Телефон: 8-800-350-22-65
WhatsApp: 8-800-350-22-65

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 5(5)

Рубрика журнала: Юриспруденция

Скачать книгу(-и): скачать журнал часть 1, скачать журнал часть 2

Библиографическое описание:
Федосюк А.С. ИНАЯ ЛИЧНАЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ КАК МОТИВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 285 УК РФ // Студенческий: электрон. научн. журн. 2017. № 5(5). URL: https://sibac.info/journal/student/5/75742 (дата обращения: 21.09.2021).

ИНАЯ ЛИЧНАЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТЬ КАК МОТИВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 285 УК РФ

Федосюк Анна Сергеевна

магистрант, кафедра уголовного права и криминологии, Волго-Вятский институт (филиал) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА),

РФ, г. Киров

В последние годы количество лиц, осужденных за совершение преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, удерживается на весьма высоком уровне. Об этом, в частности, свидетельствует анализ статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в соответствии с которыми количество лиц, осужденных за злоупотребление должностными полномочиями, в 2015 году составило 460 человек [3], в 2016 году – 465 [4], в отношении 12 и 10 человек соответственно вынесены оправдательные приговоры. Количество прекращенных уголовных дел за отсутствием состава, события преступления, непричастностью к преступлению по делам рассматриваемой категории в 2015 году составило 5, в 2016 году – 4.

Следует отметить, что при рассмотрении уголовных дел о злоупотреблении должностными полномочиями в обязанности судебных органов входит установление мотива совершения преступления, в частности корыстной и иной личной заинтересованности подсудимого.

Анализ судебной и следственной практики по делам рассматриваемой категории показывает, что около 30% должностных злоупотреблений совершаются именно из иной личной заинтересованности.

Изученный массив уголовных дел свидетельствует о наличии расхождений в правоприменительной практике по вопросу признания тех или иных мотивов совершения преступления в качестве иной личной заинтересованности.

Вышеизложенное предопределяет необходимость четкого уяснения содержания иной личной заинтересованности.

В соответствии с п.16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» под иной личной заинтересованностью следует понимать «стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность» [5].

Полагаем, что, исходя из указанного разъяснения, невозможно сделать однозначный вывод о позиции высшей судебной инстанции касаемо вопроса о соотношении побуждений иной личной заинтересованности с нередко встречающимся в обвинениях мотивом ложно понятых интересов службы. В свою очередь, неопределенность правовой позиции высшей судебной инстанции относительно данного вопроса в значительной степени нарушает единообразие следственной и судебной практики.

Приведем несколько примеров разночтений при уяснении действительного содержания мотива иной личной заинтересованности по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 285 УК РФ.

Так, Определением судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 07 апреля 2005 года № 22-1228 был отменен приговор суда первой инстанции и прекращено производство по делу по обвинению сотрудника органа внутренних дел в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 292 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений. Мотивируя свою позицию, суд кассационной инстанции в определении указал, что уголовная ответственность за злоупотребление должностными полномочиями наступает лишь при условии совершения действий из корыстной или иной личной заинтересованности. Между тем, как установлено в ходе следствия, каких-либо материальных или иных выгод неимущественного характера от своих действий по сокрытию преступления от учета П. не имел. Совершение в данном конкретном случае на обслуживаемой территории уголовного преступления не может рассматриваться как негативный показатель в работе участкового уполномоченного милиции его руководством, поскольку оно не связано с основной обязанностью участкового уполномоченного по профилактике преступлений и правонарушений на участке. Кроме того, коллегией по уголовным делам Омского областного суда признаны несостоятельными выводы суда первой инстанции о том, что действия П. были обусловлены его нежеланием проводить комплекс оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие преступления. На основании вышеизложенного судебная коллегия пришла к выводу, что составление участковым уполномоченным милиции постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором были неверно изложены фактические обстоятельства, не является злоупотреблением должностными полномочиями, а свидетельствует лишь о наличии в действиях П. дисциплинарного проступка [2].

Приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.01.2016 М. и С. признаны виновными в том, что они, являясь должностными лицами, зная о недостатках зданий объектов медицинского центра и пансионата, их технических возможностях и объемах возможных размещений койко-мест в каждом из объектов и осознавая, что данные здания не соответствуют предусмотренным требованиям для размещения указанного ими количества и нуждаются во вложении дополнительных средств на ремонт и доработку помещений в отвечающие требованиям размещения соответствующего количества лиц указанных категорий, приобрели указанные здания для использования их под назначение пансионата для престарелых и инвалидов и психоневрологического пансионата. Осужденные, оспаривая обоснованность осуждения, утверждали, что в их действиях отсутствует состав преступления, поскольку они были направлены на ликвидацию высокой очередности в психоневрологические интернаты и переуплотненность в домах-интернатах для престарелых, то есть вызваны объективной служебной необходимостью. Вопреки приговору осужденными не причинен значительный материальный ущерб, а лишь имела место экономия бюджетных средств, поскольку в случае строительства необходимых помещений расходы бюджета увеличились бы в несколько раз, а срок ввода объектов в эксплуатацию составил бы 6-7 лет, что подтверждается имеющимися в материалах дела официальными документами. При таком положении стало бы невозможным решить проблему сокращения очередности в разумный срок. После приобретения указанных зданий предполагалось переоборудовать и перепланировать ряд помещений под жилые комнаты, что позволило бы использовать здания в полной мере, в соответствии с расчетно-плановой наполняемостью. Кроме того, нарушений процедуры приобретения зданий и заключения государственных контрактов органами государственного финансового контроля не выявлено. В настоящее время пансионат соответствует требованиям для размещения планируемого количества человек, созданы лучшие условия среди аналогичных учреждений в Ростовской области. Осужденная С. также отметила, что планировала увольняться с должности в январе 2013 года, следовательно, у нее отсутствовал мотив на искажение существующей реальности с целью продвижения по службе.

Апелляционным определением от 08.06.2016 № 22-2860/2016 судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда оставила приговор в силе, мотивируя это тем, что осужденные действовали вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, выразившейся желанием приукрасить действительное положение посредством создания видимости активных действий по развитию домов-интернатов для престарелых и инвалидов и освоению выделенных бюджетных средств, стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, а также опасения возможных негативных последствий по службе при неосвоении выделенных бюджетных средств [1].

Таким образом, апелляционная инстанция поддержала ошибочную, на наш взгляд, правовую позицию суда первой инстанции относительно толкования ложно понятых С. и М. интересов службы как разновидности иной личной заинтересованности должностного лица.

Вместе с тем, полагаем, что ложно понятые интересы службы не могут быть интерпретированы как иная личная заинтересованность, поскольку в данном случае получение личной выгоды если и имеет место быть, то оно опосредовано в сознании должностного лица предполагаемой выгодой для соответствующего органа власти, учреждения, т.е. субъект в первую очередь действует из служебного интереса, пусть и понимаемого искаженно. Личная выгода в данном случае носит второстепенный характер и может быть сопряжена, в частности, с удовлетворением от осознания выполненного служебного долга.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что причины нестабильности судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 285 УК РФ, сводятся главным образом к разночтениям при уяснении действительного содержания уголовно-правового запрета, в том числе мотива иной личной заинтересованности. В этом смысле многочисленность оправдательных приговоров является закономерным итогом ограничительного толкования иной личной заинтересованности как одного из конструктивных признаков злоупотребления должностными полномочиями. Сложившаяся ситуация относительно указанного вопроса требует разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В связи с этим предлагаем изложить п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» в следующей редакции: «Под иной личной заинтересованностью следует понимать стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность. В качестве иной личной заинтересованности не могут быть признаны ложно понятые должностным лицом интересы службы.

Под ложно понятыми интересами службы следует понимать стремление должностного лица достичь интересов соответствующего органа власти, учреждения, общества или государства».

 

Список литературы:

  1. Апелляционное определение Ростовского областного суда от 08.06.2016  по делу № 22-2860/2016 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://sudact.ru (дата обращения 04.03.2017).
  2. Бюллетень судебной практики Омского областного суда. - 2006. - № 4(29). [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.ourcourt.ru/omskij-oblastnoj-sud/2006/07/05/967966.htm (дата обращения 04.03.2017).
  3. Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации и иных лицах, в отношении которых вынесены судебные акты по уголовным делам за 12 месяцев 2015 г. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=3418 (дата обращения 03.03.2017).
  4. Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации и иных лицах, в отношении которых вынесены судебные акты по уголовным делам за 12 месяцев 2016 г. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=3834 (дата обращения 30.04.2017).
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Российская газета. – 30 октября 2009 г. - № 5031 (307).

Оставить комментарий

Форма обратной связи о взаимодействии с сайтом