Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XXI Международной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 17 июня 2013 г.)

Наука: Филология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ КОМПОНЕНТОВ-ЗООНИМОВ В РУССКИХ ПАРЕМИЯХ // Инновации в науке: сб. ст. по матер. XXI междунар. науч.-практ. конф. – Новосибирск: СибАК, 2013.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов
Статья опубликована в рамках:
 
 
Выходные данные сборника:

 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ  ОРГАНИЗАЦИЯ  КОМПОНЕНТОВ-ЗООНИМОВ  В  РУССКИХ  ПАРЕМИЯХ

Аверина  Марина  Анатольевна

зав.  кафедрой  лингвистики,  канд.  филол.  наук,  ФГБОУ  ВПО  «Южно-Уральский  государственный  университет»  (национальный  исследовательский  университет),  филиал  в  г.  Озёрске  Челябинской  области

E-mail: 

 

SEMANTIC  ORGANIZATION  OF  COMPONENTS-ZOONYMS  IN  RUSSIAN  PROVERBS

Averina  Marina

Candidate  of  philological  science,  the  head  of  the  department  of  linguistics  of  Federal  State  Budget  Educational  Establishment  of  Higher  Professional  Education  “South-Ural  State  University”  (National  Research  University),  branch  in  Ozersk,  Chelaybinsk  region

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  анализируется  семантическая  организация  компонентов-зоонимов  русских  паремий  и  определяется  их  роль  в  формировании  фрагментов  фольклорной  картины  мира.

ABSTRACT

This  article  analyzes  the  semantic  organization  of  components-zoonyms  in  Russian  proverbs  and  determines  their  role  in  formation  of  folk  worldview  fragments.

 

Ключевые  слова:  зооним,  компонент,  паремия,  фольклор,  картина  мира

Keywords:  zoonym,  component,  proverb  (paroemia),  folklore,  worldview

 

Наше  сознание  антропоцентрично  по  своей  природе.  Оно  вычленяет,  упорядочивает  предметы  и  явления  действительности,  соотносит  их  с  природными  объектами,  с  животным  миром,  который  обладает  качественными,  динамическими  и  ценностными  свойствами.  Осмысление  мира  человека  происходит  через  понятийную  сферу  животного  мира. 

Актуальность  предпринятого  исследования  определяется  тем  фактом,  что  зоонимы  составляют  одним  из  универсальных  лексико-семантических  групп  любого  языка  и  служат  источником  формирования  фрагментов  языковой  картины  мира.  Они  представляют  собой  результат  многовекового  ономастического  творчества  человека  и  являются  «ценностно  значимыми  стереотипами»,  «национально-культурными  эталонами»  [8].

У  каждого  народа  с  давних  времен  в  речевом  обиходе  используются  и  устойчивые  фразы,  одну  из  разновидностей  которых  составляют  паремии.  В  современной  лингвистике  термин  паремия  определяется  как  воспроизводимый  в  речи  оборот  назидательного  характера,  структурно  равный  предложению,  в  котором  получают  отражение  и  оценку  культурно  значимые  феномены  народной  жизни. 

Цель  нашей  работы  —  выявить  семантические  особенности  номинации  компонентов-зоонимов  в  русских  паремиях.  В  языкознании  компонент  понимается  как  минимальный  смысловой  элемент,  который  образует  лексическое  значение  слова  [1]. 

Фольклорная  картина  мира  неоднократно  была  в  центре  внимания  учёных-языковедов:  С.Г.  Воркачева  [3,  4],  В.Е.  Добровольской  [6],  С.А.  Кошарной  [7],  А.Т.  Хроленко  [10]  и  других  ученых.  Нашла  она  свое  воплощение  и  в  нашей  работе  «Концепт  «радость»  в  русской  фольклорной  картине  мира»  [2]. 

Материал  собранной  нами  картотеки  в  600  языковых  единиц  из  сборников  русских  пословиц  В.И.  Даля  [3]  дает  возможность  выделить  семь  семантических  групп  зоонимов,  представленных  в  русских  паремиях.  В  своей  работе  мы  используем  приём  мифологической  интерпретации. 

К  первой  группе  мы  относим  зоонимы,  номинирующие  птиц.  Среди  единиц  этой  группы  мы  выделяем  три  подгруппы.  К  первой  подгруппе  мы  относим  зоонимы,  номинирующие  домашних  птиц.  В  нашем  понимании  птицы  —  это  класс  оперенных,  теплокровных,  яйцекладущих  позвоночных,  изначально  приспособленных  к  полету.  Домашняя  птица  почти  не  летает.  Исключить  употребление  понятия  «летать»  по  отношению  к  домашней  птице  мешают  два  обстоятельства:  это  обладание  крыльями,  клювом  и  другими  внешними  признаками,  закрепленными  за  птицами,  и  те  редкие  случаи,  когда  домашние  птицы  делают  что-то  похожее  на  полет  —  взлетают,  высоко  подпрыгивают,  взмахивая  крыльями,  перелетают  с  одного  места  на  другое,  расположенное  неподалеку.  Например,  курица,  петух,  гусь.

Курица  кудахчет  на  одном  месте,  а  яйца  кладет  на  другом.  Курица  воду  потому  ругает,  что  плавать  не  умеет.  Курица  пьет,  а  на  небо  смотрит.

Лексема  «курица»  в  русских  паремиях  справа  сочетается  с  глаголами  активного  действия  «ругает»,  «кудахчет»,  «пьет».

Ко  второй  подгруппе  нами  были  отнесены  зоонимы,  обозначающие  номинации  лесных  птиц.  Например,  дятел,  кукушка,  ласточка.

По  данным  словаря  славянской  мифологии,  дятел  —  это  дьявол,  подрывающий  веру  и  человеческую  природу.  Кукушка  —  это  вещая  птица,  посвященная  богине  весны.  Она  поведает  о  наступлении  лета,  начале  гроз  и  дождей,  определяет  долготу  человеческой  жизни  и  сроки  брачных  союзов.

Ласточка,  согласно  поверию  южных  славян,  некогда  была  девушкой  и  вышла  замуж  за  разбойника.  Но  Господь  сделал  ее  ласточкой,  чтобы  избежать  мучений.  Лексема  «ласточка»  в  русских  паремиях  справа  сочетается  с  существительными  «весна»,  «гнезда»  и  глаголами  активного  действия  «начинает»,  «лепит». 

Ласточка  весну  начинает,  соловей  кончает.  Ласточка  лепит  гнезда,  пчелка  —  соты.

К  третьей  подгруппе  были  отнесены  номинации  хищных  птиц.  В  довольно  крупный  отряд  хищных  птиц  входят  почти  три  сотни  различных  видов,  в  том  числе  орлы,  ястребы,  соколы.  Так,  например,  ворон  в  русской  мифологии  является  прообразом  ветра,  Стрибожьего  внука,  и,  по  словам  старинных  сказаний,  не  только  приносит  бурю  на  своих  черных  крылах,  но  и  воду  живую  и  мертвую. 

Пуганая  ворона  и  куста  боится.  Ворон  ворону  глаз  не  выклюет.

Лексема  «ворон»  в  паремиях  русского  языка  сочетается  слева  с  причастием  «пуганая»,  а  справа  с  глаголом  активного  действия  «боится»,  «не  выклюет». 

Ко  второй  группе  мы  относим  зоонимы,  номинирующие  домашних  животных.  В  этой  группе  мы  выделяем  три  подгруппы.  Первую  подгруппу  составляют  зоонимы  —  домашние  животные,  живущие  в  одном  помещении  с  человеком:  собака,  кошка.  Эти  животные  элементы  русской  языковой  картины  мира  были  предметом  исследования  Н.И.  Маригун  [8]  и  Ю.Е.  Сидоровой  [9].

Так,  например,  собака  в  русском  сознании  олицетворяет  верность,  знатность.  Собака  часто  является  культурным  героем  или  мифическим  предком.  Будучи  спутником  человека  в  жизни,  она  остается  им  после  смерти,  заступается  за  мертвых  перед  богами  подземного  мира:  лексема  «собака»  справа  сочетается  с  глаголами  активного  действия  «лает»,  «лежит»,  «помнит».

Собака  на  сене  лежит  —  сама  не  ест  и  другим  не  дает.  Собака  лает  —  ветер  носит.  Собака  помнит,  кто  ее  кормит.

Вторая  семантическая  подгруппа  представлена  зоонимами,  которые  обозначают  домашних  животных,  не  живущих  с  человеком  в  одном  помещении.  Например,  конь,  овца,  корова,  свинья.  Так,  конь  в  древнейшие  времена,  когда  славяне  обожествляли  всю  видимую  и  невидимую  природу,  одинаково  считался  детищем  Белбога  (детищем  света)  и  Чернобога  (детищем  мрака),  причем  доброму  богу  посвящался  белый  конь,  а  злому  —  черный.

Лексема  «конь»  в  русских  паремиях  слева  сочетается  с  прилагательными  «пегий»,  «ретивый»;  справа  —  с  глаголами  активного  действия  «спотыкается»,  «выигрывает». 

Одним  конем  всего  поля  не  изъездишь.  И  пегий  конь  выигрывает  забеги.  Конь  о  четырех  ногах  и  то  спотыкается.  Ретивому  коню  всегда  работы  вдвое.

К  третьей  подгруппе  мы  относим  зоонимы,  номинирующие  лесных  животных.  Например,  в  христианстве  волк  —  зло,  дьявол,  погубитель  паствы,  жестокость,  хитрость  и  ересь,  а  также  человек  с  неподвижной  шеей,  так  как  считается,  что  волк  не  способен  обернуться. 

Человек  человеку  —  волк.  Не  все  то  волк,  что  серо.  Пустить  волка  в  овчарню.  Волк  волка  не  ест.  Старый  волк  знает  толк.

Лексема  «волк»  в  паремиях  русского  языка  слева  сочетается  с  глаголом  в  неопределенной  форме  «пустить»,  с  существительным  «человек»,  а  справа  с  глаголом  активного  действия  «не  съест»,  «знает»,  что  подчёркивает  противоречивость  восприятия  данного  животного  в  русском  фольклорном  сознании:  волк  внушает  страх  и  в  то  же  время  уважение.

Третью  семантическую  группу  составили  зоонимы,  которые  обозначают  номинации  разных  видов  рыб.  Например,  осетр,  щука,  карась.  Рыба  выступает  как  символ  плодовитости,  в  том  числе  и  в  духовном  плане,  и  изобилия,  что  обусловлено  количеством  икринок,  а  также  равнодушия  и  глупости. 

Например,  одним  из  важнейших  атрибутов  щуки  являются  острые  зубы,  поэтому  данная  лексема  в  русских  паремиях  сочетается  слева  с  глаголами  «знает»,  «постится»,  а  справа  с  глаголами  активного  действия  «не  возьмет»,  «умирает».  Магическую  силу  щучьих  зубов  определяет  высокая  концентрация  жизненной  силы. 

Ерша  и  щука  не  возьмет.  Знает  и  щука,  в  чем  ее  докука.  Постится  щука,  да  зубы  целы.  Щука  умирает,  да  зубы  оголяет.

К  четвертой  группе  мы  отнесли  зоонимы,  обозначающие  насекомых.

Лексема  «блоха»  в  паремиях  русского  языка  сочетается  с  глаголом  активного  действия  «кусает»,  «ворочает»,  которые  подчёркивают  её  паразитическую  сущность:  питаются  кровью  ипередают  заразные  болезни. 

Блоха  блоху  не  ест.  Блоха  и  корову  ворочает.  Без  снасти  только  блох  ловить.  Блоха  кусает,  а  за  что  не  знает.

К  пятой  структурной  группе  мы  относим  зоонимы,  которые  номинируют  грызунов.  Например,  лексема  «мышь»  сочетается  слева  с  глаголом  активного  действия  «грозит»  и  существительным  «дура»,  а  справа  с  существительными  «короб»,  «кошка»,  «норка»  и  с  глаголами  «не  съела»,  «тащит».

Воевода  в  городе  —  что  мышь  в  коробе.  Грозит  мышь  кошке,  да  из  норы.  Дура  мышь,  коли  в  крупе  сдохла.  И  мышь  в  свою  норку  тащит  корку.

Шестую  семантическую  группу  составили  зоонимы,  обозначающие  бесхвостых  земноводных.  Бесхвостые  —  крупнейший  отряд  земноводных,  насчитывающий  свыше  4  тысяч  видов:  жаба,  лягушка. 

Всякая  жаба  себя  хвалит.  Жаба  у  рака  гнездо  отняла.  Коня  куют,  а  жаба  лапы  подставляет.

Лексема  «жаба»  сочетается  с  возвратным  местоимением  «себя»,  глаголами  «хвалит»,  «отняла»,  «подставляет»,  что  позволяет  в  нашем  сознании  представить  образ  спесивого,  жадного  и  похотливого  человека.  Ведь  недаром  на  Руси  жабу  считали  нечистым  существом.

Седьмая  семантическая  группа  представлена  зоонимами,  номинирующими  пресмыкающихся,  а  именно  змей.  Змея  является  символом,  связанным  с  плодородием,  женским  началом,  землей,  водой,  а  также  с  огнем  и  мужским  оплодотворяющим  началом.  Может  выступать  не  только  как  олицетворение  злого  начала  в  природе,  но  и  как  космический  элемент,  опора  мира.

Змея  свинью  не  кусает.  И  змея  своих  детей  не  ест.  Змею  обойдешь,  а  от  клеветы  не  уйдешь.  Острый  язык  змею  из  гнезда  выманит.

Лексема  «змея»  сочетается  слева  с  существительным  «язык»,  а  справа  с  существительными  «свинья»,  «дети»,  «гнездо»  и  с  глаголами  «не  ест»,  «обойдешь»,  «выманит».

Таким  образом,  смысловой  диапазон  и  языковая  применяемость  компонентов-зоонимов  в  русских  паремиях  достаточно  широкая:  в  русской  фольклорной  картине  мира  в  равной  степени  представлены  и  домашние,  и  дикие  животные.  Они  влияют  на  формирование  фольклорной  картины  мира  носителей  русского  языка,  являются  важнейшими  компонентами  русской  культуры.

 

Список  литературы:

  1. Аверина  М.А.  Компонентный  состав  фразеологизмов-союзов  современного  русского  языка  //  Проблемы  современной  науки:  сборник  научных  трудов:  вып.  5,  Ч.  1.  —  Ставрополь:  Логос,  2013.  —  С.  40—46.
  2. Аверина  М.А.  Концепт  «радость»  в  русской  фольклорной  картине  мира  /  М.А.  Аверина,  К.С  Шишкова  //  Инновации  в  науке:  материалы  XХ  международной  заочной  научно-практической  конференции.  (20  мая  2013  г.).  —  Новосибирск:  Изд.  «СибАК»,  2013.  —  С.  33—40.
  3. Воркачев  С.Г.  Идея  патриотизма  в  русской  лингвокультуре:  монография.  —  Волгоград:  Парадигма,  2008.  —  199  с.
  4. Воркачев  С.Г.  Специфичность  универсального:  идея  справедливости  в  лингвокультуре:  монография.  —  Волгоград:  Парадигма,  2010.  —  299  с.
  5. Даль  В.И.  Толковый  словарь  русского  языка  /  В.И.  Даль.  —  М.,  1998. 
  6. Добровольская  В.Е.  Роль  контекста  в  бытовании  и  функционировании  фольклорного  текста  //  Традиционная  культура.  —  2004.  —  №  3.  —  С.  46—53.
  7. Кошарная  С.А.  «Море»  в  русской  мифологической  картине  мира  //  Научные  ведомости  Белгородского  государственного  университета.  Серия:  Гуманитарные  науки.  —  2008.  —  №  2.  —  С.  19—23.
  8. Маригун  Н.И.  Концепт  «собака»  как  элемент  русской  языковой  картины  мира  //  Язык  и  культура.  —  2009.  —  №  2.  —  С.  11—30.
  9. Сидорова  Ю.Е.  Концепт-зооним  «кот»:  текстообразующий  потенциал  //  Известия  Южного  федерального  университета.  Филологические  науки.  —  2011.  —  №  3.  —  С.  163—167.
  10. Хроленко  А.Т.  Семантика  фольклорного  слова.  —  Воронеж:  Изд-во  Воронеж  ун-та,  1992.  —  140  с.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий