Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XVIII Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 10 декабря 2012 г.)

Наука: Филология

Секция: Теория литературы. Текстология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции, Сборник статей конференции часть II

Библиографическое описание:
Мухамадиев Х.С., Аманбаева Ю.К. ДВУЯЗЫЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО КАК ОТРАЖЕНИЕ МЕЖКУЛЬТУРНОГО СОЗНАНИЯ // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XVIII междунар. науч.-практ. конф. Часть II. – Новосибирск: СибАК, 2012.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

ДВУЯЗЫЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО КАК ОТРАЖЕНИЕ МЕЖКУЛЬТУРНОГО СОЗНАНИЯ

Мухамадиев Хафиз Сихуатович

Аманбаева Юлия Куспановна

КазНУ им. аль-Фараби,

 г. Алматы, Казахстан

E-mail: hafiz.55@mai.ru

E-mail: amandfh@mail.ru

 

В сегодняшнем литературном процессе Казахстана отмечается выпуск такой категории книг, которая отражает явления, происходящие в стране с языковой точки зрения. В художественных книгах под одной обложкой издаются произведения на казахском и русском языках одного или нескольких авторов. Так, книга Сабита Досанова под названием «Не заблуждайтесь, Люди!» представляет собой документальную прозу на казахском и русском языках одного автора. Книга «Кумис куйме» — «Явь и сон» — сборник поэтических произведений созданных на казахском и русском языках нескольких авторов.

При исследовании такого рода явления, в котором представлены описание и оценка национальной картины мира посредством родного и русского языков, актуальной представляется попытка обозначить аксиологические и гносеологические аспекты лингво-эстетического авторского мировидения. Осмыслить указанные нюансы на фоне общелитературного процесса, происходящего в Казахстане, на примере творчества представителей «новой поэзии и прозы» Казахстана.

Особенности творчества авторов, рассматриваемых в статье, сводятся к тому, что они пишут на двух языках, сочетая знание национальной среды со способностью воспринимать ценности других этно-поэтических миров. Читатели в их произведениях также без труда обнаружат присутствие таких признаков, которые свойственны новейшим поискам современной прозы и поэзии, вместе с тем оригинальность, своеобразие творческой манеры и общей эстетической концепции художника слова.

Поэтический сборник «Явь и сон» и роман С. Досанова «Не заблуждайтесь, люди» отличаются национальным содержанием и двуязычной формой — это то, что их объединяет. Языковое своеобразие придают им казахско-русские заголовки: «Адаспандар адамдар» — «Не заблуждайтесь, люди», «Кyмис куйме» — «Явь и сон».

Творчество видного казахского писателя Сабита Досанова, автора романов «Горная дорога», «Двадцатый век» и других, широко известно как в Казахстане, так и за его пределами. В аннотации к новой книге писателя «Не заблуждайтесь, люди» подчеркивается, что чувство времени, эрудиция, неординарные мысли, сочный язык придают этой книге особые краски и делают ее документальной повестью о наших сегодняшних днях. Слово автора не блуждает на подступах к действительности, а улавливает и отражает национальную картину мира адекватно, с высокой степенью точности, приводя слово в соответствие с собственной целью.

Мировоззрению писателя органично присущ гуманизм и подлинное стремление к межкультурной коммуникации, чему подтверждением служит его двуязычное творчество. Люди различных национальностей, представленные в его произведениях, изображены с большой достоверностью со своими этнокультурными особен­ностями. В романе «Не заблуждайтесь, люди» ярко проявилась убеждённость автора в абсолютной ценности братства народов.

Популярность данной книги определяется не только темой, но и её двуязычным содержанием. Средствами двух языков — универ­сальным способом общения казахстанцев, автору удалось в увлекательной форме рассказать о сложных жизненных проблемах, которые волнуют людей.

Книгу предваряет «Слово об авторе», где говорится о многожанровом творчестве романиста, поэта, ученого, очеркиста, литературного и театрального критика, публициста, драматурга. О писателе с большой теплотой отзываются не только писатели и литературные критики Казахстана, но и московские собратья по перу: Владимир Столярев, Арнольд Тамм, Римма Казакова, Лиана Полухина, Николай Мирошниченко.

Первое предисловие «Слово об авторе» написано на русском языке, а второе «Высказывания современников» — на двух языках. Всего приведено тридцать высказываний писателей различных национальностей на русском и казахском языках, которые чередуются, семантически дополняя друг друга и создавая своеобразную языковую палитру.

Писатель Георгий Савченко отмечает следующую особенность творчества С. Досанова: «Для читателя может произойти приятное открытие писательского имени — Сабита Досанова, читатель найдет автора лиричного и вдумчивого, тонко чувствующего человека, подмечающего каждое движение души. Прекрасен аромат прозы Досанова, нагретых солнцем полынных казахских степей …» [1; 10].

Рассматриваемая проза состоит из двух частей, синхронно созданных на двух языках. Первая книга «Махаббат аралы» (Остров любви), написанная на казахском языке, состоит из пяти частей, каждая из которых поделена соответственно на главы: на восемь, три, девять, двенадцать, одиннадцать; всего сорок три главы. Вторая книга «Время таяния льда» написана на русском языке и состоит из трех частей, каждая из которых включает соответственно девять, одиннадцать и восемь рассказов.

Другой композиционной особенностью рассматриваемой книги является наличие в ней множества эпиграфов; всего автором приведено более шестидесяти цитат. Каждая глава первой книги, каждый рассказ второй книги имеют заголовок, после которого обязательно следует эпиграф. Высокая степень информативности текста достигается за счет ярко выраженной интертекстуальности — межтекстового взаимодействия. Факт выпуска двуязычных книг общей концептуальности, на близкие темы, об одной и той же реальности, как представляется, знаменует дальнейшую эволюцию художест­венного билингвизма.

Главным достоинством поэтического сборника «Явь и сон», как отмечается в аннотации, является «непрофессионализм» его авторов: то есть, не отсутствие таланта или неумение писать стихи, а ровно наоборот, желание писать свободно и без оглядки на предшественников. Мысль о том, что большинство «профессионалов», которым удалось приобрести высокий статус Поэта, пользуются содержанием и формой, созданными их заслуженными предшественниками, поддерживая, таким образом, некий стандарт, представляется несколько спорной. Один из авторов сборника Зайтуна Кдралина так высказывается по этому поводу:

Я не хочу судить за всех: Что хорошо, что плохо.

Уходит век. Скудеет грех. Безмолвствует эпоха [2, с. 253].

Считается, что создание художественных произведений есть процесс творения формы. Это всегда участие в гармоническом развитии мира, в созидании разнообразных форм его. Поэтому постижение формы поэтического произведения, знакомство с его архитектоникой и элементами структуры позволяет почувст­вовать замысел художника. Во всяком случае, представленные в сборнике стихи на русском языке являются образцами поэзии, возникшими из личного опыта, поэтическими миниатюрами, отражающими мироощущения и эстетические переживания — национальными по содержанию, русскоязычными по форме.

Среди авторов сборника люди разного возраста и разных национальных культур. Столь же разнообразны стилевые и тематические пристрастия авторов. Это «классическая поэзия» — Марат Исенов, Ерлан Аскарбеков, Ербол Жумагулов, Евгений Барабанщиков. «Философская поэзия» с образно-эстетическим осмыслением мира — Азат Перуашев, Карлыгаш Бижанова, Оксана Лычак, Ольга Бондаренко. «Женская поэзия» по своей специфической тематике — Зайтуна Кдралина, Юлия Думан, Светлана Назарова, А.Страхова. Поэзия постмодернизма — Маржан Берниязова, Римма Леонова, Канат Омар, Расул Шебинтаев, Ержан Ашим.

Авторов сборника объединяет стремление наполнить строки своих стихов концептами с ценностными значениями, определяемыми на основе выбранных целей и идеалов, как объективных критериев. Концепты: судьба, свобода, путь, рассвет, дом, сердце, любовь, добро, жизнь, слово, мысль, степь, дорога, надежда, хлеб — это своеобразные источники познания и духовные инструменты интерпретации познаваемой реальности, сложившейся в условиях произошедших глобальных изменений.

Составитель данного сборника Ольга Марк, отмечая сегодняшние и будущие результаты динамичного лингвокультурного взаимодей­ствия, с оптимизмом замечает, что казахстанская культура находится в уникальном положении: смешение сотен национальных культур и нескольких мировых религий. По её мнению, ситуацию можно сравнить с ситуацией в культуре Латинской Америки 50—60 годов ХХ века, где остро стояла проблема нахождения самобытности при столь многообразных культурных пластах. Синкретическая культура Латинской Америки позволила достаточно быстро занять одно из лидирующих мест в мире, а латиноамериканские писатели, являющиеся сейчас одними из самых издаваемых авторов, сделали Латинскую Америку едва ли не центром мировой литературы. Ольга Марк считает, что казахстанская литература сейчас находится в начале подобной волны [2, с. 185].

Сборник является уникальным, в нем собраны стихи казах­станских авторов разных национальностей, пишущих на казахском и русском языках. Составитель первой части сборника в предисловии с символическим названием «Кумис куйме жолга шыкты» — «Серебряная карета в пути» на казахском языке отмечает, что поэтический сборник отражает происходящие процессы в лингвопоэтическом сознании многоязычного общества, являясь образной моделью его «ментальности». Особенно показательны стихи молодых поэтов, демонстрирующих ценностный подход к жизни [2, с. 9].

Аспекты аксиологического характера выражаются в заглавиях: Добро, меняющее мир, Я люблю вас люди, Время драгоценно, Мир прекрасен, Жизнь прекрасна, Живи надеждой, Моя мечта, Мечта, Счастье, Жизнь, Любовь, Родина, Судьба, Дом.

Ценности жизни и её реалии особенно ярко проявляются в сравнительном плане. Так, содержание стихов «Инвалидам» на русском языке и стихи на казахском языке «Ардагерлерге» — «Ветеранам» наполнены глубоким уважением и любовью к людям старшего поколения, что адекватно отражает традиции национальной картины мира.

Познавательная деятельность языковой личности в тексте создает особое лингвокультурное пространство, в котором функционируют аксиологические процессы, передающие от поколения к поколению образцы восприятия и отношения к миру. В двуязычном творчестве такие процессы носят выраженный характер за счёт его двуязычной формы, усиливающей гносеологический аспект природы художест­венного текста. Средства двух языков, дополняют друг друга, создавая при этом интертекстуальную насыщенную информационную структуру текста.

Примером сказанному служит творчество Ержана Ашима, написавшего пьесу «Проект Дома Мира» и снявшего свой первый фильм под этим же названием, который был показан вне конкурса на международном кинофестивале студенческого и дебютного кино «Смотри по-новому». Автор пишет свои стихи на русском языке, заботясь о том, чтобы найти концептуально значимое казахское слово и поставить его в надлежащее место. Как художник-авангардист, с точки зрения языковой структуры, он наполняет текст словесными красками, эмоциональными образами, своей индивидуальностью, прямым обращением к людям.

Просыпаюсь под песню дождя И под звуки домбры, На которой играет мой друг Казахоязычный казах До каких же пределов дойдя, Осенённый Истиной вдруг, Восклицаю я сразу: «Ах, Люди, стойте, будьте добры!» Казахоязычные и международные «Ахи…» Это всё так знакомо До последней пуговицы на рубахе [2, с. 303].

Казахские концепты домбра, кобыз, акын, кюй, толгау, олен, аспан — органично вписаны в русскую строку, значение которых в большинстве случаев определяется контекстом всего произведения. Авторы рифмуют форму казахских слов с формой русских слов, например: домбры — добры; домбру — добру. Подобные двуязычные лексические пары становятся ещё одной особенностью — центром притяжения лингопоэтических интересов русскоязычных авторов, являясь «монтажным принципом» построения поэтического текста. Принципы такого построения текста выдвигаются на «передний план», они позволяют авторам целенаправленно использовать развитие идеи в общей концепции, выражающей тему и отношение к ней автора. «Мы воспринимаем текст прежде всего через особенности его построения, так сказать, «передним планом», и поэтому он предметно-материален в своей реализации» [4, с. 148].

«Когда берёт отец свою домбру, я превращаюсь в тихого мальчишку, и звуки струн ведут меня к добру, как ласковая сказочная книжка. А древний ветер музыки и слов распахивает окна в старом доме: я снова там, где есть добро и зло, где до рожденья было всё знакомо» — строки А. Перуашева, впоследствии ставшего известным бизнесменом и политиком в стране [2, с. 197].

Стихотворение Ерлана Аскарбекова на русском языке с казахским названием «Толгау» — своеобразная поэтическая медитация и призыв людей к гуманизму, к добру. Жанр толгау — казахская ода, она точно выполняет свою поэтическую функцию и органично вписывается в систему русской поэтической формы. «Ода камню — где-то за камнем таится алмаз» — поэтическая находка; в казахском языке алмаз означает и драгоценный камень, и сталь высшего качества, булат [2, с. 227].

Называемые явления сходны процессам, происходящим в научных текстах, например, когда исследователи для подтверждения и в качестве иллюстрации каких-либо постулатов, обращаются к фактам других языков. К картине мира с гносеологических позиций формулируется ценностное отношение к окружающей действитель­ности и перспективам ее развития, формируя мировидение читателя.

В данном случае усложняется специфика взаимоотношений парной категории «автор-читатель». Как известно, эта категория отражает разность познавательно-коммуникативных подходов к тексту автором и читателем, у каждого своя оценка и характеристика. Если в категории автор в тексте выявляются его коммуникативные и когнитивные устремления в художественной деятельности, то категориячитатель, в зависимости от его социокультурной компетенции, определяется как понимающий творческий субъект — читатель-билингв.

В научной литературе цель интерпретации художественного текста определяется как постижение таких смыслов текста, которые скрыты от поверхностного наблюдения и составляют основу подтекста. Подтекст как способ актуализации авторского замысла и порождает множественность истолкования текста разными чита­телями. Для постижения глубинного плана содержания двуязычного текста необходимы не только понимание поверхностного языкового уровня, но и всего того, что произведение включает нетекстовые элементы (традиция, культурный фон).

Чтение двуязычного текста, периодическое переключение с одного кода на другой, тесно связаны с проблемой бытования и восприятия художественного текста. В двуязычных текстах передаётся особый тип знаний, организованный вокруг какого-либо концепта с набором ассоциативных единиц, содержащих сущест­венную информацию, которая может быть интерпретирована на основе двух языков. Р. Барт считал, что текст больше чем художественное произведение, поскольку включает в себя не только текст-письмо, но и текст-чтение, то есть его интерпретацию.

В связи с вышесказанным, проблемы художественного билингвизма в аспекте его восприятия, очевидно, могут быть связаны с понятием автореферентности художественного текста. Референт художественного текста, в отличие от внеязыкового референта текста нехудожественного, находится внутри текста. Художественный текст, задавая некоторые параметры своего осмысления, обусловливает наличие референта, который выстраивается в сознании читателя. Сознание читателя фиксирует события не отраженные, а преобра­женные языковым сознанием автора, в этом случае понятие референтности усложняется.

Когда речь идет о художественном тексте как о модели действительности, возникает закономерный вопрос: какой реальности адекватен как модель двуязычный текст. В какой последовательности разворачиваются в сознании художника изображаемые картины и адекватно выражаемый им художественный текст? Согласно разработанной авторской позиции или некой философской концепции, или же это вообще происходит на бессознательном уровне?

Внутритекстовая информация или информационная структура текста погружает читателя в стихию двуязычного дискурса, в континуум двуязычного содержания и способствует восприятию и осмыслению текста в его ценностно-познавательных аспектах. Приведём на выбор некоторые примеры языкового своеобразия книги С. Досанова. В начале книги цитаты Шарля Монтескье «Люди созданы для совместной жизни, поэтому они должны нравиться друг другу» и Конфуция «три пути ведут к знанию: путь размышления — это путь самый благородный, путь подражания — это самый лёгкий и путь опыта — это путь самый горький» приведены в качестве эпиграфов на русском языке.

К первой части книги на казахском языке в качестве эпиграфа выступают непереведённые на казахский язык поэтические строки Бориса Пастернака«Но мы сыны земли, и мы пришли. На ней трудиться честно до кончины. И жалок тот, кто в памяти земли. Уже при жизни станет мертвечиной». После заглавия первой части «Тайны арабского мира» вторым эпиграфом выступают слова М. Ауэзова на казахском языке. Повествование этой части книги предваряет слово-символ «ключ» в составе казахской пословицы: мысль ключ к ценностям [2, с. 185].

Строки Дж. Неру: Мысль есть действие, и только действие может придать мысли какую-то ценность эпиграфом приведены на русском языке, а слова Фаризмаха, Периандра и Пифагора — на казахском языке. Функция подобной лингвистической мозаики, заключающаяся в усилении гносеологической природы текста, позволяет создавать особое культурное пространство, а сам текст как особую культурную форму, в которой определены ценностные ориентиры. Так, седьмой раздел книги на казахском языке под названием «Махаббат омiрдiузартады» («Любовь продлевает жизнь») предваряется эпиграфом — цитатой Леонида Леонова на русском языке: «Счастье — гармоническое состояние души» [1, с. 189].

О глубоком знании русской литературы и понимании русской культуры свидетельствуют многие цитаты из русской поэзии. Например, строки М.Ю. Лермонтова: Поэт за славу платит мукой. Он славы даром не берёт — внутри казахского текста семантически усиливают аксиологический аспект контекста. С. Досанов цитирует П. Казальса: «Дар, который нужно лелеять больше всего — сама жизнь. Нас окружает красота, но сколь многие слепы и не видят её». В качестве подобных текстовых включений автор зачастую использует высказывания восточных и западных философов для семантического углубления гносеологического аспекта произведения.

Таким образом, ценностные познавательные аспекты могут быть представлены одновременно средствами двух языков и двух культур, что является признаком межкультурной коммуникации. Изобрази­тельно-выразительные возможности двух лингвокультур взаимно дополняют друг друга, а в совокупности формируют информационную структуру текста, выступающего в роли транслятора межкуль­турного сознания.

Вместе с тем, помня, что каждый язык включен в культуру, как и культура включена в язык, мы согласны с Б.А. Масловой в том, что взаимодействие языка и культуры нужно исследовать крайне осторожно, поскольку это разные семиотические системы, но имеющие много общего: культура и язык существуют в диалоге между собой [4, с. 59].

 

Список литературы:

1.        Досанов С. Адаспандар, адамдар. Не заблуждайтесь, люди. — Алматы: «Санат», 1999 — 544 с.

2.        Кумис куйме. Явь и сон. — Алматы, 2001 — 330 с.

3.        Маслова Б.А. Лингвокультурология. — М.: «Академия», 2010. — 208 с.

4.        Шкловский В. Энергия заблуждения. Книга о сюжете. — М.: 1981.

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Уважаемые коллеги, издательство СибАК с 30 марта по 5 апреля работает в обычном режиме