Телефон: +7 (383)-202-16-86

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 39(83)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2, скачать журнал часть 3, скачать журнал часть 4, скачать журнал часть 5, скачать журнал часть 6, скачать журнал часть 7

Библиографическое описание:
Вишнякова Л.М., Голоскоков Л.В. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА РЕАБИЛИТАЦИЮ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2019. № 39(83). URL: https://sibac.info/journal/student/83/160392 (дата обращения: 13.12.2019).

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА РЕАБИЛИТАЦИЮ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Вишнякова Лидия Михайловна

обучающаяся, Московская академия Следственного комитета Российской Федерации,

РФ, г. Москва

Голоскоков Леонид Викторович

заведующий кафедрой, д-р юрид. наук, доц., Московская академия Следственного комитета Российской Федерации

РФ, г. Москва

Лица, которые осуществляют следственную и судебную деятельность, в первую очередь, люди, которым свойственно допускать ошибки. Поэтому риск следственной и судебной ошибки существовал всегда, а вопрос о возмещении имущественного вреда, устранении последствий морального вреда и восстановлении иных прав граждан в результате уголовного преследования, остается актуальным.

В  п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) дается понятие «реабилитация», под которым понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда [9].

Важно отметить, что реабилитация является  правовым институтом комплексного характера, т.е. включает в себя нормы уголовно-процессуального, гражданского, гражданского процессуального и иных отраслей российского законодательства. Например, устранение последствий морального вреда регулируется ст. ст. 151 [2], 1101[1] Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым только суд может установить обязанность возмещения морального вреда и определить его размер.

Также необходимо отметить, что институт реабилитации сравнительно новый институт в уголовном процессе, который  до сих пор развивается. Доказательством этого может послужить Постановление Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 N 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.И. Бондаренко» [6], в котором признается право прокурора в течение неопределенного срока отменять вынесенное по реабилитирующим основаниям постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования без предоставления лицу, в отношении которого оно вынесено незаконным. Такая ситуация была исправлена внесением в Уголовно-процессуальный кодекс изменений, в соответствии с которыми постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, что теперь обеспечивает эффективные гарантии защиты, включая судебную, от незаконного и необоснованного возобновления уголовного преследования.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понятие моральный вред конкретизируется и определяется следующим образом: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина [7]».

Таким образом, в рамках уголовного процесса предусматривается лишь наличие  возможности устранения последствий морального вреда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ). Иски о денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием, предъявляются в порядке гражданского судопроизводства согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ.

Исходя из содержания ч.1 ст. 133 УПК РФ [9], вред причиненный гражданину, возмещается в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Хотелось бы уточнить, что незаконное привлечение лица к уголовной ответственности не всегда возникает в результате виновных действий должностных лиц. Чаще всего, эти действия на момент их совершения были вполне законны, но в последующем они оказались неправомерны. Однако для возникновения права на реабилитацию, как указывает уголовно-процессуальный закон, наличие вины должностных лиц вовсе не обязательно.

В данной норме УПК РФ говорится  о возмещении вреда в полном объеме. Если речь идет об имущественном возмещении вреда, то здесь комментариев не требуется, но как возместить последствия морального вреда? Ведь восстановить нормальное психическое состояние личности, то есть сделать его таким же, каким оно было до незаконного привлечения к уголовной ответственности невозможно, так как нельзя исключить из его жизни те отрицательные душевные переживания или предоставить взамен равноценные положительные эмоции. Моральный вред возможно компенсировать только в денежной или иной материальной форме. Но как компенсировать моральный вред человеку, для которого материальные блага не представляют никакой ценности? Этот человек никогда не забудет неправомерных действий со стороны должностных лиц, которые должны были защищать его права и законные интересы. И какая расчетная формула, по которой определяется цена душевных переживаний?

Рассмотрим в качестве примера жалобу, которая была подана в Европейский Суд по Правам Человека гражданином Российской Федерации Д.М. Девтеровым. Заявитель, ссылаясь на пункт 3 статьи 5 Конвенции «о защите прав человека и основных свобод» [4], жаловался на чрезмерную длительность предварительного содержания под стражей и на то, что оно не было основано на относимых и достаточных основаниях. Из обстоятельств дела заявитель обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, за которое было предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Принимая во внимание необходимость проведения ряда следственных действий, Кущевский районный суд Краснодарского края принял решение о содержании заявителя под стражей. Суд продлевал срок его содержания под стражей. Заявитель был заключен под стражу с 21 января 2011 г. Общий срок содержания под стражей составил два года, четыре месяца и 16 дней. В конечном итоге, заявитель был освобожден из-под стражи 7 июня 2013 г. А 19 июня 2013 г. Краснодарский краевой суд оправдал заявителя и постановил, что он должен быть уведомлен о своем праве на реабилитацию. В качестве компенсации расходов на адвоката Краснодарский краевой суд присудил Девтерову Д.М. 680 600 рублей. Что же касается компенсации морального вреда, то заявитель в жалобе, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека, требовал выплаты 442 011,35 евро в качестве компенсации морального вреда. Власти же Российской Федерации сочли эти требования необоснованными. Европейский Суд установил, что заявитель провел в заключении более двух лет в ожидании решения по предъявленным ему обвинениям, его заключение под стражу не было основано на достаточных основаниях. Европейский Суд отмечает, что заявителю была присуждена компенсация морального вреда только в результате оправдания. Исходя из принципа справедливости он присудил заявителю 2 500 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы. Таким образом, можно отметить, что суд Российской Федерации никак не оценил душевные переживания Девтерова Д.М., в то время как Европейский Суд по Правам Человека оценил их в размере 2 500 евро [5].

Рассмотрим еще один пример оценки душевных переживаний лица. В декабре 2015 года оппозиционный активист Ильдар Дадин получил три года колонии — он был первым в России осужденным по статье 212.1 УК РФ за неоднократное нарушение правил проведения уличных мероприятий. В марте 2016 года срок был сокращен с трех лет до двух с половиной. Ильдар Дадин неоднократно заявлял о пытках в карельской колонии ИК-7, однако ФСИН и управление СК РФ по Карелии подтверждений пыток в колонии не нашли. Ильдар Дадин подал жалобу по этому поводу в ЕСПЧ. Европейский суд по правам человека принял жалобу заключенного на пытки и присвоил ей приоритетный статус. Освободить Дадина требовал Европарламент. Суд в Страсбурге, рассмотрев жалобу Дадина, предложил российской стороне присудить активисту компенсацию за недопустимость отсутствия горячей и питьевой воды, постоянный яркий свет в камере, непрерывную громкую музыку, прямой видеоконтроль в туалете камеры, лишение человека сна и еды. В итоге 22 февраля 2017 года Верховный суд отменил приговор Ильдару Дадину. Железнодорожный суд Московской области взыскал с министерства финансов России 2 млн 200 руб. в пользу оппозиционера Ильдара Дадина за незаконное уголовное преследование, однако Ильдар Дадин оценивал компенсацию в размере 5 млн [3].

Верховный суд Российской Федерации, осознавая на наличие проблемы при определении «цены» душевных переживаний указывает на то, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости [8]. Нельзя не отметить, что критерии  при определении размера денежной компенсации носят расплывчатый характер  и предоставляют практически неограниченный простор усмотрению судьи.

Так же нельзя исключить недобросовестность следователей, которая заключается в недоводении до сведения содержания главы 18 УПК РФ «Реабилитация». Данное бездействие следователей, конечно,  может быть обусловлено занятостью и нежеланием создавать себе лишние проблемы. Но ведь лица, которые незаконно были привлечены к уголовной ответственности, в большинстве случаев, не обладают глубокими познаниями в области юриспруденции. Поэтому прямой обязанностью следователей является полное и понятное разъяснение главы 18 УПК РФ.

Таким образом, должностные лица, которые совершили умышленную или неумышленную ошибку, привлекая лицо к уголовной ответственности, должны вовремя  и добросовестно устранить данную ошибку. При устранении последствий данной ошибки важно всесторонне и в полном объеме (что является проблемой про компенсации морального вреда) возместить причиненный вред.

 

Список литературы:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 18.03.2019, с изм. от 03.07.2019) // СПС КонсультантПлюс;
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 18.07.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2019) // СПС КонсультантПлюс;
  3. Интернет-издание «Новости — Meduza» URL: https://meduza.io (дата обращения: 29.11.2019);
  4. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) // СПС КонсультантПлюс;
  5. Постановление ЕСПЧ от 19.07.2016 «Дело «Девтеров (Devterov) против Российской Федерации» (жалоба № 80015/12) // СПС КонсультантПлюс;
  6. Постановление Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 № 28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.И. Бондаренко» // СПС КонсультантПлюс;
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»// СПС КонсультантПлюс;
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»// СПС КонсультантПлюс;
  9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 04.11.2019) // СПС КонсультантПлюс.

Оставить комментарий