая  могущественная  женщина  в  мире.  А  мир  знает,  что  не  простоватый  Карлос  правит  Испанией,  обеими  Индиями  и  океаном,  а  она»  [7,  с.  341—342].

Гандикап  уродливости  для  автора  ―  не  самоцель,  а  средство  отражения  компенсации  за  неудачное  происхождения,  некрасивую  внешность,  за  чувство  неполноценности.  В  полной  мере  это  проявляется  в  образе  Й.  Зюсса-Оппенгаймера  (исторический  роман  «Еврей  Зюсс  »,  1925),  который  во  власти  и  богатстве  пытается  забыть  свое  происхождение  из  Франкфуртского  еврейского  гетто.  Для  самого  писателя  ―  это  довольно  болезненная  тема:  в  1907  году  после  защиты  Л.  Фейхтвангером  диссертации  его  научный  куратор  предложил  ему  выкрестится,  чтобы  иметь  возможность  преподавать  в  университете,  поскольку  присутствие  еврейских  преподавателей  не  было  желанным  в  мюнхенских  учебных  заведениях.  Более  того,  роман  «Еврей  Зюсс  »  отказались  печатать,  и,  по  мнению  Г.  Крьоше,  из-за  выбора  тематики,  представлявшей  историю  подъема  придворного  еврея  в  период  растущей  неприязни  к  ним,  что  выглядело  как  вызов  немецкому  обществу  [13,  с.  64].  Без  сомнения,  чувство  собственного  гандикапа  национальной  «уродливости»  имело  влияние  на  художественное  воплощение  внутреннего  мира  Л.  Фейхтвангера,  что  проявилось  в  оригинальных  художественных  образах  и  конструкциях.  Размышления  о  собственном  творческом  предназначении  побуждают  писателя  к  применению  темы  уродливости  в  художественных  произведениях,  чтобы  пробудить  естественный  интерес  к  своему  духовному  миру,  который  трансформировался  в  образах  и  композиции  произведений,  через  пробуждение  интереса  к  человеческой  индивидуальности  героя.  И  если  тема  безобразной  женщины  в  романе  о  Гойе  является  побочной,  то  в  романе  «Безобразная  герцогиня  »  Л.  Фейхтвангер  сделал  эту  тему  главной.  Именно  присутствием  этой  темы  писатель  несколько  цинично  объяснил  потрясающий  успех  своего  романа:  «Одна  треть  его  читателей  смогла  почерпнуть  из  романа  сочувствие  и  мораль,  а  две  трети  порадовались  за  свой  лучший  внешний  вид»  [15,  с.  9].  Борьба  человека  с  физическим  уродством,  точнее  страдания  умной,  целеустремленной,  духовно  богатой  женщины  Маргариты  Маульташ  из-за  физических  недостатков  изображены  с  необычайной  психологической  эмоциональностью:  здесь  показаны  и  короткие  моменты  счастья,  и  драматические  моменты  встречи  с  привлекательной  соперницей,  политические  неудачи.  Можно  утверждать,  что  это  первый  роман  Л.  Фейхтвангер,  в  котором  писатель  отражает  неразрешенный  конфликт  между  двумя  женщинами-соперницами  с  противопоставлением  уродливости  (прогресса)  и  красоты  (реакции):  политически  сильная  безобразная  Маргарита  Тирольская  и  формально  подчиненная  ей  красавица  Агнес  фон  Флавон.  Свое  авторское  восприятие  конфликта  он  усиливает  контрастом:  несколько  плакатно  изображенная  голубоглазая  с  ангельским  лицом  глуповатая  простушка  Агнес  на  протяжении  всей  жизни  обходит  умную,  деятельную  Маргариту.  Особенность  применения  автором  темы  уродливости  в  этом  романе  подчинена,  по  нашему  мнению,  идее  показать  конфликт  противостояния  безобразного  и  прекрасного,  за  маской  которого  скрывается  бездуховность,  коварство,  высокомерие,  регресс,  и  как  внешне  видимое  уродство  проигрывает  в  борьбе  внутреннему,  нравственному,  внешне  невидимому.  Заслуги  Маргариты  народ  приписывает  её  сопернице,  которую  любит  за  красоту.  Герцогиня  же  всегда  остается  одинокой  и  вместо  похвалы  и  понимания  получает  от  подданных  обвинения  во  всех  бедах.

В  отражении  этого  конфликта  чувствуется  потенциал  авторской  идентификации,  а  гандикап  уродливости  играет  здесь  компенсационную  роль:  «Самое  худшеее  —  рот,  вывернутые  обезьяньи  губы.  Что  ж,  зато  у  нее  Каринтия.  Вялые  свисающие  щеки  —  куда  это  годится!  Но  разве  за  них  не  вознаграждает  графство  Тироль?  А  серое  с  пятнами  лицо?  Положите  на  весы  Триент,  Бриксен,  Хур,  Фриуль.  Разве  оно  тогда  не  станет  ровным  и  чистым?»  [6,  с.  43].  Писатель  выражает  понимание  и  оценку  той  ноши,  которая  лежит  на  плечах  уродливого  человека,  который  не  вписывается  в  существующие  в  обществе  нормы,  к  которому  ставят  всегда  большие  требования,  чем  к  тому,  который  одарен  внешней  красотой  (удачным  происхождению  и  т.  п.)  и  без  каких-либо  усилий  и  причин  пользуется  успехом  и  славой.  Именно  поэтому  Л.  Фейхтвангер  снова  и  снова  поднимает  свою  герцогиню  к  борьбе,  возрождает  ее  втоптанные  в  грязь  надежды,  чтобы  сохранить  ее  и  свое  внутреннее  и  внешнее  достоинство.

Немецкий  романист  своеобразно  сочетает  гандикап  уродливости  с  преувеличением  и  гротескностью,  о  которых  немецкий  критик  Марсель  Райх-Райницки  писал,  что  «его  (прим.  Г.П.  —  Фейхтвангера)  принцип  изображения  грешит  часто  односторонностью  и  экстремальностью.  У  него  богатые  ―  всегда  сказочно  богаты,  нуждающиеся  ―  ужасно  бедны...,  а  уродливые  ―  чрезвычайно  безобразны»  [14].  Увлечение  автором  формами  преувеличения  проявляется  в  присутствующих  в  романе  «Безобразная  герцогиня»  нескольких  образов  с  нестандартной  внешностью:  младшая  сестра  Маргариты  ―  «болезненная  калека  Адельгейда»,  «внучка  могущественных  завоевателей  страны,  дряблая,  горбатая,  больная,  очень  похожа  на  придворных  шутов  и  карликов»  [6,  с.  16],  к  которой  писатель  относится  с  уважением  и  сочувствием,  и  баварский  офицер  Конрад  фон  Фрауенберг  ―  «молодой,  безобразный  альбинос»,  которого  сторонились  люди  из-за  «его  отталкивающего,  дерзкого,  раздражительного  норова»  [6,  с.  100],  и  к  которому  Л.Фейхтвангер,  по  мнению  известного  исследователя  его  творчества  ―  Дмитрия  Затонского,  испытывает  отвращение  [2,  с.  286].

Что  касается  портретной  характеристики  Маргариты,  то  Л.  Фейхтвангер  подробно  описал  картину  Квентина  Массейса  «Портрет  старухи»  [3],  в  которой  фламандский  художник  ХVІ  века  впервые  в  истории  искусства  использовал  карикатуру  как  художественную  форму  самовыражения:  «На  коренастом  теле  с  короткими  конечностями  сидела  большая  уродливая  голова.  Правда,  лоб  был  ясный,  чистый,  и  глаза  ―  умные,  живые,  испытующие,  проницательные;  но  под  маленьким  приплюснутым  носом  рот  по-обезьяньи  выдавался  вперед,  с  огромными  челюстями  и  словно  вздутой  нижней  губой.  Волосы  медного  цвета  были  жесткие,  прямые,  без  блеска,  кожа  ―  известково-серая,  тусклая,  дряблая»  [6,  с.  13].  Однако  с  Маргаритой  Тирольской  этот  портрет  не  имел  ничего  общего,  скорее  всего  Л.  Фейхтвангера  подкупило  в  этой  картине  тяга  художника  к  преувеличению  в  портретной  характеристике  ―  гротескной  мимики,  в  которой  прослеживается  отклонение  от  общепринятых  идеалов.

Таким  образом,  сопоставление  исторических  художественных  произведений  Л.  Фейхтвангера  с  некоторыми  автобиографическими  факторами  и  критическими  статьями  писателя  приводят  нас  к  мысли,  что  автор  сознательно  подбирал  и  использовал  гандикап  уродливости  для  трансформации  образов  в  своем  творчестве,  и  что  этот  элемент  является  составной  частью  авторской  эстетической  концепции  мира  в  этих  произведениях.  Через  своих  безобразных  героев  писатель  высказывает  свою  мировозреческую  позицию,  и  акцент  на  внешней  или  внутренней  непривлекательности  при  создании  образов  четко  подчинен  этому  замыслу,  выполняет  компенсационную  функцию.  Внутреннее  родство  Л.  Фейхтвангера  с  судьбой  уродливых  персонажей  достаточно  ощутимо,  однако  автору  удалось  обобщить  в  физическом  гандикапе  не  только  собственное  аутсайдерство  ―  быть  евреем  и  художником  в  мещанском  обществе  того  времени,  но  и  свои  мировоззренческие  идеи  борьбы  Разума  (двигателя  прогресса  и  гуманизма)  против  Варварства  (реакции  и  бездуховности).

 

Список  литературы

1.Гандикап  [Электронный  ресурс].―  Режим  доступа.  —  URL:  http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BF

2.Затонкий  Д.  «Историческая  комедия»,  или  Романы  Лиона  Фейхтвангера  /  Дмитрий  Затонский  //  Затонкий  Д.  Художественные  ориентиры  XX  века:  Лица  и  проблемы.  М.:  Советский  писатель,  1988.  —  С.  272—312. 

3.Квентин  Массейс  [Электронный  ресурс].  ―  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.liveinternet.ru/community/1726655/post82539523/

4.Лівенко  І.  Модель  віту  та  форми  її  художнього  вираження  в  поезії  Юрія  Тарнавського:  монографія  /  Ірина  Лівенко.  Дніпропетровськ:  Січ,  2007.  ―  279  с. 

5.Фейхтвангер  Лион  [Электронный  ресурс].  ―  Режим  доступа.  —  URL:  http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B5%D0%B9%D1%85%D1%82%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D1%80,_%D0%9B%D0%B8%D0%BE%D0%BD

6.Фейхтвангер  Л.  Безобразная  герцогиня  Маргарита  Маульташ  /  Лион  Фейхтвангер  //  Фейхтвангер  Л.  Безобразная  герцогиня  Маргарита  Маульташ.  Лженерон:  романы  /  перевод  с  нем.  Днепропетровск:  Проминь,  1990.  ―  С.  6—206. 

7.Фейхтвангер  Л.  Гойя  или  тяжкий  путь  познания:  роман  /  пер.  с  нем.  Касаткина  Н  и  Татаринова  И.  //  Фейхтвангер  Л.  Собрание  сочинений  в  6-ти  томах  /  Лион  Фейхтвангер.  М.:  Худож.  лит.,  —  1990.  ―  Т.  5.  ―  525  с. 

8.Berndt  W.  Die  früheren  historischen  Romane  Lion  Feuchtwangers  /  Wolfgang  Berndt.  Berlin:  Humboldt-Universität,  1952—1953.  –  195  S.

9.Feuchtwanger  L.  Der  falsche  Nero  /  Lion  Feuchtwanger.  Amsterdam:  Querido,  1936.  ―  422  S.

10.Feuchtwanger  L.  Die  Petroleuminseln  /Lion  Feuchtwanger  //  Feuchtwanger  L.  Dramen:  in  2  Bänden.  Berlin  und  Weimar:  Aufbau-Verlag,  —  1984.  ―  B.  II.  ―  S.  285—358.

11.Feuchtwanger  L.  Zu  meinem  Stück  „Die  Petroleuminseln“/Lion  Feuchtwanger//  Feuchtwanger  L.  Dramen:  in  2  Bänden.  Berlin  und  Weimar:  Aufbau-Verlag,  —  1984.  —  B.  II.  —  S.  359—361. 

12.Hefti  H.J.  Macht,  Geist  und  Fortschritt:  Der  Roman  „Die  hässliche  Herzogin“  in  der  Entwicklung  von  Lion  Feuchtwanger  Geschichtsbild  /  Hans  Jakob  Hefti.  Haslen:  SSS,  1977.  ―  180  S.

13.Krösche  H.  Ja.  Das  Ganze  noch  mal.  Lion  Feuchtwanger:  deutsch-jüdisches  Selbstverständnis  in  der  Weimarer  Republik  /  Heike  Krösche  //  Oldenburgische  Beiträge  zu  jüdischen  Studien.  Oldenburg:  Bibliotheks-  und  Informationssystem  der  Univ.,  2004.  ―  220  S. 

14.Reich-Ranicki  M.  Ein  zu  kurz  gekommener  Bühnenautor  /  Marcel  Reich-Ranicki  [Электронный  ресурс].  ―  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.faz.net/artikel/C31454/fragen-sie-reich-ranicki-ein-zu-kurz-gekommener-buehnenautor-30089930.html  (дата  обращения  12.11.2011).

15.Walter  H.  „…ich  hab  sie  tüchtig  abgeküsst!“:Lion  Feuchtwanger  und  die  Frauen  im  Spiegel  seiner  Romane/  Henrike  Walter.  ―  28  S.  [Электронный  ресурс].  ―  Режим  доступа.  —  URL:  http://www.feuchtwanger.de/index.php?id=170  (дата  обращения  10.08.2011).

16.Zweig  A.  Lion  Feuchtwanger  /  Arnold  Zweig  //  Feuchtwanger  L.  Dramen:  in  2  Bänden.  Berlin  und  Weimar:  Aufbau-Verlag,  —  1984.  ―  B.II.  ―  S.  680—684.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий