Статья опубликована в рамках: I Международной научно-практической конференции «Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии» (Россия, г. Новосибирск, 15 февраля 2010 г.)

Наука: Педагогика

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции часть I, Сборник статей конференции часть II, Сборник статей конференции часть III

Библиографическое описание:
Пупков С. МОРАЛЬНОСТЬ СОЦИОЛОГА // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии: сб. ст. по матер. I междунар. науч.-практ. конф. № 1. Часть III. – Новосибирск: СибАК, 2010.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
Выходные данные сборника:

 

МОРАЛЬНОСТЬ  СОЦИОЛОГА

Пупков  С.В.

канд.  пед.  наук,  доцент  РГУ  им.  С.А.  Есенина,  г.  Рязань

E-mailpsergvic@mail.ru

 

В  настоящее  время  в  условиях  переоценки  значимости  гуманитарных  наук,  соучаствующих  в  создании  новых  социальных  программ,  в  осмыслении  результатов  деятельности  человека  в  целом  и  деятельности  социолога  в  частности,  важным  становится  решение  задачи  обеспечения  форм  взаимосвязи  между  элементами  социальной  системы,  обусловленных  (форм)  разделением  труда,  наличием  социальных  институтов,  институциональными  и  неинституциональными  регуляторами  общественных  отношений,  деятельностью  совокупного  и  индивидуального  субъекта.

Решение  задачи  обеспечения  связи  между  элементами  социальной  системы,  поддержания  социального  порядка  требует  использования  таких  подходов  к  подготовке  будущего  социолога,  которые  не  только  обеспечивают  овладение  студентами  фундаментальными  и  целостными  знаниями  о  развитии  общества,  общекультурными  и  профессиональными  компетентностями  в  соответствии  с  ГОС  ВПО  по  специальности  020300  «Социология»,  но  и,  расширяя  сферу  морального  познания  социальной  действительности,  обеспечивают  формирование  моральности  как  нравственного  качества  поведения  и  деятельности  социолога.

Осмыслим  феномен  моральности  социолога.  Термин  «феномен»  берет  свое  начало  в  греческом  языке  и  является  производным  от  греческого  глагола,  который  может  быть  переведен  на  русский  язык  как  «казать  себя».  По  мнению  М.  Хайдеггера:  «Как  значение  выражение  ―феномен‖  надо  поэтому  фиксировать:  само-по-себе-себя-кажущее.  Феномен  отличается  от  видимости  как  привативной  модификации  феномена  <…>  Феномен  –  это  ―себя-в-себе-самом-показывание‖  <…>  Скрытость  есть  антоним  к  ―феномену‖»  [8,  с.  28-36].

Когда  же  феномен  моральности  человека  как  «себя-в-себе-самом-показывание»  явился  науке?

Если  искать  ответ  на  этот  вопрос  в  рамках  этики,  предметом  изучения  которой  является  мораль,  то  темпоральной  точкой  отсчета  является  античная  этика,  обоснование  морального  канона  которой  восходит  к  Гомеру,  Гесиоду  и  Семи  мудрецам  (VIII  век  до  нашей  эры).  Одним  из  первых,  кто  употребил  термин  «моральность»,  является  Ф.  Бэкон  («О  достоинстве  и  приумножении  наук»).  Подчеркивая  выдающуюся  роль  знаний  и  наук  во  всех  областях  жизни,  заслуги  тех,  кто  с  большой  энергией  и  настойчивостью  прилагает  все  силы  для  развития  науки,  Ф.  Бэкон  защищает  науку  от  порицаний  и  пренебрежительного  отношения  к  ней  со  стороны  политиков.  Он  пишет  о  моральности  учений  Демосфена,  Цицерона,  Сенеки  и  других  мыслителей.  Связывая  моральность  учений  древних  философов  с  нравственным  оздоровлением  людей,  Ф.  Бэкон  отмечает,  что  «образование,  если  оно  только  не  оказывается  достоянием  уж  очень  плохих  людей,  исправляет  природу  человека  и  улучшает  ее»  [2,  с.  98].  Критикуя  политических  деятелей  за  то,  что  они,  «не  воспитанные  в  духе  учения  об  обязанностях  и  всеобщем  благе,  все  измеряют  собственными  интересами,  считая  себя  центром  мира,  как  будто  все  линии  должны  сходиться  к  ним  и  их  судьбам,  и  вовсе  не  заботятся  о  корабле  государства»  [2,  с.  100],  Ф.  Бэкон  подчеркивает,  что  «наука  вооружает  человеческий  ум  истинным  пониманием  собственной  непрочности,  неустойчивости  и  изменчивости  счастья,  достоинства  души  и  значения  собственных  обязанностей»  [2,  с.  100].

Решение  задачи  обоснования  феномена  моральности  социолога  облегчается  тем,  что  достаточно  всесторонний  научный  анализ  различных  концепций,  в  которых  раскрываются  и  обосновываются  содержание  и  структура  моральности  личности,  выполнен  В.П.  Бездуховым,  раскрывшим  генезис  научных  представлений  о  моральности  как  о  нравственном  качестве  деятельности  и  поведения  индивида,  а  также  обосновавшим  структуру  понятия  «моральность  учителя»  [1],  А.Г.  Кондриковой  [5],  раскрывшей  сущность  моральности  государственного  служащего  как  нравственного  качества  его  поведения.

Мы  считаем  возможным  экстраполировать  идеи  ученых  о  моральности  учителя,  моральности  государственного  служащего  на  моральность  социолога  потому,  что  деятельность  социолога  разворачивается  не  только  в  системе  «социолог  –  общество»,  но  и  как  деятельность  учителя,  государственного  служащего  в  системе  «человек  –  человек».

Исходным  моментом  для  выделения  В.П.  Бездуховым  моральности  является  человек  как  субъект  морального  требования,  качества  [1,  с.  338].

Факт  такого  выделения  моральности  вводит  нас  в  проблему  долженствования  морали.  Мораль,  проникая  в  сознание  человека,  как  пишет  А.А.  Гусейнов,  «существует  не  как  состояние,  а  как  вектор  сознательной  жизни.  Она  обретает  реальность  как  долженствование.  Долженствование  нельзя  противопоставлять  бытию  <…>  Долженствование  и  есть  специфический  способ  существования  морали  <…>  Мораль  потому  и  существует  в  форме  долженствования,  что  ни  в  какой  другой  форме  не  может  обрести  реальность  –  цель,  на  которую  нацелена  мораль»  [4,  с.  30].

Всеобщность  морального  требования  заключается  в  том,  что  всякий  раз,  когда  речь  идет  о  нормах,  о  требованиях,  то  их  нравственный  смысл  заключается  в  том,  что  все  социологи  должны  следовать  этим  нормам.

Специфику  социальных  норм  можно  понять,  только  учитывая  реальные  условия  взаимосвязи  сознания  и  поведения  людей,  определяемого  практикой  взаимодействия  субъектов  деятельности.  Нормы  сами  по  себе,  как  подчеркивает  А.В.  Разин,  предполагают  идеальные  модели  взаимодействия,  устойчивые  формы  коммуникации,  которые  получают  некоторую  степень  материализации  и  новую  степень  истинности.  Это  уже  взаимно  разделенные  ценности.  Данные  нормы,  требования  предстают  как  универсальные,  как  всеобщие.  Суть  такой  универсальности,  всеобщности  заключается  в  том,  что  нормативное  регулирование  предполагает  наличие  мотива,  связанного  с  исполнением  нормы,  вне  ее  связи  с  некоторой  потребностью  личности.  В  морали  этот  мотив  связан  с  внутренними  санкциями,  основан  на  угрызении  совести,  чувстве  стыда  [7,  с.  399-400].

Существенной  характеристикой  моральных  требований,  как  отмечает  Р.Г.  Апресян,  является  их  универсальность,  или  всеобщность,  под  которой  понимается,  что:  «а)  у  всех  людей  есть  некоторые  общие  представления  о  добродетельном,  правильном,  достойном;  б)  определенные  моральные  требования  и  ценности  являются  общераспространенными,  в)  всеми  признаваемыми  в  виде  неких  ―простых  норм  нравственности‖  или  ―общечеловеческих  ценностей‖»  [4,  с.  255].

Подчеркнув,  что  всеобщность,  универсальность  моральных  требований  неправильно  сводить  только  к  их  распространенности,  Р.Г.  Апресян  уточняет,  что  под  универсальностью  следует  понимать  безотносительность  нормативных  суждений  к  конкретным  людям  и  ситуациям.  Чертами  универсальности  являются  беспристрастность,  надситуативность  и  универсализуемость  [4,  с.  255-256].

Опираясь  на  идеи  Р.Г.  Апресяна  о  чертах  универсальности  моральных  требований,  скажем,  что  беспристрастность  социолога  как  субъекта  морального  требования  проявляется  в  его  равном  отношении  ко  всем  субъектам  деятельности,  ко  всем  лицам,  независимо  от  их  социального  положения  и  их  социального  статуса.  Надситуативность  нравственного  требования  проявляется  в  равном  отношении  к  одному  и  тому  же  субъекту  деятельности,  в  разных  обстоятельствах.  Универсализуемость  морального  требования  заключается  в  том,  что  социолог,  осуществляя,  например,  сбор  и  интерпретацию  информации,  выполняя  необходимые  для  этого  действия,  затрагивающие  интересы  другого,  исходит  из  того,  что  другой  человек  в  такой  же  ситуации  поступит  так  же  как  в  отношении  него,  как  и  в  отношении  любого  другого  (вариация  золотого  правила  нравственности).

Беспристрастность,  надситуативность  и  универсализуемость  –  все  это  черты  морального  долженствования,  которое  и  задает  содержание  деятельности  социолога.

Не  анализируя  в  полном  объеме  идеи  В.П.  Бездухова  о  моральности  как  нравственном  качестве  деятельности  и  поведения  учителя,  остановимся  на  таких  раскрытых  ученым  научных  положениях,  которые  работают  на  наше  исследование,  и  которые  мы  интерпретируем,  исходя  из  решаемых  нами  задач.

Деятельность  социолога  подвергается  оцениванию  как  людьми,  так  и  коллегами,  и  лицами,  обладающими  определенным  статусом,  наделенными  властью.  Однако  требования,  предъявляемые  к  социологу,  могут  быть  различными  с  точки  зрения  профессиональных  обязанностей,  но  никоим  образом  с  точки  зрения  морали.

Осуществить  нравственную  оценку  деятельности  социолога  позволяет  понятие  «моральность»,  которое,  как  подчеркивает  Ю.М.  Смоленцев,  используют  в  качестве  обобщенной  интегральной  аксиологической  характеристики  явлений  морали  не  только  в  сфере  моральных  требований,  но  и  в  сфере  реальных  нравов  и  поведения  людей.  Моральность  как  категория  этики  является  инструментом  оценки  в  теории  и  необходима  для  выражения  одного  из  признаков  –  утверждения  (моральности)  или  отрицания  (аморальности)  в  предмете  анализа  моральной  ценности  [6,  с.  38-39].

Оценке  подвергаются  поведение,  поступки,  деятельность,  действия  социолога,  его  личностные  качества,  находящие  свое  внешнее  выражение  как  в  деятельности  и  поведении,  так  и  в  том,  как  он  исполняет  нравственные  требования,  а  не  только  возложенные  на  него  обязанности.

С  этой  точки  зрения  моральность  –  это  такая  характеристика  человека,  которая,  как  подчеркивает  В.П.  Бездухов,  позволяет  судить  о  подлинно  нравственном  качестве  поведения,  деятельности.  Моральность  характеризует  цели  поведения  и  деятельности  человека  с  точки  зрения  выбора  им  ценностей,  которые  должны  быть  реализованы.  Реализованные  ценности  как  результат  поведения,  деятельности  подвергаются  оценке,  что  и  дает  возможность  судить  об  их  моральности  [1,  с.  338].

Разделяя  точку  зрения  В.П.  Бездухова  о  том,  что  ценностно-смысловым  ядром  в  оценке  поведения  человека  являются  предельно  широкие  понятия  добра  и  зла,  а  среди  ценностных  элементов  морали  понятие  «добро»  содержит  в  себе  и  гуманизм,  выбранный  ученым  в  качестве  критерия  моральности  поведения  и  деятельности,  заметим,  что  категории  пользы,  блага,  милосердия,  справедливости  и  другие  категории  так  или  иначе  связаны  с  категорией  добра.  Мы  полагаем,  что  любая  категория,  как  и  гуманизм,  в  принципе  может  быть  использована  в  качестве  критерия  оценки  моральности  социолога,  что  подтверждается  анализом  научной  литературы.

Так,  В.Т.  Ганжин,  раскрывая  структуру  моральности  как  совокупность,  систему  трех  элементов:  долженствования,  ценностей,  свободы  воли  [3,  с.  146],  в  качестве  основного  ее  критерия  выдвигает  деонтологическое  начало:  «Основной  критерий  моральности  человека:  моральность  есть  способность  выдерживать,  осуществлять  требования  долга»  [3,  с.  137].  А.П.  Черменина  полагает,  что  феномен  моральности  порождается  отношениями  ответственности,  без  которых  немыслима  моральная  регуляция,  а  потому  именно  ответственность  личности  является  основным  ее  критерием  [9,  с.  58-59].

В.П.  Бездухов,  считает,  что  ответственность  должна  занимать  ведущее  место  в  иерархической  структуре  моральности.  Однако,  как  подчеркивает  ученый,  жестко  связывать  ответственность  с  моральностью  личности  не  следует,  так  как  вне  поля  зрения  могут  остаться  другие  характеристики  моральности  как  системного  образования  [1,  с.  348].

Разделяя  взгляды  В.П.  Бездухова  на  то,  что  сущность  личности  богаче  ее  моральности,  а  каждый  компонент  моральности  как  системы  может  быть  одновременно  и  элементом  другой  системы  более  высокого  уровня  [1,  с.  348],  заметим,  что  выделение  различных  категорий,  которые  могут  служить  критерием  моральности  социолога  как  нравственного  качества  его  поведения  и  деятельности,  возможно.  Значение  других  критериев,  какими  могут  быть  и  долг,  и  гуманизм,  и  ответственность,  при  этом  не  преуменьшается.

Итак,  не  смотря  на  то,  что  категория  моральности  всеобъемлюща  по  сравнению  с  локальными  характеристиками  поведения,  деятельности,  которые  она  интегрирует,  мы  полагаем,  что  в  каждом  конкретном  случае  возможно  выбирать  конкретные  критерии  для  оценки  моральности  человека.

Моральность  социолога  есть  нравственное  качество  его  поведения  и  деятельности.  Оценку  моральности  деятельности  и  поведения  социолога  возможно  осуществлять  по  критерию  пользы  и  блага,  которые  связаны  с  добром,  реализация  которого  в  деятельности  социолога  обеспечивает  как  развитие  и  поддержание  социального  порядка,  социальной  системы,  так  и  утверждение  жизни.

 

Список  литературы:

1.  Бездухов,  В.П.  С.  Личностные  факторы,  определяющие  гуманистическую  направленность  деятельности  учителя  [Текст]  /  В.П.  Бездухов  //  Кулюткин  Ю.Н.,  Бездухов  В.П.  Ценностные  ориентиры  и  когнитивные  структуры  в  деятельности  учителя.  –  Самара  :  СГПУ.  –  С.330-351.

2.Бэкон,  Ф.  О  достоинстве  и  приумножении  наук  [Текст]  /  Ф.  Бэкон  //  Бэкон  Ф.  Сочинения  :  в  2  т.  –  Т.  I.  –  М.  :  Наука,  1977. 

3.Ганжин,  В.Т.  Социалистическая  нравственность  как  система:  проблемы,  процессы,  отношения  [Текст]  /  В.Т.  Ганжин.  –  М.  :  МГУ, 1987.  –  168  с. 

4.Гусейнов,  А.А.  Этика  [Текст]  /  А.А.  Гусейнов,  Р.Г.  Апресян.  – М.  :  Гардарики,  1998.  –  472  с. 

5.Кондрикова,  А.Г.  Моральность  деятельности  и  поведения  государственного  служащего  [Текст]  /  А.Г.  Кондрикова  //  Современное  образование:  проблемы,  поиски,  решения  :  сборник  научных  трудов.  – Самара  :  СГПУ,  2006.  –  С.  171-181. 

6.Смоленцев,  Ю.А.  Мораль  и  нравы:  диалектика  взаимодействия  [Текст]  /  Ю.А.  Смоленцев.  –  М.  :  МГУ,  1989.  –  200  с. 

7.Фромм,  Э.  Человек:  Кто  это  такой  (или  Кто  есть  человек)?  [Текст]  /  Э.  Фромм  //  О  человеке.  Вып.  1  :  (Пространство  и  время,  люди  и  вера  в  его  жизнь)  :  сборник.  –  М.  :  Знание,  1991.  –  64  с. 

8.Хайдеггер,  М.  Бытие  и  время  [Текст]  /  М.  Хайдеггер.  –  СПб.  : Наука,  2002.  –  452  с. 

9.Черменина,  А.П.  Сущность  и  структура  морали  [Текст]  /  А.П.  Черменина  //  Исследование  и  формирование  коммунистической  морали.  –  Л.  :  ЛГУ,  1975.  –  С.  51-62.  

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий