Статья опубликована в рамках: XLIII Международной научно-практической конференции «В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии» (Россия, г. Новосибирск, 17 декабря 2014 г.)

Наука: Филология

Секция: Германские языки

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Жулина Е.Б. ФОРМА PRESENT PERFECT? // В мире науки и искусства: вопросы филологии, искусствоведения и культурологии: сб. ст. по матер. XLIII междунар. науч.-практ. конф. № 12(43). – Новосибирск: СибАК, 2014.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ФОРМА  PRESENT  PERFECT?

Жулина  Екатерина  Борисовна

канд.  филол.  наук,  ст.  преподаватель  кафедры  английского  языка  Санкт-Петербургского  государственного  университета,  РФ,  г.  Санкт-Петербург

E-mail:  minna80@mail.ru

 

THE  PRESENT  PERFECT  TENSE?

Ekaterina  Zhulina

PhD  in  English  Philology,  senior  reader  of  Saint-Petersburg  State  University,  Russia,  Saint-Petersburg

 

АННОТАЦИЯ

Форма  Present  Perfect  рассматривается  в  рамках  холистического  подхода  к  языку,  то  есть  с  учетом  особенностей  физиологии  человека  как  субъекта  познания.  Показывается,  что  форма  передает  время  в  виде  последовательности  ситуаций,  воспринимаемых  индивидуумом.  Иными  словами,  грамматическое  время  представляется  результатом  категоризации  объективного  мира  наблюдателем,  сохраняемым  на  разных  уровнях  памяти. 

ABSTRACT

The  Present  Perfect  Tense  is  examined  in  the  frame  of  the  holistic  approach  to  a  language,  i.e.  taking  into  account  physiology  of  a  person  as  a  subject  of  cognitive  activity.  The  verbal  form  depicts  time  as  a  sequence  of  situations  being  perceived  by  a  human  being.  In  other  words,  time  as  tense  is  the  result  of  conceptualization  of  reality  by  a  viewer  being  kept  at  the  different  levels  of  memory. 

 

Ключевые  слова:  наблюдатель;  язык;  адаптация;  форма  Present  Perfect 

Keywords:  conceptualizer;  language;  adaptation;  Present  Perfect  Tense

 

Согласно  холистическому  подходу  [3,  с.  8]  источником  знания,  представленного  в  языке,  является  наблюдатель  и/или  говорящий,  то  есть  человек  как  субъект  познания.  Как  следствие,  считается,  что  знание  имеет  субъективную  природу,  то  есть  представляет  собой  результат  когнитивной  обработки  ощущений  человека.  Поэтому  выделяют  три  типа  знания  —  непосредственный  чувственный  опыт,  собственно  предшествующий  опыт,  не  полностью  прошедший  процедуру  абстрагирования,  и  структуральное,  или  понятийное  знание,  полностью  абстрагированное  от  первоначального  источника  восприятия. 

Субъективность  знания  определяет  осмысление  языка  как  когнитивной  деятельности,  являющейся  формой  адаптивного  поведения,  что  приводит  к  рассмотрению  его  с  учетом  особенностей  восприятия  отдельного  индивида  и  среды,  с  которой  он  взаимодействует.  Поэтому  речевой  контекст,  то  есть  функционирование  языка  в  реальном  пространстве  и  времени,  становится  ключевым  фактором  при  изучении  его  как  системы  символов,  которая  отражает  не  столько  объективный  мир,  сколько  непосредственный  или  опосредованный  чувственный  опыт  человека,  в  степени  достаточной  для  максимально  эффективной  адаптации  к  среде. 

Поскольку  для  человека  познающего  существует  только  фрагмент  мира,  данный  в  его  непосредственном  чувственном  восприятии,  то  есть  лишь  в  настоящем,  то  прошлое  и  будущее  для  него  суть  абстракции,  которые  он  выстраивает  на  основе  своего  опыта,  имеющегося  в  памяти.  Другими  словами,  грамматическое  время  суть  представление  индивида  о  смене  событий,  которую  он  выстраивает  на  основе  опыта  постижения  пространства,  то  есть  того,  как  области  пространства  последовательно  сменяются  в  поле  его  зрения.  Поэтому  в  статье  показывается,  что  наблюдатель  с  помощью  форм  Present  Perfect  адекватно  описывает  два  типа  своего  предшествующего  опыта  —  непосредственный,  сохраняющийся  в  кратковременной  памяти  и  представленный  в  наблюдаемой  ситуации,  и  -  более  ранние  впечатления,  сохраняющиеся  в  долговременной  памяти.  На  степень  удаленности  воспоминаний  от  момента  восприятия  указывают  наречия  just  и  already  и  темпоральное  сочетание  so  many  times.

Традиционная  интерпретация  действия,  обозначаемого  формами  Present  Perfect,  исходит  из  его  законченности  к  моменту  речи.  При  этом  действие  или  его  результат  характеризуется  как  актуальное  для  настоящего,  обнаруживающее  «преемственную  связь  между  настоящим  и  прошлым».  Поэтому  оппозиция  совершенного  и  несовершенного  видов  опирается  на  понятие  предела  действия,  с  которым  связано  указание  на  достижение  цели  этим  действием  и  на  сохранившийся  после  прекращения  действия  его  результат.  Поскольку  значение  формы  Present  Perfect  «базируется  на  более  или  менее  конкретной  связи  между  актуальным  (прошедшим,  настоящим  или  будущим)  состоянием  и  предшествующим  действием  (или  состоянием)»  [6,  с.  236],  то  её  рассматривают  не  как  видовременную  форму,  но  как  «особую  грамматическую  категорию  глагола,  отличную  и  от  времени,  и  от  вида,  -  как  категорию  временной  отнесенности»  [4,  с.  314],  основанную  на  противопоставлении  категорий  предшествования  и  данности.

Однако,  во-первых,  понятие  «актуальность  прошлого  действия»  в  английской  грамматике  точного  толкования  не  имеет  и  связывается  либо  с  продолженностью  действия  вплоть  до  настоящего  (которое  само  по  себе  не  имеет  определения  как  лингвистическая  категория.  —  Е.Ж.),  либо  с  наличием  в  настоящем  результата  этого  действия.  Во-вторых,  такая  позиция  уже  критиковалась:  «Какая-либо  идея  результатов  или  последствий  не  имплицируется  в  форме  перфектного  времени,  но  вытекает  из  значения  или  характера  глагола,  или  из  контекста,  или  из  утверждения  в  целом.  Приписывание  самой  форме  перфектного  времени  результативной  функции  означает  неудачу  анализа»  [8,  с.  369].  Далее,  «никакое  явление  действительности,  обозначенное  в  языке  как  действие,  не  несет  в  себе  никаких  объективных  указаний  на  свою  неограниченность  или  ограниченность  пределом»  [5,  с.  413].  Это  определяется  наблюдателем,  в  зависимости  от  того,  видит  ли  он  событие,  или  оно  уже  вышло  из  его  поля  зрения,  и  наблюдается  его  результат.  Более  того,  формула  «результат  на  лицо»  явно  является  интуитивным  отражением  прагматического  фактора  «наблюдатель»,  которым  выступает  говорящий.  «Перфект  показывает,  что  тем  или  иным  образом  (необязательно  своими  результатами)  действие  релевантно  для  чего-то,  наблюдаемого  (курсив  мой.  —  Е.Ж.)  в  настоящее  время»  [10,  с.  74]. 

Формы  Present  Perfect  традиционно  противопоставляются  формам  Past  Indefinite.  Считается,  что  формы  Past  Indefinite  сообщают  о  действии,  имевшем  место  в  прошлом,  не  связанном  с  настоящим,  а  Present  Perfect  описывает  действие  в  прошлом,  результат  которого  ощущается  в  настоящем  и  влияет  на  текущие  события  [11,  с.  54].  Иными  словами,  хотя  оппозиция  Present  Perfect  /  Past  Indefinite  обычно  строится  на  временной  отнесенности  к  моменту  речи,  фактически  речь  идет  об  оппозиции  феноменологического  в  своей  основе,  но  переосмысленного  по  памяти  знания  наблюдателя,  и  структурального  знания,  принадлежащего  общему  фонду  знаний.  Противопоставляются  формы  Present  Perfect,  передающие  опыт  наблюдателя,  и  формы  Past  Indefinite,  сугубо  грамматические  категории,  которые  говорящий  использует  для  эффективной  адаптации  к  среде,  описывая  с  их  помощью  свое  представление  о  последовательности  событий  в  мире.  Это  значит,  что  разница  в  употреблении  форм  Present  Perfect  и  Past  Indefinite  состоит  не  в  степени  удаленности  прошлого  события  от  момента  речи,  а  в  том,  как  говорящий  воспринимает  время  этого  события:  как  принадлежащее  к  его  личному  пространству  или  уже  вышедшее  из  него.  «C  точки  зрения  говорящего,  «человек,  с  которым  я  беседовал  вчера»,  существует  только  внутри  того  состояния  мира,  в  котором  имела  место  беседа.  Состояния,  предшествовавшего  тому  состоянию  мира,  частью  которого  являюсь  Я,  говорящий,  то  есть  в  прошлом»  [1,  с.  638].

А.В.  Кравченко,  анализируя  высказывание  He  has  written  a  letter,  подчеркивает,  что  «в  перфектной  форме  английского  глагола  формализованы  семантические  категории,  которым  соответствуют  две  основных  когнитивных  сферы  —  пространство  и  время.  Отнесенность  перфекта  к  плану  настоящего  определяется  совпадением  говорящего  и  наблюдателя  в  момент  речи»  [3,  с.  136].  Следовательно,  наблюдатель  мыслит  время  события  как  образующее  единое  целое  со  своим  временем  в  том  случае,  когда  пространство  ситуации,  частью  которой  является  событие,  каким-то  образом  пересекается  с  его  личным  пространством,  то  есть  когда  он  видит  событие.  «В  основе  значения  форм  Continuous  и  Perfect  лежит  наблюдаемость  ситуации  в  определенном  пространстве»  [3,  с.  133].  Поскольку  совпадение  пространства  ситуации  и  личного  пространства  наблюдателя  составляет  когнитивное  значение  форм  Present  Progressive,  то  при  использовании  форм  Present  Perfect  нужно  говорить  лишь  о  пересечении  пространства  события  с  личным  пространством  наблюдателя,  но  без  включения  в  него  события  как  такового. 

Исследования,  проведенные  У.  Чейфом  без  опоры  на  речевой  контекст,  показали,  что  в  английском  языке  грамматическая  категория  определенности  /  неопределенности  обусловлена  особенностями  устройства  человеческой  памяти  и  процессами  активации  информации  в  сознании  человека  [7,  с.  117].  Так,  наличие  или  отсутствие  в  английских  повествовательных  предложениях  обстоятельств  времени  соответствуют  тому,  из  какой  глубины  памяти  извлекается  информация  о  сообщаемом  событии  и,  соответственно,  насколько  большие  когнитивные  усилия  приходится  прилагать  для  такого  извлечения:  «существуют  обстоятельства  времени,  специально  указывающие  на  малое  временное  расстояние  от  события,  например,  just»  [7,  с.  119].  Другими  словами,  употребление  наречия  just  с  формами  Present  Perfect  указывает  на  нахождение  представленной  в  пропозиции  информации  не  глубже  кратковременной  памяти.

В  высказывании  Weve  just  seen  here  Louise  with  a  gold  medal  наблюдатель  описывает,  что  он  видел  пловчиху,  получившую  золотую  медаль,  но  в  момент  речи  он  её  уже  не  видит,  так  как  отвернулся.  Сохраняя  воспоминание  об  этом  в  памяти,  для  адекватной  передачи  своего  непосредственного  опыта  он  использует  форму  Present  Perfect  have  seen.  Глагол  have  имеет  посессивное  значение,  то  есть  передает  не  непосредственно  наблюдаемую  ситуацию,  а  обладание  в  момент  речи  знанием  о  признаке  или  состоянии,  возникшем  в  результате  предшествующего  наблюдения  за  ранее  произошедшим  действием:  «они  (have  и  do—  Е.Ж.)  выражают  понятия  о  признаках  субъектов,  принимаемых  как  существующие»  [2,  с.  65].  В  свою  очередь  форма  seen  адекватно  отражает  воспринимаемую  ситуацию,  поскольку,  с  одной  стороны,  на  семантическом  уровне  указывает  на  субъект  восприятия,  а  с  другой,  передает  результат  более  ненаблюдаемого  действия,  о  котором  у  наблюдателя  сохраняется  воспоминание:  «past  participle  —  это  языковое  представление  события  как  опыта,  который  находится  в  кратковременной  памяти»  [9,  с.  125].  Поэтому  вся  форма  have  seen  описывает  результат  некоторого  числа  предшествующих  наблюдений,  присутствующий  в  наблюдаемой  ситуации. 

Наречия  here  и  justв  добавление  к  речевому  контексту,  локализуют  высказывание  в  пространстве  и  времени  максимально  точно  и  описывают  ситуацию  как  актуальную  в  ряду  множества  последовательно  меняющихся  ситуаций.  Они  указывают,  что  ещё  мгновенье  назад  наблюдатель,  а  не  кто-то  когда-то  в  неопределенном  месте,  видел  ситуациюLouise  with  a  gold  medal’,  о  которой  теперь  сохранилось  лишь  воспоминание. 

Наличие  в  высказывании  обстоятельств  времени  указывает  на  то,  что  оно  строится  на  информации,  находящейся  в  долговременной  памяти.  Это  значит,  что  наблюдатель  использует  формы  Present  Perfect  в  сочетании  с  наречием  already  и  темпоральным  сочетанием  so  many  times  для  описания  сравнения  наблюдаемой  ситуации  как  со  своим  непосредственным  опытом,  представленным  в  наблюдаемой  ситуации,  так  и  с  более  ранними  впечатлениями. 

В  высказывании  Rupprath  is  so  good  on  the  water  we’ve  seen  on  the  fifty  back…  weve  seen  it  so  many  times  on  butterfly  and  backstroke  events  Rupprath  been  a  clock  наблюдатель  описывает,  с  одной  стороны,  свой  непосредственный  опыт,  представленный  в  наблюдаемой  ситуации,  а  именно  немецкого  пловца,  который  демонстрирует  стабильно  высокий  уровень  мастерства  в  различных  видах  плавания  и,  в  частности,  в  заплыве  на  пятьдесят  метров  на  спине.  Поскольку  в  момент  речи  соревнования  по  плаванию  на  спине  уже  закончились,  то  есть  наблюдатель  их  не  видит,  но  воспоминания  о  них  сохранились  в  его  памяти,  то  он  использует  форму  have  seen.  С  другой  стороны,  он  сравнивает  его  со  своими  более  ранними  впечатлениями  об  этом  же  спортсмене,  на  что  указывает  темпоральное  сочетание  so  many  times,  описывающее,  в  отличие  от  наречий  времени  just  и  места  here,  не  событие,  которое  только  что  закончилось,  а  кратность  моментов  наблюдения  и  связанный  с  этим  определенный  промежуток  времени. 

 

Список  литературы:

  1. Апресян  Ю.Д.  Избранные  труды.  Т.  2.  Интегральное  описание  языка  и  системная  лексикография.  М.:  Школа  «Языки  русской  культуры»,  1995.  —  767  с. 
  2. Архипов  И.К.  Человеческий  фактор  в  языке.  Учебно-методическое  пособие  СПб.:  Невский  институт  языка  и  культуры,  2003.  —  115  с.
  3. Кравченко  А.В.  Вопросы  теории  указательности:  Эгоцентричность.  Дейктичность.  Индексальность.  Иркутск:  Изд-во  Иркут.  ун-та,  1992.  —  212  с.
  4. Смирницкий  А.И.  Морфология  английского  языка.  М.:  Изд-во  иностр.  лит.,  1959.  —  440  с.
  5. Степанов  Ю.С.  Вид,  залог,  переходность  (Балто-славянская  проблема)  //  Изв.  АН  СССР.  Сер.  лит.  и  яз.  —  1976.  —  Т.  35.  —  №  5.  —  С.  408—420.
  6. Теория  функциональной  грамматики:  Введение.  Аспектуальность.  Временная  локализованность.  Таксис.  Л.:  Наука,  1987.  —  348  с.
  7. Чейф  У.Л.  Данное,  контрастивность,  определенность,  подлежащее,  топики  и  точка  зрения  //  Новое  в  зарубежной  лингвистике.  Вып.  11.  М.:  Прогресс,  1982.  —  С.  112—134.
  8. Brayan  W.F.  The  preterite  and  the  perfect  tense  in  present-day  English  //  The  Journal  of  English  and  Germanic  Philology.  —  1936.  —  Vol.  35.  —  №  3.  —  P.  363—382.
  9. Hewson  J.  The  cognitive  system  of  the  French  verb  //  Series  IV  Current  Issues  in  linguistic  Theory.  —  1997.  —  Vol.  147.  —  187  pp. 
  10. Palmer  F.R.  A  linguistic  study  of  the  English  verb.  Coral  Gables,  Florida:  University  of  Miami  Press,  1968.  —  199  pp.
  11. Quirk  R.,  Greenbaum  S.,  Leech  G.,  Svartvik  J.  A  Comprehensive  Grammar  of  the  English  Language.  London,  Longman,  1982.  —  1780  pp.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий