КОНСТРУИРУЯ РЕГИОН: КАК ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА ФОРМИРУЕТ ИДЕНТИЧНОСТЬ, ВАЖНОСТЬ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ РФ)

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается формирование политической идентичности на региональном уровне и влияние региональной политической элиты на этот процесс. Также затрагивается тема влияния глобализации на региональную идентичность. Целью данной статьи является освещение роли региональной политической элиты в процессе формирования региональной идентичности и ответ на вопрос насколько эффективны приводимые методы в эпоху глобализации. Основные методы: историко-политический используется для познания сферы исследования и обзорно-территориальный – для приведения примеров.

ABSTRACT

The article examines the formation of political identity at the regional level and the influence of the regional political elite on this process. The topic of the impact of globalization on regional identity is also touched upon. The purpose of this article is to highlight the role of the regional political elite in the process of forming regional identity and to answer the question of how effective and necessary these methods are in the era of globalization. The main methods are: historical and political is used to understand the field of research, and survey-territorial is used to provide examples.

Ключевые слова: политическая идентичность, региональная политическая идентичность, региональная политическая элита, методы региональной политической элиты, глобализация.

Keywords: political identity, regional political identity, regional political elite, identity construction strategies, globalization.

На данный момент тема региональной идентичности является весьма актуальной. Развитие мировой политической системы и новые информационные технологии в совокупности привели к усилению глобализации. Исследователями XIX и XX веков предполагалось, что процесс подобного рода будет исключительно экономическим, однако в ходе своего развития рассматриваемое явление перетекло во все сферы жизни современного человека, затронув региональную идентичность. Из-за миграции, интернета и глобальных коммуникаций люди часто сталкиваются с чуждыми ценностями, идеями и практиками, что создаёт пространство для внутриличностного конфликта и разобщенности в обществе. Такие явления в свою очередь могут иметь негативные последствия для безопасности внутри государства. Интерес к данной теме выражен и на общегосударственном уровне, это отражено в Указе президента Российской Федерации, объявляющим 2026 год «Годом единства народов России» [7], что предполагает наличие народного единства внутри нашей страны.

В настоящее время существует большое количество подходов к определению «региональной идентичности». Данным феноменом интересовались и продолжают интересоваться исследователи из различных областей науки: культурологии, социологии, географии и политологии.

Мурзина Ирина Яковлевна, доктор культурологии, в своём труде «Феномен региональной культуры: бытие и самосознание» определяла региональную идентичность как привязанность, которую чувствует житель определенной территории по отношению к месту своего проживания [6]. Как культуролог исследовательница сделала акцент на связь с региональной культурой, которая адаптирует общенациональную к условиям конкретной территории.

Похожее на вышеописанное определение вывела Тумакова Ксения Евгеньевна, кандидат социологических наук. В своей работе «Социальные факторы формирования региональной идентичности в условиях современной России» она отметила, что это чувство принадлежности к своему региону является социокультурным феноменом [8]. В своём исследовании автор обратила внимание на социальный аспект данного явления, который тесно перекликается с культурным.

Крылов Михаил Петрович, доктор географических наук, в своей книге «Региональная идентичность в Европейской России» дал такое определение —«это системная совокупность социокультурных отношений, связанная с понятием «малая родина». Региональная идентичность может пониматься как внутренний (с точки зрения самих местных жителей) и обычно «нераскрученный» имидж территории, включающий внутренний набор образов, символов и мифов» [4]. Как географ ученый сделал акцент на социально-географическом понимании исследуемого объекта.

Различия в определениях отражают многогранность понятия и его дисциплинарную принадлежность. Мурзина как культуролог сделала акцент на культурных аспектах, Тумакова, как социолог — на социальной структуре, а Крылов как географ на пространственно-историческом контексте. Благодаря предложенным определениям можно вывести общее для представленных наук понятие региональной идентичности — это набор представлений жителей о месте своего проживания, который проявляется в социокультурной сфере общества. Представления могут поддаваться влиянию с помощью проводимых методов, направленных на их изменение. В этом контексте уместно говорить о влиянии политической региональной элиты.

Гриценко Николай Павлович в своём труде «Региональные политические элиты в современной России: ресурсы влияния на политический процесс» [3] дал такое определение региональной политической элиты: «это социальная группа, являющаяся субъектом подготовки и принятия политических решений на уровне субъектов федерации. Элиты создают нормы, по которым вынуждены жить все слои общества» [3]. Из данного определения можно выделить важный момент. Прежде чем действующие мэры, губернаторы, депутаты региональных законодательных собраний, главы местных органов самоуправления, руководители органов исполнительной власти субъектов РФ, то есть все те, кого мы подразумеваем под региональной политической элитой, приступят к формированию «региональных норм», у них должно быть сформировано своё структурное видение по этому вопросу. В противном случае это может привести к нежизнеспособной риторике. К понятию региональных норм» относится также и региональная идентичность. В этом отношении региональная элита должна сформировать концептуальный образ места.

Однако даже сформулированный образ может столкнуться с препятствиями. Владимир Яковлевич Гельман, российский политолог в своём труде «Политические элиты и стратегии региональной идентичности» [2] уже выделял ограничения, с которыми сталкивается региональная политическая элита. Целесообразно о них упомянуть.

Экономический фактор играет немаловажную роль. Если в регионе есть дефициты, то это может иметь негативное отражение в обществе. Также отсталость в экономике способствует формированию негативного образа региона и ослабляет чувство гордости за него среди жителей и в дальнейшем может перетечь в конфликт, либо служить поводом для переезда из региона [2].

Географический фактор — один из ключевых. В регионах с большой площадью и разнообразными природными условиями (здесь уместно будет упомянуть Сибирь и Дальний Восток) бывает достаточно трудно сформировать единое представление о региональной идентичности, поскольку разные части региона могут иметь разные особенности в экономике и культуре [2].

Если этнический состав региона многообразен это так же вносит свои коррективы в региональную политику. Для успешного формирования идентичности в таких регионах элитам приходится искать компромиссы и создавать инклюзивные модели, которые уважают и интегрируют интересы различных этнических групп [2].

Все упомянутые факторы дополняются и осложняются глобализацией, которая затрагивает идентичность человека. Через средства массовой информации в культуру общества приходят чуждые ценности и практики вместе с уже сформированным эмоциональным откликом на них. Искусственно формируется представления о «правильном» и «неправильном». Региональная идентичность так же поддаётся влиянию. За последнее время в научном сообществе складываются представления о новом типе личности — «глобальной». «Глобальный человек» — культурно «экстерриториален», т. е. сопоставляет себя не с территорией, а с целым миром. Такая единица общества в последствии оказывается малоэффективной, из-за её рассеянного внимания. Поэтому во избежание «глобализации» личности человека региональным политическим элитам необходимо направить ресурсы и силы на формирование региональной идентичности.

На данный момент существует большое многообразие способов формировать региональную идентичность. В этот перечень входят персоналистские идентификаторы и символическая политика. Как правило они эффективнее при комплексном использовании.

К примеру, на Дальнем Востоке (Хабаровский край, Амурская область, Приморский край) элитой используется образ Николая Муравьева-Амурского, первого наместника на этих территориях. В перечень форм актуализации входит мемориализация, образовательные программы, культурные инициативы и символические практики. Во всех представленных субъектах РФ поставлены памятники Графу. В Хабаровске существует парк имени Н.Н. Муравьева-Амурского. В Амурской области губернатор Олег Кожемяко учредил стипендию имени графа для прилежных и успешных учеников, аналогичную инициативу реализовал Виктор Шпорт губернатор Хабаровского края. Таким образом, реализуется способ конструирования региональной идентичности, который можно назвать «использованием персоналистских идентификаторов». Этот метод подразумевает использование образов, связанных с регионом, например, политического лидера или регионального героя. Так местным жителям легче ассоциировать себя с тем, кто ходил по той же земле что и они, в отличии от глобальной идентичности, которая была «везде и нигде одновременно».

Гербы, флаги, памятники, праздники, связанные с историей и культурой региона, являются проявлением символической политики и ритуализации. В Луганской области проводится подобного рода политика формирования региональной идентичности. В регионе используются образы трудящегося на промышленных заводах или шахтах. Так в центре Луганска установлен мемориал Труженику Луганска, а местные герб и гимн [5], закон о которых был подписан главой Луганской Народной Республики, делают упор на трудолюбии и отважности проживающих здесь людей. Не редко в контексте символической политики и ритуализации используются образы исторических событий региона. В той же Луганской области есть множество монументов, посвященных событиям, происходившим в советский и новейший периоды. Вещественные, физические способы конструирования региональной идентичности, как выше представленные, наиболее эффективно конкурируют с «нематериальной глобальной личностью». В статье В.А. Андриановой и Н.П. Гаврилюк «Символическая политика как инструмент формирования региональной идентичности» [1] упоминается пилотное полевое исследование, проведённое в Калужской области в марте-апреле 2023 года. В своей работе авторы подтвердили актуальность использования символов, ритуалов и других инструментов для укрепления региональной идентичности в условиях геополитических трансформаций [1].

Таким образом, можно сделать вывод, что глобализация становится одним из стимулов для региональной политической элиты для того, чтобы формировать региональную идентичность. Если в каких-то из регионов идентичность ослабевает, то это говорит о неэффективно проведенной политике в этой области. Успешные стратегии будут сочетать сохранение традиций с адаптацией к глобальным трендам, превращая уникальность региона в ресурс. И в этом вопросе у региональной политической элиты есть ключевая роль.

Список литературы:

1. Андриянова В.А., Гаврилюк Н.П. Символическая политика как инструмент формирования региональной идентичности // Альманах «Крым». — 2023. № 38. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/simvolicheskaya-politika-kak-instrument-formirovaniya-regionalnoy-identichnosti (дата обращения: 22 .04.2026).
2. Гельман В.Я. Политические элиты и стратегии региональной идентичности // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2003. – N.2. С.91–105.
3. Гриценко Н.П. Региональные политические элиты в современной России: ресурсы влияния на политический процесс // Социум и власть. — 2010. №1. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/regionalnye-politicheskie-elity-v-sovremennoy-rossii-resursy-vliyaniya-na-politicheskiy-protsess (дата обращения: 16.04.2026).
4. Крылов М.П. Региональная идентичность в Европейской России: монография / ред.: Ю. А. Веденин, В. А. Колосов ; Российская академия наук, Институт географии им. В. Б. Сочавы, Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва. — М.: Новый хронограф, 2010. — 237 с.
5. Луганская Народная Республика. Законы. Закон Луганской Народной Республики от 15.05.2025 № 158-I "О государственных символах Луганской Народной Республики". — Луганск: 2025. — 34 с.
6. Мурзина И.Я. Феномен региональной культуры: бытие и самосознание: автореф. дис. ... д–ра культурологии: 24.00.01 / Уральский государственный педагогический университет. — Екатеринбург, 2003. — 43 с.
7. Официальный сайт Президента Российской Федерации. Указ о проведении Года единства народов России — Москва. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/news/78861?ysclid=mnls4wvtqt944579373 (дата обращения: 03.04.2026)
8. Тумакова К.Е. Социальные факторы формирования региональной идентичности в условиях современной России: автореф. дис. канд. социальных наук. 22.00.04 / Пензенский государственный университет. — Пенза, 2011. — 157 с.