Статья опубликована в рамках: XLI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 21 апреля 2016 г.)

Наука: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Голенок С.В. СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА ИСТОЧНИКА ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XLI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 4(40). URL: https://sibac.info/archive/social/4(40).pdf (дата обращения: 24.09.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 25 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА ИСТОЧНИКА ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Голенок Сергей Викторович

магистрант 2 курса института магистратуры СГЮА,

г. Саратов

Научный руководитель Хмелева Татьяна Ивановна

кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и семейного права СГЮА,

г. Саратов

Отечественное гражданское законодательство термин источник повышенной опасности впервые использовало в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. Легального его определения ГК РСФСР не имел, однако в ст. 404 использовался «перечневый» подход к трактовке понятия источник повышенной опасности. Речь идет об отдельных случаях, которые перечислены в качестве примеров источников повышенной опасности. Этот открытый перечень включал следующие случаи: «железные дороги, трамваи, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения» [5, с.75]. Тем самым, отдельные деликты, связанные с причинением вреда опасными производствами и предметами были собраны в одну статью. Если взглянуть на ГК РСФСР 1922 г., то нельзя не заметить компактный и лаконичный характер изложения содержания его статей. Подобный подход авторского коллектива при разработке проекта ГК привел к появлению такого обобщающего и абстрактного понятия как источник повышенной опасности. Как бы то ни было, отсутствие содержательной характеристики понятия послужило причиной многолетней, продолжающейся по сей день научной полемики и проблемой для правотворчества и правоприменительной практики.

В целях разрешения сложившейся ситуации Пленумом Верховного Суда СССР в Постановлении от 5 сентября 1986 г. № 13 было дано определение понятия источника повышенной опасности, под которым понималась любая деятельность, при выполнении которой создавалась повышенная вероятность причинения вреда вследствие отсутствия абсолютного контроля со стороны человека [12, с.827]. Тем не менее, представленное определение повышенно-опасных источников ни только не внесло ясности, но породило еще больше вопросов в научном обществе.

Концепция «деятельности» нашла свое отражение в трудах Б.С. Антимонова, М.М. Агаркова, О.С. Иоффе, В.Г. Вердникова, К.Б. Ярошенко, С.Е. Донцова и др. Ее суть заключается в том, что под источником повышенной опасности подразумевается «определенная деятельность по использованию соответствующих вещей» [1, с.178], не в полной мере поддающаяся контролю человека и тем самым создающая высокую степень вероятности причинения вреда окружающим [4, c.398]. Используемые в такой деятельности объекты, как говорит С.Е. Донцов, носят «определенные вредоносные свойства» [6, с.39]. «Мертвый» объект», по мнению О.С. Иоффе, не мог представлять повышенную опасность, а только сопряженная с ним деятельность [7, с.46,47]. Одновременно с этим в более поздних работах О.С. Иоффе просматривается двойственность его мысли касательно трактовки сущности источника повышенной опасности. Будучи сторонником теории «деятельности», он указывал на очевидный характер отнесения диких животных, ядов, горючих материалов к повышенно опасным объектам [8, с.179,180].

Впервые позиция «деятельности» была наиболее полно обоснована советским цивилистом Б.С. Антимоновым. Для него рассматриваемый источник был определенным родом деятельности, то есть действием или системой действий [2, с.100]. От подробного определения правовед воздержался, мотивировав это, во-первых, условным юридическим смыслом, которым обладает данное понятие [2, с.99], а во-вторых, ненадобностью применения такого термина в законодательстве СССР, «поскольку он сбивчив и неясен» [9, с.8].

В сторону приверженцев данной концепции говорит положение, в соответствии с которым статичный материальный объект, то есть бездействующий, не в состоянии нанести ущерб. Вредоносность проявляется в деятельности, которая становится повышенно-опасной только при взаимодействии человека с источником повышенной опасности [13, с.22-23].

Будучи широко обсуждаемой, эта концепция получила множество критики у теоретиков гражданского права. Так, О.А. Красавчиковым доказано, что мнение Б.С. Антимонова о том, что вредоносный результат наступает вследствие определенного рода деятельности, а не вины, ошибочно. Такому суждению способствовал анализ судебной практики, который показал зависимость наступления вреда именно от вины либо причинителя вреда, либо потерпевшего [9, с.9].

Примечательно, что как бы отрекаясь от отстаиваемой позиции, Б.С. Антимонов незаметно для себя приравнивает к источнику повышенной опасности не действия субъектов права, а работу производственного оборудования, в частности функционирование мотора [2, с.93], турбины или трансформатора высокого напряжения [2, с.95], что идет в разрез основным положениям концепции. Иными словами, поведение граждан и организаций по управлению объектами материального мира отождествляется с деятельностью (функционированием) таких предметов.

Налицо расхождение и с положениями гражданского законодательства. Согласно закону ответственным за причинение вреда признается лицо, осуществляющее владение источником повышенной опасности на любом законном основании. Объектом права владения может быть только материальная вещь, предмет. Следовательно, владельцем повышенно опасного источника признается лицо, которое на основании вещного или обязательственного права владеет определенным овеществленным объектом, являющимся источником повышенной опасности, что противоречит содержанию, вкладываемому сторонниками теории «деятельности» в это понятие.

Вторая концепция рассматривается в нескольких вариантах. Немногочисленные представители позиции, получившей название «свойств вещей и сил природы», интерпретировали источник повышенной опасности соответственно как свойства вещей, представляющие опасность, а также силы природы неподконтрольные, при существующем уровне технического прогресса, в необходимой степени человеку и, тем самым, влекущие риск причинения вреда его здоровью, жизни и материальным благам [15, с.132]. Ведущими приверженцами выступали Е.А. Флейшиц, Т.Б. Мальцман, А.Е. Семенова. К примеру Т.Б. Мальцман к повышенно опасным относила вещи, находящиеся в сфере сил природы, которые никогда не подчинялись контролю человека либо с трудом могут быть подчинены ему [11, с.31].

Будучи весьма непродуманной, ученые цивилисты высказывали недовольство таким взглядом на сущность источника опасности и указывали на очевидные уязвимости и недостатки в своих научных трудах. Во-первых, это тот факт, что, как и в случае с концепцией «деятельности», нет и не может быть владельца у сил природы и свойств вещей. Если ученый будет игнорировать принадлежность источника конкретному субъекту, то понятие источника повышенной опасности лишится смысла [9, с.15]. Не представляется возможным владеть деятельностью или свойствами вещей. Право владения устанавливается только лишь над вещами, часть из которых могут обладать соответствующими опасными свойствами. Во-вторых, немыслимо относить к источнику повышенной опасности силы природы. Вред, причиненный стихийным бедствием, к примеру, наводнением или засухой не подлежит возмещению по причине отсутствия субъекта его причинившего. Возмещение убытков в таких ситуациях допустимо разве лишь по договору страхования. И, наконец, нельзя рассматривать свойства вне связи с их обладателем. Такое вероятно «в ходе теоретического анализа» [9, с.15]. В реальности же каждый объект неразрывно связан со своими свойствами.

Всячески критикуя существующие концепции О.А. Красавчиков предложил свое видение сущности источника повышенной опасности, под которым понимал предметы материального мира, большая часть из которых создана руками человека, которые обладают своеобразными количественными и качественными свойствами, в силу которых владение ими в определенных условиях времени и пространства связано с повышенной опасностью для окружающих [9, с.29]. Тем самым он поддерживал концепцию «объекта». Такая позиция отвечает объективной реальности и соответствует смыслу закона [3, с.110]. Вместе с ним ей придерживались А.А. Собчак, В. Смирнов, А.М. Белякова, которые трактовали понятие источника повышенной опасности как материальный объект, наделенный особыми свойствами. Именно объект, по их мнению, определяет повышенно-опасный характер деятельности.

А.А. Собчак сложные материальные объекты относил к источникам повышенной опасности. Их вредоносность, на его взгляд, проявляется в независимости свойств объекта от человека, что влечет за собой неподконтрольность процесса человеческой деятельности [14, с.8].

Примечательно, что сторонники концепции «деятельности» рассматривают ее совместно с материальными предметами, а сторонники концепции «объекта», по аналогии, связывают источники опасности со сферой деятельности человека.

Л.А. Майданик и Н.Ю. Сергеева, как бы объединяя две концепции, к источникам повышенной опасности относили вещи, оборудование, которые находясь в процессе использования, создают повышенную опасность для человека [10, с.48]. Такая промежуточная позиция именуется концепцией «движущихся вещей».

Синтезировать теории пытался К.К. Яичков, относя к рассматриваемой правовой категории материальные объекты только в том случае, если были проявлены их опасные свойства [16, с.377].

 

Список литературы:

  1. Агарков М.М. Возникновение обязательств из причинения вреда // Гражданское право Т. 1. М., 1944.
  2. Антимонов Б. С. Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности. М.: Юр. лит. 1952.
  3. Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. М., 1986.
  4. Вердников В.Г. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности // Советское гражданское право. Учебное пособие. Ч.2 / Отв. ред. В.А. Рясенцев. М., 1961.
  5. Гражданский кодекс РСФСР. М.: Госюриздат. 1952.
  6. Донцов С.Е., Маринина М.Я. Имущественная ответственность за вред, причиненный личности. М., 1986.
  7. Иоффе О.С. Обязательства по возмещению вреда. Л., 1952.
  8. Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Часть 2. Отдельные виды обязательств / Л. Издательство ЛГУ. 1961.
  9. Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М.: Юр. лит. 1966.
  10. Майданик Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М., 1968.
  11. Мальцман Т.Б. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1957.
  12. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 05.09.1986 N 13 // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924 - 1986). М., 1987.
  13. Смирнов В., Собчак А. Понятие источника повышенной опасности // Сов. Юстиция. 1988. № 18.
  14. Собчак А.А. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда действием источника повышенной опасности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1964.
  15. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.: Госюриздат. 1951.
  16. Яичков К.К. Обязательства причинения вреда. Л.: Изд-во ЛГУ. 1952.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 25 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий