Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 39(83)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4, скачать журнал часть 5, скачать журнал часть 6, скачать журнал часть 7

Библиографическое описание:
Алферьева А.Н. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС СЛЕДОВАТЕЛЯ ПО УСТАВУ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 ГОДА // Студенческий: электрон. научн. журн. 2019. № 39(83). URL: https://sibac.info/journal/student/83/160718 (дата обращения: 15.12.2019).

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СТАТУС СЛЕДОВАТЕЛЯ ПО УСТАВУ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 ГОДА

Алферьева Анна Николаевна

магистрант 3 курса, Юридический институт имени Ю.П. Новицкого, ФГБОУ ВО «Костромской Государственный Университет»,

РФ, г. Кострома

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются процессуальные полномочия следователя при производстве предварительного следствия. Определены границы его процессуальной самостоятельности, взаимоотношения с другими участниками уголовного судопроизводства. Отмечены поводы для начала следствия, а также ограничения процессуальной самостоятельности следователя при производстве процессуальных действий по Уставу уголовного судопроизводства 1864г.

 

Ключевые слова: судебный следователь, предварительное следствие, процессуальная самостоятельность следователя, статус следователя, ограничения процессуальной самостоятельности, полномочия следователя, прокурор.

 

История отечественного судопроизводства показывает, что правовое положение следователя и его место в системе государственных органов много раз пересматривались в зависимости от уровня развития государственного управления, власти и политической ситуации.

Во 2-м томе учебника "Великая реформа. К 150-летию Судебных уставов", говорится о том, что до реформы 1860 г. следователь выполнял разные функции[3]. Это подтверждается изучением таких источников как труд Я.И. Баршева, где указывается, что «цель... следствия состоит в том: 1) что преступление, которое в предварительном следствии доведено только до вероятности, привести в полную известность; 2) чтобы объяснить всю степень вины или невиновности того лица, которое признано в нем подозрительным; одним словом, доставить столь подробное и полное исследование дела, чтобы в нем можно было обосновать впоследствии решительный, обвинительный либо оправдательный приговор»[2]. Таким образом, следует отметить, что следователь выполнял функцию не только обвинения (уголовного преследования), но и защиты и исследования обстоятельств дела.

История формирования процессуальной независимости и самостоятельности следователя берёт своё начало в июне 1860 года, так как самостоятельный институт следователя в уголовном судопроизводстве России возник по указу Александра II. Данным указом была введена должность судебного следователя. В это время высочайшим Указом Императора Александра II в 44 губерниях были введены должности судебных следователей, на которых возлагалось производство следствия по всем преступлениям, относящимся к ведению судов. Именно этим Указом были утверждены: «Учреждение судебных следователей», «Наказ судебным следователям» и «Наказ полиции о производстве представляемых им дознаний по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок», они определили новый порядок производства по уголовным делам о преступлениях и проступках, предусмотрев две формы предварительного расследования - дознание и следствие.

В статье 1 Учреждения судебных следователей было указано следующее: «Для рассмотрения следствий по уголовным делам, подлежащим рассмотрению судебных мест, состоят в уездах и городах судебные следователи»[7]. Согласно данной статье к деятельности полиции по расследованию преступлений относилось «только первоначальное изыскание и раскрытие тех существенных обстоятельств, которые могут вести к заключению, что в исследуемом происшествии заключается преступление или проступок», все «дальнейшие следственные действия, необходимые для того, чтобы изыскать, получить и сохранить все те сведения и доказательства, которые нужны суду для произнесения правильного приговора о преступлении или проступке и о лицах, обвиняемых в совершении преступления или проступка, подлежащего ведению судебных мест», касались деятельности судебных следователей. Помимо этого, судебный следователь так же имел «право в случае надобности проверить и дополнить действия мест и лиц, производивших дознание, и отменить сделанные ими распоряжения».

Суды осуществляли контроль над действиями следователей при расследовании преступлений. Так как должность судебного следователя приравнивалась к должности члена уездного суда, поэтому контроль над проведением следственных действий, осуществляющих судебным следователем, так же возлагался на суды, согласно принятого «Наказа судебным следователям» и «Наказа полиции о производстве представляемых им дознаний по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок».

По представлению губернатора и при наличии согласия губернского прокурора, министром юстиции назначались на должность судебные следователи. Этот факт стал причиной зависимости судебного следователя от местных властей.

Реформаторы на законодательном уровне стремились устранить зависимое положение судебно-следственной власти от административной власти, поэтому 29 сентября 1862 года были утверждены «Основные положения об устройстве судебных мест в России», которые то и установили обязательное отделение судебной власти от власти административной и объявили следователей членами окружных судов. В это же время был введен принцип несменяемости судебных следователей (возможно, это являлось важнейшей гарантией процессуальной самостоятельности следователя), который был схож с принципом несменяемости судей. Судебные следователи, назначенные на свои должности, состояли в них пожизненно. Однако, их увольнение, все-таки, допускалось, но только на основании приговора уголовного суда или по личному прошению следователя[1].

Отметим, что судебный следователь не являлся какой-либо стороной в процессе, так как он выполнял функции, как стороны защиты, так и стороны обвинения. Он выяснял обстоятельства, которые уличают обвиняемого, а так же, те, которые его оправдывают. Следователь, как обвинитель, искал следы преступления, давал оценку их значимости для  обвинения, а так же принимал меры для их закрепления. Однако, на него и прямо возлагались обвинительные функции, так, например, в п. 5 ст. 297 Устава у следователя было право самостоятельно возбуждать уголовное преследование, но в это же время ст. 265 Устава обязывала его собирать обстоятельства, которые бы оправдывали обвиняемого. На сегодняшний день, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации отнес следователя к участникам уголовного судопроизводства.

Согласно ст. 262 Устава поводами для начала следствия считались: 1) объявления и жалобы частных лиц; 2) сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; 3) явка с повинной; 4) возбуждение дела прокурором; 5) возбуждение дела по усмотрению следователя.

Если же сообщения о преступлении были анонимные, то они не считались законными поводами к начатию следствия, о чем подтверждалось в ст. 300 Устава: «Безыменные пасквили и подметные письма не составляют законного повода к начатию следствия; но если они заключают в себе указание на важное злоумышление или преступное деяние, угрожающее общественному спокойствию, то служат поводом к полицейскому розыску или дознанию, могущему повлечь за собой и само следствие»[6]. Производство предварительного следствия было поручено судебному следователю, на него возлагались следующие полномочия:

1) законные требования судебного следователя должны исполняться полицией, присутственными местами, должностными и частными лицами без замедления (ст. 270 Устава); 2) судебный следователь может поручить полиции производство дознания и собирание справок по его указаниям (ст. 261 Устава); 3) если следователь при исполнении своих обязанностей встретит сопротивление, то он имел право требовать содействие как гражданского, так и воинского начальства и окольных людей (ст. 372 Устава); 4) следователь имел право производить обыск и выемку, подвергать лиц, вызванных и не явившихся без представления законных причин неявки, денежной ответственности и приводу и принимать «меры пресечения обвиняемому способов уклоняться от следствия и суда». Производство следственных действий по собиранию доказательств, было привилегией только судебного следователя, исходя из вышеизложенного.

Исходя из вышеизложенного, в ходе расследования уголовного дела, судебный следователь обладал широкими полномочиями, но в Уставе уголовного судопроизводства, было место случаям,  когда самостоятельность следователя ограничивалась. Во-первых, необходимость получения разрешения суда при производстве процессуальных действий: «Власть судебного следователя ограничена... в следующих случаях:

1) При надобности принять незамедлительные меры к обеспечению могущего пасть на обвиняемого денежного взыскания или иска о вознаграждении за вред и убытки, причиненные его действиями, судебный следователь о наложении запрещения или ареста на имущество обвиняемого входит с представлением в окружной суд (ст. 268 УУС).

2) В случаях неоткрытия местопребывания обвиняемого, судебный следователь представляет окружному суду о сыске обвиняемого через публикацию (ст. 386 УУС).

3) В случае оказавшейся необходимости в осмотре и выемке почтовой и телеграфной корреспонденции, отправленной или присланной на имя обвиняемого, судебный следователь, одновременно с сообщением почтово-телеграфному учреждению о задержании корреспонденции, входит с представлением в окружной суд о разрешении ему осмотра и выемки (ст. 368 УУС)»[4]. Прокуроры и их товарищи являлись органом наблюдения за производством следствий, сами они предварительных следствий не производили, а только давали «о том предположения следователям».

Статья 281 Устава уголовного судопроизводства (1864 г.) обязывала судебного следователя исполнять все законные требования прокуратуры, причем в случае затруднений в их исполнении следователь ожидал дальнейшего разрешения этих затруднений, приняв меры к исполнению требуемого, насколько это возможно. Судебный следователь не мог уклониться от исполнения требования прокурора о начале предварительного следствия или о дополнении его по той причине, что указываемые прокурором обстоятельства не имеют значения улик или достаточно веских доказательств[5]. Но, несмотря на это, все-таки, не прокурор являлся главным по производству предварительного следствия лицом, сохранявшим за собой инициативу и самостоятельность действий, а также ответственность за правильное и целесообразное ведение предварительного расследования, а судебный следователь[8].

В ст. 264 Устава уголовного судопроизводства в развитие принципа процессуальной самостоятельности и независимости следователя предусматривалось, что судебный следователь «принимает собственной властию все меры, необходимые для производства следствия, за исключением тех, в коих власть его положительно ограничена законом»[9]. Как и указывалось выше, их несменяемость явилась важнейшей гарантией процессуальной самостоятельности следователей.

 

Список литературы:

  1. Арсенова Т.Б., Прокофьев С.М. Историко-правовые предпосылки процессуальной самостоятельности следователя // Вестник Московского университета МВД России. – 2005. – № 5. – С. 53.
  2. Баршев Я.И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. – М., 2001. –  С. 94 - 95.
  3. Великая реформа. К 150-летию Судебных уставов. –  Т. 2: Устав уголовного судопроизводства / Под ред. Л.В. Головко. – М.: Юстицинформ, 2014. – С. 83.
  4. Горановский М.А. Практическое руководство для судебных следователей при окружных судах. – СПб.: Типография М.М. Стасюлевича. – 1889. – С. 57.
  5. Казанцев С.М. Дореволюционные юристы о прокуратуре. – СПб.: Юридический центр пресс. – 2001. – С. 186-189.
  6. Лифанова Л.Г. Процессуальный статус следователя по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. // Актуальные проблемы российского права. –  2014. – № 11. – С. 2527.
  7. Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 2-е. – Т. 35. – Отд. I. – № 35890.
  8. Правовое положение судебного следователя в уголовном процессе дореволюционной России // Российский следователь. – 2003. – № 9. – С. 40.
  9. Российское законодательство X-XX вв. – М., 1991. – Т. 8. – С. 54.

Оставить комментарий