СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ АРАБСКОГО И ИНГУШСКОГО ЯЗЫКОВ: СТРУКТУРНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ И АРАБСКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В ИНГУШСКОМ ЯЗЫКЕ

АННОТАЦИЯ

В данной статье рассматриваются заимствования-арабизмы в ингушском языке, а также рассматриваются грамматические и семантические сходства и различия в арабском и ингушском языках.

Ключевые слова: заимствования, ингушский язык, арабизмы, семантические процессы, синонимические отношения, антонимичные пары.

Ингушский язык представляет собой уникальный материал для сравнительно-исторического языкознания, поскольку он испытал значительное воздействие арабского языка при полной типологической разнородности этих языковых систем. Цель настоящего исследования заключается в выявлении структурных сходств и различий между арабским и ингушским языками, а также в выявлении арабских заимствований в ингушском языке. Особый интерес представляет факт глубокой адаптации арабизмов, которые в ряде случаев воспринимаются носителями ингушского языка как исконная лексика.

1. Генетическая и типологическая характеристика языков.

Арабский и ингушский языки не являются генетически родственными и демонстрируют принципиальные типологические различия.

Арабский язык в своей классической форме представляет собой язык флективного строя с доминированием корневой морфологии. Смыслоразличение осуществляется посредством изменения огласовки при сохранении консонантного костяка, как в классическом примере корня k-t-b, образующего лексемы kitaabun «книга», kaatibun «пишущий», maktuubun «написанное». Грамматический строй арабского языка характеризуется развитой системой падежного маркирования, категорией состояния (определенность/неопределенность, выражаемая артиклем аль- и окончанием –н ), а также глагольной системой, основанной на породной деривации.

Ингушский язык, напротив, обнаруживает черты агглютинативного строя с элементами флексии. Словоизменение осуществляется преимущественно посредством добавлением суффиксов. Падежная система включает 8 падежей, что значительно больше, чем в арабском (3 падежа).

2. Фонетические и фонологические сопоставления.

Сходства касаются наличия в обоих языках фарингальных согласных. Арабский язык располагает фарингальными фонемами /ḥ/ и /‘/, тогда как в ингушском языке присутствуют ларингальные и фарингальные согласные, образующиеся путем смыкания голосовых связок. В обоих языках эти звуки выполняют смыслоразличительную функцию.

Наиболее значимое различие заключается в вокалических системах. Арабский язык располагает тремя краткими и тремя долгими гласными, причем долгота является фонологически релевантной. Ингушский вокализм существенно богаче: он включает гласные переднего и среднего ряда, как лабиализованные, так и нелабиализованные, а также палатализованные и непалатализованные разновидности. Ингушскому языку свойственна также назализация гласных, возникающая в результате поглощения фонемы /н/ предшествующим гласным в закрытом слоге.

3. Структурные различия в области грамматики

Наиболее существенные расхождения между языками обнаруживаются в области морфологии и синтаксиса.

Глагольная система. Арабский глагол характеризуется системой пород, посредством которых от трехбуквенного корня образуются лексические единицы с каузативным, рефлексивным, интенсивным и другими значениями. В ингушском языке глагол категорией пород не обладает. Временная система ингушского глагола включает формы настоящего и прошедшего совершенного времени, а также инфинитивную основу. Глагол характеризуется категориями вида, времени, наклонения, числа и именного класса.

Категория состояния. В арабском языке категория определенности/неопределенности выражается аналитически (артикль аль-) и синтетически (окончание –н ). Ингушский язык не располагает такой категорией артикля, что создает значительные переводческие трудности при передаче арабских текстов на ингушский язык.

Синтаксический строй.  Арабский язык демонстрирует преимущественно порядок слов VSO (глагол — подлежащее — дополнение), тогда как для ингушского языка, как и для большинства кавказских языков, характерен порядок SOV (подлежащее – дополнение – глагол).

4. Арабские заимствования в ингушском языке и их исторический контекст.

Появление арабизмов в ингушский язык происходило в несколько этапов. Единичные арабские слова стали появляться еще в конце XVIII века, когда ислам только появлялся на территории Ингушетии.  Однако период массового заимствования относится к середине XIX века, что связано с окончательным утверждением ислама в Ингушетии. В этот период в Ингушетии был образован институт арабских школ, публиковались философские и светские труды. Интенсивность языкового контакта была столь высока, что арабский язык на некоторое время приобрел функции языка культуры и образования.

Часть арабизмов проникла в ингушский язык опосредованно, через русский язык, в советский период. К таким заимствованиям относятся лексемы алгебра, алгоритм, азимут, сироп, халат, шахматаш.

Интересно отметить, что через арабский язык ингушский заимствовал также некоторые среднеперсидские слова: бел «лопата» (ср.-перс. bel), буру «крепость» (ср.-перс. baru), думи/дими «курдюк» (ср.-перс. dum/dumbak)

5. Лексико-семантическая классификация арабизмов

Исследователи ингушского языка предлагают следующую тематическую классификацию арабских заимствований:

Религиозная лексика. Большинство арабизмов относится к этой группе. Характерно, что исконные ингушские термины, связанные с религией, практически полностью вышли из употребления. К этой группе относятся: дий/дин «религия» (араб. dīn), маьждиг «мечеть» (араб. masjid), ламаз «намаз» (араб. ṣalāh), Къорӏа «Коран» (араб. qur’ān),  шайтӏа «шайтан» (араб. šayṭān), тоба «покаяние» (араб. tawba), хьажол  «хадж» (араб. ḥajj).

Абстрактная лексика. Существенный пласт составляют заимствования, обозначающие отвлеченные понятия: ӏилма «наука» (араб. ‘ilm), хьаькхал «ум» (араб. ‘aql), сабар «терпение» (араб. ṣabr), беркат «благодать, изобилие» (араб. barakа), ниӏмат «благодать» (араб. ni‘ma), хьарам «запретное» (араб. ḥarām), хьаьнал «дозволенное» (араб. ḥalāl), пайда «польза» (араб. faaidatun), рузкъ «судьба, предопределенное» (араб. rizq).

Бытовая лексика. Халат (араб. ḫil‘a), хьовла «халва» (араб. ḥalwā), пил «слон» (араб. fīl  с заменой /f/ на /p/), къоалам «ручка» (араб. qolam)

Антропонимы. Имена собственные арабского происхождения составляют доминирующую часть ингушских имен и воспринимаются как исконные: Мохьмад, Абдуллахӏ, Сулейман, Ибрагим, Хасан, Якуб.

6. Фонетическая и семантическая адаптация заимствований.

Процесс ассимиляции арабизмов в ингушском языке сопровождался постоянными фонетическими изменениями. Установлены следующие фонетические переходы: /f/ → /p/ (араб. fīl → инг. пил); /k/ → /qˀ/; /b/ → /p/ . В консонантных кластерах, не свойственных ингушскому языку, появлялась эпентетическая гласная: араб. ṣabr → инг. сабар. Из некоторых арабских слов выпадало окончание /un/: араб. ‘irāqun → инг. къаракъ .

Семантическая адаптация характеризовалась преимущественно сужением значения заимствованного слова. Многозначное в языке-доноре слово в языке-реципиенте закреплялось с одним или несколькими значениями. Редким, но показательным примером расширения значения является араб. ṣūra «образ» → инг. сурт «образ, картина, рисунок, фотография».

Показателем глубины ассимиляции арабизмов является тот факт, что они вступают в синонимические и антонимические отношения с исконной лексикой и между собой. Так, образуются синонимические пары: Аллахӏ — Даьла (оба обозначают Бога), адам — саг (человек). Фиксируются антонимические пары, где оба члена представляют собой арабизмы: хьарам (запретное) — хьаьнал (дозволенное), мунафакъ (лицемер) — бусалба (мусульманин).

Список литературы:

1. Султыгова М.М., Мейриева А.С. Арабские лексические заимствования ингушского языка. — Гуманитарные исследования, 2019.
2. Янарсанова З.А.-К., Оздоева Э.Г. Семантические виды заимствований в ингушском языке. — МЦИИ Omega science, 2021.
3. Куркиев А.С. Основные вопросы лексикологии ингушского языка. Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1979. -254 с.
4. Оздоева Р.М. Арабизмы в ингушской лексике: дисс. … к. филол. н. –М., 2007. -147 с.
5. Оздоева Э.Г. Структурно-семантическая характеристика синонимов в ингушском языке // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2019. Т. 12. Вып. 9. –С. 184-187.