ЭВОЛЮЦИЯ ОБРАЗА ГЕРОЯ В ПРОЗЕ ЭНДИ ВЕЙЕРА: ОТ «МАРСИАНИНА» К «АРТЕМИДЕ»

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена сравнительному анализу образа главного героя в романах американского писателя Энди Вейера «Марсианин» и «Артемида». Рассматривается эволюция авторского подхода к созданию центрального персонажа: от инженера-оптимиста Марка Уотни, решающего исключительно внешние задачи выживания, к Джаз Башаре – героине с внутренними противоречиями и моральной неоднозначностью. Выявляются ключевые различия в характерах, мотивации и конфликтах персонажей. Особое внимание уделяется анализу причин неоднозначного восприятия образа Джаз Башары читательской аудиторией и литературной критикой.

ABSTRACT

The article is devoted to a comparative analysis of the main character’s image in the novels of American writer Andy Weir «The Martian» and «Artemis». The evolution of the author’s approach to creating the central character is examined: from Mark Watney, an optimistic engineer solving exclusively external survival tasks, to Jazz Bashara, a heroine with internal contradictions and moral ambiguity. Key differences in the characters’ personalities, motivations and conflicts are identified. Special attention is paid to the analysis of the reasons for the ambiguous perception of Jazz Bashara’s image by the readership and literary criticism.

Ключевые слова: «Марсианин»; «Артемида»; образ героя; научная фантастика; эволюция персонажа.

Keywords: «The Martian»; «Artemis»; hero image; science fiction; character evolution.

Энди Вейер – фигура для современной фантастики во многом неожиданная. Он начинал как программист и любитель, публиковавший главы своего первого романа в личном блоге, а уже через несколько лет стал автором мирового бестселлера. Успех «Марсианина», изданного в 2011 году, закрепила одноимённая экранизация Ридли Скотта с Мэттом Дэймоном в главной роли.

Книгу отметили за достоверность научных деталей, динамичный сюжет и, в первую очередь, за голос рассказчика. Марк Уотни, оставленный на Марсе, мгновенно стал любимым героем миллионов. Однако следующее крупное произведение Вейера, «Артемида» (2017), вызвало менее восторженные отзывы. Основные споры велись вокруг образа Джаз Башары. Почему так вышло и что изменилось в подходе автора к главному персонажу – вопросы, на которые попытаемся ответить в этой статье.

Для сравнения взяты оригинальные тексты «Марсианина» и «Артемиды» на английском языке и их русские переводы.

Привлекаются работы отечественных и зарубежных исследователей, посвящённые поэтике «твёрдой» научной фантастики и гендерным аспектам повествования. Методы – сравнительно-типологический, метод целостного анализа образа и элементы рецептивной эстетики, позволяющие учитывать отклик читательской аудитории.

Марк Уотни предстаёт как «компетентный человек в безвыходных обстоятельствах». Уотни – член марсианской миссии «Арес-3», специалист сразу в двух областях: ботаника и инженерное дело. Во время песчаной бури экипаж покидает планету, посчитав его погибшим. Уотни просыпается один на Марсе с ограниченными запасами еды и воды и без связи с Землёй – то есть оказывается в безвыходной для себя ситуации.

Уотни начинает методично разбирать проблемы по пунктам. Он не рассуждает об одиночестве и небесах – он садится считать калории, планировать посадку картофеля в марсианский грунт и думать, как добраться до места посадки следующей миссии. А. Н. Григорьева пишет об этом так: «Уотни воплощает архетип современного технологического героя, чья сила заключается не в физической мощи или моральном превосходстве, а в способности применять научное знание для решения практических задач» [1, с. 112].

Юмор в устах Уотни заслуживает отдельного упоминания. Его шутки – про «пиратов-ниндзя», про постоянные подколы в адрес капитана Льюис и про ненавистные диско-хиты, оставленные ему коллегой, –работают не просто на оживление текста. Это защитный механизм.

Герой шутит, чтобы не сойти с ума, и этот смех невольно разделяет читатель. Технические подробности, которых в романе очень много, подаются через такую иронию и становятся не сухими инструкциями, а органичной частью живого монолога. С. П. Ковалёв подчёркивает:

«Технические подробности, которые в ином исполнении могли бы показаться сухими и утомительными, подаются через призму уотниевского сарказма, что превращает их в органичную часть художественного текста» [2, с. 87].

Важная особенность «Марсианина» – конфликт тут исключительно внешний. Вейер не вводит антагонистов-людей, не мучает героя моральными выборами. Есть Марс и есть Уотни. Задача ясна: выжить. Зритель симпатизирует персонажу без оговорок, потому что его цель чиста и понятна. Внутренних демонов нет. С. П. Ковалёв характеризует Марка Уотни как персонажа без тёмной стороны, что, согласно учёному, является не недостатком, а «осознанным художественным решением, соответствующим общей оптимистической тональности романа» [3, с. 45].

Совсем иначе выстроен образ Джаз Башары. Проявляется нежелание автора повторяться. Вместо астронавта-идеалиста он рисует контрабандистку с лунной колонии. Джаз родом из Саудовской Аравии, живёт в городе Артемида, работает грузчиком, а в свободное время провозит запрещённые товары. Ей нужны деньги, и это её главный двигатель. Она по уши в долгах, с отцом отношения натянутые, и в один момент она соглашается на откровенно опасную диверсию, потому что заказчик обещает хороший куш.

Мотивация здесь приземлённая и эгоистичная. Она не борется за выживание – оно ей не грозит, она пытается поправить финансовое положение, пусть и рискованным способом. Это сразу создаёт между читателем и героиней некоторую дистанцию. Плюс Вейер добавляет внутренние терзания и семейную драму. Отец Джаз – Аммар Башара, уважаемый сварщик, человек труда, который не понимает, почему его талантливая дочь занимается какой-то ерундой. И Джаз, когда последствия её авантюры начинают угрожать всему городу, вынуждена пересматривать свои поступки.

Замысел понятен: показать не идеального «решателя проблем», а сложного, живого персонажа. Но исполнение вызвало шквал критики. На наш взгляд, самый спорный момент – это то, как Джаз говорит и думает. Вейер, взрослый мужчина, попытался воспроизвести голос двадцатишестилетней женщины. В итоге героиня постоянно отпускает сальные шутки, её внутренний монолог пестрит подростковым вызовом. Многие читатели и критики признавались, что не чувствуют в этом живую героиню – скорее, слышат самого Вейера, который старается звучать «дерзко». М. А. Дмитриева комментирует это так: «Попытка автора-мужчины средних лет передать внутренний мир двадцатишестилетней героини через нарочито „бунтарскую“ манеру речи привела к эффекту неправдоподобия, разрушающему читательскую эмпатию» [5, с. 156].

Есть и другая трудность – несостыковка между способностями героини и её образом жизни. Джаз представлена гениальным сварщиком и инженером-самоучкой. Она может собрать и починить практически всё. Но при этом она годами сидит в грузчиках и мелких контрабандистах. Для сравнения: Уотни – профессиональный астронавт, и его квалификация абсолютно ожидаема. Для Джаз такое резкое несоответствие требует дополнительных объяснений, а их в тексте недостаточно. Дмитриева в другой работе указывает, что Вейер «стремился создать более сложного, объёмного персонажа по сравнению с Уотни, но столкнулся с проблемой совмещения привычной ему технооптимистической манеры повествования с психологической глубиной, требующей иных художественных средств» [4, с. 203].

Интересным представляется сравнить и тип конфликта. В «Марсианине» – один на один с природой. В «Артемиде» есть и преступная группировка, и корпоративные интриги, и проблемы с отцом, и внутренние метания героини. Но многие исследователи отмечают, что эта многослойность не раскрыта до конца. Социальные темы только намечены и не получают полноценного развития, а основной фокус всё равно смещается на инженерные задачи – лунные технологии, системы жизнеобеспечения, сварку в условиях вакуума. Л. В. Сафронова говорит об этом прямо: «Конфликт „человек против общества“ намечен в „Артемиде“ пунктирно и не получает полноценного развития, оставаясь на периферии основного научно-технического сюжета» [6, с. 94].

После колоссального успеха «Марсианина» аудитория хотела ещё одного Уотни – обаятельного, смешного, несгибаемого. А получила Джаз – колючую, не всегда симпатичную, со сложным характером. Сам по себе такой персонаж имеет право на существование. Однако Вейер писал «Артемиду» для той же аудитории, которую сам приучил к определённому типу героя. Разрыв между ожиданием и реальностью оказался слишком резким.

Таким образом, переход от «Марсианина» к «Артемиде» – это попытка вырасти из «героя-функции» в сторону объёмного характера. Марк Уотни работает как идеальный рассказчик для истории про выживание на Марсе: он ярок, обаятелен, его цели прозрачны, и читатель идёт за ним без колебаний. Джаз Башара задумывалась как персонаж с внутренним миром, слабостями и непростым прошлым, но Вейеру не до конца удалось сплавить это с привычной для него манерой письма. Слишком многое держится на техническом антураже, а голос героини местами звучит фальшиво. В результате образ получился неоднозначным и разделил аудиторию.

Список литературы:

1. Григорьева А. Н. Научная фантастика как пространство технологического оптимизма: поэтика романа Э. Вейера «Марсианин» // Вестник литературоведения. – 2020. – № 3. – С. 108–116.
2. Ковалёв С. П. Поэтика «твёрдой» научной фантастики в творчестве Энди Вейера // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2019. – Т. 12, № 5. – С. 85–89.
3. Ковалёв С. П. Типология героя в современной научной фантастике // Вопросы филологии. – 2021. – № 2. – С. 42–48.
4. Дмитриева М. А. Проблема женского голоса в англоязычной научной фантастике: гендерный аспект повествования // Литературоведческий журнал. – 2020. – № 4. – С. 198–207.
5. Дмитриева М. А. Речевая характеристика персонажа как средство создания образа в научно-фантастическом романе // Филология и культура. – 2021. – № 1. – С. 153–159.
6. Сафронова Л. В. Трансформация конфликта в современной научной фантастике: от внешнего противостояния к внутренней рефлексии // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. – 2022. – № 4. – С. 88–97.