ЭВОЛЮЦИЯ ЦЕПОЧКИ ДОБАВЛЕННОЙ СТОИМОСТИ

EVOLUTION OF THE VALUE CHAIN

Radoman Valeria Mikhailovna

Student, Department of Economics and Management of Innovative Projects in Industry, Belarusian National Technical University,

Belarus, Minsk

Kozhar Uladzimir Uladzimirovich

Research Supervisor, Senior Lecturer, Belarusian National Technical University,

Belarus, Minsk

АННОТАЦИЯ

В статье рассмотрена эволюция концепции цепочки добавленной стоимости: от модели Портера до глобальных цепочек, типов управления, «торговли задачами» и роли нематериального капитала. Показано неравномерное распределение стоимости (основной доход — в НИОКР, дизайне, брендинге). Анализируются решоринг, цифровизация. Для развивающихся стран обоснован переход от сырья к высокотехнологичным звеньям.

ABSTRACT

The article examines the evolution of the value chain concept: from Porter’s model to global chains, governance types, «trade in tasks», and the role of intangible capital. Uneven value distribution is shown (main revenue — in R&D, design, branding). Reshoring and digitalization are analyzed. For developing countries, a shift from raw materials to high-tech segments is justified.

Ключевые слова: цепочка добавленной стоимости, глобальные цепочки, конкурентное преимущество, нематериальный капитал, решоринг, цифровизация.

Keywords: value chain, global value chains, competitive advantage, intangible capital, reshoring, digitalization.

Современное понимание механизмов формирования конкурентных преимуществ в международной торговле невозможно без обращения к концепции цепочки добавленной стоимости, теоретические основания которой были заложены во второй половине XX века и продолжают активно развиваться в ответ на трансформацию глобальной экономики. Начало системному изучению этого феномена положил Майкл Портер, который в 1985 году в своей фундаментальной работе «Конкурентное преимущество» впервые сформулировал понятие «стоимостная цепочка», обратив внимание на неравномерный характер добавления стоимости на разных этапах производственного цикла — от разработки и проектирования до производства, маркетинга и послепродажного обслуживания [1]. Ключевая идея Портера состояла в том, что конкурентное преимущество фирмы формируется не столько за счёт отдельных видов деятельности, сколько за счёт эффективного управления всей цепочкой создания стоимости, включая оптимизацию связей между её звеньями. Этот подход, первоначально применявшийся на микроуровне отдельной компании, в дальнейшем был экстраполирован на межстрановые экономические отношения, что позволило по-новому взглянуть на природу международной торговли. Как отмечается в работах, посвящённых анализу экспортного потенциала, концепция Портера получила развитие в трудах исследователей, которые адаптировали её к реалиям глобализации и фрагментации производства [2]. В частности, положения Портера легли в основу анализа глобальных цепочек создания стоимости, где акцент сместился с отдельной фирмы на распределение производственных операций между различными странами и регионами.

Последующее развитие теории стоимостных цепочек связано с работами Гэри Гереффи и его коллег, которые в 2005 году предложили типологию глобальных цепочек в зависимости от характера управления и координации между участниками. Гереффи, Хамфри и Стёрджон выделили несколько типов цепочек — рыночные, модульные, реляционные, зависимые и иерархические — в зависимости от степени формализации отношений и уровня компетенций поставщиков [3]. Эта типология оказалась особенно плодотворной для анализа международной производственной кооперации, поскольку позволяла объяснить, почему одни страны застревают на низких стадиях переработки сырья, а другим удаётся продвинуться к высокотехнологичным звеньям цепочки. Дальнейший вклад в развитие концепции внес Ричард Болдуин, который ввёл понятие «торговля задачами» вместо традиционной «торговли товарами». В своей работе, посвящённой феномену офшоринга, Болдуин показал, что современное международное разделение труда заключается не просто в обмене готовыми продуктами, а в распределении отдельных производственных операций между разными странами [4]. Этот методологический прорыв позволил подтвердить тот факт, что в общем объёме мировой торговли оборот промежуточных товаров составляет значительную долю. Данное обстоятельство имеет принципиальное значение для понимания роли стран с переходной экономикой в глобальном разделении труда, так как показывает, что участие в производстве промежуточной продукции не менее важно, чем выпуск конечных товаров.

Важным этапом эволюции концепции стало осознание того, что распределение добавленной стоимости вдоль цепочки крайне неравномерно. Как правило, наибольшая доля стоимости создаётся на этапах НИОКР, дизайна, брендинга и послепродажного обслуживания, тогда как на непосредственно производственные операции приходится относительно небольшая часть. Исследователи из Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO) в своём докладе 2017 года показали, что именно нематериальный капитал (патенты, лицензии, бренды, дизайн, программное обеспечение) вносит решающий вклад в формирование добавленной стоимости в глобальных цепочках, достигая в некоторых отраслях 30–40% от конечной цены продукта [5]. На примере смартфонов и другой высокотехнологичной продукции авторы доклада продемонстрировали, что страны, поставляющие комплектующие и осуществляющие сборку, получают лишь небольшую долю конечной стоимости, тогда как основные доходы достаются правообладателям интеллектуальной собственности. Этот вывод имеет прямое отношение к анализу экспортного потенциала стран, не обладающих развитой инновационной системой, поскольку указывает на то, что даже при наличии производственных мощностей основная доля стоимости может уходить владельцам интеллектуальной собственности из развитых стран.

С начала 2010-х годов в развитии концепции цепочек добавленной стоимости наметился новый поворот, связанный с явлением решоринга — возврата производственных звеньев из стран с низкой стоимостью рабочей силы обратно в развитые страны. Этот тренд, первоначально зафиксированный в 2012–2013 годах, в настоящее время активно продолжается и приобретает всё большее значение в контексте обеспечения экономической безопасности и технологического суверенитета. Специалисты выделяют несколько ключевых факторов, движущих решорингом: рост заработной платы в традиционных центрах аутсорсинга (особенно в Китае), развитие автоматизации и роботизации, которая снижает значение дешёвой рабочей силы, а также геополитические риски и нарушение цепочек поставок в период пандемии и после введения санкций.

Цифровизация и развитие платформенной экономики существенно меняют конфигурацию цепочек добавленной стоимости. Цифровые платформы позволяют координировать производство в реальном времени, трансформируя прежние жёсткие иерархические структуры в гибкие сетевые модели, где участники легко переключаются между проектами. Это создаёт предпосылки для более равномерного распределения добавленной стоимости, поскольку снижает барьеры входа на высокие этажи цепочки для малых и средних предприятий. Анализируя перспективы развития экспортного потенциала в условиях цифровой трансформации, нельзя не учитывать потенциал сектора услуг, который традиционно оставался в тени товарного экспорта, но способен генерировать высокую добавленную стоимость при относительно низких капитальных затратах. В работах, посвящённых трансформации цепочек добавленной стоимости применительно к экспорту, обосновывается тезис о том, что для экспортно ориентированной экономики приобретает особое значение суверенная локализация максимума добавленной стоимости, что предполагает выпуск конечного потребительского или инвестиционного товара с добавленной стоимостью, сформированной на этапе разработки, производства и продажи, причём особую важность имеет сохранение контроля за распределением добавленной стоимости и прибыли в национальной экономической юрисдикции [2].

Таким образом, эволюция концепции цепочки добавленной стоимости демонстрирует фундаментальный сдвиг в понимании природы конкурентных преимуществ. Если в индустриальную эпоху ключевым было владение факторами производства (земля, капитал, труд), то в постиндустриальную эпоху на первый план выходит способность управлять цепочками создания стоимости и контролировать их ключевые звенья. Для стран, стремящихся повысить эффективность своего участия в международном разделении труда, это означает необходимость не столько наращивать объёмы экспорта, сколько качественно менять позицию внутри глобальных цепочек — продвигаясь от поставок сырья и полуфабрикатов к более сложным видам деятельности, связанным с разработкой, сервисом и управлением.

Список литературы:

1. Porter, M. E. Competitive Advantage: Creating and Sustaining Superior Performance / M. E. Porter. — New York : Free Press, 1985. — 557 p.
2. Кожар, В. В. Трансформация цепочек добавленной стоимости в контексте экспорта Республики Беларусь / В. В. Кожар // Мировая экономика и бизнес-администрирование : сборник материалов и докладов XX международного научно-практического семинара, Минск, 2–3 октября 2024 года / Белорусский национальный технический университет. — Минск : Четыре четверти, 2024. — С. 89–91.
3. Gereffi, G. The Governance of Global Value Chains / G. Gereffi, J. Humphrey, T. Sturgeon // Review of International Political Economy. — 2005. — Vol. 12, No. 1. — P. 78–104.
4. Baldwin, R. Offshoring: General Equilibrium Effects on Wages, Production and Trade / R. Baldwin, F. Robert-Nicoud. — Cambridge : NBER, 2008. — (NBER Working Paper No. 14863).
5. World Intellectual Property Organization. World Intellectual Property Report 2017: Intangible Capital in Global Value Chains. — Geneva : WIPO, 2017. — 140 p.