В ПРЕДДВЕРИИ «ВОЕННОГО КОММУНИЗМА»: ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И РОСТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАПРЯЖЁННОСТИ В РОССИИ

ON THE THRESHOLD OF "WAR COMMUNISM": EARLY SOVIET TRANSFORMATIONS AND RISING SOCIO-POLITICAL TENSION IN RUSSIA

Potapenko Kirill Romanovich

Student, Department of National and Universal History and Social and Humanitarian Disciplines, State University of Social Sciences and Humanities,

Russia, Kolomna

Bazin Oleg Aleksandrovich

Scientific Supervisor, Candidate of Historical Sciences, Associate Professor, State University of Social Sciences and Humanities,

Russia, Kolomna

АННОТАЦИЯ

Октябрьские события 1917 года являются одним из переломных моментов в истории России. Тема революции 1917 года, противостояния большевиков, захвативших власть, и оппозиционных им сил, защищавших существовавший государственный и общественный строй Российской Республики, является сложной даже для научного исторического сообщества.

Изучение исторических трудов, анализ документов того времени и оценка ключевых событий позволяют выявить рост социально-политической напряжённости в России в конце 1917 г. – начале 1918 г. В статье рассматриваются первые экономические и социальные преобразования большевиков после Октябрьской революции 1917 года, анализируется их противоречивый характер и разрушительные последствия. Радикальные методы большевиков, направленные на укрепление власти и уничтожение частной собственности, противоречили принципам демократии и интересам большинства населения, соответственно закладывали основу для дальнейшего репрессивного режима и масштабного гражданского противостояния.

ABSTRACT

The events of October 1917 are one of the turning points in the history of Russia. The topic of the 1917 revolution, the confrontation between the Bolsheviks, who seized power, and the forces opposed to them, who defended the existing state and social system of the Russian Republic, is difficult even for the scientific historical community. The study of historical works, the analysis of documents of that time and the assessment of key events reveal the growth of socio-political tension in Russia in late 1917 and early 1918. The article examines the first economic and social transformations of the Bolsheviks after the October Revolution of 1917, analyzes their contradictory nature and devastating consequences. The radical methods of the Bolsheviks, aimed at strengthening power and destroying private property, contradicted the principles of democracy and the interests of the majority of the population, respectively, laid the foundation for further repressive regime and large-scale civil confrontation.

Ключевые слова: Октябрьская революция 1917 г., большевики, крестьяне, рабочие, буржуазия, чиновники, Декрет о земле, национализация, Высший совет народного хозяйства, рабочий контроль, российская промышленность, социальная политика.

Keywords: October Revolution of 1917, Bolsheviks, peasants, workers, bourgeoisie, officials, Decree on Land, nationalization, Supreme Council of National Economy, workers' control, Russian industry, social policy.

После Октябрьской революции 1917 г. большевики столкнулись с необходимостью перестройки политической, экономической и социальной сфер жизни общества.

Среди первых революционно значимых преобразований большевиков стало принятие в ночь с 26 октября на 27 октября 1917 г. Декрета о земле [2, с.17].   Документ    являлся   попыткой решить главную     проблему   России – проблему крестьянского      малоземелья    и наличия социальной напряженности на селе между крестьянами и помещиками. Декрет предполагал отмену частной собственности на землю, запрет наёмного труда в сельском хозяйстве и уравнительное землепользование с периодическими переделами земли, которые, в зависимости от местных условий, должны были происходить на основании трудовой (по числу работников) или потребительской (по числу едоков) норм.

Но большевики проводили аграрные преобразования на свой лад, игнорируя волю крестьян и своих союзников – левых эсеров. Идея социализации – распоряжения землей местными органами с широким участием крестьянства, как значилось в «Декрете о земле», сразу была проигнорирована. Эта функция передавалась Советам, государственным органам. Крестьяне ставились в полную зависимость от власть предержащих. Разорялись и ликвидировались хуторские и прочие передовые рентабельные крестьянские (фермерские) хозяйства, культивировались бесперспективные, иждивенческо-люмпенские   коммуны и совхозы, существовавшие в основном за счет разорения трудового крестьянства [7, с.21-22].

Перераспределение земель между новыми землепользователями закончилось к весне 1918 г. Согласно данным Большой Российской энциклопедии принято считать, что площадь конфискованных помещичьих, удельных, монастырских и церковных земель составила свыше 160 миллионов гектаров. Между крестьянами было распределено около 86 % конфискованной земли. Но крестьянские наделы в среднем увеличились на ¼–¾ га, и поэтому по-прежнему многие крестьянские хозяйства испытывали недостаток земли [3].

Реализация Декрета привела к ликвидации помещичьего землевладения, но вызвала снижение товарности сельского хозяйства и способствовала возникновению трудностей в снабжении городов продовольствием.

Что касается преобразований в экономической сфере, то первым шагом к национализации промышленности стало установление рабочего контроля над производством. Российский историк, доктор исторических наук, профессор А.В. Шубин отмечает, что рабочий контроль распространялся на производство, куплю-продажу готовых продуктов и сырья, на финансовую политику организаций. Владельцы предприятий были обязаны исполнять предписания органов рабочего контроля. Сами же предприятия пока оставались в собственности владельцев. Но в условиях экономического упадка и советских экспериментов предприниматели предпочитали сворачивать дела, а зачастую – бросали производство. В конце 1917 г.  в Москве закрылось 200 предприятий – работникам приходилось брать производство в свои руки [9, с.206].

Декретом ВЦИК и СНК от 2 (15) декабря 1917 г. при СНК был образован специальный орган регулирования народного хозяйства – Высший совет народного хозяйства (ВСНХ).

14 (27) декабря 1917 г. были национализированы все частные акционерные банки [1, с.225]. А.В. Шубин отмечает, что национализация банков привела к задолженностям по зарплатам, так как частные предприниматели не могли своевременно снимать средства со счетов. Ломая рыночную систему, большевики должны были предложить что-то взамен. Но они продолжали спорить о грядущих формах государственного регулирования и управления [9, c.207].

Продолжая тему экономических преобразований советской власти, доктор исторических наук, профессор И.Ф. Плотников освещает последствия хаотично   реализуемой большевиками «экономической программы»: после устранения от руководства заводами владельцев и администрации их имущество присваивалось, растаскивалось. Рабочие делили между собой доходы, деньги и даже оборудование. Так ими реализовывался лозунг «рабочего контроля». Солдаты, прежде чем отправляться по домам, взламывали арсеналы и склады, забирали все, что могли унести, остальное продавали местным жителям. Добычей крестьян стали крупные помещичьи, казенные, хуторские имения, пахотные земли. Было положено начало разграблению музеев, церквей, монастырей. Везде и всюду в авангарде шли люмпенские и просто воровские элементы, представители которых активно вливались в большевистские ячейки, разного рода карательные структуры [7, с.20].

Вопреки ожиданиям, рабочие, не говоря уже о люмпенах, на которых с приходом к власти большевиков свалилась «манна небесная», несли добро не на склады, предприятия, в огосударствленные банки, а растаскивали по своим квартирам, подвалам и чердакам.

 Наряду с национализацией промышленных предприятий и финансово-кредитных учреждений происходила национализация транспорта: железных дорог, речного и морского торгового флота.

30 ноября 1917 г. СНК в Постановлении «О реквизиции золота» назначил премии тем, кто это золото обнаружит, донесет о нем властям. Началась стихия разбоя, ограбления и истребления имущих слоев населения, поощряемая властью, разрушения и уничтожения складов, банков, предприятий, очагов культуры, национальных богатств. Разграбления происходили в городах, гарнизонах и деревнях [7, с.19].

Таким образом, большевики не имели специальной экономической программы. В общих чертах им мыслилось общественное устройство с предельно централизованной экономикой, как одной фабрикой с равенством труда и его оплаты. Капиталистическая система хозяйства была подорвана, а о новых формах   государственного   регулирования и управления все еще   шли споры.

Стремительно надвигались хаос, разруха и голод. Правительственные меры дезорганизовывали промышленность.  Накопленные страной богатства оказались не неисчерпаемыми. Назревал острый конфликт власти с промышленными рабочими [7, с. 20].

Как оказалось, вооруженный захват власти стал самой легкой задачей для большевиков. Но никто не думал о том, как обустроить новую жизнь.  Новые же вопросы по управлению страной были глобального характера: как накормить население страны, как на справедливой основе организовать производство, взаимовыгодное сотрудничество города и деревни, как обезопасить население от уголовного произвола, создать отвечающую новым задачам школу, эффективную социальную структуру, ликвидировать безработицу. Одним словом, большевики столкнулись с трудностями, к которым не были готовы. Социально-политическая напряжённость же в обществе в конце 1917 г. – начале 1918 г. возрастала.

Национализация земли вызвала ожесточенное сопротивление ее бывших владельцев. Буржуазия, напуганная размахом национализации промышленности, желала вернуть фабрики и заводы и сохранить свое привилегированное положение.

В результате национализации промышленных предприятий, транспорта и финансово-кредитных учреждений и без того едва дышавшая экономика встала. Рабочие смещали прежнюю заводскую администрацию, инженерно-технический персонал, мастеров, ставя на их места «своих пролетариев» [4, с.86]. Как итог – нарушение производственного цикла и полная остановка предприятий. Нет выхода продукции – нечем торговать и неоткуда брать денежные средства для выплаты заработной платы рабочим и служащим. Дефицит топлива, отсутствие сырья и денежных средств были причиной закрытия фабрик и заводов. Следствием стал стремительный рост безработицы, обострявший и без того непростое политическое положение в стране. Так, наряду с буржуазией в рабочей среде стали проявляться недовольства новой властью.

Отказались подчиняться новой власти и чиновники практически всех прежних учреждений, в том числе и банковские служащие. Чиновники обвинялись в саботаже, как следствие, ограничивались в политических правах и были вынуждены, в свою очередь, дать отпор большевикам [4, с. 86].

Рост социально-политической напряженности проявился и в сельском хозяйстве, освещает в своей статье А.В. Шубин. Получив землю, крестьяне были готовы поставлять продовольствие в обмен на потребительскую продукцию. Но остановка промышленных организаций привела к нарушению товарообмена между городом и деревней. В условиях разрухи в городах, с которой советская власть не справилась, достаточное количество продовольствия потребителям не поступало [8, с. 28].

Таким образом, на фоне экономической нестабильности, нехватки продовольствия и тяжелых условий жизни в городах и деревнях, широкие массы населения были недовольны наряду со старой властью и новыми лидерами.

Заключенное Россией перемирие с Германией и её союзниками и начавшиеся в декабре 1917 г. мирные переговоры с ними вызвали критику в обществе. В таких действиях многие видели акт капитуляции перед внешней угрозой и предательство национальных интересов.

Доктор исторических наук, профессор В.П. Купцов отмечает, что внутриполитическая борьба в России тесно переплеталась с иностранной интервенцией: как Германия, так и союзники по Антанте подстрекали антибольшевистские силы, оказывали им военную помощь, финансовую и политическую поддержку, что еще в большей степени усиливало социально-политическую напряжённость [5, с. 4].

Драматично развивались взаимоотношения большевиков и с союзниками – левыми эсерами. Последние поддержали роспуск Учредительного собрания, но выступили против мира с Германией. В знак протеста левые эсеры вышли из СНК. Двухпартийное советское правительство прекратило своё существование. Но представители левых эсеров остались во ВЦИК и Советах всех уровней. Правые эсеры и меньшевики после разгона Учредительного собрания склонялись к вооружённой борьбе с советской властью [6, с. 90].

Стремление большевиков к удержанию и укреплению власти при ориентации на ликвидацию частной собственности, борьба со всяким инакомыслием означали, что мир внутри страны невозможен. Соответственно такого рода деятельность большевистского правительства вызвала сопротивление многих социальных слоев – помещиков, буржуазии, чиновничества, состоятельной интеллигенции, офицеров, духовенства. Они, опираясь на образованность, опыт участия в политической и государственной жизни стремились предотвратить дальнейшее развитие революции, стабилизировать общественно-политическую обстановку. Недовольны новой властью были и рабочие, и крестьяне: к весне 1918 г. рабочие   оказались в еще худшем экономическом положении, чем при Временном правительстве, что не замедлило сказаться на их политических позициях; крестьяне были не согласны с кардинальным переустройством села и поспешными действиями новой власти, игнорировавшими социальные отношения, сложившиеся в деревне [4, с. 86].

Первые преобразования большевиков были полны противоречий и вызвали неоднозначные последствия. Принятые меры, с одной стороны, решали наболевшие вопросы, чем обеспечивали поддержку власти со стороны крестьянства и других слоев населения, но с другой стороны, радикальные преобразования и установление однопартийной системы противоречили принципам демократии и вели к усилению социально-политического противостояния в обществе, достаточно неоднородном в социально-политическом отношении: принятие «Декрета о мире» и «Декрета о земле» формально решало проблемы, волновавшие большинство населения; национализация промышленных предприятий, финансово-кредитных учреждений, транспорта, введение рабочего контроля, кризис сельского хозяйства, спад производства и голод – все это имело необратимые последствия для населения страны.

Большевики провозглашали цели справедливого социалистического общества, однако их методы вызывали социальную напряжённость, а разрушенная экономика, разорённое сельское хозяйство, проблемы с продовольствием и ресурсами лишь обостряли противоречия и конфронтацию внутри общества. Усиление власти партии сопровождалось подавлением любого несогласия, что закладывало основу репрессивного режима.

Список литературы:

1. Декрет ВЦИК о национализации банков // Декреты Советской власти. Т. I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. М.: Политиздат, 1957. С. 225.
2. Декрет о земле // Декреты Советской власти. Т. I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. М.: Политиздат, 1957. С. 17.
3. Жупикова Е.Ф. Декрет о земле // Большая российская энциклопедия: научно-образовательный портал. URL: https://bigenc.ru/c/dekret-o-zemle-5db02f/?v=8467612
4. Кобзов В.С., Шведов И.В. О той единственной гражданской….// Военный научно-практический вестник. 2018. № 1 (8). С. 81–101.
5. Купцов В.П. Гражданская война в России: социально-политические последствия // Вестник РЭА им. Г. В. Плеханова. 2012. №9. С. 3–17.
6. Мединский В.Р. Торкунов А.В. История. История России.1914–1945 годы: 10 класс: учебник. Москва: Просвещение, 2025. – 496 с.
7. Плотников И.Ф. Россия в период Гражданской войны (1917–1922): учеб. пособие. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006. – 68 с.
8. Шубин А.В. Великая Российская революция. 10 вопросов. М., 2017. – 46 с.
9. Шубин А.В. Формирование модели социалистических преобразований в России в конце 1917 – начале 1918 гг. // Новое прошлое. 2018. № 1. С. 197–212.