Телефон: 8-800-350-22-65
Напишите нам:
MAX:
WhatsApp:
Telegram:
Прием заявок круглосуточно
График работы офиса: с 9:00 до 23:00 Нск (с 5:00 до 19:00 Мск)

Статья опубликована в рамках: Научного журнала «Студенческий» № 35(373)

Рубрика журнала: Педагогика

Скачать книгу(-и): Скачать книгу

Библиографическое описание:
Пивоварова Я.Р. РОЛЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА В СОЦИАЛИЗАЦИИ ДЕТЕЙ С РАССТРОЙСТВАМИ АУТИСТИЧЕСКОГО СПЕКТРА // Студенческий: электрон. научн. журн. 2026. № 35(373). URL: https://sibac.info/journal/student/373/433248 (дата обращения: 22.11.2026).

РОЛЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА В СОЦИАЛИЗАЦИИ ДЕТЕЙ С РАССТРОЙСТВАМИ АУТИСТИЧЕСКОГО СПЕКТРА

Пивоварова Яна Раджевна

магистрант, кафедра дефектологии, Томский государственный педагогический университет, РФ, Томск

Каракулова Ольга Викторовна

научный руководитель, научный руководитель, канд. психол. наук, доц., Томский государственный педагогический университет, РФ, Томск

THE ROLE OF EMOTIONAL INTELLIGENCE IN THE SOCIALIZATION OF CHILDREN WITH AUTISM SPECTRUM DISORDERS

В данной статье рассматриваются особенности развития эмоционального интеллекта у детей с расстройствами аутистического спектра и сложности в социальном взаимодействии, связанные с ним.

This article examines the development of emotional intelligence in children with autism spectrum disorders, as well as the associated challenges in social interaction.

Понятие «Эмоциональный интеллект» впервые появилось в 1964 году в статье Майкла Белдока, профессора психологии Колумбийского университета, в которой говорится о том, что интеллект может быть не только аналитическим, но и чувственным. Однако в те годы теория эмоционального интеллекта не снискала большого научного интереса, и ее расцвет приходится на 1980 – 1990 годы.

В 1983 году Говард Гарднер, профессор психологии Гарвардского университета, опубликовал книгу «Склад ума», в которой высказал теорию множественных интеллектов, которая включала в себя межличностный и внутриличностный интеллекты. Согласно теории Гарднера, существует и множество других интеллектов, но именно эти два лежат в основе того явления, что сейчас называют «эмоциональный интеллект».

Концепцию личностного интеллекта Гарднера подхватил психолог Питер Сэловей, который пришел к выводу, что это именно то, что помогает преуспеть в жизни.

В 1990 году Питер Сэловей и Джон Майер опубликовали статью «Эмоциональный интеллект». В ней Сэловей, опираясь на принятые Гарднером составляющие внутриличностного интеллекта, сформулировал свое базовое определение эмоционального интеллекта, выделив в нем пять главных областей: [1, с. 88]

1. Знать свои эмоции.

2. Управлять эмоциями.

3. Мотивировать самого себя.

4. Распознавать чувства других людей.

5. Поддерживать взаимоотношения.

Вышедшая статья вызвала большой профессиональный и обывательский интерес и повлекла ряд публикаций, продолжающих и дополняющих теорию Сэловея. В частности статья об эмоциональном интеллекте вдохновила в 1995 году Дэниэла Гоулмана, психолога и научного журналиста, на создание книги «Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ», по сей день остающейся бестселлером.

В своей книге Гоулман приводит данные исследования ученых из Университета Майами и Канзасского университета, которые 10–12 лет наблюдали за судьбой 126 выпускников американских колледжей. Они проанализировали успеваемость во время учебы, интеллект и черты личности и пришли к выводу: люди с развитым эмоциональным интеллектом имели более высокую зарплату, степень удовлетворенности своей работой и жизнью в целом, занимали более высокие должности и были значительно успешнее во всех сферах жизни, чем те, кто имел выше баллы IQ и по предметам в студенчестве. Они значительно реже страдали депрессиями, общей апатией, имели более высокий жизненный тонус. Это подтверждает изначальную теорию Сэловея: высокий балл в тестах на IQ гарантировал успех в учебной или преподавательской деятельности, но по мере отклонения жизни от академической стези значил все меньше.

В российской психологии впервые понятие «эмоциональный интеллект» было сформулировано в 1999 году Г.Г. Гарсковой, но наибольший вклад в изучение данного феномена было сделано Д.В.Люсиным. Он, как и зарубежные исследователи, определяет эмоциональный интеллект как способность к распознаванию своих и чужих эмоций и управлению ими [2]. Признавая высокую значимость данной разновидности интеллекта, в 2006 году Люсин разработал опросник «ЭмИн» – психодиагностическую методику, предназначенную для измерения эмоционального интеллекта в соответствии с собственными теоретическими представлениями. Этот тест является единственным разработанным в России инструментом оценки эмоционального интеллекта, помимо него используются переведенные опросники Сэловэя и Майера. В настоящий момент краткую версию опросника «ЭмИн» широко используют в бизнесе, маркетинге и других сферах, заинтересованных в подборе персонала на основе личностных черт.

Таким образом, заключения о высокой значимости эмоционального интеллекта для успешного функционирования в обществе делают и отечественные ученые, и зарубежные. Этим и объясняется современная тенденция введения в образовательный процесс детей занятий, направленных на развитие эмоциональной сферы и эмоциональную грамотность.

Эмоциональное развитие ребенка начинается буквально с его рождения: примерно с двух месяцев ребенок начинает пристально наблюдать за лицом взрослого, а с трех – улыбаться в ответ. К полугоду он уже явно выражает радость и грусть. По мере взросления ребенка растет и его эмоциональная грамотность: наблюдая за людьми вокруг, он учится выражать свои эмоции и различать чужие, реагировать на них, управлять ими.

Так протекает развитие детей, чей опыт общения со сверстниками и взрослыми не имеет значимых особенностей. Но для детей с расстройствами аутистического спектра (далее – РАС) развитие эмоционального интеллекта нуждается в направлении и стимуляции извне, оно не происходит так естественно, как у их нейротипичных сверстников. Это объясняется особенностью их дефекта: отсутствием или слабостью глазного контакта, нарушениями социализации и коммуникации. Дети с РАС имеют очень малый опыт общения со сверстниками и редко воспринимают их как объект для подражания, часто не имеют достаточного навыка коммуникации для взаимодействия с ними.

Хаустов А.В., Богорад П.Л., Загуменная О.В. отмечают следующее: «Специфической особенностью детей с РАС являются трудности с оценкой эмоций, пониманием смысла/значения эмоций. Например, дети с аутизмом:

− не осознают собственных эмоций;

− не способны при помощи мимики и жестов выразить собственные эмоциональные состояния;

− не понимают, что выражает мимика и экспрессивные/ эмоциональные жесты других людей;

− не понимают причин эмоций;

− испытывают трудности при разговоре об эмоциях, чувствах;

Данные трудности также вызваны сочетанием когнитивных и аффективных нарушений у детей с РАС» [3, с. 27].

В ряде случаев нежелательное поведение ребенка с РАС объясняется недостаточностью уровня развития эмоционального интеллекта. Так, не сумев обозначить собственные эмоции и справиться с ними этично или попросить помощи в этом, ребенок в спектре может кричать, проявлять агрессию или аутоагрессию, убегать и т.д. Непонимание эмоциональных реакций другого человека может вызывать страх и тревогу у ребенка с РАС и, как следствие, также неадекватное поведение, например, смех в ответ на слезы и огорчение близких, испуг на проявление окружающими радости. Сложности эмоционального восприятия и выражения становятся для ребенка с РАС серьезной преградой для коммуникации со сверстниками и значительно выделяют его из их круга.

Среди всех областей эмоционального интеллекта у детей с РАС Мамайчук И.И. отдельно выделяет как проблему эмпатию: «Из-за ограниченного эмоционального контакта аутичный ребенок испытывает существенные затруднения в оценке поведения других людей». [4, с. 132] Такого рода непонимание эмоциональных реакций других людей и социального контекста может подвергнуть аутичного ребенка опасности для его здоровья и жизни.

Из всего сказанного выше можно сделать вывод о необходимости включения в программу реабилитации детей с РАС мероприятий, направленных на развитие эмоционального интеллекта как средства повышения уровней коммуникации и социализации. Мамайчук И.И. подтверждает это: «Формирование у ребенка социально-адекватного поведения требует дифференцированного подхода к проблемам эмоционального и личностного развития ребенка» [4, с.131].

Данная мысль находит подтверждение в работах ряда исследователей. Так Ута Фрит, немецкий и британский психолог, профессор Института когнитивных нейронаук Лондонского университетского колледжа, разработала теорию «Слепота сознания». В ней исследователь объясняет проблемы в сфере социального взаимодействия и коммуникации у детей с РАС дефицитом «модели психического»: аутичные люди не способны понять, что выражает мимика, позы, жесты других людей. Они не осознают, что за определенными действиями скрываются эмоции и намерения людей, им сложно понимать и прогнозировать поведение и действия окружающих. По этой причине их называют «социально слепыми».

Проведя ряд исследований и экспериментов, Фрит приходит к выводу, что некоторые лица с высокофункциональным аутизмом в более взрослом возрасте способны демонстрировать черты ментализации, например, притворство, но в остальном мир эмоций для них непонятен. Автор считает проблемой столь поздний возраст возникновения (у контрольной группы нейротипичных детей этот навык отмечался с двух лет: дети легко притворялись, будто плюшевый мишка «пьет» чай, «ели» несуществующую еду и так далее) данного навыка и связывает отсутствие естественного дальнейшего развития психики в этом направлении именно с этой несвоевременностью. Потому Фрит говорит о необходимости для лиц с аутизмом работать над различением эмоций собственных и других людей и их выражением с раннего возраста, чтобы в некоторой мере уменьшить разрыв в эмоциональном развитии между ребенком с РАС и его нормотипичными сверстниками. По мнению Уты Фрит, развитие в полной мере модели психического у лиц с РАС невозможно, но даже минимальное умение оперировать эмоциями поможет им в коммуникации.

Ее ученик, последователь и коллега Саймон Барон-Коэн, клинический психолог, профессор Кембриджского университета и директор Центра по исследованиям аутизма, продолжал идею своего наставника о необходимости обучения эмоциональной грамотности лиц с РАС. Именно с этой целью в 2008 году он разработал эмпатийно-систематизирующую теорию. Данная теория предназначена для анализа собственного эмоционального состояния как одного из наиболее важных социальных навыков, и в качестве методики для этого Барон-Коэн предлагает использовать специальную шкалу. Автор подчеркивает ее наглядность, символичность (например, злость обозначается красным цветом, а спокойствие – зеленым), возможность адаптировать под специальные интересы и возможности каждого, что делает эту методику максимально подходящей для работы с детьми с РАС.

Клинические психологи и поведенческие специалисты Рон Лиф и Джон Макэкен в своей книге «Идет работа» включают обучение эмоциям в первые пять социально-коммуникативных навыков, наряду с имитацией, просьбами, игрой и совместным вниманием, которым следует обучать ребенка с РАС. Авторы предлагают начинать работу над эмоциональной сферой ребенка сразу после формирования навыка совместного внимания, т.е. как только ребенок обучается определять действия другого человека, привлекать его внимание и управлять им. В своей книге Лиф и Макэкен предлагают пять целей для работы с изучением эмоций аутичными детьми [5, с. 349]:

1. Учить определять эмоциональное состояние.

2. Развивать способность сопереживать другому человеку (эмпатию).

3. Развивать навыки социального взаимодействия

4. Обучать способам изменения своего эмоционального состояния.

5. Развивать понимание причинно-следственных связей.

Авторы говорят о сложности данного обучения для детей, потому подчеркивают постепенность этого процесса, приводят десять примерных его этапов и обозначают необходимость генерализации каждого из них в естественной (вне кабинета) среде.

Американские врачи и исследователи аутизма психиатр Фред Волкмар и педиатр Лиза Вайзнер рекомендуют включить работу над эмоциональным развитием ребенка с РАС школьного возраста в индивидуальный учебный план. Они предлагают следующее разделение: в область социальных навыков включить «понимание социальных сигналов и эмоций» [6, 226], а в область навыков осознанности и умения отстаивать свои интересы – «улучшение осознавания и понимания своих чувств и эмоций» [6, с. 226].

Таким образом, мы можем сделать вывод о необходимости включения в коррекционные планы и маршруты ребенка с РАС занятий или мероприятий, направленных на развитие эмоционального интеллекта.

Список литературы

  1. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект. Почему он может значить больше, чем IQ. Изд.11-е, переработанное и дополненное. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2021. – 544 с.
  2. Люсин Д.В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект: Теория, измерение, исследования / Под ред. Д.В. Люсина, Д.В. Ушакова. – М.: «Институт психологии РАН», 2004. – С. 29⁠–⁠36.
  3. Хаустов А.В., Богорад П.Л., Загуменная О.В., Козорез А.И., Панцырь С.Н., Никитина Ю.В., Стальмахович О.В. Психолого-педагогическое сопровождение обучающихся с расстройствами аутистического спектра. Методическое пособие / Под общ. ред. Хаустова А. – В. – М.: ФРЦ ФГБОУ ВО МГППУ, 2016. – 125 с.
  4. Мамайчук И.И. Помощь психолога детям с аутизмом / И.И. Мамайчук. – 3-е изд., испр. – Санкт. – Петербург: Эко-Вектор, 2024.
  5. Лиф Р., Макэкен Д. Идёт работа. Стратегии работы с поведением. Учебный план интенсивной поведенческой терапии при аутизме / Рон Лиф, Джон Макэкен; [пер. с англ. яз. Ольги Поборцевой и Андрея Вустянюка]. Под общей редакцией Толкачева Л.Л. – Москва: ИП Толкачев, 2016. – 608 с.
  6. Волкмар Ф., Вайзнер Л. Аутизм: Комплексное руководство для родителей и специалистов помогающих профессий / Фред Волкмар, Лиза Вайзнер; пер. с англ. У.Жарниковой; науч. ред. С.Анисимова. – Екатеринбург: Рама Паблишинг, 2025. – 552 с.
  7. Наймушина Л.М. История становления понятия «эмоциональный интеллект» в психологической науке. Педагогика: история, перспективы. 2020. Том. 3. №4. С. 63⁠–⁠70.