ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ РЕАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ КАК ФАКТОР ЗАКРЕПЛЕНИЯ МОЛОДЕЖИ НА МЕСТАХ ПРОЖИВАНИЯ

INTERNATIONAL EXPERIENCE IN IMPLEMENTING YOUTH POLICY AS A FACTOR CONTRIBUTING TO YOUTH RETENTION IN PLACES OF RESIDENCE

Ivanova Valeriya Denisovna

Student, Department of Economics, Far-East Institute of Management, branch of RANEPA,

Russia, Khabarovsk

Khvan Inna Sukilovna

Scientific supervisor, Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Far-East Institute of Management, branch of RANEPA,

Russia, Khabarovsk

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена изучению зарубежного опыта реализации молодежной политики как инструмента решения проблемы миграционного оттока молодежи. На основе анализа практик обосновывается, что системное раннее вовлечение молодежи в трудовую деятельность по специальности способствует формированию региональной лояльности и снижению миграционных настроений. Адаптация этих механизмов позволяет создать устойчивые условия для закрепления молодых кадров на местах проживания, превращая молодежную политику из разовых мероприятий в долгосрочный фактор социально-экономического развития территорий.

ABSTRACT

This article examines international experience in implementing youth policy as a mechanism for addressing the issue of youth out-migration. Drawing upon an analysis of various practices, the study substantiates the argument that the systematic early engagement of young people in degree-related employment fosters regional loyalty and mitigates migration intentions. The adaptation of these mechanisms enables the establishment of sustainable conditions conducive to the retention of young people in their places of residence, thereby transforming youth policy from a series of episodic initiatives into a long-term driver of regional socio-economic development.

Ключевые слова: молодежная политика, миграционный отток молодежи, региональная лояльность.

Keywords: youth policy, youth out-migration, regional loyalty.

Государственная молодежная политика в современных зарубежных странах представляет собой инструмент, которым государство осуществляет свои приоритеты и обеспечивает молодежи возможности для успешной социализации и раскрытия своего потенциала. Цель состоит в достижении социально-экономического и культурного развития страны, а также укрепления единства общества, конкурентоспособности, безопасности и благосостояния. Успех государственной молодежной политики является ключевым фактором для обеспечения стабильности и прогрессивного развития государства. Зарубежные страны накопили значительный опыт в выстраивании системной молодежной политики, способной удерживать молодых людей в родных регионах. Цель настоящей статьи – выявить ключевые элементы таких моделей и оценить возможность их адаптации для российского Дальнего Востока.

Швейцарская модель считается одной из самых эффективных в мире. Федеральный офис молодежи координирует программы в сферах образования, трудоустройства, культуры и спорта. Ключевой элемент – система профессионального обучения на рабочем месте (apprenticeship). До 70% молодежи в возрасте 15–19 лет участвуют в дуальной системе: три-четыре дня в неделю они работают на предприятии, один-два дня учатся в профессиональном училище. К 20 годам выпускник имеет полноценную профессию, трудовой стаж и, как правило, предложение о постоянной работе от того же работодателя [9].

Важно, что Швейцария активно развивает программы «амбассадоров регионов» – молодых людей, которые уехали учиться или работать в другие кантоны или за границу, но сохраняют связь с родным регионом, популяризируют его возможности, привлекают инвестиции и новых жителей. Результат – один из самых низких в Европе уровней молодежной безработицы (около 8%) и незначительный отток молодежи даже из экономически менее развитых горных кантонов.

Молодежная политика КНР рассматривается как часть долгосрочной стратегии государственного развития. Ключевые направления: гарантированное бесплатное образование (школы и вузы), массированная поддержка начинающих предпринимателей (финансовая помощь, обучение, консультации, налоговые льготы), программы для молодых ученых (стипендии, гранты, обмены) [12, с. 3–4].

Уникальной чертой является вертикальная интеграция через структуры Коммунистической партии (Комсомол ККП), которые действуют от общефедерального до школьного уровня. Это позволяет оперативно доводить информацию о вакансиях, стажировках и льготах до каждого молодого человека. Отток молодежи из развитых прибрежных регионов во внутренние провинции регулируется через систему «назначений» и льгот для выпускников, возвращающихся в родные города (дополнительные баллы при поступлении в магистратуру, субсидии на жилье, приоритетное трудоустройство на госслужбу)

Проведённый анализ зарубежного опыта и российской практики позволяет уверенно утверждать, что системная организация молодежной политики является одним из ключевых факторов, способных приостановить миграционный отток молодых людей из регионов.

Главный механизм, доказавший свою эффективность в Швейцарии, Бельгии – это раннее вовлечение молодежи в трудовую деятельность по специальности на стадии получения образования. Дуальное обучение, оплачиваемые стажировки, работа на неполный день в сочетании с учебой формируют у молодого человека к моменту выпуска три критически важных актива: реальный профессиональный опыт, подтвержденную трудовую биографию и уверенность в собственной востребованности.

Формирование «региональной лояльности» должно стать самостоятельной задачей молодежной политики. Это предполагает не только материальные стимулы, но и эмоциональную связь с регионом, возможности для самореализации, сохранение контактов с уехавшей молодежью.

Зарубежный опыт убедительно показывает, что при системном подходе тенденция миграционной убыли сменяется тенденцией закрепления. В Швейцарии дуальная система охватывает до 70% молодежи, и отток из горных кантонов минимален – молодые люди остаются, потому что имеют работу и видят будущее в родных местах.

Дальневосточный федеральный округ (ДФО) на протяжении последних десятилетий является одним из наиболее проблемных макрорегионов России в демографическом и миграционном отношении. Согласно данным дайджеста ФАНУ «Востокгосплан» «Демографическая характеристика Дальневосточного федерального округа» (2024), численность населения ДФО продолжает сокращаться как за счёт естественной убыли, так и, в значительной степени, за счёт миграционного оттока. При этом если естественная убыль за 2018–2023 гг. составила 121,4 тыс. человек, то миграционная убыль, хотя и имеет положительный тренд, но составляет -14 тыс. чел. что представляет значительную потерю населения макрорегиона. За год из населённых пунктов ДФО уехало на 8,1 тыс. чел. трудоспособного возраста больше, чем прибыло. Наибольший всплеск миграционной активности отмечается в возрастной группе от 18 до 23 лет, что соответствует возрасту обучения в высших учебных заведениях [5]. Именно в этом возрасте значительная часть молодых людей покидает ДФО, связывая своё будущее с другими регионами России. Это подтверждает, что молодёжь является наиболее миграционно активной группой, а её отток напрямую связан с образовательными и карьерными стратегиями.

Одним из инструментов воздействия на ситуацию выступает государственная молодежная политика. Однако ее эффективность зависит от системности организации: наличия взаимосвязанных элементов стратегического планирования, ресурсного обеспечения, межведомственной координации и обратной связи от целевой аудитории. Как описано выше, в зарубежных странах накоплен значительный опыт построения такой системной работы с молодежью, который может быть адаптирован для ДФО.

Для Дальнего Востока адаптация этих механизмов означает, что у молодых людей появляются реальные и понятные перспективы развития в родном регионе: не абстрактные, а конкретная работа уже со студенческой скамьи, стабильный доход, карьерный рост и жилищные субсидии при закреплении. Это формирует региональную лояльность – эмоциональную и рациональную привязанность к своей территории, желание реализовывать себя именно здесь.

Таким образом, системная молодежная политика, построенная на раннем вовлечении в трудовую деятельность по специальности, напрямую и измеримо замедляет миграционные намерения молодежи. Чем раньше студент начинает работать по профессии, чем прозрачнее его карьерный путь, чем выше его легальный доход и социальная защищенность, тем ниже вероятность того, что он покинет регион после получения диплома.

Список литературы:

1. Данные Федеральной службы государственной статистики (Росстат). URL: https://rosstat.gov.ru (дата обращения: 01.05.2026).
2. Байков Н.М., Березутский Ю.В. Дальневосточная молодежь как субъект миграционных настроений // Власть и управление на Востоке России. 2024. №1. С. 72–85.
3. Мотрич Е.Л. Миграционные процессы в социально-экономическом развитии Дальнего Востока // Пространственная экономика. 2023. №2. С. 45–67.
4. Петрова М.Д., Малкова Е.В. Миграционная молодежная политика: к определению понятия «региональная лояльность» // Вестник Пермского университета. 2019. С. 238–248.
5. Демографическая характеристика Дальневосточного федерального округа — 2024 [Электронный ресурс] : дайджест. – URL: https://vostokgosplan.ru/wp-content/uploads/1608-2024_demografija_dajdzhest.pdf