КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В «ПОВЕСТИ О ЖИЗНИ» К.Г. ПАУСТОВСКОГО: ИСТОРИЧЕСКОЕ И ЛИЧНОЕ

THE CATEGORY OF TIME IN K. G. PAUSTOVSKY'S "THE STORY OF LIFE": HISTORICAL AND PERSONAL

Vinnikova Olesya Vladimirovna

Student, Institute of Philology, Journalism and Intercultural Communication, Southern Federal University,

Russia, Rostov-on-Don

Kalashnikova Svetlana Mikhailovna

Scientific supervisor, Candidate of Philology, Associate Professor, Institute of Philology, Journalism and Intercultural Communication, Southern Federal University,

Russia, Rostov-on-Don

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается категория времени в автобиографическом цикле К.Г. Паустовского «Повесть о жизни». На материале шести книг цикла анализируются жанровое своеобразие, композиционная структура и хронотоп произведения, раскрывается многогранность категории времени (историческое и личное время).

ABSTRACT

This article examines the category of time in K.G. Paustovsky's "The Story of Life". Using the six books in the cycle, the work's genre, compositional structure, and chronotope are analyzed, revealing the multifaceted nature of the category of time (historical and personal time).

Ключевые слова: К.Г. Паустовский, «Повесть о жизни», автобиографическая проза, хронотоп.

Keywords: K.G. Paustovsky, “The Story of a Life”, autobiographical prose, chronotope.

Автобиографический цикл К.Г. Паустовского «Повесть о жизни» (1946–1963), включающий повести «Далекие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий», «Бросок на юг» и «Книга скитаний», представляет собой уникальное явление в русской литературе XX века. В отличие от традиционной мемуаристики, стремящейся к максимальной точности воспроизведения событий, Паустовский создает художественный образ времени, в котором личная судьба автобиографического героя становится способом постижения эпохи.

Цель настоящей работы - проанализировать особенности художественного осмысления категории время в «Повести о жизни». В задачи исследования входит рассмотрение жанрово-композиционного своеобразия цикла, а также анализ хронотопа как смыслообразующей категории.

Жанровая природа «Повести о жизни» синтетична. Согласно большому толковому словарю русского языка автобиография – «литературно прозаический жанр, в основе которого лежит описание автором собственной жизни (близок мемуарам, но более сосредоточен на личности и внутреннем мире автора)». «Повесть о жизни» соответствует этому определению, однако общий пафос повестей позволяет интерпретировать их как философскую прозу, так как содержание цикла представляет собой не только жизнеописание, но и авторские рассуждения на различные темы, а также характерные для К.Г.Паустовского отступления: пейзажные зарисовки.

Композиционная структура цикла отличается многоуровневостью. Шесть повестей объединены общим замыслом, но при этом каждая из них обладает относительной самостоятельностью. Ключевым композиционным приемом выступает монтажный принцип: эпизоды группируются не по строгой хронологии, а по их значимости для формирования художнического мировосприятия. Показательны в этом отношении трансформации заголовочного комплекса цикла. Первоначальные рабочие варианты названий отдельных частей - «Обвалы времени» (вместо «Начала неведомого века»), «Взволнованный Кавказ» (вместо «Броска на юг») и «На медленном огне» (вместо «Книги скитаний») - несут в себе более отчётливый хронотопический смысл. Они фиксируют не столько географический маршрут, сколько качественное состояние времени. Первоначальные заглавия передавали субъективное переживание эпохи, тогда как окончательные варианты оказались более нейтральными. Как подчеркивают И.Н. Коржова и Н.В. Тибушкина, итоговые заглавия всех шести частей «так или иначе передают фокализацию героя-повествователя: его восприятие мира, эмоциональное состояние, фиксацию себя во времени и пространстве» [3, с. 257]. Названия выстраиваются в смысловую цепочку, отражающую постепенное расширение масштаба изображения - от интимного мира детства («Далекие годы») к историческому и философски-обобщающему («Книга скитаний»).

Центральной категорией, организующей художественное пространство цикла, является хронотоп памяти. Повествование ведется из точки зрелого художника, оглядывающегося на пройденный путь, и эта двойная оптика порождает сложное наложение временных пластов. Как отмечает М.М. Бахтин, литературно-художественном хронотопе «имеет место слияние пространственных и временных примет в осмысленном и конкретном целом» [1, с. 123]. У Паустовского это слияние проявляется в том, что детское восприятие мира и зрелое осмысление прошлого существуют не последовательно, а одновременно, накладываясь друг на друга.

Хронотоп дороги проходит через все шесть книг цикла. Пространственное движение героя из Киева в Одессу, затем на Кавказ, в Крым, Москву и Центральную Россию становится одновременно и реальной географией, и метафорой внутреннего путешествия души. По мере того, как главный герой перемещается в пространстве, он переходит из одной исторической эпохи в другую, и каждая географическая точка обретает временное измерение. Хронотоп дома, напротив, эволюционирует от устойчивого, циклического времени детства к трагическому мотиву утраченного дома, что отражает разрушение традиционного уклада под напором истории. Хронотоп природы вводит внеисторическое, почти мифологическое измерение бытия, на фоне которого социальные потрясения предстают временными.

Категория времени в «Повести о жизни» раскрывается в двух взаимосвязанных аспектах - историческом и личном. Историческое время выступает как активный участник событий. В первой книге «Далекие годы» история представлена в форме элегических, ностальгических воспоминаний об исчезающем патриархальном укладе. Однако уже во второй книге «Беспокойная юность» Первая мировая война вторгается в жизнь героя как разрушительная сила, сокрушающая привычный мир. Как показывает Н.А. Жаринов, «Первая мировая война заняла в творчестве Паустовского такое же особое место, какое она заняла в его судьбе и в истории России» [2, с. 97].

В повестях «Начало неведомого века» и «Время больших ожиданий» частная биография оказывается погруженной в события Февральской и Октябрьской революций, а затем Гражданской войны. Паустовский фиксирует мгновенное превращение страны в сплошной митинг: «С февраля до осени семнадцатого года по всей стране днём и ночью шёл сплошной беспорядочный митинг» [6, с. 475]. Революционная эпоха выталкивает на поверхность множество прежде незаметных фигур, которые олицетворяют хаотическую историческую материю. В заключительных повестях («Бросок на юг» и «Книга скитаний») характер вмешательства истории меняется: она становится пространством профессионального и творческого самоопределения художника.

Личное время служит структурирующим принципом автобиографического повествования, отражая внутреннее развитие художника. Первый хронологический этап, зафиксированный в книге «Далекие годы» (1946), охватывает детство и отрочество. На этом отрезке личное время отличается замедленным темпом, подчиняясь циклической ритмике природных. Динамика здесь минимальна. Определяющее значение для становления творческой личности на данном этапе приобретает первое соприкосновение с миром литературы. По мысли Паустовского, именно в детские годы кристаллизуется та особая эстетическая восприимчивость, которая впоследствии ляжет в основу его писательского метода.

Второй период - повесть «Беспокойная юность» (1954). Здесь время резко ускоряется. Герой оказывается перед необходимостью самостоятельного выбора: начало Первой мировой войны, служба санитаром в санитарных поездах. Как отмечают И.Н. Коржова и Н.В. Тибушкина, в этой части цикла автобиографический материал подвергается активной художественной типизации: конкретные биографические факты, подтверждённые дневниковыми записями и перепиской, преобразуются в обобщённые картины эпохи [3, с. 24]. Для творческого становления героя данный этап приобретает особую значимость: здесь формируется способность воспринимать жизнь вне романтических иллюзий.

Третий период, отражённый в повестях «Начало неведомого века» (1956) и «Время больших ожиданий» (1958), приурочен к революционным событиям и Гражданской войне. Личное время здесь максимально драматизировано: оно теряет былую плавность, дробится на отдельные эпизоды-потрясения, не ясно идут ли они в хронологической последовательности, или чередуются в понятном автору порядке.

В заключительных повестях цикла («Бросок на юг» (1959–1960) и «Книга скитаний» (1963) временная структура становится максимально дробится. Личное время совсем дробиться: оно складывается из множества встреч, впечатлений, географических перемещений. К.Г.Паустовский воссоздаёт процесс накопления того уникального жизненного материала, который впоследствии ляжет в основу его произведений.

Диалектика исторического и личного времени позволяет Паустовскому создать целостную картину, в которой эпоха и индивидуальная судьба оказываются неразрывно связанными. Художник в концепции Паустовского не рождается в изоляции, а формируется на пересечении личного душевного опыта и большой истории, в диалоге с предшественниками и современниками, через преодоление хаоса и страданий эпохи. Именно это понимание творческого становления, укорененное в традициях русской классической литературы, определяет идейную глубину автобиографического цикла.

Список литературы:

1. Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. - М., 1986. - 543 с.
2. Жаринов Н.А. Первая мировая война в автобиографической книге «Повесть о жизни» К.Г. Паустовского // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медико-биологические науки. 2016. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pervaya-mirovaya-voyna-v-avtobiograficheskoy-knige-povest-o-zhizni-k-g-paustovskogo (дата обращения: 12.05.2026).
3. Коржова И.Н., Тибушкина Н.В. Служба на поезде Всероссийского союза городов в автобиографической книге К.Г. Паустовского «Повесть о жизни» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2025. Т. 18, № 10. С. 4260–4265.
4. Кузнецов С. А. Большой толковый словарь русского языка. — Авторская редакция. — СПб. : Норинт, 2000. — 1536 с.
5. Курбатова Ю.В. Художник и время в автобиографической прозе И.А. Бунина («Жизнь Арсеньева») и К.Г. Паустовского («Повесть о жизни»): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2009. 26 с.
6. Паустовский К.Г. Повесть о жизни. М.: Азбука, 2022. 1184 с. (Русская литература. Большие книги).