Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XLVI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ» (Россия, г. Новосибирск, 07 июня 2018 г.)

Наука: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Чакыр Д.Х. «ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ ТЕРРОРИЗМ» КАК НОВЫЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ» В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОМ ОБОРОТЕ // Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: сб. ст. по мат. XLVI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 11(46). URL: https://sibac.info/archive/meghdis/11(46).pdf (дата обращения: 19.02.2020)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

«ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ ТЕРРОРИЗМ» КАК НОВЫЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА «ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ» В ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОМ ОБОРОТЕ

Чакыр Денис Хайреттинович

магистрант юридического факультета по направлению «Юридическое сопровождение предпринимательской деятельности» Финансового Университета при Правительстве Российской Федерации,

РФ, г. Москва

Научный руководитель Григорович Елена Валерьевна

канд. юрид. наук, доцент,

РФ, г. Москва

Феномен «потребительского экстремизма» произрастает из института «злоупотребления субъективными правами» и своему массовому характеру обязан политике «защиты слабой стороны в рамках потребительского сектора».

Говоря о российских реалиях, в 1992 году государству, которое буквально только вчера определилось с вектором развития экономической и правовой среды, необходимо было в срочном порядке решать проблему потребительского рынка. Таким образом, на свет появился. Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - ЗоЗПП). Путем методичного и последовательного редактирования вышеупомянутого нормативно-правового акта, ЗоЗПП стал действительно гибким и эффективным инструментом защита прав и интересов потребительского сектора.

С одной стороны, такую тенденцию можно назвать успехом законодателя в сфере защиты прав и интересов традиционно более слабой стороны коммерческого оборота. С другой стороны, законодательный орган тем самым создал «неочевидную» возможность злоупотребления правом со стороны рядового потребителя.

Случаи «потребительского экстремизма» на сегодняшний день носят глобальный характер и могут встретятся как в России, где правовая культура «правозащитных движений потребителя» все еще совершенствуется, так и в странах «массовой культуры потребления», как например Соединённые Штаты Америки.

С проявлением института «злоупотребления правом» со стороны потребителей товаров и услуг можно столкнуться в различных сферах предпринимательства. К наиболее распространенным сферам относятся оказание медицинских услуг, реализация жилищных недвижимых комплексов в рамках долевого строительства, продажи товаров и услуг народного потребления, деятельность страховых компаний и даже сфера банковских услуг.

Хотелось бы обратить внимание на тот факт, что на законодательном уровне не существует термина «потребительского экстремизма». Юристы прибегают к попыткам на профессиональном уровне наделить данный термин вполне конкретным содержанием. Для этих целей они пользуются положениям ГК РФ (статья 10 – «пределы осуществления гражданских прав») и УК РФ (обычно обращая внимания на состав статьи 159 – «Мошеничество»).

Так, «потребительским экстремизмом» можно именовать:

  • Обход закона потребителем в рамках «правового поля» с единственной целью причинить вред предпринимателю;
  • Злоупотребление, совершаемое потребителем в отношении своих «особых» прав, которые он наделен в силу ЗоЗПП.

По мнению эксперта адвокатской коллегии «Князев и партнеры» Анна Калиновская, обострение «экстремистских настроений» потребительского сектора в первую очередь связано именно с принятием закона «о защите прав потребителей», который на международном уровне признан одним из самых гуманных законов из числа прочих НПА в России, которые разве что уступает американскому аналогу. Учитывая, что в 2012 года была принята новая редакция, в котором Пленумом Верховного суда РФ еще раз было указано на «незащищенный статус» потребителя, положение поставщика услуг и продавца в рамках одноименных договорных форм было еще больше ограниченно. Например, на «сильную» сторону на сегодняшний момент возложена обязанность по доказыванию «невиновного поведения» в рамках договорных отношений и таким образом констатируется презумпция «добросовестности» потребителя, чем активно пользуются граждане с «экстремистскими наклонностями». [14]

Свою ремарку в обсуждение данного вопроса вносит представитель юридической компании «Кульков, Колотилов и партнеры» Олег Колотилов, утверждая, что в России проблема экстремизма среди рядовых потребителей услуг и товаров не так распространена, проводя сравнение с «лучшей с точки зрения защиты потребительских прав» США. Подчеркивается, что в большинстве случаев иски по поводу нарушения права российского потребителя подаются при действительном нарушении прав (как пример, в следствии реализации товара неудовлетворительного качества или задержки оказания услуг).

Адвокатом также отмечается, что хоть потребитель защищен со стороны материальной стороны вопроса путем истребования «убытков и моральных компенсаций», процессуальная часть вопроса зачастую встает на сторону куда более крупных представителей предпринимательской отрасли (учитывая куда более комплексный подход таких юридических лиц к судебным разбирательствам и готовность потратить куда большие денежные суммы для найма квалифицированной юридической помощи).

Так, «экстремист», миновав этап первичной подачи искового заявления в суд, в рамках судебного процесса может столкнуться с такими трудностями как:

  • Факт взыскания с стороны, проигравшей дело, судебных расходов «победителя» (зачастую именно данный фактор остужает нерадивых вымогателей);
  • Проблемы доказательственной базы, которая бы могла обосновать объективность исковых требований (зачастую даже добросовестные потребители сталкиваются с трудностями по сбору надлежащих доказательств или же доказательств, которые бы подтверждали, что недостатки товара/услуга не были вызваны по вине самого истца);
  • Вопрос возмещение такой «эфемерной субстанции» как моральный вред в большинстве случаев вызывает у судебных органов скептические мысли, в результате которых такой вред либо занижается до минимальных пределов, либо вообще не взыскивается.

Таким образом, мнения практикующих юристов сходятся на том, что хотя данная проблема в области злоупотребления правом в предпринимательском обороте является весьма изощренной и дискуссионной, каких-то реальных проблем (по крайне мере для представителей крупного бизнеса) она не содержит и является вполне закономерным исходом расширения правомочий потребителя в рамках экономических правоотношений в эпоху капитализма.

Теперь, для наиболее наглядного примера, следует обратится к судебной практике для того, чтобы подчеркнуть всю многогранность такого явления как «потребительский экстремизм».

Начать хотелось бы со сферы реализации товаров и услуг массового потребления. В профессиональном кругу такой потребительский экстремизм получил название «американский», так как одно из первых громких судебных дел в данной отрасли произошло именно в США в 1992 году. Жительница Нью-Мексико совершила покупка кофе в отделении ресторанов общественного питания «Макдональдс», но по неудачному стечению обстоятельств тугая дверь на выходе из заведения выбила стаканчик из рук госпожи Стеллы Либек, в результате чего горячий кофе облил покупательницу и она получила ожоги различной степени тяжести. Разумеется, принимая в расчет американскую правовую грамотность, пострадавшая подала иск на компанию с целью истребовать компенсацию в размере около 3 (трех) миллионов долларов. Юристы госпожи Либек доказали, что кофе, который был бы сварен с соблюдением всех стандартов, не мог быть настолько горячим, чтобы он нанес такой урон кожному покрову пострадавшей. Так или иначе решение было вынесено в пользу потерпевшей, при этом сумма была снижена до 650 000 долларов, а заведение общественного питание стала маркировать все горячие продукты надписью «Горячее, осторожно!». [17] Успех гражданки США пыталась и наша соотечественница, Ольга Кузнецова, в 2005 году. Ситуация развивалась идентично, правда исковые требования оказались куда скромнее: всего 500 рублей, которые были потрачены и около 100 тысяч рублей в качестве морального ущерба. Суд длился больше года, так как судом несколько раз назначалась экспертиза. Однако после несчастного случая в Нью-Мексико компания предприняла все необходимые меры предосторожности (в частности, было указано на предупреждающие надписи на упаковках и в помещениях заведения), поэтому иск в итоге был отозван, а спор разрешился полюбовно. [15]

Олег Колотилов разделяет мнение многих юристов-литигаторов о том, что не смотря на возможности «американского» потребительского экстремизма, в России случаи подобного злоупотребления все еще достаточно редки в сравнении с США. Еще одним сравнительным примером можно считать спор «Прокопенко против Фабрики «Петро» (фабрика табачной продукции)» и дело «Robinson vs R.J. Reynolds Tobacco».

Касательно первого случая, гражданин Прокопенко обратился в суд, поскольку у курильщика с 50-летним стажем «вредной привычки» за два года до подачи иска было удалено одно легкое и на основании данного факта истец утверждал, что табачная компания не предпринимала никаких действии по предупреждению потребителей о потенциальном вреде пассивного и активного курения. Однако, не дождавшись решения суда, истец скончался, а судом было вынесено решение в пользу табачной компании. Решением же американского суда, которое было вынесено в 2014 году по иску Синтии Робинсов, чей муж скончался в возрасте 36 лет с диагнозом «рак легких», стало колоссальная компенсация в размере 24 миллиардов долларов. Подобный прецедент всколыхнул всю табачную индустрию, после чего все табачные конгломераты позаботились о надлежащих предупредительных надписях на сигаретных пачках и иной табачной продукции. [16]

Можно сделать промежуточный вывод о том, что, несмотря на предусмотренные законом возможности «защиты потребительских прав», граждане (применительно к российским реалиям) редко могут надеется на положительную оценку обстоятельств в делах, посвященных оказанию услуг или реализации товаров ненадлежащего качества. Предприниматели сферы товаров и услуг массового потребления зачастую обращаются к превентивной защите, включая те или иные защитные условия в пользовательские соглашения/потребительские договоры. Судебная же система Соединённых Штатов Америки, наоборот, явно пропагандируют традиционный принцип «клиент всегда прав» и выносит решения, которые в последствии вносят коррективы в производственные процессы и алгоритмы работы с клиентами большинства мультикорпораций по всему миру.

Особого внимания заслуживают случаи «потребительского экстремизма» в финансовой области, а именно – злоупотребление клиентами банковских организаций в рамках выплат по кредитным продуктам. [13] Общероссийской тенденцией стали многочисленные просрочки клиентов банков по кредитам ввиду материальной невозможности выполнить условия кредитного договора. Многие из таких должников не осознавали на момент предоставления денежных средств всех «подводных камней» кредитных обязательств, а некоторые не осознавали серьезности подобного нарушения.

Несмотря на то, что на сегодняшний день банки стали куда более деликатнее подходить к вопросу выдачи потребительских кредитов (кредитов выдается все меньше, требования для получения кредитов становятся все более изощрёнными), «недобросовестные заемщики» постоянно совершенствуют мошеннические схемы, а отсутствие эффективной системы нивелирования рисков возможного невозврата или просрочки по уплате лишь усугубляет положение.

«Экстремизм» потребителей в банковской сфере зачастую проявляется в обращении в государственные органы с различными жалобами о нарушении законных прав и интересов потребителей. Подобное положение дел подкрепляется «особым статусом» потребителя услуг (как например потребительского кредита) благодаря гуманному федеральному законодательству, которое предоставляет плодотворное поле для правовых злоупотреблений. Можно вспомнить, что действие ЗоЗПП также распространяется на потребителей банковских услуг, что в свою очередь презюмирует «виновность банковской организации» в рамках кредитного договора. [10]

Понимания, что закон, призванный защищать позицию «более слабой стороны» коммерческого оборота, дал возможность потребителям неосновательно обогащается за счет добросовестных банков, законодатель предпринял попытки на уровне федерального закона (ГК РФ) внести ряд важных поправок. Так, с 2013 года пропагандируется принцип «добросовестности» как один из основополагающих при осуществлении коммерческой деятельность. Подобные изменения привели к тому, что теперь в суде требуется доказать не только правовые основания искового заявления, но также факт добросовестного поведения истца и, соответственно, недобросовестного поведения ответчика.[9] Также отдельными юристами предлагалась идея модернизации ЗоЗПП в части обеспечения ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств со стороны потребителя, тем самым сделав попытку «злоупотребления правами» не самым соблазнительным мероприятием. [7] Таким образом, банковский сектор, совместно с законодателем и судебными органами, старается сохранить паритет участников цивилизованных рыночных отношений.

Переходя к сфере оказания «живительных услуг», а именно сфере медицинских услуг, следует также отметить рост «правовых злоупотреблений». Законодатель, наделив пациентов-потребителей правом требовать «качественное амбулаторное обслуживание, поставил перед медицинскими учреждениями частного и государственного образца непростую задачу. С одной стороны, медицинское обслуживание подлежит лицензированию, строгому соблюдению правил и постановлений Минздрава РФ, а также ежегодным проверкам для подтверждения квалификации лечащего персонала и общего качества оказываемых услуг. С другой стороны, вступая в правоотношений с пациентами как с более слабой стороной, медицинская организации должна неукоснительно соблюдать правовые нормы, предусмотренные ГК РФ, УК РФ и АПК РФ, так как граждане все чаще направляют иски о возмещение вреда здоровью и компенсации морального вреда  Так, например, суд может взыскать с лечащего учреждения при установлении судом обстоятельства некачественного оказания медицинской услуги:

  • Расходы, вызванные ненадлежаще оказанными услугами по первичному обследованию, подготовительному этапу и проведению непосредственного лечения; [1]
  • Убытки, понесенные в связи с приобретением лекарственных препаратов и транспортные расходы (например, при перелете из удаленного пункта); [2]
  • Убытки, понесенные истцом в время вынужденной нетрудоспособности и т.д. [3]

По мнению юристов медицинской отрасли, единственным способом борьба против «недобросовестных пациентов» является обеспечение идеального, с юридической точки зрения, договорного сопровождения со стороны медицинских организаций. Грамотно подготовленный договор, в которым бы учитывались все риски при оказанию услуг пациенту, позволил бы снизить процент возможных жалоб в суд и тем самым упростив жизнь врачам, которые и без того «стиснуты рамками» врачебного долга и государственного контроля. Также отмечается необходимость как можно более оперативно обрабатывать поступающие жалобы со стороны пациентов, проверяя их на наличие обоснованных и «надуманных» жалоб, чтобы имелась возможность быстрого внесудебного урегулирования. [8]

Также одной из излюбленных сфер потребительского экстремизма в России хотелось бы отметить деятельность страховых организаций. Судами не раз признавалась, что в рамках таких «несбалансированных» злоупотреблять своими субъективными правами любят не только граждане-страхователи, но и страховщик как более сильный участник страховых правоотношений. В частности, судами не раз подчеркивалась недопустимость использования приема «мелких шрифтов» в целях дезинформации приобретателя страховых услуг. [10] Можно также вспомнить случаи включения в тело договора пункта «об обязательной установки выбранного страховой компанией противоугонного устройства», которое не только оплачивалось из кармана страхователя и стоило значительных сумм, так еще и подписанный договор (следуя из условий договора) вступал в силу лишь с момента установки такого устройства. Судами данный вопрос решился довольно быстро и не в пользу страховых компаний, так как было констатирование «навязывание дополнительных услуг потребителю». [11] Однако глупо было бы полагать, что только «львы» могут быть недобросовестными исполнителями по договору страхования. К искам граждан, в которых суды усматривают элементы «потребительского экстремизма», обращено отнюдь не меньше внимания. Страхователями практикуются разные способы получения необоснованного обогащения в страховых спорах. Так, например, суды часто квалифицируют длительное бездействие гражданина-страхователя при доплате страхового возмещения для того, чтобы получить дополнительно получить штрафные неустойки за пользование денежными средствами, как злоупотребление правами.[3] Еще одним примером можно назвать недобросовестное поведение страхователя, который умышленно не допускал до осмотра «поврежденного» транспортного средства представителей страховой компании в целях достоверного подтверждения факта наступления страхового случая и установления советующего страхового возмещения. Судами нескольких субъектов РФ данные действия были объективно восприняты как проявление «потребительского экстремизма». [4; 5] Реализуя таким образом право на официальное толкование норм и обеспечение единообразие судебной практики, ВС РФ, по словам его представителей, старается как повысить как правовую защищенность

Последним пунктом данной статьи хотелось бы освятить проблематику «злоупотребления правом» потребителей-дольщиков в рамках долевого строительства. Подобная проблема сформировалась на почве более жесткого регулирования данной сферы строительства со стороны законодателя, тем самым даровав дольщикам больше гарантий и прав. Как мы могли определить в рамках данный темы, чем большим количеством прав располагает сторона в рамках договорных отношений, тем охотнее она возжелает воспользоваться ими для преумножения своей выгоды.

На сегодняшний день застройщики многоквартирных домов столкнулись со шквалом исковых заявлений, сутью которых является взыскание денежных средств, а в основаниях истребования дольщики указывают такие НПА как ЗоЗПП и ФЗ РФ от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

Наиболее популярные требования дольщиков-потребителей раскрывают следующие позиции:

  • Различие между квадратными мерами площади по договору «ДУ» и фактическому метражу сданного помещения;
  • Обнаружение строительных недостатков уже переданного помещения;
  • Передача в собственность инвестора помещения позже сроков, предусмотренных в договоре;
  • Ликвидация вышеупомянутых недостатков в претензионном и добровольном порядке.

Размер требования потребителей начинаются от нескольких десятков и могут достигать нескольких сотен тысяч и миллионов рублей.

Зачастую потребители обращаются к квалифицированной юридической помощи, представители которой «активно» подогревают интерес к судебной форме разрешения спора между инвестором и застройщиком. Казалось бы, у законодателя есть возможность повлиять на сложившуюся ситуацию внесения в 214-ФЗ положений, ограничивающих финансовую ответственность застройщиков более детально при нарушении определенных обязательств. Однако последние новеллы и изменения законодательной базы констатирует тот факт, что законодатель явно не рассматривает застройщика в качестве «ущемленной стороны» по договору, лишь расширяя его обязанности и ограничивая его права.

Для того, чтобы бороться с возможным злоупотребление права со стороны долевых инвесторов, юристам застройщика требуется изобретательно подходит к возможностям доказывания своей правоты. В частности, требуется доказать:

  • непричастность несвоевременности сдачи объекта в эксплуатацию, сославшись на неисполнение своих обязательств со стороны подрядчиков и органов государственной власти;
  • необоснованность заявленных дольщиком денежных требований;
  • неразумность заявленных эксплуатационных недостатков путем обоснования некомпетентности экспертов (Например, довод об «оконных рамах, которые подвержены промерзанию» можно было бы опровергнуть ввиду того, что экспертиза было проведена в теплое время года, что никак не может подтвердить факт инкриминируемых нарушений).

Резюмируя, юристы строительной отрасли полагают, что дальнейшие попытки «недобросовестных дольщиков» заработать на «и без того ущемленных» застройщиках помогут выработать единообразную судебную практику, которая сможет помочь предпринимателям оказать отпор необоснованному «шквалу экстремистски настроенных инвесторов».

Обобщая все аспекты «потребительского экстремизма» в России, хотелось бы отметить важность судебных органов в войне между представителями предпринимательской сферы и потребителями, обеспеченными значительной правовой поддержки законодателя. Несмотря на эволюцию потребительского права в Российской Федерации, которое в значительной степени повлияло на качество оказания услуг и общее качество товарной продукции для отечественного потребителя, судьи, пользуясь своим правом толковать букву закона на основании внутреннего убеждения и неоспоримых доказательств, зачастую выступают на стороне добросовестных предпринимателей, не допуская третирования последних и попирания их законных прав и интересов на «псевдо законных» основаниях.

 

Список литературы:

  1. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 25 сентября 2014 г. N 33-12493/2014;
  2. Апелляционное определение Омского областного суда от 21 мая 2014 г. N 33-151/2014;
  3. Апелляционное определение Тюменского областного суда от 9 июля 2014 г. N 33-3455/2014;
  4. Апелляционное определение Ростовского областного суда от 1 ноября 2016 г. N 33-19277/2016;
  5. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 1 ноября 2016 г. по делу N 33-8887/2016;
  6. Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 12 октября 2016 г. по делу N 33-14011/2016;
  7. Богдан В.В. Модернизация Закона РФ "О защите прав потребителей" должна быть сбалансированной: к вопросу о необходимости внесения изменений и дополнений //Актуальные проблемы российского права. 2013. N 2. С. 135 – 142;
  8. Гибадуллина Л.Т. Пациент как слабая сторона в обязательствах по оказанию медицинских услуг // Медицинское право. 2015. N 3
  9. Картель В.Н. Как бороться с потребительским экстремизмом? // Бизнес-адвокат. N 7. 2007, C.17-19;
  10. Попиков О. Наделенные правом "экстремисты" // ЭЖ-Юрист. 2013. N 14. С. 16
  11. Определение Верховного Суда РФ от 21 апреля 2015 г. N 18-КГ15-47;
  12. Определение Верховного Суда РФ от 2 августа 2016 г. N 4-КГ16-18;
  13. Ручкина Г.Ф., Сарнаков И.В. Полная стоимость потребительского кредита: проблемы теории и практики // Банковское право. 2013. N 4. С. 59 – 67;
  14. Сайт «Право.ру», «Верховный суд подумал о потребителях» (статья). URL: https://pravo.ru/news/view/73805 (дата обращения 30.05.2018);
  15. Сайт «Lenta.ru», "Макдоналдс" откупился от обожженной москвички» (статья). URL: https://lenta.ru/news/2006/11/02/coffee (дата обращения 30.05.2018);
  16. Дело «Robinson vs R.J. Reynolds Tobacco», URL: https://caselaw.findlaw.com/fl-district-court-of-appeal/1850442.html (дата обращения 30.05.2018)
  17. Дело «Liebeck v. McDonald's Restaurants», P.T.S., Inc., No. D-202 CV-93-02419, 1995 WL 360309 (Bernalillo County, N.M. Dist. Ct. August 18, 1994) URL: https://www.tortmuseum.org/liebeck-v-mcdonalds/ (дата обращения 30.05.2018)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий