Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XLIII Международной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 25 марта 2015 г.)

Наука: Филология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Карманова Ю.А. СЕМАНТИЧЕСКАЯ МОТИВИРОВКА НАИМЕНОВАНИЙ ЖУКА В СЕЛЬКУПСКОМ ЯЗЫКЕ // Инновации в науке: сб. ст. по матер. XLIII междунар. науч.-практ. конф. № 3(40). – Новосибирск: СибАК, 2015.
Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

 

СЕМАНТИЧЕСКАЯ  МОТИВИРОВКА  НАИМЕНОВАНИЙ  ЖУКА  В  СЕЛЬКУПСКОМ  ЯЗЫКЕ

Карманова  Юлия  Александровна

канд.  филол.  наук,  доцент  Национального  исследовательского  Томского  политехнического  университета,  РФ,  г.  Томск

E-mail: 

 

SEMANTIC  MOTIVATION  OF  BUG  NAMES  IN  THE  SELKUP  LANGUAGE

Yuliya  Karmanova

candidate  of  Science,  assistant  professor  of  National  research  Tomsk  Polytechnic  University,  Russia,  Tomsk

 

АННОТАЦИЯ

В  статье  рассматривается  общее  наименование  жука  в  селькупском  языке,  представленное  несколькими  единицами:  тур.  tuk;  об.  Ч,  кет.,  вас.  čuk;  ел.  qoselaka;  вас.  qaβalqo.  Выявляются  особенности  внешней  формы  слов,  выстраиваются  ряды  регулярных  звуковых  соответствий.  Проводится  анализ  внутреннего  содержания  наименований,  способствующий  определению  признаков  мотивации

ABSTRACT

The  paper  considers  names  of  a  bug  in  the  Selkup  language:  tur.  tuk;  ob.  Ch,  ket.,  vas.  čuk;  el.  qoselaka;  vas.  qaβalqo.  All  of  the  analyzed  names  have  phonetic  peculiarities,  such  as  regular  consonant  and  vowel  interchanges.  Inner  word  forms  are  thoroughly  studied  in  order  to  reveal  motivation  characteristics  of  bug  names.

 

Ключевые  слова:  селькупский  язык;  инсектоним;  наименование  жука;  фонетический  вариант;  внутренняя  форма  слова;  признак  мотивации.

Keywords:  Selkup  language;  insect  name;  bug  name;  phonetic  equivalent;  inner  form  of  a  word;  motivation  characteristics. 

 

Фаунистическая  терминология  в  любом  языке  относятся  к  основному  словарному  фонду.  Наименования  животных,  птиц,  рыб  и  насекомых  складываются  в  процессе  многовековой  истории  развития  народа  и  познания  им  окружающего  мира.  Отмечаются  факторы,  повлиявшие  на  формирование  данного  лексического  пласта,  различающегося  по  своему  количественному  и  качественному  составу  в  разных  языках.  Они  связаны  с  наличием  двух  взаимодействующих  сторон  и  их  особенностями.  Одна  сторона  —  это  носители  языка  с  определённым  уровнем  материального  и  духовного  развития.  Данный  уровень  отражает  ту  степень  познания  народом  мира  в  целом  и  фауны  в  частности,  которая  определяет  отношение  людей  к  природе,  многие  мифологические  и  суеверные  представления.  К  сфере  культурного  развития  этноса  принадлежит  и  сам  язык,  включающий  все  свои  внутренние  возможности  для  вербального  обозначения  представителей  животного  мира.  Другая  сторона  —  это  мир  фауны.  Необходимо  учитывать  степень  разнообразия  его  видов  в  соответствии  с  ареалом  расселения  народа  и  климатогеографическими  условиями.  Именно  этим  объясняются  различия  между  группами  наименований  разных  видов  в  качественном  и  количественном  составе.  В  данной  статье  рассматривается  общее  наименование  жука  в  селькупском  языке,  представленное  рядом  лексических  единиц:

a)  тур.  tuktuη  ‘жук,  насекомое,  червь’; 

b)  об.  Ч,  кет.,  вас.  čuk,  čukį,  čuk,  čuq  ‘жук,  букашка,  червь,  глист’;

c)   ел.  qoselaka  ‘жук,  букашка  (с  панцирем,  летает),  клещ’; 

d)  вас.  qaβalqo;  об.  С  qaβulgo;  об.  Ч  qaβәlgo;  об.  С,  Ч  qaulγo;  вас.  kaβalko;  об.  Ш  kaβįlgo  ‘жук,  букашка  (с  крыльями,  но  не  летает)’.

Обобщенное  наименование  жука  в  селькупском  языке  выступает  в  нескольких  фонетических  вариантахтур.  tuk;  ел.  tuη  ‘жук,  насекомое,  червь’  и  об.  Ч,  кет.,  вас.  čuk,  čuq  ‘жук,  букашка,  червь,  глист’.  Анлаутные  согласные  находятся  в  условиях  регулярных  звуковых  соответствий  t  [5,  c.  40]. 

Для  выявления  мотивировочного  признака  данных  наименований  рассмотрим  лексические  ряды:  1)  тур.  tuqäptįmpįqo  ‘постукивать  с  перерывами’;  toγaqo  ‘ткнуть’,  ‘клюнуть’;  toqantįqo  ‘клевать’  с  последующим  развитием  значения  ‘сосчитать’;  тым.  tuγoldžugu;  об.  С,  Ч  tuγulžәgu  ‘сосчитать’,  ‘прочитать’  и  2)  об.  Ч,  вас.,  тым.  čugurgu;  кет.  čugәrgu;  čakarku  ‘зачервиветь’:  әl  čugurba  ‘рыба  зачервивела’;  об.  Ч  čuγul  ‘червивый’,  ‘гнилой’;  тым.  čugәl;  вас.  čukәl;  кет.  č́ugi  ‘червивый’:  č́ugi  βәtti  ‘червивое  мясо’  [4]. 

Семантическое  содержание  слов,  вошедших  в  первый  ряд,  заключается  в  обозначении  ритмического  действия,  осуществляемого  с  определенным  интервалом.  Семантическое  содержание  слов  второго  ряда  —  обозначение  состояния,  обусловленного  наличием  (скоплением)  организмов  с  наименованием  čuk  ‘червь’.  Значения  ‘жук,  букашка’  в  данном  случае  не  отражены.

Составим  третий  лексический  ряд  с  учетом  регулярных  звуковых  соответствий  u~o~e  и  č~č́  [5,  c.  39—41]:  тым.  čoγalbugu  ‘клевать’;  тым.  čoγalgu;  вас.  čokalku;  об.  Ч,  вас.,  тым  čoqolgu  ‘воткнуть’,  ‘клюнуть’,  ‘уколоть’,  ‘укусить’,  ‘ужалить’;  вас.  čoqalgu  ‘клюнуть’;  об.  Ч,  вас.  č́oqolgu;  вас.  čekolgu  ‘воткнуть’,  ‘проткнуть’,  ‘проколоть’,  ‘ужалить’;  вас.  č́oqalešpugu;  об.  Ч,  вас.  č́oqolešpgu  ‘колоть’,  ‘клевать’,  ‘жалить’,  ‘толочь’,  ‘выдалбливать’  [4].  Через  регулярное  звуковое  соответствие  č́-t  [5,  c.  41]  выходим  на  лексический  ряд:  об.  С,  Ш,  кет.,  вас.  tokkolgu;  тым.  tokolgu  ‘воткнуть’,  ‘вонзить’,  ‘пробить’;  вас.  ačqodi  tokkolgu  ‘насквозь  проткнуть’;  об.  С,  кет.  tokkoll’ēgu  ‘кольнуть  слегка’;  тым.  tokolgu  ‘выдолбить’.

При  звуковом  соответствии  t’-t  [5,  c.  41—42]  третий  лексический  ряд  соединяется  с  первым  рядом,  имея  то  же  семантическое  содержание.  Лексический  ряд,  объединенный  общностью  компонента  tuk-  (tuγ-,  tuq-)  при  чередовании  гласных  u-o,  позволяет  сделать  вывод  о  том,  что  обобщенное  наименование  tuk  ‘жук’,  ‘насекомое’  отражает  семантическую  мотивировку  «способ  защиты»  или  «способ  передвижения  посредством  ритмичного  передвижения  конечностями».

Другая  более  высокая  степень  выполняемого  действия,  а  именно  ‘ужалить,  насквозь  проколоть’  обозначается  в  языке  компонентами  č́ok-,  tok-.  Менее  высокая  степень  выполняемого  действия:  ‘клюнуть’,  ‘поставить’,  ‘воткнуть’,  ‘уколоть’,  ‘укусить’,  ‘ужалить’  обозначается  лексемами  с  элементом  čoq-,  который  имеет  коррелят  čuq-,  он  еще  более  приближен  к  нейтральному  при  нанесении  укола  жалом.  Самым  безобидным  в  данном  случае  представляется  čuq  с  последующим  развитием  значения  ‘зачервиветь’,  иначе  —  нанести  повреждение  объекту  (мясо,  рыба).

Семантические  деривации,  подтверждаемые  рассмотренными  лексическими  рядами,  свидетельствуют  о  закреплении  на  лексическом  уровне  в  качестве  обобщенного  наименования  ‘насекомое’  лексем  tuk  и  čuk  как  более  нейтральных  в  плане  нанесения  повреждения  человеку  или  животному  с  семантической  мотивировкой  ‘постукивание  клювом/жалом’.

Иной  мотивировочный  признак  положен  в  основу  наименования  tuη.  Полагаем,  что  таким  признаком  является  ‘пятно,  метка  (в  виде  петельки)’,  ср.:  1)  вас.  taη  ‘петелька’;  тым.  taηgә  ‘кулемка  (петля  на  зверька)’;  2)  вас.  taη  mulžәgu  ‘отмыть’  (букв.  ‘пятно  вымыть’,  ср.  mulžәgu  ‘вымыть’);  taη  natqәlgu  ‘вытереть,  оттереть’  (букв.  пятно  вытереть);  taη  nörbalgu  ‘очистить’  (букв.  пятно  вычистить)  [4].  Признаком  номинации  является  «окрас».  Далее  семантическое  развитие  идет  в  направлении  обозначения  предмета  ловли  зверя,  ср.:  кет.  taηgo,  тым.  taηgә  ‘петля  (на  зайца,  белку,  медведя)’,  ‘капкан’;  кет.  taηgәlgu  ‘прицелиться’,  а  также  принцип  работы  капкана  об.  Ш  tungβatku  ‘пожать  плечами’.

Обращает  на  себя  внимание  лексема  вас.  qaβalqo;  об.  С  qaβulgo;  об.  Ч  qaβәlgo;  об.  С,  Ч  qaulγo;  вас.  kaβalko;  об.  Ш  kaβįlgo  ‘жук,  букашка  (с  крыльями,  но  не  летает)’.  Согласно  мифологическим  данным,  kaβįlgo  —  это  жук,  дух  покойного,  иначе  черный  жук.  Как  пишет  Г.И.  Пелих,  душа  человека  после  смерти  уходит  в  нижний  мир.  Человек  снова  там  живет,  как  на  земле,  и  снова  умирает.  Тогда  его  душа  превращается  в  черного  жука  [2,  c.  31]. 

Если  посмотреть  на  структуру  лексем  как  на  сложные  слова,  состоящие  из  некогда  самостоятельных  слов,  то  становится  очевидна  их  связь  с  сакральной  сферой.  Лексемы  qaβalqoqaβulgoqaβәlgoqaulγo  можно  поделить  на  компоненты.  Более  древней  следует  считать  лексему  qau-lγo,  а  другие  образовались  в  результате  появления  на  стыке  двух  гласных  эпентетического  звука  β.

Для  компонента  qau-  имеются  соответствия  в  группе  лексем  тым.  qaudargu  ‘гадать’;  тым.  qaudardal  qup  ‘знахарь’  (человек,  который  загадывает  удачу  на  охоте).  Семантически  к  этой  группе  относятся  вас.  qedį  ‘волшебство’;  qedįγul  ara  ‘колдун’;  об.  С  qaulos  ‘призрак,  чудовище’  [4].

Сопоставление  внешней  формы  слов  об.  С  qaulos  и  qaulγo  позволяет  выделить  общий  элемент  qau-,  а  вторые  компоненты  -los  и  lγo<loγo  имеют  значение  ‘дух,  божок  из  железа  или  дерева,  черт’.  Таким  образом,  значением  слов  являются  ‘добрый  дух-черт’.  Дух-оберег  воплощен  в  образе  березы  (тур.  qea),  различные  наименования  которой  нашли  отражение  единства  двух  противоположностей:  с  одной  стороны,  берёза  символизирует  переход  от  светлого  к  темному,  свет  в  потустороннем  (тёмном)  мире  (‘тусклый  свет’).  С  другой  стороны,  kβääkβeqβe,  kβ́е,  qβ́е  имеют  значения  ‘свет’,  ‘красота’  [3,  c.  59].  Таким  образом,  восстанавливается  функция  духа.  Исходная  форма  слова  сохранилась  в  других  случаях:  об.  Ч,  вас.  qauga  ‘короткий’,  ‘мелкий’.

С  изменением  внешней  формы  слова  (kao>kaβa)  в  селькупских  диалектах  получил  развитие  лексический  пласт  с  компонентом  kaβ-:  вас.  kaβįldika  ‘коротенький’,  ‘маленький’;  kaβįldika  ilmakka  ‘младенец’;  qaβga,  об.,  кет.  qāβqa,  об.  Ш  qaβqej,  кет.  qaβįkka  ‘короткий’  [4].

Примечательно,  что  имя  данного  духа  перенесено  на  одну  из  разновидностей  рыб:  об.  С,  Ш  kaβәja  ‘линь’  (тотем  рода  Кавылиных),  ср.  кет.  qaβәldo  ‘Линевое  озеро’.  При  чередовании  β~m  диалектным  дублетом  является  об.  Ч  kamija  ‘линь’.  Другой  особенностью  следует  считать  лексему  об.  Ш  qao,  об.  Ч  qaβ,  об.  С  kap  ‘тело’,  ‘колени’,  ср.  тур.  kamta  ‘вниз  лицом’,  у  тым.,  вас.  kaβte  ‘навзничь’,  ‘наоборот’.  У  компонента  kaβ-  начинает  развиваться  отрицательная  коннотация:  об.  С  qaβedigu  ‘разрушиться’;  qaβecku  ‘развалиться’.  Она  поддерживается  вторыми  компонентами  лексем  qaβ-algo,  qaβ-ulgoqaβlgo,  ср.  кет.  alg  ‘черная  утка’,  тур.  alįqį  ‘утка-турпан’  (тотемы  нижнего  мира);  об.  Ш,  Ч  elqįl  ‘нижний’,  elqįl  šünd  ‘нижний  этаж’  (ср.  душа  уходит  в  нижний  мир);  ел.  įlgįj,  įlγaj;  об.  Ч  įįl;  об.  С  įlgej  ‘нижний,  внутренний’;  ел.  įįj  pelak  ‘нижняя  сторона’  (нижний  ярус  подземного  мира).  Кроме  того,  материальное  совпадение  компонента  со  словами  ilguelgu,  әlgu  ‘жить’  рождает  ассоциативную  связь  с  жизнью  под  землей,  что  и  нашло  отражение  в  мифе.  Защитная  функция  описываемого  мифического  духа  сохраняется  в  мифологеме  kaβa-lozį  ‘черти,  дьяволы’.  По  данным  Г.И.  Пелих,  они  могут  быть  и  на  земле,  и  под  землей  [2,  c.  30].  Kaβa-loz  не  был  душой  человека,  он  был  защитником  от  всевозможной  «нечистой»  силы.  Его  фигурка  становилась  вместилищем  от  всевозможного  зла  [2,  c.  31].  В  современных  диалектах  мифологема  имеет  положительную  коннотацию:  кет.  qaβal  lozį  ‘волшебник’,  ‘призрак’.

Второй  элемент  лексемы  об.  Ч  qau-lγo  ‘жук’,  ‘букашка  (с  крыльями,  но  не  летает)’  восходит  к  лексеме  loγo  ‘дух’.  Этот  элемент  известен  как  наименование  насекомого  ‘оса’,  ‘шмель’,  ср.  об.,  вас.  logloγlogalōgә,  loγә.  Дух  олицетворен  в  образе  такого  насекомого,  которое  выступает  в  роли  духа-защитника  или  является  духом-помощником  в  мифологическом  представлении  селькупов.

Действие  духа  loγo,  ср.  об.  Ч,  вас.  loγәl  ‘дьяволиный’,  loγol  ‘для  духов’,  проявляется  в  лексемах  об.  Ч  loγβadešpugu  ‘смеяться’,  loγβatple  kβatešpugu  ‘начинать  смеяться’;  об.  С  loγelgu  ‘заржать’,  loγettәmbәgu  ‘ржать’;  об.  Ч  loγәmbugu  ‘громко  смеяться,  ржать’.

В  наименовании  ел.  qoselaka  ‘жук’,  ‘букашка  с  панцирем  (летает)’  выделяются  следующие  компоненты  qos-el-aka.  Рассмотренный  ранее  компонент  -oš,  -įš,  осложненный  протетическим  q-.  Во  втором  компоненте  -el  выделяется  суффикс  -l,  один  из  древнейших  суффиксов,  ведущий  свое  начало  от  прауральского  языка.  Учитывая  современное  состояние  селькупского  языка,  данный  суффикс  относится  к  непродуктивным.  В  самодийских  языках  его  значение  определяется  как  ‘связанность  по  месту,  совокупности  однородных  предметов  и  их  обладание  чем-либо’  [1,  c.  36—37].  В  прауральском  -elä  означает  ‘жить’  [6,  c.  73].  В  селькупском  языке  морфема  -el  реализуется  в  лексеме  об.  Ч,  вас.  ella  ‘душа’;  об.,  кет.,  вас.  elgu  ‘жить’.  Третий  компонент  -aka  соотносится  с  лексемой  вас.  -akā  ‘старший  брат’,  кет.  aga;  об.  С,  Ш  agā  ‘брат’,  а  также  с  компонентом  лексем  вас.  agįlgu  ‘лениться’;  тым.  agįldәgu,  об.  Ч  agįlžugu  ‘обидеть’  [4].

Проанализировав  все  составляющие  компоненты  лексемы  ел.  qoselaka  ‘жук,  букашка  с  панцирем  (летает)’,  определяем  для  данного  наименования  исходную  словообразовательную  модель:  «темный+душа+брат».  В  процессе  исторического  развития  языка  последовало  слияние  компонентов,  утрата  их  семантического  содержания.  В  современных  диалектах  слово  является  наименованием  насекомого,  а  подтверждение  информации,  которая  расшифровывается  из  семантического  содержания  компонентов  наименования,  находим  в  этнографических  источниках.

Следует  отметить,  что  наименования  жука  в  селькупском  языке  отмечены  рядом  особенностей.  Рассматриваемые  лексемы  представлены  рядом  диалектных  вариантов,  что  подтверждается  примерами  регулярных  звуковых  соответствий,  например,  для  согласных  звуков  t-č  ,  č~č́,  k~q  и  для  гласных  звуков  u~o~e.  Посредством  анализа  внешней  формы  лексем,  деления  их  на  элементы  и  обращения  к  этимологии  лексем,  происходит  выявление  признаков  мотивации  для  наименований:  «способ  защиты»,  «способ  передвижения»,  «окрас»,  «способ  нанесение  повреждения».  Отмечается  дифференциация  в  интенсивности  нанесения  повреждения  насекомым:  от  постукивания  до  прокола,  что  свидетельствует  об  особой  детализации  в  мировидении  и  мировосприятии  селькупского  этноса. 

Таким  образом,  лингвистическое  исследование  наименований  в  комплексе  с  анализом  данных,  представленных  в  мифологической  и  этнографической  литературе,  свидетельствует  о  значительной  роли,  которой  наделены  представители  фауны.  Результаты  анализа  свидетельствуют  о  сохранении  памяти  о  мифологических  образах  и  уважительном  отношении  селькупского  этноса  к  окружающему  миру.

Список  сокращений

вас.  —  васюганский  диалект;  ел.  —  елогуйский  говор;  кет.  —  кетский  диалект;  нар.  —  нарымский  диалект;  об.  —  обский  ареал  (об.  С,  Ш,  Ч);  об.  С  —  обские  говоры  Сюсюкум;  об.  Ч  —  обские  говоры  Чумылькуп;  об.  Ш  —  обский  говор  Шёшкум  и  Шёшкуп;  таз.  —  тазовский  диалект.

 

Список  литературы:

  1. Больдт  Е.П.  Именное  словообразование  нганасанского  языка  /  Е.П.  Больдт.  Новосибирск,  1989.  —  96  с.
  2. Пелих  Г.И.  Селькупская  мифология  /  Г.И.  Пелих.  Томск:  НТЛ,  1998.  —  78  с.
  3. Сахарова  О.В.  Флористическая  лексика  селькупского  языка:  Дис.  …  канд.  филол.  наук  /  О.В.  Сахарова.  Томск,  2010.  —  173  с.
  4. Селькупско-русский  диалектный  словарь  /  В.В.  Быконя,  Н.Г.  Кузнецова,  Н.П.  Максимова  /  под  ред.  проф.  В.В.  Быконя.  Томск:  Изд-во  Томского  государственного  педагогического  университета,  2005.  —  348  с.
  5. Dulson  A.  Über  die  räumliche  Gliederung  des  Sölkupischen  in  ihrem  Verhältnis  zu  den  alten  Volkstumsgruppen  /  A.  Dulson  //  Sowjetische  finnisch-ugrische  Sprachwissenschaft  VII.  Tallinn,  —  1971.  —  №  1.  —  S.  35—43.
  6. Rédei  K.  Uralisches  Etymologisches  Wörterbuch.  Band  I.  Uralische  und  finnisch-ugrische  Schicht.  Akadémiai  Kiadó  Budapest,  1988.  —  S.  588.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий