Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65
Telegram: sibac
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9.00 до 18.00 Нск (5.00 - 14.00 Мск)

Статья опубликована в рамках: VI Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ» (Россия, г. Новосибирск, 03 октября 2016 г.)

Наука: Культурология

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
Воронкова П.Е. КАЧЕСТВЕННЫЙ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ АРХЕТИПОВ В КУЛЬТУРЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА // Научное сообщество студентов: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: сб. ст. по мат. VI междунар. студ. науч.-практ. конф. № 3(6). URL: https://sibac.info/archive/meghdis/3(6).pdf (дата обращения: 28.09.2022)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

КАЧЕСТВЕННЫЙ МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ АРХЕТИПОВ В КУЛЬТУРЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА

Воронкова Полина Евгеньевна

магистр, кафедра культурологии и искусствоведения,

Школа искусства, культуры и спорта,

Дальневосточный федеральный университет,

г. Владивосток, Российская Федерация

Дударенок Светлана Михайловна

научный руководитель,

канд. фил. наук, профессор, Дальневосточный федеральный университет,

г. Владивосток, Российская Федерация

Соприкасаясь с культурой, мы имеем дело с миром смыслов! Отношение человека к миру во многом определяются смыслами, которые он успел впитать и сотворить внутри своего внутреннего мира. Каждый смысл обладает определённой долей субъективизма и не всякий смысл может быть выражен рационально, так как большинство смыслов таятся в бессознательном и проявляют себя чисто на интуитивном уровне. А.А. Пелипенко отмечает: «Смысл и смыслогенез понимается как первичное, основополагающее условие генезиса и существования культуры: ничто в ней не существует вне и прежде смысла. Смысл – квант культурного пространства, клетка организма культуры» [12]. Если какой-либо объект лишён смысла – он перестаёт существовать в мировоззрении человека, его просто не существует. Таким образом культура может быть рассмотрена, как пространство, в котором происходят процессы смыслообразования.

Каждое произведение культуры обладает своим смысловым полем. При восприятии того или иного произведения культуры необходимо учитывать, что современная культура, являясь многослойным смысловым образованием не обладает полнотой определённости, что, естественно, отражается и в самих произведениях авторов. Культурные произведения обладают такой же многослойностью, что и сама культура. При этом каждый слой смысла имеет свою завершенность и оказывается связующим звеном между уже сформировавшимися и только формирующимися слоями смысла. При прочтении произведения культуры все слои так или иначе реализуют свою самостоятельность, и в то же время сохраняют свою взаимосвязь, что формирует целостный общий смысл самого произведения.

По мнению Э. Кассирера, тайна культурогенеза коренится в способности человека создавать и воспринимать символы [2]. Сегодня человек жаждет творить, утверждать свой способ бытия в мире, создавать свой человеческий мир. И творчество, как явление культуры, предоставляет возможность реализации своих желаний. Так же творчество обеспечивает связь человека с другими людьми в самом поле культуры, так как культура «существует и преобразуется как непрерывность и целостность обращений людей друг к другу (к себе как к «другому», к прошлым и будущим поколениям)» [9, С. 233]. Художественное творчество занимает особое место в развитии культуры – «…, с одной стороны, конструирует (синтезирует) новые формы и структуры, а с другой стороны, осваивает (анализирует) культурное наследие» [20, С. 33]. В своих сочинениях Ф. В. Шеллинг отмечал, что в творческом акте в равной степени участвуют как сознательное, так и бессознательное «…ни одна из этих сторон не в состоянии иметь какое-либо значение без помощи другой, и лишь их совместное действие приводит к величайшим достижениям» [16, С. 381].

В творческом процессе среди иррациональных явлений стоит выделить вдохновение –это «…феномен творческого сознания, озарение, вспышка, искра, которая зажигает художника. Но горит лишь то, что может гореть, что заложено в художнике как сознательное и бессознательное «коллективное бессознательное»» [3, С. 200]. Вдохновение – это мост между бессознательным, интуитивным и сознательным, рациональным. Такой же мост, каким является сновидение. «Сновидения — это незримая нить, связывающая человека с творчеством» [5, С. 13]. Отмечено, что люди творческого склада ума чаще других запоминают свои сновидения «…у таких людей отсутствует конфликт между их собственными внутренними нуждами и всем остальным миром - тот самый конфликт, который может заставлять многих других людей противиться своей собственной способности воображения» [7, С. 13]. Основатель процессуальной терапии А. Минделл считает, что мы сновидим не только во время сна, но и бодрствуя ««Создатель сновидений» непрерывно излучает вереницы образов, отражающих символы различных слоев нашей внутренней жизни»[6, С. 11], то же происходит и в процессе творческого акта – автор бессилен перед волной вдохновения, когда в непроизвольной активности психики «образы зарождаются и исчезают спонтанно, борются с первичным замыслом, более яркие динамичные вытесняют из сознания менее яркие»[3, С. 200]. Давно отмечено, что творческие люди, особенно писатели, часто сравнивают своё состояние «вдохновения» с «осознанным сновидением». «Единственный критерий сновидения – это рассказ о нём, и поэтому понятие сновидения производно не от психического опыта спящего, а от рассказа проснувшегося. Сон – не то, что снится спящему, а то, о чём рассказывает бодрствующий» [10, С. 10], то есть как культурный феномен, сновидение начинает существовать только когда его рассказывает тот, кто видел это сновидение. То же происходит и с фантазией автора. Пока образ не будет переведён в форму он не будет существовать.

Мы не можем проникнуть в тайну самого процесса творчества, даже сами творцы не могут объяснить, как же происходит сакральный акт созданий культурного продукта. В лучшем случае мы можем лишь смутно угадывать, что происходит за стенами мастерской писателей, художников, музыкантов и остальных гениев культуры. Поскольку зачастую сами стены этой мастерской – само сознание автора. К.Г. Юнг утверждает, что «тайна творчества подобна тайне свободы воли – есть трансцендентальная проблема, не решаемая… в психологии. Творческий человек – загадка, разгадывая которую люди будут на разных путях пытаться всегда, и всегда безуспешно» [19]. Неудивительно, что Л.Н. Кошетарова предложила, что основополагающими носителями смысла в культуре являются архетипы [4, С. 123].

Набор архетипов, мифов-сценариев составляют суть памяти культуры, а воспроизводство данных сценариев-ритуалов способствуют самому процессу инкультурации, который происходит в большей степени на бессознательном уровне. Индивид просто принимает архетипические образы, которые в свою очередь активируют определённые архетипы, способствующие естественному вхождению в культуру и гармоничному развитию личности. Трудно себе представить произведение, в котором не воплощен хотя бы один мифологический архетип. Архетипы говорят о том, что близко каждому человеку. Архетип, по Юнгу – некая динамичная модель, которая может реализовываться в разного рода проявлениях, в том числе в искусстве и в религии: «Праобразы наблюдаются и в поэзии и вообще в искусстве, и –last not least – религиозный опыт и догматика богаты архетипическими образами» [17, С. 133-134], но наиболее могущество архетипов коллективной души «проявляется в бессмертных творениях искусства и в пламенных формулах вероисповедных смыслов религий» [18]. Сама интерпретация архетипов не требует умственных усилий, поскольку они воспринимаются на бессознательном уровне, а также сама символика архетипов интернациональна, она близка и понятна для всего человечества. Архетипы в литературе – это то, что читатель познаёт интуитивно; «это не только отпечатки постоянно повторяющихся опытов, но и вместе с тем… силы и тенденции к повторению тех же самых опытов, поскольку он несёт в себе некоторое особое влияние или силу, благодаря которой воздействие его носит «нумиозный», то есть зачаровывающий, либо побуждающий к действиям характер» [13, С. 30]. Архетипическая символика обогащает и развивает произведения, а в последствии и само сознание читателя.

К проблеме архетипа отечественное литературоведение обратилось сравнительно недавно. Одна из первых попыток интерпретации художественного текста с применением концепции Юнга была предпринята в 1982 году Б. Парамоновым[11]. Спустя несколько лет своё осмысление архетипа предложил В.А. Марков. Как заметил исследователь: «При анализе поэтических текстов архетипы подстерегают, можно сказать, на каждом шагу» и через эти архетипы возможно установить связь между литературой и мифом, справедливо полагая, что «художественное мышление, естественно, формируется на той же архетипической основе и пронизано образами производными от базисных бинарных символов», которыми задаётся «общая космологическая структура бытия» [7, С. 140-144]. В итоге В.А. Марков пришёл к мысли, что архетипы сопровождают миф, а, следовательно, и человечество на протяжении всей истории. Продолжает данную мысль С.М. Телегин: «…мифологическое сознание продолжает существовать и успешно проявляется не только в снах и в художественном творчестве. Воздействие мифа на литературу основано, главным образом, на близости приемов и задач мифотворчества и художественного восприятия» [14, С. 38]. Следующий, кто особое внимание обратил на проблему архетипов в литературе стал Е.М. Мелетинский, в своих исследованиях он акцентировал внимание не сколько на сам архетипический образ, а на сопровождающие данный образ события - сюжеты. Как и В.Я. Пропп, Е.М. Мелетинский предпринимал попытки представить архетипические мотивы в виде определённой системы, но в дальнейшем он отказывается от данной стратегии и выбирает «…акцент на парадигматике мотивов, формировании смысла сюжета» [8, С. 54].

Стоит напомнить, что, говоря об архетипах в работе с памятниками культуры мы в первую очередь говорим об архетипическом образе. В статье «Проявление архетипов в литературном творчестве» [1] мы предложили две основные идеи: первая – архетипические образы культуры – это архетипические образы второго порядка; второе – идея существования основного, ведущего архетипического образа, который объединяет вокруг себя проявления тех или иных архетипов в произведении, а так же, теоретически, соединяет произведения автора в одну семью. Подробнее об этом можно прочитать в предшествующей работе. Сейчас же мы хотим предложить метод, который поможет нам выявить ведущий архетипический образ в литературном произведении.

 Немного проработав над методом Марии фон Франц, мы предлагаем для анализа прозаических произведений и выделения основного архетипического образа следующий метод:

1) Перед началом работы ознакомиться с произведением: прочитать, подчёркивая и отмечая места (действия, символы), которые зацепили и привлекли внимание. Места, которые оставили эмоциональный след. Не стоит недооценивать значение эмоционального и чувственного фактора, так как архетипический образ выступает не только как определённый паттерн мышления, связанный и с другими его паттернами, но и обладающим эмоциональной и чувственной ценностью. «Образ является живым и значимым для человека, только если обладает для него эмоциональной и чувственной ценностью» [15. С. 19-20].

2) После первичного ознакомления с произведением необходимо определить характер времени и пространства. Если мы имеем дело с произведением насыщенным архетипическими образами, в произведении будет ясно прослеживать вневременной и внепространственный характер[15]. Действия происходят где-то и когда-то.

3) Мария фон Франц советовала посчитать персонажей вначале сказки и в конце. Мы же в работе с более объемными произведениями должны выделить персонажей и определить их роль в произведении и в самом сюжете:

a. Роль в произведении: основная /второстепенная /эпизодическая /вне сценическая;

b. Роль в самом сюжете – какое место занимает в обществе, если события происходят в мире, где имеет место определённая (даже не гласная) иерархия – определение места в данной системе.

Данные действия позволят нам распределить, порой большой поток персонажей на тех, кого мы впоследствии будем подробно рассматривать и тех, что остаются вспомогательными элементами развития основных персонажей.

4) Так, как Мария фон Франц в своём анализе уделяла особое внимание развитию персонажей, мы сочли необходимым выделить:

a. Первое появление персонажа;

b. Фигурирование в главах и его роль в описываемых событиях: главная/второстепенная/ зритель;

c. Главные события для данного персонажа – его личные перипетия и само развитие, что соответствует схеме: экспозиция-развитие-кульминация- развязка. У главных персонажей данная схема совпадает с развитием сюжета.

5) И, конечно, если мы имеем дело со сложным полноценно сформированным произведением (с сформированным внутренним миром), основные и второстепенные персонажи связаны между собой сферой влияния и контроля. Выявление данной связи в дальнейшем поможет нам отобразить взаимосвязь выявленных архетипических образов.

6) В нашей работе мы сочли необходимым использовать формализированное интервью с открытыми вопросами. Данный шаг позволит нам определить:

a. Целевую аудиторию произведения;

b. Сложность восприятия текста и особенность структуры произведения;

c. Популярность персонажей (какие герои, как часто упоминаются в интервью и в какой последовательности);

d. Ассоциативный и символический ряд, относящийся к выбранным респондентом любимых персонажей;

e. Наиболее сильно эмоционально окрашенные события в произведении;

f.  Ассоциативный, символический ряд места действия.

В формализированном интервью с открытыми вопросами мы используем ассоциативный эксперимент – просим опрашиваемого составить ряд ассоциаций на вопрошаемое слово. Обычно слово-стимул - имя любимого персонажа. Данный шаг мы предпринимаем в первую очередь для определения эмоциональной, чувственной окраски персонажа, а также дополнения его личного круга символов.

Результаты анализа интервьюирования отражаются в таблицах, и анкетах персонажей.

7) После анализа полученных данных, мы переходим к соотношению полученных ассоциаций и символов с имеющихся в произведении символов и знаков, относящихся к определённым, выбранным респондентами, лицам. Символы, которые не относятся к персонажам мы относим к самому месту действия. В то же время символы, обнаруженные в ассоциации к месту, но не относящиеся к нему, указывают на персонажей. Таким образом, мы получаем определённый круг взаимосвязанных архетипов.

Образовавшийся комплекс символов (персонажа или места) в дальнейшем будет рассмотрен для выявления архетипического образа, а также герменевтически проанализирован для определения особенных для выявленного архетипического образа функций.

Проработав все полученные данные, мы получаем возможность выявить связь между архетипическими образами, которая, гипотетически, будет представлять собой основной архетип.

 

Список литературы:

  1. Воронкова П.Е. Проявление архетипов в литературном творчестве // «Научное сообщество студентов XXI столетия. Гуманитарные науки»: Электронный сборник статей по материалам XXXIX студенческой международной научно-практической конференции. – Новосибирск: Изд.АНС «СибАК». - 2016. - №2 (39)/. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://sibac.info//sites/default/files/archive/guman/2(39).pdf (Дата обращения: 03.03.2016).
  2. Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры // Проблема человека в Западной философии. – М: Прогресс, 1988. – 552 с.
  3. Коломиец Г.Г.  Философия искусства: о творчестве, творческом процессе и вдохновении // Вестник Оренбургского государственного университета – 2005. - № 7 (143).– С.194-203.
  4. Кошетарова Л.Н. Архетип и символ как основные формы выражения культурных смыслов рекламы // Знание. Понимание. Умение. – 2010. - № 4. – С.122-126.
  5. Криппнер С. Сновидения и творческий подход. – М: Издательство Трансперсонального Института. 1997. – 256 с.
  6. Лебедько В. Архетипическое исследование сновидений/ В. Лебедько, Е. Найденов, А. Исьемин. – М: Бахрах-М, 2008. – 240 с.
  7. Марков В. А. Литература и миф: Проблема архетипов (к постановке вопроса) // Тыняновский сборник. Четвёртые тыняновские чтения. Рига: Зинатне, 1990. - С. 133-145.
  8. Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. – М.: Просвещение 1994. – 214 с.
  9. Михайлов Ф. Т. Креативная способность самосознания // Избраное. – М.: Индрик, 2001. - С. 233-244.
  10. Панченко А.А.  Сон и сновидение в традиционных религиозных практиках //Сны и видения в народной культуре. Мифологический, религиозно-мистический и культурно-психологические аспекты / Сост. О.Б. Христофорова. -  М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2001. - С. 9-25.
  11. Парамонов Б. Согласно Юнгу // Октябрь. – 1993. - №5. – С.155-164.
  12. Пелипенко А. А. Рождение смысла // Личность. Культура. Общество. – 2007. – № 3 (37). – С. 69-95.
  13. Сторчак В.М. Архетип и ментальность в контексте религиоведения: Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. -  М., 1997. - 146 с.
  14. Телегин С. М. Философия мифа. Введение в метод мифореставрации. - М., 1994. – 144 с.
  15. Франц фон М.Л. Психология сказки. Толкование волшебных сказок / Пер. К. Бутырина. - М.: БСК, 2004. – 583 с.
  16. Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения в 2 т. Т. 1. - М.: Мысль, 1987. – 637 с.
  17. Юнг К.Г. Аналитическая психология и воспитание // К.Г. Юнг Собрание сочинений. Конфликты детской души. М., 1995. – 256 с.
  18. Юнг К.Г. Введение к книге Ф.Дж. Викс «Анализ детской души» // К.Г. Юнг Собрание сочинений. Конфликты детской души. - М., 1995. - С.49.
  19. Юнг К.Г. Об аналитической психологии к поэтико-художественному творчеству [Электронный ресурс], Режим доступа: http://www.pseudology.org/psyhology/Jung/06.htm (Дата обращения: 03.03.2016 г.).
  20. Яо М.К. Традиция интерпретации художественного образа в искусстве // Вестник Казанского государственного университета культуры и искусств. – 2012. - №4.- С.30-34.
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом