Статья опубликована в рамках: XVII Международной научно-практической конференции «Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ» (Россия, г. Новосибирск, 06 февраля 2014 г.)

Наука: Искусствоведение

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Библиографическое описание:
АНТИЧНАЯ МИФОЛОГИЯ КАК ЗНАЧИМАЯ ЧАСТЬ СЮЖЕТНО-ТЕМАТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА В ЕВРОПЕСКОЙ ЖИВОПИСИ XVII-XVIII ВЕКОВ // Научное сообщество студентов XXI столетия. ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ: сб. ст. по мат. XVII междунар. студ. науч.-практ. конф. № 2(17). URL: http://sibac.info/archive/guman/2(17).pdf (дата обращения: 24.10.2019)
Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

АНТИЧНАЯ  МИФОЛОГИЯ  КАК  ЗНАЧИМАЯ  ЧАСТЬ  СЮЖЕТНО-ТЕМАТИЧЕСКОГО  КОМПЛЕКСА  В  ЕВРОПЕСКОЙ  ЖИВОПИСИ  XVII-XVIII  ВЕКОВ

Кольчикова  Татьяна  Оскаровна

студент  2  курса,  кафедра  декоративно-прикладного  искусства,  Институт  искусств,  ХГУ  им  Н.Ф.  Катанова,  РФ,  Республика  Хакасия,  г.  Абакан

Улахович  Светлана  Николаевна

научный  руководитель,  ассистент,  кафедра  декоративно-прикладного  искусства,  Институт  искусств,  ХГУ  им  Н.Ф.Катанова,  РФ,  Республика  Хакасия,  г.  Абакан

 

Мифологические  темы  используются  и  переосмысливаются  в  искусстве  на  всем  протяжении  истории.  Его  используют  философы,  литературоведы,  психологи,  политики,  историки  искусства.  Миф  представляет  собой  довольно  сложное  культурное  явление,  природа  и  специфика  которого  до  сих  пор  вызывает  споры  среди  исследователей.  Миф  совмещает  в  себе  два  аспекта:  взгляд  из  прошлого  и  средство  объяснения  настоящего.  В  обыденном  понимании  мифы  —  это,  прежде  всего,  традиционные  античные  и  библейские  легенды  о  сотворении  мира,  рассказы  о  деяниях  богов  и  героев.  Миф  —  наиболее  древняя  форма  передачи  знания,  зашифрованного  в  образах  и  символах.  Современная  культура  характеризуется  новым  пониманием  мира  и  места  человека  в  нем,  выражает  свой  собственный  «миф»,  формирует  свое  мифологическое  пространство.

Проблема  мифа  в  своей  многосторонности  поистине  необъятна,  недаром  она  является  предметом  специальной  и  очень  разветвленной  научной  дисциплины  —  мифологии.  Оставляя  в  стороне  многие  из  ее  исследовательских  аспектов  —  исторический,  этнологический,  психологический  и  один  аспект  —  миф  в  отношении  к  искусству,  в  первую  очередь  изобразительному.  В  Новое  время,  на  первый  план  выступает  психологическая  сторона  мифа. 

Художественный  образ  находиться  в  теснейшей  связи  с  мифом  на  протяжении  целых  тысячелетий,  со  времен  возникновения  искусства  и  вплоть  до  начального  этапа  Нового  времени  (какими  является  XVII—XVIII  века)  включительно.  От  первобытно-магических  представлений  до  высокоразвитых  культур  на  рубеже  между  феодальной  и  буржуазной  формациями  —  таков  исторический  диапазон  активного  действия  мифа  в  искусстве,  когда  он  безоговорочно  главенствовал  в  художественно-тематическом  арсенале.  Да  и  после  утраты  своего  доминирующего  положения  в  этой  сфере  миф  отнюдь  не  сошел  со  сцены,  периодически  демонстрируя  свои  еще  неисчерпанные  возможности  вплоть  до  искусства  наших  дней.

Традиционная  дефиниция  мифа  определяет  его  как  древнее  сказание,  дающее  изначальную  формулировку  общим  представлениям  человека  о  самом  себе  и  об  окружающем  мире  —  его  происхождении,  строении  и  его  бытии.  И  в  своем  возникновении  и  в  дальнейшей  эволюции  миф  в  двух  своих  главных  функциях  —  как  общая  форма  миро-отношения  и  как  поэтическая  форма  —  не  противостоит  действительности,  но  представляет  ее  особое  претворение.  Сам  процесс  сложения  мифов  накладывает  отпечаток  на  их  состав  и  внутреннюю  иерархию.  В  общей  системе  располагаются  космогонические  мифы,  мифы  о  божествах  и  связываемых  с  ними  явлениях  природы,  сказания  о  легендарных  героях  и  окрашенные  поэтической  фантазией  повествования  о  давних  исторических  событиях.

Мифология  выступает  также  непременной  составной  частью  всякой  религии.  Мифологические  элементы  и  элементы  ритуально-догматические  в  различных  религиях  соотносятся  по-разному.  В  тех  религиях,  время  существования  которых  ограничено  хронологическими  границами  Древнего  мира,  эти  слагаемые  связаны  теснее  и  меньше  подаются  четкому  разделению.  Наглядный  пример  дает  здесь  Древняя  Греция,  где  религия  не  получила  отражение  в  канонизированном  повествовании.

Художественный  образ  —  это  всегда  типизация  действительности,  и  в  той  мере,  в  какой  искусство  тяготеет  к  обобщению,  миф  всегда  привлекателен  для  художника  как  первичное  и  поэтому  наиболее  типизированное  воплощение  главных  проблем  и  коллизий  бытия.  В  мифе  многое  происходит  впервые,  в  неразрывной  связи  с  космическими  стихиями  и  начальными  актами  творения,  и  первые  же  действия  и  поступки  человека,  находящегося  еще  в  непосредственной  близости  к  божеству,  приобретают  характер  всеобщей  значимости.  Тем  самым  миф  утверждает  нерасторжимость  единичного  и  общего,  человеческого  и  мирового.  Происходящее  в  реальной  жизни  в  освещении  мифа  оказывается  на  уровне  вечного  и  универсального.  То  обстоятельство,  что  ситуации  и  коллизии  мифологического  повествования  рождают  отклик  или  повторяются  в  последующих  человеческих  поколениях,  устанавливает  связь  прошлого  с  настоящим,  единство  исторического  времени,  человеческое  единство.

Потенциальная  возможность  глубокого  идейно-тематического  развития  заложена  уже  в  фабуле  сказания,  но  совершается  это  развитие  не  в  самопроизвольном  прорастании  зерна  мифа,  а  в  обязательном  столкновении  идеи  сказания  с  мировосприятием  и  кругом  представлений  каждого  нового  этапа  исторической  действительности,  каждой  новой  творческой  индивидуальности.

Для  того,  чтобы  мифологический  материал  стал  благоприятствующим  объектом  для  художественного  воплощения,  необходимо  несколько  условий: 

1.  значительность  содержания,  выходящего  за  пределы  единичного  события  и  способного  распространяться  на  более  широкий  круг  явлений  в  историческом  времени; 

2.  это  содержание  укореняется  в  сознании  человека  как  своего  рода  инобытие  его  жизненного  и  духовного  опыта; 

3.  оно  должно  нести  в  себе  элемент  проблемной  коллизии; 

4.  ему  присущи  признаки  художественной  образности.  Только  в  органической  слитности  всех  этих  качеств  он  составляет  фактор  творческой  интерпретации  [4,  c.  65].

В  более  поздние  эпохи,  начиная  с  Возрождения,  художник  уже  не  находиться  в  такой  прямой  связи  с  мифологией.  Сама  хронологическая  отдаленность  от  античных  мифологических  первоистоков,  закономерные  перемены  в  сознании  мастеров  новых  эпох  и  влияние  на  этих  последних  многих  других  факторов  современной  и  общественной  и  духовной  жизни  ставят  взаимосвязь  их  образов  с  мифом  в  более  сложную  систему  соотношений.  Но  и  в  этих  условиях  стимулирующая  роль  мифа  значит  очень  много,  —  она  воспринимается  как  результат  того  образного  напряжения,  которое  присуще  мифу  уже  в  его  первичной  формулировке,  когда  он  только  возникает,  и  которое  всегда  сохраняется  в  центральной  идее  мифологического  сказания.  В  этом  смысле  миф  в  искусстве  можно  определить  как  образную  память  человечества  в  масштабе  его  исторического  существования.  На  протяжении  целого  ряда  эпох,  в  условиях  преемственности  культур,  созидательный  инстинкт  художника  всегда  действовал  в  ограниченном  единстве  с  этой  образной  памятью.  Именно  из  такого  взаимного  единства  возникло  специфическое  качество  творческого  мышления  мастеров  многих  эпох  —  постоянство  изначальной  образной  основы,  которое  можно  назвать  имманентным  мифологизмом  и  за  которым  стоит  обязательная  самопроизвольная  способность  художника  облекать  всякую  значительную  тематическую  коллизию  в  мифологический  образ.

Итак,  миф  в  искусстве  предстает  перед  нами  в  двойном  значении  —  содержательном  и  организующем,  то  есть  как  тематический  материал,  несущий  в  себе  определенную  идею,  и  как  форма  организации  это  материала,  его  облечение  в  художественный  образ.  Или,  если  прибегнуть  к  более  развернутому  обоснованию  этого  тезиса,  можно  сделать  вывод,  что  миф  проявляет  себя  в  искусстве  в  нескольких  последовательных  аспектах: 

1.  как  элемент  содержания  —  в  качестве  смыслового  зерна  коллизии,  таящего  в  себе  широкие  возможности  дальнейшего  развития; 

2.  как  поэтическая  форма,  ибо  мифологическое  начало  всегда  выступает  как  начало  образное  и  в  высшей  степени  предрасполагающее  к  художественной  реализации  содержащейся  в  нем  тематической  идеи; 

3.  как  элемент  поэтики  —  в  этом  аспекте  миф  предстает  перед  нами  как  обладающая  своими  специфическими  признаками  система  художественных  образов  и  средств  их  реализации  в  различных  видах  искусства  (в  данном  случае  в  живописи). 

При  этом  нужно  иметь  в  виду,  что  характер  действия  такой  системы  в  каждой  из  художественных  эпох  имеет  свои  отличительные  особенности,  что  подтверждается  примером  XVII—XVIII  столетий,  когда  возникает  целая  группа  признаков,  выделяющая  этот  этап  среди  других,  а  сами  проблемы  мифа  предстают  в  искусстве  этого  времени  во  всей  актуальности  и  остроте.

Дальнодействие  античных  мифов  очевидно:  мы  встречаем  их  противоречия  в  европейском  искусстве  повсеместно,  чему  содействовал  их  универсально-природный  характер  и,  в  немалой  степени,  гармонически  прекрасный  строй  стоящих  за  ним  образов.

Изобразительное  искусство  —  если  оно  не  прибегает  к  повествовательным  циклам,  а  воплощает  какой-либо  сюжетный  мотив  в  единичной  композиции  —  не  имеет  средств  для  показа  предыстории  изображаемого  события  и  продолжающих  его  перипетий.  Задача  живописца  —  сконцентрировать  действие  в  «остановленном»  образе.  В  этих  условиях  использование  известного  и  четко  выявленного  сюжетно-тематического  мотива  представляет  для  изобразительного  искусства  в  высшей  степени  органичный  прием.  Не  ознакомление  зрителя  с  ситуацией,  а  скорее  ее  «узнавание»  —  таков  исходный  пункт  процесса  восприятия,  очень  естественный  для  людей  прошлых  эпох  с  их  более  непосредственным  отношением  к  мифу,  в  частности  к  мифу  культовом.  Оно  важно  и  для  эстетически  подготовленного  зрителя:  его  внимание  сосредотачивается  не  на  разгадывание  фабулы,  а  на  постижении  образных  качеств,  присущих  одному  конкретному  художественному  созданию.  Чрезмерно  развитый  повествовательный  элемент  идет  в  ущерб  образной  и  пластической  цельности  живописного  произведения,  в  интересах  изобразительного  искусства  оказывается  начальная  сюжетно-тематическая  организация  избранного  объекта,  первая  фаза  художественного  обобщения,  которую  уже  несет  в  себе  миф  [2,  c.  54].

Тематика  включает  в  себя  реальные  образы  и  решающие  коллизии  человеческой  жизни,  отобранные  в  процессе  смены  многих  поколений,  поскольку  она  содержит  в  себе  отклик  на  «вечные  проблемы»  бытия,  чем  и  определяется  ее  непреходящее  значение  для  художников  различных  времен.

 

Список  литературы:

1.Алпатов  М.В.  Этюды  по  всеобщей  истории  искусств.  М.,  2010.  —  320  с.

2.Античные  мифы  в  мировом  искусстве:  боги  и  герои.  Сюжеты  и  символы.  Живопись  и  скульптура:  [мини–атлас  /  сост.  и  отв.  ред.  С.Ю.  Афонькин].  СПб.:  СЗКЭО:  Кристалл;  Ростов  н/Д  :  Феникс,2003.  —  95  с. 

3.Бернен  СМифологические  и  религиозные  мотивы  в  европейской  живописи  1270–1700:  О  том,  что  знали  сами  художники:  [слов.]  /  С.  Бернен,  Р.  Бернен  ;  [пер.  с  англ.  Р.Ю.  Петрова,  В.В.  Симонова].  СПб.:  Акад.  проект,  2000.  —  301  с. 

4.История  зарубежного  искусства.  /  Под  общ.  Ред.  Н.И.  Кузьминой.  М.,  2012.  —  205  c.

Проголосовать за статью
Конференция завершена
Эта статья набрала 0 голосов
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий