Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: XIII Международной научно-практической конференции «Проба пера» (Россия, г. Новосибирск, 25 февраля 2015 г.)

Наука: История

Секция: История России

Скачать книгу(-и): Сборник статей конференции

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

 

ИСТОРИЯ  В  СОСЛАГАТЕЛЬНОМ  НАКЛОНЕНИИ:  ВОЗМОЖНЫЕ  ВЕКТОРЫ  РАЗВИТИЯ  РОССИЙСКОЙ  ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Фирсов  Всеволод

Класс  9  «А».  МАОУ  «Гимназия  №  4  им.  братьев  Каменских»,  РФ,  г.  Пермь

Шварёва  Евгения  Владимировна

научный  руководитель,  учитель  обществознания  МАОУ  «Гимназия  №  4  имени  братьев  Каменских»,  РФ,  г.  Пермь

 

Дискуссии  о  роли  Петра  I  Великого  в  российской  истории  и  культуре  ведутся  и  поныне.  Одни  называют  его  революционером  на  троне  и  видят  в  Петре  сильную  личность,  которая  провела  прогрессивные,  коренные  реформы,  укрепившие  российскую  державу.  Другие  считают,  что,  разрушив  традиции  и  насильственно  изменив  образ  жизни  русского  народа,  Петр  навязал  стране  чуждый  и  губительный  путь  развития.  Так  или  иначе,  этот  спор  всегда  имел  политическую  окраску.  Он  освещал  и  вечную  для  России  проблему  —  проблему  выбора  между  Западом  и  Востоком,  Европой  и  Азией,  проблему  самосознания  и  самоопределения  нации.

В  конце  XVII  —  начале  XVIII  века  Петр  резко  поворачивает  Россию  на  запад,  «прорубив  окно»  в  Европу.  Перенос  российской  столицы  из  расположенной  в  глубине  страны  Москвы  в  приморский  Санкт-Петербург  на  практике  символизировал  «раскрытие»  России  для  внешних  влияний  и  желание  страны  доминировать  на  море.  С  этих  пор  Россия  считается  европейской  державой,  в  условиях  формирующейся  европоцентричной  цивилизации  этот  выбор  логично  назвать  наиболее  правильным.  Но  был  ли  у  Петра  другой  путь  к  созданию  империи?  Конечно  же,  был.

Петр  понимал,  что  для  того,  чтобы  «поднять  Россию  на  ноги»,  ему  нужны  «морские  врата»  в  Европу  и  в  Средиземноморье  для  ведения  торговли  и  распространения  влияния  страны.  На  роль  «врат»  в  том  числе  подходил  и  Азов.  Он  располагал  мягкими,  благоприятными  для  проживания  и  ведения  сельского  хозяйства  климатическими  условиями  и  очень  удобным  географическим  положением.  Здесь  есть  развитая  речная  система,  уходящая  вглубь  страны,  а,  следовательно,  удобная  транспортная  сеть,  с  Доном  в  роли  главной  магистрали.  Имеется  выход  в  Черное  и  Средиземное  моря,  а  последнее  —  ключ  ко  всей  южной  Европе  и  Ближнему  Востоку,  а  также  это  удобный  выход  в  Новый  свет  через  Атлантический  океан.  Правда,  была  одна  проблема:  Азов  принадлежал  Турции.

В  1695  г.  Петр  организует  первый  военный  поход  на  Азов,  он  осаждает  крепость,  но  Азов  получает  подкрепление  с  моря,  и  царь  вынужден  вернуться.  Он  понимает,  что  для  взятия  Азова  необходим  флот  и  строит  его  за  одну  зиму(!)  на  Дону,  недалеко  от  Воронежа.  В  мае  1696  г.  Петр  переправляется  вниз  по  реке  и  осаждает  крепость  вновь,  на  этот  раз  с  моря  и  суши.  Вскоре  Азов  был  сдан  Турецкими  войсками.  Ускоренное  создание  флота,  его  быстрая  транспортировка  к  месту  применения  и  победа  на  практике  продемонстрировали  потенциал  приазовской  территории.

Но  для  того,  чтобы  выйти  в  столь  перспективное  Средиземное  море,  необходимо  преодолеть  Черное  море  и  Босфор,  а  эти  воды  подконтрольны  Турции.  Россия  не  в  силах  воевать  с  Османской  империей  в  одиночку.  Для  поиска  союзников  Петр  снаряжает  в  Европу  «Великое  посольство»  во  главе  с  Ф.  Лефортом,  Ф.А.  Головиным  и  сам  принимает  участие  в  поездке,  правда  инкогнито  под  именем  Петр  Михайлов.  Делегация  путешествует  в  течение  года  по  странам  Европы  (Польше,  Австрии,  Пруссии,  Голландии),  она  ведет  переговоры,  нанимает  иностранных  специалистов  для  работы  в  России,  знакомится  с  достижениями  в  сферах  военного  дела  и  кораблестроения.  России  отказывают  в  союзе  против  Турции.  На  обратном  пути  Петр  наносит  визит  в  Польшу,  где  польский  король  —  Август  II  предлагает  Петру  заключить  союз  против  Швеции.  Увидев,  что  в  войне  с  Османской  империей  ему  помощи  ждать  неоткуда,  Петр  соглашается  и  принимает  решение  создать  северные  —  балтийские  морские  ворота  в  Европу  [4,  с.  8].

Дальнейшее  развитие  событий  всем  нам  хорошо  известно,  однако  давайте  представим,  что  было  бы,  если  тогда,  в  далеком  1697  году,  Петру  бы  удалось  найти  союзников  для  войны  с  Турцией,  война  была  бы  выиграна,  южный  морской  путь  открыт,  а  Азов  сыграл  бы  роль  Санкт-Петербурга,  став  столицей  России.

В  качестве  кандидата  на  столицу  Азов  во  многом  выигрывал  у  Санкт-Петербурга.  Стоит  начать  с  того,  что  —  он  обладал  гораздо  более  выгодным  географическим  положением,  мы  упоминали  про  него  выше,  однако  здесь  попробуем  раскрыть  данный  тезис  чуть  подробнее.  Азов  можно  рассматривать  в  качестве  крупного  транспортного  узла,  так  как  в  Дон  впадает  множество  других  рек  —  притоков,  пригодных  для  судоходства  (Северский  Донец,  Калитва,  Маныч)  [1].  В  результате  бассейн  Дона  представляет  собой  широкую  транспортную  сеть,  покрывающую  Европейский  юг  современной  России,  Восточную  Украину,  входившую  на  тот  момент  в  состав  Российской  империи,  Поволжье  и  отчасти  центральную  Россию.  А  при  строительстве  Волго-Донского  канала,  что  было  вполне  осуществимо  в  Петровскую  эпоху,  в  эту  сеть  подключается  еще  и  Урал  —  главный  производитель  металла  в  России  XVIII  века.  На  всей  этой  территории  выросло  бы  множество  мануфактур,  кораблестроительных  верфей,  не  говоря  про  развитие  сельского  хозяйства.  Европейский  Юг,  Поволжье,  Центрально-Черноземный  район  —  это  плодороднейшие  земли  и  благоприятный  для  проживания  климат,  особенно  в  сравнении  с  северо-западом  страны.  Вся  производимая  на  этой  территории  продукция  сначала  реками,  а  потом  морем  отправлялась  бы  на  экспорт  в  Средиземноморье,  на  Ближний  восток  и  дальше.  Азов  в  данной  ситуации  мог  бы  стать  одним  из  крупнейших  торговых  и  военных  портов  мира.  В  случае  нападения  на  столицу  с  юга,  Азов  бы  имел  крепкий  тыл  и  постоянно  снабжался  провизией  с  помощью  речной  транспортной  сети.

Однако  нельзя  отрицать,  что  и  у  территории  будущего  Петербурга  были  свои  преимущества.  Во-первых,  Балтийское  пространство  в  сравнении  со  Средиземноморским,  развивалось  гораздо  интенсивнее  в  начале  XVIII  века.  Здесь  была  сосредоточена  тяжелая  промышленность:  металлургия  (Швеция,  Англия)  и  кораблестроение  (Дания,  Голландия,  Англия).  Также  на  европейском  севере  действовали  крупные  университетские  центры  (Кёнигсберг,  Берлин,  Лейпциг).  Во-вторых,  приазовская  территория,  в  силу  своих  климатических  и  природных  условий,  способна  к  саморазвитию,  то  есть  естественному  заселению  и  хозяйственному  освоению,  Петербург  же  напротив  построен  «на  болотах»,  в  достаточно  суровых  климатических  условиях.  Если  бы  не  инициатива  Петра  I  у  России,  вероятно,  еще  долго  бы  не  было  мощного  города  —  порта  на  северо-западе,  следовательно,  не  было  бы  экономических  связей  с  балтийскими  странами,  территория  была  бы  не  защищена  от  нападения  со  стороны  такого  мощного  на  момент  начала  XVIII  века  государства,  как  Швеция  или  Дания.

Проанализировав  географическое  положение,  мы  попытались  оценить  экономический  потенциал  территории,  что,  безусловно,  является  важным  аспектом  для  выбора  столицы,  но  гораздо  более  важен,  на  наш  взгляд,  здесь  культурологический,  исторический  и  геополитический  аспекты.

До  сих  пор  русская  культура  была  достаточно  самобытна  и  опиралась  на  православие.  Теперь,  выбирая  между  Азовом  и  Петербургом,  выбирал  ли  Петр  между  восточной  и  западной  интеграцией,  или  же  не  совсем?  В  этом  вопросе  не  все  так  однозначно,  как  кажется  на  первый  взгляд.  Выбрав  Петербург,  император  задал  прямой,  если  не  сказать  радикальный,  курс  на  запад  на  ближайшие  100  лет.  А  западная  культура  быстро  прижилась  в  элите  российского  общества.  Порой  это  слепое  подражание  Западу  больше  походило  на  идолопоклонничество.  Лишь  в  первой  четверти  XIX  века  в  русской  мысли,  благодаря  Петру  Чаадаеву  появляется  философское  знание  и  начинается  полувековой  спор  западников  и  славянофилов,  формируется  «русская  идея»  [7,  с.  6].

При  выборе  Азова  столицей,  мы  имеем  основания  полагать,  что  культурная  интеграция  прошла  бы  более  сбалансированно.  Балансировочным  противовесом  западной  культуре  здесь  послужила  бы  восточная.  Средиземное  море  недаром  так  названо,  имея  большое  количество  экономических  и  политических  связей,  оно  является  пространством  взаимодействия  востока  и  запада.  В  случае  собственного  выхода  к  Средиземному  морю,  Россия  попадала  бы  как  под  Восточное  влияние  со  стороны  Турции  и  стран  Ближнего  востока,  так  и  под  Западное  со  стороны  Италии,  Франции,  Испании,  Португалии.  К  тому  же,  скорее  всего  Петербург  или  город  подобный  ему  все  равно  рано  или  поздно  был  бы  построен,  так  как  игнорировать  развитое  балтийское  экономическое  пространство  было  глупо.

На  выходе  мы  бы  получили  немного  другую  русскую  культуру  и  менталитет.  В  результате  Россия  смогла  бы  стать  территорией  синтеза  Восточной  и  Западной  культуры,  контактной  зоной  европейской  и  азиатской  цивилизаций,  мостом  между  северной  Европой  и  Азией.  Подобные  идеи  высказывал  Николай  Бердяев  в  своем  труде  «Судьба  России».  Много  об  этом  говорили  и  евразийцы  (Н.С.  Трубецкой,  П.Н.  Савицкий,  Г.В.  Вернадский,  Н.Н.  Алексеев  и  др.)  [2,  с.  6].  Евразийская  идея  комплексно  охватывает  все  сферы  развития  цивилизации,  мы  можем  рассмотреть  ее  географо-экономические,  культурно  исторические  и  политико-правовые  аспекты.  Говоря  о  евразийской  идее  в  общем,  основными  ее  концепциями  можно  назвать  «теорию  месторазвития»,  которая  предполагала  пространственную  детерминацию  Евразии,  отказ  от  европейского  культуроцентризма  и  установления  поликультурного  мира.  Мы  не  полностью  согласны  с  евразийской  идеей,  ее  идеологи  делают  ставку  на  сухопутную  транспортную  сеть,  а  приморские  территории  континента  (Европу,  Индию,  Китай,  Индокитай,  Корею)  делают  окраиной.  Мы  же  опираемся  в  первую  очередь  на  морские  пути  сообщения  и  рассматриваем  прибрежные  территории  как  экономические,  политические  центры  и  крупнейшие  транспортные  узлы,  а  не  как  периферию  [3].

Таким  образом,  устройство  столицы  на  юго-западной  окраине  страны  имело  бы  важные  идеологические,  политические  и  социально-экономические  последствия.  Строительство  крупного  административного,  промышленного  центра  на  юго-западе  России  до  сих  пор  остается  насущной  внешнеполитической  задачей.  Мы  можем  вспомнить  опыт  Великой  Отечественной  войны,  когда  отсутствие  мощного  центра  в  этом  регионе  привело  к  наступлению  фашистов  вплоть  до  Волги,  тогда  как  по  направлению  Ленинграда  и  Москвы  враг  был  остановлен. 

Не  менее  важно  укрепление  данной  территории  с  точки  зрения  внутренней  политики  государства.  В  юго-западной  части  страны  мы  имеем  пестрый  этнический  ковер,  это  территории  заселенные,  с  одной  стороны,  группами  кавказских  этносов,  с  другой  —  западных  славян.  Отношение  России  с  теми  и  другими  складываются  не  просто.  В  новейшей  истории  России  —  это  две  внутренних  войны  на  территории  Чеченской  республики  и  современные  геополитические  процессы  на  Украине.  Современная  ситуация  еще  раз  говорит  о  том,  что  строительство  крупного  города  в  районе  современного  Таганрога,  Ростова-на-Дону,  или  укрепление  их  административных,  промышленных,  военных  функций  —  насущная  проблема  современной  страны  а  не  риторический  вопрос. 

Сама  идея  развития  крупных  административных  центров  и  усиления  их  столичных  функций  в  таких  регионах,  как:  Юг  Европейской  части  России  (Ростов-на  Дону,  Краснодар),  Поволжье  (Нижний  Новгород,  Казань),  Урал  (Пермь,  Екатеринбург),  Западная  и  Восточная  Сибирь  (Новосибирск,  Красноярск),  Дальний  восток  (Хабаровск,  Владивосток)  стала  жизненно-важной  задачей  для  России  —  страны,  в  которой  огромное  пространство  является  ее  основным  капиталом  и  определяет  ее  международную  роль. 

 

Список  литературы:

  1. Атлас  России.  Информационный  справочник.  М.:  Дизайн.  Информация.  Картография:  АСТ:  Астрель,  2009.  —  232  с.
  2. Бердяев  Н.А.  Судьба  России.  М.:  ООО  «Издательство  АСТ»,  2004.  —  333  с.
  3. Готман  Ж.  Столичные  города  //  Логос  —  №  4  [94],  —  2013.  —  С.  15—38.
  4. Исторический  лексикон.  XVIII.  Энциклопедический  справочник./  Ред.  совет  В.Н.  Кудрявцев.  М.:  Знание,  Владос,  1996.  —  800  с.
  5. Каганский  В.Л.  Мнимый  путь.  Россия=Евразия  /  [Электронный  ресурс]  —  режим  доступа.  —  URL  http://magazines.russ.ru/nz/2000/5/kagans.html  (Дата  обращения  25.12.2014  г.).
  6. Лушников  О.  Евразийская  идея  в  России  –  вчера  и  сегодня  //  [Электронный  ресурс]  —  режим  доступа.  —  URL:  http://nasledie.ru/?q=node/3595  (Дата  обращения  27.12.2014  г.).
  7. Чаадаев  П.Я.  Философические  письма.  Апология  сумасшедшего.  М.:  АСТ:  Астрель,  2011.  —  254  с.
  8. Школьник  Ю.К.  История  России.  Полная  энциклопедия  /Ю.К.  Школьник.  М.:  Эксмо,  2008.  —  256  с.

 

Проголосовать за статью
Дипломы участников
У данной статьи нет
дипломов

Оставить комментарий